Крик тишины.

•──────•❦•──────•

Драко. 17 лет.

Шестой год в Хогвартсе.

•──────•❦•──────•

С каждым днём поместье становится мрачнее. Сколько бы ни горел огонь в каминах, стало холодно. Атмосфера тяжёлая, тягучая, всё равно что смерть поселилась, а не десяток пожирателей смерти. Идя по так хорошо знакомым коридорам и комнатам дома, в котором Драко вырос, он не узнаёт это место. Поместье стало чужим, отталкивающим и неприятным местом. На собраниях, которые устраивает Волан-де-Морт, теперь нахождение Драко обязательно. Обычно он сидит спокойно и тихо. Молчит, пока не спросят конкретно его. Обычно все вопросы заключаются в магической защите Хогвартса или что-нибудь о Поттере. Всё лето Драко думал только о том, как убить Дамблдора. И кроме яда ему ничего в голову не приходит. Он просмотрел множество книг из домашней библиотеки. Но большую часть проклятий, что он нашёл, — понятия не имеет, как использовать. И он почти уверен: одно из этих проклятий быстрее убьёт его, а не Дамблдора. Когда Нарцисса увидела, что изучает Драко, ужаснулась и сказала: — Давай обойдёмся без этого. Это слишком опасная практика. «Опасная практика — убить Дамблдора, а не изучение разделов тёмной магии», — подумал он, но промолчал. Драко думал купить мантию‑невидимку, но, к сожалению, такая вещь крайне редка. Нельзя просто зайти в магазин и купить её в любой момент. В ткани этой мантии используется шерсть демимаски — крайне неуловимого существа, которое становится невидимым без вспомогательных средств. И конечно, демимаска по собственному желанию не жертвует драгоценную шерсть, а, учитывая, что это существо видит ближайшее будущее, оно становится максимально неуловимым. Существуют и другие мантии‑невидимки — обычные дорожные мантии, на которые наложили ряд скрывающих заклинаний. Они стоят значительно дешевле, но какой в них толк? Их действие длится всего несколько часов после активации наложенных чар. Драко оставил заявку на изготовление мантии из шерсти демимаски, особо не рассчитывая, что такая вещь скоро у него появится. Но когда бы это ни произойдёт, мантия‑невидимка явно не будет лишней. Драко читал о проклятии «Авада Кедавра». Лже‑Грюм мало что сказал на уроке на четвёртом году обучения именно об этом проклятии. И, как узнал Драко из книги, основное правило использования этого проклятия не сильно отличается от применения уже знакомого «Круцио». Нужно испытывать желание убить, почувствовать наслаждение от того, что убиваешь. Драко сразу отбросил эту идею, так как не уверен, что получится. На секунду Драко замер с опасной мыслью: «А смог бы я убить Волан‑де‑Морта?» И тут же другая мысль: «Быстрее он меня убьёт только за то, что я подумал об этом…»

•──────•❦•──────•

Старая оранжерея за поместьем, в самой отдалённой части придомовой территории, стала частым убежищем Драко. Всё чаще он сидит там, думая о своей участи. Постоянно его взгляд застывает на змее, которая оплетает череп на предплечье. Большим пальцем медленно ведёт по кольцам змеи и чувствует её… Чёрная метка как живая. Прошёл уже месяц с того момента, как Волан‑де‑Морт наградил Драко ею, но он вряд ли когда‑нибудь забудет тот день. Сначала Тёмный Лорд сообщил о требовании убить Дамблдора, а затем объявил, что отныне Драко — полноправный член совета Пожирателей смерти. А значит, ему полагается особый знак отличия. Ещё до того, как Волан‑де‑Морт протянул руку с палочкой и потребовал поднять рукав, Драко понял, что будет дальше. Ни один мускул на его лице не дрогнул, ни одна паническая мысль не прорвалась в сознании. Сохраняя абсолютное спокойствие, он протянул руку и твёрдо смотрел, как кончик палочки Волан‑де‑Морта впился в кожу. Из точки соприкосновения появилась Чёрная метка — словно распустившийся смертоносный цветок. Драко чувствует метку каждой клеточкой тела, каждой секундой сознания. Это не просто рисунок черепа и змеи, это своего рода клятва, которая оплетала его целиком. — Благодарю за доверие, мой Лорд, — произнёс Драко, чуть склонив голову, и вышел из гостиной. Только оказавшись за пределами дома, он позволил себе глубоко вздохнуть. Но легче не стало. Ни в день получения метки, ни сейчас, спустя месяц. За этот месяц Драко побывал на всех собраниях Пожирателей. Он слышал допросы, видел пытки и смерти. За это время он узнал многое — в том числе и то, что Люциус за прошлый год не добился успеха ни в одном начинании. Все его попытки наложить «Империус» на сотрудников Министерства провалились, но самая серьёзная ошибка — провал операции по добыче пророчества. Каждый раз, когда Волан‑де‑Морт упоминает Люциуса, его лицо искажает гримаса ярости. Позже Беллатриса рассказала Драко о сражении Тёмного Лорда с Дамблдором в Министерстве магии. Она присутствовала в атриуме в этот момент и видела своими глазами, насколько была впечатляющая битва между ними. Она рассказала, что применял Волан‑де‑Морт против Дамблдора, насколько сложную, чудовищную магию… От этих рассказов у Драко подступил ком к горлу. Самый могущественный маг в мире не смог одолеть старика Дамблдора. Что же тогда может сделать семнадцатилетний школьник? С этими мыслями Драко часто сидит один в оранжерее. Сейчас начало августа, и различной растительности в оранжерее ещё хватает, чтобы скрыть его ото всех — хотя бы на время. Он выбирает самое укромное место: за стеной папоротников, возле старого фонтана с треснувшей статуей нимфы. Здесь никто не найдёт его — ни мать с её тревожными взглядами, ни тётя с её безумной решимостью, ни слуги, которые, кажется, теперь следят за каждым его шагом… — Драко? — раздался резкий и пронзительный голос Беллатрисы. — Ты здесь? Сидя на скамейке, Драко откинул голову назад, тяжело вздохнул и закрыл глаза. «Неужели и здесь мне не найти уединения?» — Я видела из окна, как ты пошёл в эту сторону, — настаивает она. Драко слышит её шаги чуть в стороне. Пройдёт ещё немного — и увидит его. Он не торопится помочь ей обнаружить своё местонахождение. Отчаянно захотелось наложить на себя дезиллюминационные чары. Но прежде чем он окончательно решил это сделать, появилась Беллатриса. Она встала напротив него и смотрит изучающе. Драко не помнит её с раннего детства. Но видел фотографии. Нужно признать, что Азкабан её изрядно потрепал. Но аристократические черты не стёрлись даже четырнадцати годами Азкабана. Всё такая же гордая, надменная, знающая себе цену. — Боишься? — спросила она и подошла ближе, склонив голову набок. В её глазах вспыхнул опасный огонёк. Драко не ответил, но посмотрел на неё так, чтобы она поняла: «Тёмный Лорд специально дал мне это задание, чтобы я умер. Что я должен испытывать?» Беллатриса подошла ближе и села рядом, почти соприкоснувшись локтем. А Драко тихо признался: — Мне всего семнадцать… Я даже школу ещё не окончил. И то, что ты рассказывала, как сражались Тёмный Лорд и Дамблдор… — Ты сомневаешься в себе? — резко бросила Беллатриса, перебивая его. — Возраст не имеет значения. В твои годы Тёмный Лорд уже был невероятным магом. Для магии нет возраста — только практика. Тебе нужны холодный расчёт и тренировка. Вот и всё. — Тогда у меня проблема, — сообщил Драко с горькой иронией: — Дамблдор куда способнее меня. Практики у него точно будет куда больше, чем у меня. К тому же, кроме него, в школе полно учителей, которые без раздумий встанут на сторону старика. Беллатриса издала странный звук, что‑то между фырканьем и раздражением. Откинулась на спинку скамейки и скрестила руки на животе. Чуть склонившись боком к Драко, задумчиво и неторопливо спросила: — А Хогвартс… Замок всё так же защищён заклинаниями, как и раньше? — Если учитывать то, что Дамблдор знает о существовании Тёмного Лорда и то, что ему приспичило убить Поттера… — Драко на мгновение замолчал, подбирая слова. И, переведя взгляд на неё, продолжил: — Смею предположить, он усилит ту защиту, что есть. А что? — Нужно придумать способ, как провести в замок парочку Пожирателей смерти, — она посмотрела на Драко и подмигнула. — Повеселимся… Посмотрим, как сложатся обстоятельства, и подсобим тебе. Драко молча уставился на свои скрещённые пальцы. Что сложнее? Убить Дамблдора или провести Пожирателей смерти в Хогвартс? — Один ты не сможешь убить старика, — уверенно протянула Беллатриса. — Это понятно даже каждому идиоту. Как я тебе говорила, у магии нет возраста. Старик куда могущественнее тебя. Но если его немного потрепать в бою, думаю, это поможет ослабить его внимательность. Я помогу. — Вряд ли Тёмный Лорд разрешит помогать мне, — пробормотал Драко, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она задумчиво смотрит на опустевший фонтан неподалёку. Вода не струится по его каменным бокам уже много лет, и он выглядит таким же заброшенным, как и надежды Драко. Несколько секунд Беллатриса молчит, будто взвешивает каждое слово, затем медленно поворачивает голову к нему. Смотрит на Драко то ли с сочувствием, то ли холодным расчётом. — Тёмному Лорду можно преподнести это с другой стороны, — наконец произносит она. — Пожиратели прибудут в Хогвартс не для помощи тебе, Драко, а только для того, чтобы не позволить вмешиваться учителям. Послушать её, так пустяковое это дело — Дамблдора прикончить. Только есть одна проблема… Драко прекрасно помнит урок по применению «Круцио». И сейчас он прекрасно понимает, что такие эмоции испытать довольно сложно. А если не сможет ненавидеть старика, смертельное проклятие не сработает. — А если не сработает «Авада»? Вдруг не смогу произнести так, чтобы… Чтобы он умер? — Что у тебя за палочка? Из чего? Драко достал палочку из кармана и передал ей. Пока она крутит её в руках и внимательно рассматривает, Драко ответил: — Боярышник. Внутри — волос единорога. Она сморщила нос, как от чего-то неприятного, и вернула палочку. — Купи другую. Лучше с сердечной жилой дракона. Палочки с волосом единорога крайне слабые в тёмной магии. — А как же палочка выбирает волшебника, а не наоборот? — Это остаётся неизменным. Ежедневно пользуйся своей палочкой. Тебе нужна агрессивная палочка только когда ты произнесёшь смертельное проклятие. И, посмотрев на Драко, добавила: — Лучше купи палочку у Горбина. Неофициально. Оливандер подаёт в Министерство списки проданных палочек. А тебе не стоит привлекать к себе внимание. Понял? Драко только молча кивнул, чувствуя, как тяжесть задания ложится на плечи ещё ощутимее. Но, разговаривая с Беллатрисой, появляется ещё ощущение того, что это может быть возможным. — Придумай способ провести Пожирателей в Хогвартс. А там мы уже разберёмся, — спокойно заверила она. — Если я не смогу, Тёмный Лорд убьёт меня? — тихо спросил Драко. — Ну… На это и расчёт, — ответила она без колебаний, но тут же добавила: — Но ты сможешь. Представь, как будет горд тобой наш повелитель, когда ты убьёшь Дамблдора! Это высоко поднимет тебя в его глазах. Ты сможешь, Драко! Только… — Что? — переспросил он. — Думаю, тебе нужно научиться окклюменции. — Из‑за Дамблдора? — Не только, — покачала она головой. — Я не доверяю Снейпу. Слишком подозрительно он себя ведёт. Ну и порой бывает полезным умением отключать эмоции и мысли. Это тебе самому понравится. — Думаешь, Снейп на их стороне? Он врёт Тёмному Лорду? — Я никогда не ошибаюсь в людях… Считай это моим даром. Но Северус ведёт себя так двулично… Что и без дара он выглядит крайне подозрительно, — и, внимательно осмотрев лицо Драко, уверенно добавила: — Поэтому тебе нужно научиться за лето скрывать свой разум — в первую очередь от Снейпа, а если повезёт, то и от Дамблдора. Я покажу тебе несколько отличных методов. Научишься за месяц, обещаю. — Почему ты мне помогаешь? — с недоумением и благодарностью спросил Драко. — Большую часть моей жизни ты даже не знала меня. Сколько мне было, когда тебя схватили? Три года? — Это не важно, Драко. Во-первых… Тёмный Лорд действительно заинтересован в смерти Дамблдора. Я полностью на стороне его интересов. Во-вторых… Но не менее важно первой причины… Ты — часть моей семьи. Нарцисса — моя родная сестра, и она не переживёт, если ты умрёшь.

•──────•❦•──────•

Беллатриса сдержала слово — она научила Драко окклюменции. Он освоил умение полностью отключать сознание, отстраняться от самого себя. Ощущение странное, словно раздвоение личности. Окклюменция оказалась невероятно полезной способностью. Теперь Драко не просто может защищать своё сознание, но и отключаться от эмоций. А сейчас, когда порой его разрывает от мыслей и эмоций о предстоящем, он стал часто пользоваться окклюменцией. Как ни странно, с Беллатрисой ему оказалось легко. Она верит в него и гордится тем, что он теперь полноправно состоит в свите Волан‑де‑Морта. Полностью поддерживает, чего не сказать о Нарциссе. Та с первого дня, как Драко получил приказ, утверждает, что что-нибудь придумает. Пойдёт на всё, чтобы Драко не пришлось выполнять приказ Волан‑де‑Морта. Теодор Нотт продолжает появляться в поместье. Он общается с Пожирателями смерти и другими сторонниками на равных. Драко практически перестал обращать на него внимание. Но однажды Теодор открыто подошёл к нему в полутёмном коридоре и спросил, понизив голос, но с вызывающей ноткой: — Это правда? Отец говорит, что ты получил метку. Драко замер. В груди всё сжалось от острой, колючей злости. Это уже невозможно игнорировать. Он медленно повернул голову, встретился взглядом с Теодором и процедил: — Что он ещё говорит? — Ничего, — Тео пожал плечами, но глаза его блестят любопытством. — Почему ты получил метку? За какие заслуги? Драко стиснул зубы. В висках застучала кровь. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и ответил холодно, чеканя каждое слово: — Это тебя не касается. Я не могу обсуждать то, о чём мне запрещено говорить открыто. — Да брось… — Тео усмехнулся, чуть наклонив голову. — Мне‑то можешь сказать. Я же свой. Драко сделал к нему ещё один шаг. Посмотрел в обе стороны коридора и, когда убедился, что никого нет, снова посмотрел на Теодора. Подавшись вперёд, тихо, с ледяной яростью, произнёс: — Знаешь, почему ты никогда не будешь на моём месте? Потому что ты, в отличие от меня, не воспринимаешь всерьёз слова Тёмного Лорда. Мне, как и твоему отцу, запрещено распространять темы, обсуждаемые на совете. И если ты ещё раз задашь подобный вопрос, я буду вынужден доложить, что ты проявляешь чрезмерное любопытство. Теодор на мгновение растерялся — улыбка сползла с его лица, в глазах мелькнуло что‑то вроде удивления. Но он быстро взял себя в руки и, стараясь сохранить привычную маску, бросил: — Смотрю… Тебе по вкусу пришлась роль Пожирателя Смерти. Вкусно? Драко резко схватил его за ворот мантии, сжал пальцы на ткани так, что воротник стал впиваться в его кожу. Теодор невольно поморщился. Голос Драко прозвучал глухо, почти шёпотом, но от этого ещё более угрожающе: — Не говори того, о чём понятия не имеешь. Наслаждайся той жизнью, что у тебя есть, и не лезь во всё это дерьмо. Резким толчком Драко отпустил Теодора так, что тот пошатнулся. А Драко не стал ждать от него каких-то действий или слов — ушёл.

•──────•❦•──────•

Драко планировал отправиться в Косой переулок один, но Нарцисса настояла на сопровождении. Она прекрасно догадывается, что, помимо школьных покупок, сына интересует магазин «Горбин и Бэрк». Нарцисса верит в помощь Снейпа и запретила Драко искать способы убить Дамблдора. Но он понимает: бездействовать нельзя — Волан‑де‑Морт сочтёт это невыполнением приказа. Драко обязан действовать, и его удивляет, что мать этого не осознаёт: её вмешательство только осложняет положение. В Косом переулке Драко зашёл с матерью за новой мантией, думая только о том, как бы от неё избавиться. Размышляет, что может предложить Горбин, будут ли проверять личные вещи в Хогвартсе… Конечно, будут. Если получится что‑то приобрести, то как пронести это в школу — сразу или потом? Мыслей много, даже слишком. Только иногда, когда кончик иголки касается кожи, он напоминает мадам Малкин, что стоит быть внимательнее. Посмотрев в зеркало, замер: в магазин зашла Грейнджер — конечно, с её «подружками». Но Драко видит только её. За это лето он мало о ней вспоминал — слишком много всего происходило. Давление из‑за всей ситуации: приказ убить старика, Беллатриса с наставлениями и уроками окклюменции, мать с отрицанием происходящего, отец в Азкабане, Волан‑де‑Морт, большую часть времени пребывавший в поместье. Собрания, допросы, пытки, смерти… Проклятая Нагайна, которая сожрала труп человека… Драко ложился спать безумно вымотанный — сил хватало только на то, чтобы наложить запирающие заклинания на дверь. Гермиона снилась ему нечасто, но после этих снов его весь день преследовала горечь. В снах не происходило ничего страшного: он был с ней, держал её за руку, целовал у всех на виду. Во сне он был с ней счастлив, и ему было глубоко плевать, кто и что может подумать или сказать. Только там он мог позволить себе любить её. А сейчас она стоит и смотрит на него и будто забыла, что пришла не одна. В её взгляде столько эмоций… Драко видит это. Разделяет их и… до безумия хочет подойти. Но он с матерью. А Грейнджер — с этими тупицами: Поттером и Уизли. Никто не должен даже заподозрить его истинное отношение к ней. Не хватало, чтобы это дошло до Волан‑де‑Морта. Не хватало, чтобы он заставил ещё убить её. Сознание будто решило поиздеваться, подкинув картину, как вместо воришки на полу лежит Гермиона, задыхаясь от боли под проклятием «Круцио». Проклятие, которое Драко наслал на неё по приказу Тёмного Лорда. «Нет… Этого никогда не произойдёт». Поэтому Драко сглотнул и сказал холодно, смотря с тоской на Гермиону: — Если тебя удивляет, мама, что это за вонь, так сюда только что вошла грязнокровка, — из‑за подавленного голоса фраза даже оскорбительной не вышла. Поттер и Уизли, как два дикаря, выхватили палочки, защищая принцессу. Грейнджер же сложила руки и смотрит на Драко, прищурив глаза. И один её глаз — с синяком. «Мерлин… Грейнджер, во что ты опять встряла?» — подумал с усмешкой, но только мысленной. Оглядев Драко, она спокойно сказала, адресуя Поттеру и Уизли: — Не надо. Не стоит того. Драко понимает, что уже хватит. Но не удержался: — Кто это тебе глаз подбил, Грейнджер? Я хочу послать ему цветы. «Конечно, не цветы…» Драко заметил, как уголок её губ дёрнулся. Прекрасно всё понимает. «Умничка…» После короткой и глупой перепалки с Поттером Драко всё‑таки добился своего — увёл мать подальше от Гермионы. Уже на выходе, проходя мимо девушки, он незаметно, всего на мгновение, коснулся её ладони и почувствовал, как её пальцы едва заметно дрогнули в ответ. Не оборачиваясь, Драко вышел из магазина. Из‑за обвинения Люциуса в соучастии в нападении на Министерство магии и незаконном проникновении в Отдел тайн большая часть семейного состояния оказалась заморожена. Чтобы получить хотя бы минимальные средства на проживание, необходимо пройти долгую бумажную волокиту. Пока Нарцисса занялась этим вопросом, Драко солгал: сказал, якобы заметил друзей и хочет с ними поздороваться. В действительности же он направился в «Горбин и Бэрк». В магазине, как обычно, почти нет посетителей. Драко неторопливо бродит между стеллажами, разглядывая содержимое полок: тускло поблёскивают старинные амулеты, пылятся странные предметы, а в стеклянных витринах мерцают подозрительные флаконы с разноцветными жидкостями. Воздух пропитан запахом старой кожи, пыли и едва уловимым металлическим привкусом магии. Где‑то в глубине тикают часы с искажённым циферблатом — их стрелки то бегут вперёд, то замирают, то вовсе крутятся вспять. Тем временем Горбин обслуживает очередного клиента — того скрывает чёрная мантия с глубоко надвинутым капюшоном. Хозяин магазина склоняется над прилавком, шепчет что‑то неразборчивое, а его пальцы ловко перебирают странные предметы, выложенные перед покупателем. Тот молча забирает предметы, кладёт горсть золотых монет и уходит, не дожидаясь, когда Горбин пересчитает их. Как только клиент исчезает за дверью, Горбин оборачивается к Драко и подходит ближе, потирая ладони, с деланой приветливостью: — Чем могу помочь, мистер Малфой? — Смотрю, что есть полезное, — бросает Драко, скользя взглядом по полкам. — Что это за ожерелье? — он кивает на застеклённый стеллаж. Там, на бархатной подставке, покоится ожерелье с бирюзовыми камнями. Горбин вздёргивает бровь, смотрит туда же и отвечает тоном экскурсовода, привыкшего пугать впечатлительных покупателей: — Старинное ожерелье из опалов и чёрного золота. Проклято. Отняло жизнь у двенадцати маглов. По крайней мере, насколько это известно. Всего одно прикосновение убивает буквально в одну секунду. Крайне опасное. Драко кивает и идёт дальше, стараясь не задерживать взгляд на слишком явных проклятых вещах. Горбин следует за ним, как тень. — Я возьму это, — Драко указывает на Руку Славы, тускло светящуюся на отдельной подставке. Горбин кивает и тут же подаётся ближе: — Что‑нибудь ещё? Какие цели вы преследуете? У меня есть товар, который… лежит отдельно. Драко посмотрел на него оценивающе. Он никому не доверяет, и Горбину тем более. Естественно, не ответил. Пошёл дальше. — Что это? — показал на наручные часы, стрелки которых идут назад. — Отнимают жизнь владельца этих часов. — Действие быстрое? — Драко заинтересованно посмотрел на Горбина. — Нет. Один оборот секундной стрелки — минус один час из жизни владельца. Слишком очевидно. Взгляд Драко плывёт дальше по содержимому магазина. Он замечает две одинаковые куклы, завёрнутые в чёрную ткань и указывает на них пальцем, но Горбин непреклонно отвечает: — Особый заказ. Не для продажи. — Ладно. Но хоть что это? — Владелец дарит одну куклу тому, кого хочет убить. А другой кукле… Эмм… Ну, например, отрубает голову. Сами понимаете, что происходит с владельцем. «Неплохой вариант, может, даже сработать», — оживлённо Драко спрашивает: — Можешь сделать такой же набор? Но только не куклы, а что-то более… Горбин перебивает: — У вас имеется… волосы, ногти, зубы… что-то, что принадлежит тому, кого вы… Он замолкает, не договорив. Драко разочарованно отвечает: — Нет. — Полагаю, тогда мой ответ отрицательный. Наткнувшись на чёрный шкаф, Драко спрашивает: — А это зачем? — Исчезательный шкаф. Сломанный. Был парой к другому, но где тот — никто не знает. Хотите — забирайте за полцены, только место занимает. Вдруг Драко вспомнил: в прошлом году Монтегю застрял в одном шкафу. Потом он рассказывал байки о том, что слышал голос Горбина и был уверен: это звуки из «Горбин и Бёрк». Тогда он чуть не погиб и выбрался лишь благодаря спонтанной трансгрессии — сам не понял как. Позже ему объяснили: в безвыходной ситуации он неосознанно запустил все необходимые рычаги для трансгрессии. После этого многим стало интересно, что это за шкаф, — но его куда-то дели, и так и не нашли. — И давно он у вас? — спрашивает Драко, кивнув на шкаф. — Лет сто стоит тут, — безразлично, почти скучающе ответил Горбин. — Может, плюс-минус пару десятков лет. — Про второй шкаф вообще нет информации? Хоть что-то? — Нет. Будете покупать? — в голосе уже скользит усталость от этого разговора. Позже он считает, что теряет время. — Сначала мне нужно кое-что проверить… — ответил Драко, рассматривая шкаф. Нужно попробовать найти тот шкаф в школе. Если найдётся… — Ты знаешь, как починить? — снова посмотрел на Горбина. — Для этого нужен второй шкаф. — А если я знаю, где он? — Всё зависит от степени повреждения. И починка должна происходить одновременно на два шкафа. Почему бы вам не доставить его сюда, в магазин? — Не могу, — Драко ответил, немного раздражаясь. — Он должен оставаться на месте. Скажи мне только, что необходимо сделать. Горбин нервно облизывает губы. — Заочно я могу сказать одно: работа эта трудная, может быть, даже невыполнимая. Я ничего не могу гарантировать. — Не можешь? — переспрашивает Драко и презрительно кривит губы. — Может быть, вот это придаст тебе уверенности. Драко делает шаг к нему и, задрав рукав, показывает чёрную метку. Горбин отшатнулся. Уже совсем другим взглядом смотрит на Драко. Уже нет тени жулика в его взгляде. Теперь он наблюдает за Драко с опаской. — Скажешь хоть кому-нибудь, — сказал Драко, — серьёзно пожалеешь. Знаешь Фенрира Сивого? Он будет заходить к тебе время от времени, проверять, занимаешься ли ты этой проблемой. — Нет никакой необходимости… — Это уже мне решать, — протянул Драко. — Ну, я пошёл. И не забудь, прибереги вот это, мне потом понадобится. — Он кивнул в сторону ожерелья. — Может быть, вы хотите забрать прямо сейчас? — спросил Горбин опасливым тоном. — Нет, конечно. Как ты себе это представляешь? Держи у себя, только не продавай никому. — Ни в коем случае… сэр. — Горбин низко поклонился. — Никому ни слова, Горбин, в том числе и моей матери, ясно? — Разумеется, разумеется, — забормотал Горбин, снова кланяясь.

•──────•❦•──────•

По дороге в Хогвартс под стук колёс Пэнс, Гойл, Крэбб и Нотт без конца мусолят тему грядущих изменений — то, что уже писали в газетах, события, произошедшие в Министерстве магии, и что будет предпринимать новый министр. Забини утверждает, что знает его лично: — Да, я с ним пересекался на приёме у дяди. Скримджер, конечно, не сахар. В делах жёсткий — если вопрос проблемный, он не станет ходить вокруг да около. Решает сразу. И неважно, кому это не понравится. — То есть он противоположность Фаджа? — задумчиво тянет Крэбб. — Именно, — кивает Забини. — Он — бывший глава мракоборцев, привык к жёстким решениям. — Это его и погубит, — фыркнул Нотт. — Мы знаем кое-кого, кто действует не менее решительно. Держу пари, даже года не продержится. — Нотт… — тихо одёрнул его Драко, пристально смотря. — Что? — Я уже задолбался напоминать тебе держать язык за зубами. — Я даже ничего не сказал, — с тенью возмущения ответил Нотт. — Сказал, — твёрже произнёс Драко. — Или ты думаешь, все идиоты? Тео скрестил руки на себе, откинулся на спинку сиденья и уставился в окно. — Думаете, будут изменения в школе? — осторожно спросила Пэнси. — Паранойя будет в школе. И восхваление святого Поттера, — ответил Драко. — Не думаю, что что-то существенно изменится. Дверь купе открылась, и неизвестная девушка окинула взглядом слизеринцев. Задержав взгляд на Забини, протянула конверт. — Ты ведь Блейз Забини? — Верно, — ответил тот и забрал конверт. Девушка ушла, а Блейз сообщил, смотря на конверт: — Тут написано, что это от Слизнорта. Он открыл его и прочёл вслух: «Мистер Забини. Я буду очень рад, если Вы разделите со мной обед в купе „Ц“. Искренне Ваш, профессор Г. Э. Ф. Слизнорт». — Он будет преподавать защиту? Он же не по этой части, — с недоумением спросил Драко. Блейз пожал плечами. Пэнси спросила, смотря на Блейза: — Пойдёшь? — Схожу… Может, там будет… увлекательно. — Смотри-ка… — усмехнулся Теодор, смотря с кривой улыбкой на Драко. — Тебя не пригласили. Обидно? — Плевать, — равнодушно ответил Драко. — И если ты не заметил, тебя тоже не пригласили. Вернулся Блейз только через несколько часов. И в момент, когда он по непонятной причине не смог закрыть дверь и устроилась возня с Гойлом, Драко заметил, как мелькнуло что-то белое и скрылось под потолком на полках. Вернув взгляд на Блейза, Драко спросил: — Ну что, Забини. Что нужно Слизнорту? — Просто подыскивает людей со связями, — ответил Забини, злобно покосившись в сторону Гойла. — Не сказать чтобы он так уж много их нашёл. Драко лёг головой на колени Пэнси, чтобы видеть верхние полки. Он почти уверен, что ему не показалось… — Кого он ещё позвал? — спросил Драко. — Маклаггена из Гриффиндора. — Ну да, у него дядя — большая шишка в Министерстве. — Ещё какого-то типа по фамилии Белби из Когтеврана… — Вот ещё, он такой придурок! — прыснула Пэнси и с удовольствием поглаживает волосы Драко, будто это лучшее занятие в её жизни. — А ещё Лонгботтома, Поттера и малявку Уизли, — закончил Забини. Драко резко сел, сбросив руку Пэнси. — Он пригласил Лонгботтома?! — Ну, наверное, пригласил, раз он там оказался, — равнодушно ответил Блейз. — Да чем Лонгботтом мог заинтересовать Слизнорта? Тот пожал плечами. — Поттер — понятно, драгоценный Поттер, очевидно, Слизнорт хотел поглядеть на Избранного, — усмехнулся Драко, — но эта малявка Уизли! В ней-то что такого особенного? — Многим мальчишкам она нравится, — сказала Пэнси, наблюдая за реакцией Драко. И, взглянув на Забини, спросила у него: — Даже ты считаешь её хорошенькой, правда, Блейз? А ведь мы все знаем, какой ты разборчивый. — Да я бы побрезговал прикоснуться к такой предательнице, которая ни во что не ставит чистоту крови, будь она хоть раскрасавица, — холодно отозвался Забини. Драко мысленно прыснул, вспоминая, как Блейз пялился на неё во время игры. «Ну-ну, Блейз… Конечно. А я никогда бы не прикоснулся к грязнокровке. Мы оба тонем в этой лжи». Конечно, Драко придержал при себе эти мысли, вслух сказал другое: — В общем, вкусы Слизнорта оставляют желать лучшего. Может быть, он впал в старческий маразм. А жаль, отец всегда говорил, что в своё время это был неплохой волшебник. Блейз ответил: — Думаю, он и сейчас может поспособствовать некоторой удаче в будущем. У него много полезных связей. «Смешно. Я даже не знаю, как закончится этот год… И вряд ли Слизнорт вообще способен помочь». Посмотрев снова на полки под потолком, Драко ответил: — Неразумно планировать будущее, опираясь на тех, кто имел вес только в прошлом. Сейчас его связи уже ничего не значат. — Что ты имеешь в виду? — быстро посмотрела на него Пэнси. — Я говорю не иносказательно. Не стоит уповать на его влияние. Лично у меня уже всё предрешено надолго вперёд. В следующем году, может, уже не приеду в Хогвартс. — Это ещё почему? — тупо уставился Гойл. — Может, буду заниматься более важными вещами. И наконец-то не буду тратить время просто так. Когда поезд прибыл в Хогвартс, Драко остался один в купе и обнаружил Поттера. И, смотря на него обездвиженного на полу, подумал с отвращением: «Нет большего недоразумения, чем этот очкарик. Его любопытство безумно раздражает. Вечно лезет не в своё дело. И почему Грейнджер с ним вообще возится?!» Сломал ему нос, наступил на пальцы и, накрыв его мантией‑невидимкой, ушёл.

•──────•❦•──────•

Первые дни Драко не может думать ни о чём, кроме как о том, чтобы найти шкаф. Спрашивать у Филча, преподавателей, призраков или даже у портретов он не решается — слишком рискованно. Но Филч должен вести какой-то учёт. Хоть какое-то упоминание про шкаф должно быть. Драко забрался в его каморку и очень долго обыскивал его журналы и всевозможные листочки. Но не нашёл никаких записей о том самом шкафу, в котором в прошлом году застрял Монтегю. Наступил сдвоенный урок по зельеварению с гриффиндорцами. Слизнорт представил несколько зелий. И среди них — Амортенция. Конечно, Грейнджер решила продемонстрировать свои знания и рассказала о нём. В том числе — чем оно для неё пахнет. Но в какой-то момент своего ответа она покраснела и запнулась. Косо посмотрела быстрым взглядом на Драко. Тот еле сдержал улыбку и только подумал: «Не сомневаюсь, Грейнджер. Это взаимное». — Ну а ты расскажешь, ЧЕМ пахнет для тебя Амортенция? — тихо прошептал Нотт, откровенно намекая на Грейнджер. Драко наклонился к нему и шепнул: — Иди ты на хрен. «Я не стану рассказывать, как пахнет Грейнджер». Нотт тихо засмеялся. Драко, мельком глянув на Гермиону, улыбнулся. Но, заметив, как пялится Поттер, еле сдержался, чтобы не показать фак. Всего на несколько секунд Драко позволил себе расслабиться и сбросить напряжение, которое давит на него уже несколько месяцев. Но когда Слизнорт объявил о соревновании по приготовлению зелья и назначил приз — Феликс Фелицис — лёгкость настроения улетучилась. Теперь он максимально сосредоточен на том, чтобы создать идеальное зелье и получить заветный приз. Пока он занят зельем, постоянно думает, на что бы его использовать: «Найти и починить исчезающий шкаф? Или сразу убить Дамблдора? А может, к чёрту его и сразу Волан‑де‑Морта? Чтобы убить этого ублюдка, нужна невероятная удача… Если нужно кого‑то убить, почему бы не его?» Но все эти рассуждения бессмысленные и даже ощущаются на уровне детской фантазии. К тому же Феликс Фелицис получил Поттер. А Драко уставился на него и не понимает, как?! Как он это сделал?! Уже этим вечером Драко решил узнать это. Он выждал Гермиону во время дежурства. Он не пошёл по своему маршруту, а направился туда, где точно должна пройти Гермиона. Драко встал в тени ниши за статуей, слушая, как постепенно нарастает звук её шагов. Она идёт спокойно, одна. Драко задержал дыхание в ожидании, когда она поравняется с ним и резко вышел из своего укрытия. Гермиона вздрогнула и отскочила, направив на него палочку. На выдохе: — Малфой… — Иди сюда, — берёт её за руку и тянет в тень. На мгновение её пальцы напрягаются в его ладони, но не вырывается. Смотрит на него со смесью удивления и настороженности. — Ну, привет… — слегка улыбнулся он и подумал: «Подразнить её или нет на тему о том, что она умолчала, когда говорила про запах приворотного зелья?» Не без труда отбросил это желание и спросил: — Не подскажешь, как этот тупица умудрился сделать зелье лучше тебя? Или ты так помогала ему, что своё запорола? — Без понятия, — быстро ответила она и смотрит в сторону. Потеребив мочку уха, добавила, чуть запнувшись: — Я... так же удивлена, как и ты. И снова, посмотрев на Драко, ждёт реакции. «Она знает, что не умеет врать?» Он приблизился к ней так близко, что между ними почти не остаётся расстояния — его живот почти касается её, а лицо оказывается в нескольких дюймах. Драко чувствует губами её прерывистое дыхание, тёплое и чуть неровное. Мгновенно она будит в нём странное волнение. Опускает взгляд и смотрит на её приоткрытые губы. В голове мелькает мысль: «Поцеловать. Прямо сейчас. Поцеловать и забыть обо всём». Но, закрыв глаза, глубоко вдохнул и пытается мыслить трезво. Конечно, её аромат полностью заполняет не только лёгкие, но и голову. Снова посмотрел на неё и чуть хрипло начал: — Мне нужно, чтобы ты забрала зелье удачи у Поттера и отдала его мне. — Малфой… — уже слышен протест в её голосе. — Пожалуйста... Помоги мне. — Сначала расскажи, что ты хочешь сделать. «Сам ещё толком не знаю. Но если зелье окажется у меня в руках, я им воспользуюсь крайне обдуманно. Но в любом случае ей не нужно знать варианты». — Не могу. Не всё безопасно тебе знать. Просто сделай это. И на этом он ушёл, оставив её.

•──────•❦•──────•

За следующие две недели Драко понял, что Гермиона не только не собирается красть зелье удачи у Поттера, а ещё всеми силами избегает его. Он идёт по коридору Хогвартса и видит с противоположной стороны её, она остановилась, смотря на него широко открытыми глазами. И, сделав резкий поворот, пошла в обратном направлении, чуть ли не убегая. Когда это стало повторяться… Решил выследить её. Гермиона, не подозревая ничего странного, неспешно идет по коридору. Голова чуть опущена, а пальцами машинально перебирает складки мантии. Видно, что она погружена в свои мысли и отрешилась от всего вокруг. Драко выпрямился и, стараясь не шуметь, прибавил скорости шагу. Он почти бесшумно настиг её — и, протянув руку, взял под локоть. Гермиона вздрогнула всем телом от его прикосновения. Резко повернулась и столкнулась со взглядом Драко. Всего на секунду он увидел, как её глаза расширились, дыхание перехватило. В её взгляде застыл испуг, но тут же сменился удивлением. — Малфой, что ты делаешь… — произнесла она и потянула руку из его хватки. Он отпустил и наблюдает, как она быстрым, нервным движением оглядела коридор по сторонам — нет ли свидетелей. Затем быстро заправила прядь волос за ухо и посмотрела на него. — Дай угадаю. Ты не собираешься забирать у Поттера Феликс Фелицис? — спросил Драко, улыбнувшись одним уголком губ. Мимо прошла очередная группа учеников, и Гермиона проводила их взглядом. — Нет, — ответила, не глядя на Драко. А он смотрит только на неё. Не так уж часто она бывает настолько близко, и хочется запомнить каждое мгновение. — Почему? При очередной мимо идущей компании из нескольких учеников, Грейнджер напряглась и шикнула, уже посмотрев в глаза Драко: — На нас смотрят. — И что? Тебя это волнует? — Драко не сдержал лёгкой усмешки. Уголки его губ дрогнули, и он увидел, как от этого Гермиона чуть расширила глаза и выпалила: — Я думала, это должно волновать тебя! — Мы просто разговариваем, а не сосёмся на глазах у всех. От этих слов её щёки слегка порозовели. Снова смотрит вдаль коридора, будто мысленно уже сбегает. — Мне очень нужен Феликс, — спокойно напомнил он. — Я не буду красть у Гарри зелье. Он… Он его заслужил. Последнюю фразу она сказала вымученно. Как будто пытается сама себе соврать, и выходит это плохо. — Ты ведь знаешь, каким образом он стал лучшим учеником? Он не мог приготовить даже самое простое зелье, и вдруг — лучший зельевар. Даже лучше тебя. И ты точно знаешь секрет его успеха. Молчит. Всё ещё смотрит вдаль коридора. И в её голове сейчас точно идёт процесс построения плана побега. Он взял её за руку и мягко потянул за собой, пока не дошёл до ближайшей двери. Открыв её, настойчиво затолкнул озадаченную Гермиону внутрь. Закрыл дверь с глухим стуком, отрезая от шума коридора. Гермиона замерла, следя за каждым его движением, и Драко видит, как в её глазах мелькает растерянность. — Скажи мне… — приближается ближе к Гермионе. Но она продолжает молчать, смотря ему в глаза. — Нет… — шепнула она и, покачав головой, сделала медленный шаг назад. Драко шагнул следом — и теперь между ними оставалось всего несколько дюймов. Её аромат снова заполнил его лёгкие и окутал разум, заставил на мгновение забыть обо всём, кроме неё. Он осторожно коснулся её подбородка пальцами, приподнял его, заставляя встретиться с ним взглядом. — Грейнджер… Гермиона… — прошептал он. — Мне очень нужна твоя помощь… Она глубоко и даже мучительно вздохнула и почти умоляюще смотрит ему в глаза. — Нет! — толкнула его. — Малфой! Нет! Не заставляй меня! — она снова толкнула, но он перехватил её руку, резко дёрнул на себя. Её тело невольно подалось вперёд. Драко сразу же обнял её за талию и прижал к себе. Прижался губами к её уху, голос его стал тихим, низким: — Я тебя даже не начинал заставлять. Сейчас я только прошу тебя… Но ты знаешь, у меня с терпением так себе. И тогда я придумаю что‑нибудь, что заставит тебя. — Не делай этого. Не заставляй! — снова толкнула с лёгким отчаянием, и в этот раз Драко отпустил её. Отступил на шаг, наблюдая, как она разворачивается и выбегает из комнаты. «Ну и что делать с ней?» — подумал, смотря на закрывшуюся дверь.

•──────•❦•──────•

Как можно повлиять на действия человека в своих интересах? Самое распространённое — это методы манипулирования. Но быстрее Волан‑де‑Морт сдастся аврорам, чем Грейнджер поведётся хоть на одну провокацию. Ещё есть способ — «Империо». Одно из запрещённых практик в магическом мире. За его применение можно загреметь в Азкабан. А срок пребывания будет зависеть от того, что приказал делать человеку под этим заклинанием — насколько тяжёлое преступление. Все цели, кроме «убить Волан‑де‑Морта», тянут на пожизненное. Но в последнюю цель Драко не верит, даже с использованием Феликса. К тому же Драко ни разу не использовал «Империо» и понятия не имеет, во что это может вылиться. Заклинания, снимающего эти чары, нет. Волшебник должен справиться сам. Или чары сами собой со временем перестают действовать. Единственное, что точно знает Драко, — волшебник под Империо как ожившая кукла, тупая и с единственной целью, которой наградил «кукловод». Как быстро окружающие поймут, что с Гермионой что‑то не так? А ещё… С каким взглядом она будет смотреть на него потом, когда будет знать, что он... Драко отчаянно отогнал мысль «убил Дамблдора» и заменил на «применил Империо к ней». Отбросил эту крайне неудачную идею. Есть ещё одно средство… Этот способ не сделает его преступником. Возможно, даже Гермиона не станет ненавидеть его за это… Приворотное. На что способен человек, который болезненно увлечён другим? Очевидно, на всё. Например, на то, чтобы выполнить маленькую просьбу — выкрасть зелье удачи у Поттера. Как староста Драко обязан изымать всё опасное у учеников. И приворотное зелье входит в этот список. К счастью, с открытием магазина Уизли в косом переулке, у школьников постоянно есть что‑то запрещённое. И Драко постоянно кого‑то останавливает для обыска. Чаще всего он находит в карманах и сумках пиротехнику: фейерверки или петарды. Реже, но не редко — забастовочные завтраки, канареечные помадки и остальную подобную фигню. Один раз он отобрал портативное болото. Но и зелье он тоже обнаружил. — Тебе столько лет? — пристал он к девчонке с глазами, как у Бемби, у которой нашёл розовый флакон. — Тринадцать, — пропищала девчонка, смотря на флакон в руках Драко. Он так и уставился на неё. — Твою мать! Тебе тринадцать! Я в тринадцать мечтал подставить Поттера и завести дракона! А ты чем занимаешься?! Девчонка стыдливо опустила взгляд и, запинаясь, бормочет: — Я… Я… Я хотела это подлить Гарри Поттеру. Драко еле сдержал смех. Даже подумал допустить это, чтобы повеселиться. В последнее время совсем нет причин для этого. Но вместо этого шикнул на девчонку: — Займись лучше учёбой, а не этой фигнёй! Пошла прочь! Она быстро убежала, постоянно оборачиваясь. А Драко покрутил флакон в руках и подумал: «Ну что, Грейнджер, сегодня у нас с тобой будет интересная встреча?» В очередной раз Гермиона пошла на обход одна. Это, конечно, продуктивнее. Уизли ходит по одним коридорам, Грейнджер — по другим. Эффективно и быстро. А ещё небезопасно, если учесть одного слегка неравнодушного к ней Драко Малфоя. Она прошла мимо, не заметив его: он притаился в тени статуи, сливаясь с полумраком. Но стоило ей сделать ещё пару шагов, как он молниеносно рванулся вперёд. Быстрые, почти бесшумные шаги — и вот он уже рядом. Резко вытянув руку, поймал её за талию и прижал к себе. Она успела только охнуть и он потянул её назад. — Малфой… — повернула голову к нему и вцепилась пальцами в его руку на её животе. — У тебя появилась дурная привычка вылавливать меня! — Не спорю, дурная привычка. — Слегка наклонил голову, и его губы изогнулись в едва заметной улыбке. Наклонился ещё чуть ближе, к её уху, и прошептал тихо, так, чтобы слова обволакли её: — Но мне нравится… Затащил её туда, где в тени их будет не видно, и отпустил. Гермиона сделала шаг от него и осмотрелась. — Что в этот раз? — тихо спросила она, вернув взгляд на него. Драко достал серый флакон из кармана. Заранее перелил приворотное в другую ёмкость, чтобы это было не так очевидно сразу. Открыв флакон, протянул Гермионе: — Выпей. — Что?! — Гермиона отшатнулась, нахмурив брови. В ее глазах вспыхнуло недоверие. — Я не буду это пить! Ты с ума сошёл?! Драко усмехнулся: «Даже не сомневался...» — Ничего не случится с тобой. Выпей! Это всего на несколько часов. — Нет! — Мне насильно влить? — спросил с улыбкой. Гермиона смотрит на него и пятится. А он смотрит ей в глаза и идёт на неё. И вот его пальцы уже на её челюсти. Гермиона пытается оттолкнуть его, но он прижал её к стене всем телом, и все её попытки освободиться не сильнее трепыхания бабочки. Продолжая смотреть ей в глаза, медленно надавливает на болевые точки её челюсти. И при всём нежелании она открывает рот, издав тихий протестующий звук. Пальцами вцепилась в его руки, царапая ногтями, но он не обращает внимания. Заливает зелье, а она смотрит ему в глаза и просто держит зелье во рту. Драко тихо говорит: — Ты же знаешь, проглотишь ты зелье или нет, действие уже началось. Она делает глоток, шумно вздыхает и рассматривает его лицо: глаза, нос, губы. Её взгляд блуждает, цепляясь за каждую чёрточку. Эффект зелья уже заметен. Она будто забыла обо всём и теперь видит только его. — Гермиона… — прошептал Драко, приближаясь к её лицу. Она замерла на мгновение, а потом медленно подняла взгляд — прямо в его глаза. — Это было приворотное зелье… — произнесла она едва слышно, и в её голосе прозвучало странное, почти благоговейное принятие. Драко кивнул, не отрывая от неё взгляда. Чувствует, как внутри всё сжимается, как мысли путаются, оставляя только одно желание — быть ближе. — Да, — ответил так же шёпотом. Сейчас он может думать только о её губах. Как же хочется поцеловать её… Гермиона закрыла глаза, когда его губы мягко, осторожно коснулись её. Но поцелуй быстро перерос из нежного в страстный. Просто голову сносящий. — Чёрт бы тебя побрал, Грейнджер… — выдохнул он, снова впиваясь в её губы. В головокружительном поцелуе Драко забывает обо всём на свете. Плавно и уверенно его руки скользят по её телу. Сжимая пальцами её бёдра, поднял. Гермиона охнула и инстинктивно обхватила его ногами, прижимаясь ещё ближе. От этого движения у Драко вырвался низкий, хриплый звук. Гермиона отвечает на поцелуй жадно, страстно, её язык скользит в его рот, и мир окончательно распался на искры. Ему захотелось быть ещё ближе, движение вышло рефлекторное. Сделал толчок бёдрами, вжимаясь в неё. Гермиона чуть приподнялась на нём, не отрываясь от его губ, издавая тихий, дрожащий, полный желания стон. Драко оторвался от её губ, и на его лице появилась дьявольская дерзкая улыбка. — Если ты не прекратишь стонать… — начал он и замолчал. «И что? Прямо здесь? Сейчас? Когда она не совсем осознаёт, что происходит? Не так я представлял наш первый раз…» — Драко… — прошептала она, едва касаясь его губ своими. — Почему приворотное зелье выпила ты, а крышу сносит мне?! Гермиона не ответила, только зарылась пальцами в его волосах, притянула его к себе, снова целуя — глубоко, требовательно, без остатка. Её тело отзывается на каждое его движение, на каждый вздох, на каждое прикосновение. Юбка сбилась до живота, обнажая кожу, которая теперь горит под его ладонями. Он снова поцеловал её — на этот раз слегка прикусил нижнюю губу, сжал её ягодицы с такой силой, что Гермиона едва сдержала вскрик, сильнее сжимая его ногами. «Надо отпустить её… Сейчас! Отвали от неё! Хватит! Где твои мозги, Малфой?! Не для этого ты опоил её!!!» Из груди Драко вырвался звук, похожий на рычание — низкий, первобытный, полный необузданного желания. Он отпустил её и отступил на шаг, провёл руками по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Его грудь вздымается, дыхание стало тяжёлым. Он посмотрел на Гермиону. Она стоит немного растерянная и смотрит на его губы. Безумно желая продолжения, Драко пересилил себя и чуть хриплым голосом спросил: — Ты кое‑что должна сделать для меня. Сделаешь? — Конечно, — ответила без тени сомнения. — Хорошо. А теперь, Гермиона, ты выкрадешь Феликс Фелицис у Поттера и принесёшь его мне. Несколько секунд Гермиона смотрит на Драко без реакции. Потом медленно кивнула. — Тогда ты это сделаешь сейчас. Пока он спит. — Его сейчас нет в спальне. Он… — и она замялась. Замолчала и с непониманием смотрит на него. — Тем лучше. Если не получится сейчас сразу, дождись, когда уснёт, укради и принеси его мне. Ты поняла меня? — Да. — Сделаешь это? — Конечно. — Я буду ждать тебя здесь. — Хорошо, — так покорно смотрит на него, слегка улыбнулась. Смотря на неё, что‑то внутри зашевелилось, говоря: «Какая же ты тварь, Малфой… Нашел, кого использовать…» Гермиона стоит, словно оглушённая. Будто забыла, на что согласилась только что. Смотрит на Драко выжидающим, напряжённым взглядом. Медленно сделала шаг к нему и робко, почти по‑детски взяла его за руку, смотря вниз. Бережно Драко сжал её пальцы и наблюдает, как она поднимает взгляд к его лицу. Моргнув, она рассматривает его лицо. Перевела взгляд на губы и чуть потянулась ближе. — Проклятие… — прошептал он. — Похоже, это было худшим моим решением… Снова коснулся губ Гермионы и физически чувствует, как мозг напрочь отключается от прикосновений к ней. И ему совсем не хочется отпускать её. Драко углубил поцелуй, врываясь языком в её рот, скользя губами по её губам. Но, собрав остатки трезвого сознания, сжал пальцы на её талии и глубоко вдохнул. Медленно и нехотя отстранился. — Нет. Мне лучше вообще не касаться тебя. Соображать перестаю. Тебе пора. Давай. Гермиона закусила нижнюю губу и медленно выпустила её из зубов. Драко, как загипнотизированный, наблюдает за этим: — Тебе пора. — Постараюсь скоро вернуться, — тихо ответила и пошла в башню Гриффиндора. А Драко остался ждать. Он понимает, что это будет не быстро. Могут возникнуть какие‑то сложности. Может, кто‑то не будет спать, и ей придётся подождать, чтобы все уснули. Но он верит, что даже если у неё не получится, она всё равно вернётся, чтобы сказать об этом, и, возможно, чтобы ещё пообнимается, забывшись в его ласках. От одного воспоминания, как она обнимала его ногами, как стонала, как он целовал её… — Да чтоб меня… — мучительно проговорил, меряя шагами коридор. — Блять… Блять… Мерлин, помоги мне не свихнуться на этой девчонке… «Лучше не вспоминать. Иначе точно порву брюки членом». Прошло три часа… Грейнджер нет. Драко уже посчитал, сколько плиток выложено в коридоре. Ходит из угла в угол… Сел на скамейку. Незаметно уснул. Проснулся — а её так и нет. — Да сколько можно?! — вырвалось у него резко, почти грубо и одновременно сонно. Вздохнул и снова ходит туда‑сюда, пытаясь разогнать желание спать. Глаза слипаются... На рассвете уже окончательно смирился, что она не придёт. Резким шагом пошёл в гостиную Слизерина. Взял из стола пергамент и нашёл карандаш. Отправился до совятни. Можно было бы, конечно, дождаться момента, когда он увидит Гермиону в Большом зале или на уроке, но в нём есть ещё надежда, что она под приворотным и может вернуться, чтобы пообниматься. Или чуть поинтереснее, чем просто пообниматься. В совятне рассвет только начал разгонять темноту, окрашивая серые каменные стены в бледно‑розовые и лиловые оттенки. Воздух холодный и влажный, пахнет пылью и перьями. Всё вокруг выглядит застывшим, погружённым в полудрёму. Драко нашёл выступ, положил на него пергамент, прижал его краем ладони, чтобы не унесло порывом ветра, и начал писать: «Я прождал тебя всю ночь! Не самое интересное моё времяпрепровождение. Зелье ещё действует?» Он посмотрел на жёрдочки, на которых сидят сонные птицы. Когда увидел среди них своего филина, свистнул. Тот повернул голову, взъерошив перья, и посмотрел на Драко так, будто говорит: «Иди спать, днем я отнесу твоё письмо». — Спускайся! Сейчас! — шикнул Драко. Филин спустился и, глядя на него, вытянул лапу. Драко свернул пергамент и сунул его в лапу птицы. — Отнеси Гермионе Грейнджер. В башню Гриффиндора. Филин улетел, а Драко остался ждать. Уж филин, в отличие от Грейнджер, точно вернётся. Закутался в мантию и смотрит в сторону замка. Через пять минут филин вернулся. Разжал когти, бросив свёрнутый пергамент у ног Драко. Сам сел на жёрдочку. Драко читает: «Зелье не подействовало». Расправил пергамент и начал писать. А сам тихо, недовольно говорит: — Что за чушь, Грейнджер?! У тебя точно нет антидота. Да ты не додумалась бы под действием приворотного пить его… Написал: «Ты так вешалась на меня, что если я захотел бы, мог трахнуть тебя прямо там, в коридоре. Это ты называешь „зелье не подействовало“?» Повернулся к филину и сказал: — Отнеси туда же и дождись ответа. Филин забрал пергамент и улетел. В этот раз ответ он принёс минуты через три. Снова кинул пергамент и сел повыше. А Драко читает ответ: «Нет, не подействовало так, как ты хотел. От него у меня только затуманилось сознание и появилось физическое влечение. Но больше ничего в моей голове по отношению к тебе не изменилось. Ничего!» — Какая же ты лгунья, Грейнджер… Написал: «Я сказал ему клюнуть тебя посильнее». Посмотрел на филина и позвал его: — Давай ещё разок. И всё, отстану от тебя. Филин повернул к нему голову и лениво спустился. Драко сунул ему в когтистую лапу пергамент и сказал: — Клюнь посильнее её в руку. Драко почти не сомневается, что филин выполнит его просьбу.

•──────•❦•──────•

На завтраке, когда он увидел Гермиону с забинтованной рукой, улыбнулся. А она в свою очередь старается не смотреть на него. И следующие несколько дней с ней просто невозможно столкнуться так, чтобы поговорить. Она, как змея, постоянно юрко скрывается от него. В Большом зале садится как можно дальше. По коридорам ходит только с кем‑то. В Хогсмид вообще не ходит. На дежурствах стала ходить с Уизли. На уроках постоянно садится перед носом учителя и, конечно, как можно дальше от Драко. И она максимально избегает даже сталкиваться с ним взглядом. Драко это уже изрядно раздражает. И сегодня во что бы то ни стало он собирается поговорить с ней. Что скажет? Понятия не имеет. Пусть говорит она. В конце концов, она должна хотя бы разозлиться на него из‑за того, что он сделал. Она не может это игнорировать! «Зачем это нужно мне? Ой, отвалите! Нужно вот и всё!» На нумерологию она ходит одна. Это он успел заметить. И стал ждать, когда закончится урок. Этим самым он прогулял свой урок по защите от тёмных искусств. Не самый нужный сейчас ему предмет. Снейп поймёт, как никто другой. Когда дверь открылась и ученики стали выходить, Драко заглянул в класс. Грейнджер собирается дольше всех. Но когда она уже закинула ремешок сумки на плечо, развернулась и увидела Драко, остановилась и широко распахнула глаза. Драко усмехнулся, смотря на неё. Гермиона немного нервно посмотрела на других последних учеников, уходящих из класса вслед за учителем, и, похоже, собралась вместе с ними улизнуть. Как обычно. Но не тут‑то было. Драко поймал её за руку, заставляя остаться на месте. — Малфой, отпусти. Но он молча ждет, когда последний ученик уйдет. Как только дверь закрылась, он отпустил Гермиону и спросил: — Ты меня избегаешь? Она сделала шаг назад от него, сжимая ремешок сумки, и тихо ответила: — Опасаюсь, вдруг ты захочешь ещё влить в меня приворотное зелье. — Думал об этом, — сказал с лёгкой улыбкой и пошёл на неё. Гермиона стала пятиться назад, пока не упёрлась в парту. Остановилась и, смотря куда‑то в сторону, спросила: — Думаешь, если тогда не получилось, в другой раз получится? — Может, тебе нужна большая доза, чтобы подействовало. Видимо, меня сложно полюбить даже под приворотным зельем. — Не переводи зря зелье, — сказала серьёзным тоном. — Оно не сработает. Сколько бы ты ни влил его в меня, не подействует. Драко медленно делает ещё шаг к Гермионе и спокойно спрашивает: — На всех срабатывает, а на тебе нет? Ты не особенная, Грейнджер. — Положил руки на парту по бокам от неё и смотрит в глаза. — Нет… — она тяжело сглотнула и смотрит в сторону. — Не особенная… Но оно не работает на мне, как ты хочешь. — Что ты имеешь в виду? — склоняет голову ближе к ней, а Гермиона нервно вздохнула. Тихо, почти шёпотом, произнесла: — Ну же… Малфой. — Снова сглотнула. Видно, как сильно она нервничает. От этого её голос немного дрожит: — У этого только одно единственное объяснение. Это легко. Подумай, когда приворотное зелье не работает?! Драко смотрит на неё, нахмурив брови. «Что там было на уроке Слизнорта про Амортенцию и другие охмуряющие зелья? Вообще не думал тогда об этом. Сначала думал только о Грейнджер. Потом — только о зелье удачи… Все приворотные зелья объединяет не только факт, что они не создают любовь…, а еще то, что они бессмысленны, если человек уже любит». Лицо Драко приняло выражение прояснения. «Грейнджер уже любит меня? Поэтому зелье было бесполезным?!» Выражение его лица сменилось улыбкой сомнения. Он покачал головой в знак отрицания и сделал шаг от Гермионы. — Нет, Грейнджер, этого быть не может… — Почему? — тихо спросила она, смотря на него. «Почему?! Почему она это спрашивает?!» — Потому что ты — ГРЕЙНДЖЕР! Тебе должны… Нет… Это бред! «Это чистый бред. Она не может любить того, кто издевался над ней! Не может полюбить того, кто… «Симпатия? Влечение? Да. Но ЛЮБИТЬ?!» Он ходит по классу, вогнав пальцы в волосы. Остановился и посмотрел на Гермиону долгим взглядом. — Ты любишь меня? — спросил и почувствовал горечь в этих трёх словах. — Сама в шоке, — ответила с лёгкой улыбкой и пожала плечами. Выглядит такой растерянной и робкой. «Зря я это спрашиваю! Зачем?! Зачем я это спрашиваю?! Ведь Тёмный Лорд залезет ко мне в голову и может это увидеть! Твою мать!» — Чёрт бы тебя побрал, Грейнджер! Ты, видимо, не можешь жить без неприятностей? Как‑то нервно Гермиона усмехнулась. — Ничего смешного, — обрубил её Драко. — Создаёшь только сложности. Она явно не ожидала такой реакции и смотрит на него растерянным взглядом. Может, даже уже жалеет, что сказала. Наблюдая за ним, тихо сказала: — Кажется, ты сам что‑то чувствуешь ко мне и уже давно. Иначе я не могу объяснить твоё странное поведение. — Грейнджер… — выдохнул он. И с тяжестью продолжил: — Хотелось бы мне, чтобы было всё проще. Но... Вздохнул и со злой усмешкой продолжил: — Драко и Гермиона счастливы. Драко и Гермиона любят друг друга, несмотря ни на что… Но давай смотреть правде в глаза. Возможно, тебе будет больно. Да, между нами есть притяжение. Спорить с этим — себя обманывать. Но… Во‑первых, мы с тобой из разных слоёв общества. Такую, как ты, в моей семье никогда не примут, даже если ты будешь просто временным увлечением. Во‑вторых, сейчас у меня на первом месте некоторые задачи, которые могут плохо кончиться для меня самого. Сейчас меня волнует только безопасность моей матери и свобода отца. Так уж сложилось, что во мне закладывали с ранних лет определённые семейные ценности. Для меня нет ничего и никого важнее семьи. И ты… Грейнджер… Что бы я ни чувствовал к тебе… ты никогда не станешь моей семьёй. Запомни это. И на этом он резко вышел из класса, оставив потрясённую Гермиону одну. Не оглядываясь, он пошёл как можно дальше от этого класса, от потрясённого, растерянного, полного боли взгляда Гермионы. Он идёт, не разбирая дороги, пока не оказался у окна в дальнем крыле замка. Оперся ладонями о каменный подоконник, опустил голову и закрыл глаза. — Твою мать… Твою мать! Твою мать! Почему?! Почему должно складываться именно так?! В груди давит смесь злости на себя, отчаяния и острой, почти физической боли. Он прекрасно понимает, что отверг девушку, которая оказалась честнее и смелее его самого. Девушка, которая призналась в чувствах, несмотря на все преграды. А он... «Зачем я это сказал? Зачем так жёстко? Мог бы мягче… как‑то…» Вспомнил её лицо в тот момент, когда она сглотнула, как дрогнули её ресницы. И тихое, почти беззащитное: «Сама в шоке». Драко стиснул зубы. Он хочет защитить её, а получилось, будто ударил. Но ещё пугает другое: он боится за неё. Если кто‑то узнает о его чувствах к «грязнокровке»… Если отец или Тёмный Лорд заподозрят… «Если они узнают, что я… что она мне… не безразлична. Он может использовать её против меня. Или просто убрать как помеху. Как лишний фактор. Она же даже не понимает, насколько это опасно!» Драко резко выпрямился и провёл рукой по волосам. В голове появилась отрезвляющая мысль: «Она не должна быть рядом со мной. Это слишком рискованно». Сжал подоконник так, что побелели костяшки. «Я должен держаться от неё подальше. Ради неё же. Но как, Мерлин, как это сделать, если…» Мысль оборвалась. Драко развернулся и пошёл прочь. «Чем быстрее всё сделаю… Тем быстрее всё закончится». «Возможно, закончится для меня...» Пошёл в совятню. Там достал из школьной кожаной сумки пергамент и написал: «Пришли ожерелье к мадам Размерте. В Хогсмид. В долгу не останусь. Как только я буду в Лондоне, ты получишь своё золото. И постарайся хорошо упаковать ожерелье». Горбин так не работает. Не даёт взаймы дорогой товар, но сейчас обстоятельства другие, и у него нет выбора. Он не будет рисковать. После того как отправил это письмо, Драко наложил протеевы чары на две монеты и отправился в Хогсмид. И в удобный момент наслал на Размерту палочку: — Империо. Она замерла и стоит, смотрит в одну точку. Как оказалось, это проклятие насылается куда легче, чем «Круцио». Сложность состоит только в том, чтобы точно сказать что нужно от неё. Так, чтобы никто не заметил разницы в её поведении. И ещё тонкость: только опытный маг может с одного раза долго и прочно держать под «имерио». А Драко придётся приходить периодически и насылать «империо» заново. — Через несколько дней к тебе прилетит сова. У неё будет свёрток. Ты должна будешь подстеречь одного из учеников, лучше девчонку, и наложить на неё «империо». Скажешь, чтобы она отнесла свёрток Дамблдору. В остальном ты будешь вести себя как обычно. Когда сделаешь это, сообщи мне через эту монету. На ней протеевы чары. После этого Драко ушёл. Он всё ещё думает про исчезающие шкафы. За всё это время он так и не нашёл второй шкаф. А он ему нужен. Чтобы быстро сбежать, когда… Поправка. Если не умрёт. Уже конец октября. Мысли о поиске шкафа перешли в панические. Если Дамблдор умрёт из‑за ожерелья, нужно сбежать как можно скорее! Нужен шкаф! В стене появилась дверь. Драко остановился и уставился на неё, как на призрака. Совершенно не понимая, что происходит, он пошёл к двери, которой только что не было в стене. В памяти всплывает воспоминание, что в этом коридоре тогда исчезала компания Поттера, и никто не мог их поймать. Выручай‑комната. Он сам не заметил, как несколько раз прошёл по коридору, думая о том, что ему необходимо найти шкаф. Каким‑то образом комната ответила на его призыв. Когда Драко зашёл внутрь, застыл от удивления. Перед ним открылось огромное пространство, захломлённое всякой всячиной. Всё равно что бабушкин чулан. Только раз в тысячу больше. Драко закрыл дверь за собой и пошёл по узкому проходу между стопками книг, мебели, разными предметами. Увидел клетку со скелетами. Похоже, это когда‑то были пикси. Их принесли сюда и они умерли в клетке. Еще тут стоят старые модели мётел. Чемоданы. Шкатулки. Посуда. Драко идёт и всё рассматривает. Ничего не трогает, просто смотрит. А потом он увидел огромный шкаф, завешанный тяжёлой пыльной тканью. Сдёрнув ткань, Драко узнал исчезающий шкаф такой же как у Горбина. — Нашел… Осмотрел его. С одной стороны он сильно повреждён. Драко открыл его и заглянул внутрь. Никаких звуков. Вообще ничего. Этот шкаф — магический артефакт. Крайне сложный и редкий. Для того чтобы починить его, нужны определённые знания. Драко решил, что в библиотеке может что‑то найти полезное. Но когда вышел из комнаты, дверь закрылась и исчезла. Драко почти панически стал ощупывать стену, но дверь не появляется. «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Да как так!» Тяжело дышит и смотрит на дверь. — Соберись… Соберись. Вспомни, почему появилась дверь?! Почему?! «Я думал про шкаф. Крутил мысль: „Мне нужен исчезающий шкаф“. Сначала я шёл мимо этой стены с этой мыслью… Потом подумал, что, может, спросить у Снейпа. Потом передумал и пошёл обратно. По сути, я три раза прошёл мимо этой стены с одной мыслью: „Мне нужен исчезающий шкаф!“» Затаив дыхание, Драко прошёлся мимо стены три раза с одной мыслью, и дверь появилась. Драко замер, смотря на неё. — Чёрт побери… — прошептал и открыл дверь. Увидел всё ровно то же самое. Комнату, полную хлама. Теперь он знает, как вернуться сюда. Поэтому спокойно пошёл в библиотеку. Там взял редкие книги по артефакторике и трансгрессии под предлогом подготовки к экзаменам. На внутренней стороне шкафа сразу за створками есть руны. Драко пытался их расшифровать и понять, как они работают. Но большую часть рун не видно. Следующие три дня выдались выматывающими. Даже не три дня, а трое суток. Он почти не спал. Иногда только засыпал над книгой. Но за это время он нашёл информацию только о том, как починить шкаф визуально. А о починке магических свойств шкафа даже можно не думать. Он понятия не имеет, как починить. Отправил Горбину филина с письмом, где завуалированно сообщил о найденном шкафе. Пропустил игру в квиддич. Просто всё равно. Настолько всё равно, что даже если бы Поттер взял кубок по квиддичу — плевать! Когда по всей школе распространилась паника из‑за Кэти Белл, Драко серьёзно напрягся. Ожерелье она не донесла до Дамблдора… А его действия остались слишком открытыми. В тот день он провёл весь день в комнате рядом со шкафом. Боялся выйти. Боялся, что его сразу схватят. Боялся, что он окажется в Азкабане. А Волан‑де‑Морт убьёт его родителей. Его трясло. Рубашка пропиталась потом и стала холодной. «Не знаю, что делать… Что, блядь, делать!» Решился выйти Драко только вечером. Долго думал, но решил всё‑таки сходить до больничного крыла и узнать, что происходит. Но, зайдя туда, понял, что девчонка без сознания. Пошёл в гостиную. А там Блейз протянул ему запечатанный конверт. — Где ты был? На ужине прилетел твой филин с этим конвертом. Драко протянул руку, чтобы забрать письмо, но Блейз не спешит отдавать. Крепко держит и смотрит на Драко. — Я могу тебе чем‑то помочь? — спросил он. Драко дёрнул письмо и огрызнулся: — Да. Не лезь не в своё дело. Он сразу пошёл прочь, но Блейз пошёл за ним, и, когда рядом никого не оказалось, дёрнул его за плечо. — Стой ты! — Ну что тебе? — рыкнул Драко и быстро осмотрелся. — Ты в этом году держишься от всех на расстоянии. На квиддич забил. Пэнс говорит, на обязанности старосты тоже… На уроках тоже скатился. Грейнджер чуть ли не со слезами смотрит на тебя каждый раз, а ты игнорируешь её. Драко! Чёрт тебя побери! Я же не из любопытства спрашиваю! — Забини… — Я не буду спрашивать, что ты делаешь. Но я хочу помочь тебе. Чем смогу. — Спасибо… — тихо ответил Драко. — Боюсь, мне никто не может помочь. И больше, ни сказав ни слова, ушёл. Оставшись один, прочёл: «На письме чары. Если оно попадёт не в те руки, воспламенится. Поэтому считайте эту переписку безопасной. Но если вы не знаете, как наносить эти чары, лучше не отвечайте мне. Вам нужно будет стабилизировать с помощью заклинаний — кониунгкцио и стабилитас. На внутреннюю поверхность шкафа нужно будет нанести повторно руны. Для этого необходимо снять следы прошлых рун. После используйте чернила с экстрактом драконьей крови. После этого обработайте древесину защитным лаком. Это стабилизирует магическую проводимость. Повторите формулу „Гармония Нектере Пасус“, направляя палочку на центр шкафа. Проверяй связь постепенно: сначала отправьте мелкий предмет (камень, перо), потом — что‑то живое (крысу). Я буду делать то же самое со вторым шкафом». Драко сложил письмо и вздохнул. «Чернила с экстрактом крови дракона… Конечно, это ведь на каждом шагу валяется! А ещё где-то ещё нужно взять защитный лак. И что значит „стабилизировать“?!» — раздражённо подумал Драко. Вдруг он вспомнил хвастливую речь Слизнорта: — Я всего за несколько секунд устроил погром в собственном доме, разбрызгивая кровь дракона по стенам и потолку. А сам обратился в кресло… «А вдруг у него есть такие чернила? Ладно… Начну с этого», — подумал Драко. Слизнорт славится тем, что любит коллекционировать выдающихся учеников, а также разные редкости. Драконья кровь — довольно ценный ингредиент и редкий. Может, и чернила есть. Но когда у Драко выдалась такая возможность проверить запасы Слизнорта, он не нашёл таких чернил. Но кровь дракона есть… Он взял запечатанную колбу и обратил внимание на несколько пузырьков с ядами. «Ладно… Нужно об этом подумать». В библиотеке нашёл в книге по зельям рецепт составления чернил с экстрактом крови дракона. В целом несложно… Нужна: 1 ч. л. крови, 50 мл чернил, 0,1 г порошка из рога единорога, 3 капли сока мандрагоры, 1 кристалл луноно камня, 10 мл чистой воды. Для приготовления нужна серебряная чаша и серебряная палочка. Приготовление и настаивание довольно простое. Изучив это, Драко опять отправился в хранилище Слизнорта… Чернила приготовил довольно легко, как ему показалось. Оставил настаиваться на сутки, а пока решил кое-что сделать… Когда он сидел в библиотеке, обложенный книгами, слышал, как Грейнджер говорила кому-то из своих неудачников-друзей, что Филч не умеет различать яды в напитках... Принял к сведению. Отравил медовуху и сказал Размерте, чтобы та передала эту бутылку через Слизнорта Дамблдору на Рождество. Размерта до сих пор под Империо и слушается его. Следующие сутки или двое Драко занимался тем, что стал читать книги по артефакторике, в особенности про исчезающие шкафы. Проблема в том, что этот артефакт довольно редкий и невероятно старый, и информации мало. Но из того, что он прочитал, понял, что это не просто портал из одного места в другое. Порталы, которые предоставляет Министерство магии, одноразовые. Да и во всех учебниках по этой теме пишется то же самое. Нет и никогда не было вечных порталов. Но эти шкафы откровенно шлют нахуй этот железный факт. Хотя... Как-то Люциус говорил, что в Министерстве есть особая комната (допросная) и из неё можно попасть напрямую в Азкабан. Что-то вроде портала... Но этот феномен единственный в своём роде... Судя по тому, что говорил Монтегю, он как будто завис в пустоте, когда застрял в шкафу. То слышал звуки из магазина, то из Хогвартса. То есть точки перемещения плавают, и их необходимо стабилизировать. Этим и занялся Драко. И уже через несколько попыток он открыл шкаф и постучал. Через несколько секунд услышал стук в ответ. Звук доходит. — Горбин? — позвал Драко. Но на это в ответ только тишина. Стал выводить руны, которые написал Горбин в письме, сразу за дверцами шкафа. Накладывал заклинания. А когда всерьёз задумался о защитном лаке, вдруг чуть не упал, запнувшись об банку с… Да. Защитный лак. Похоже, эта комната даёт всё, что возможно в рамках её магических возможностей. Покрыл лаком. Поместил яблоко внутрь, но ничего не вышло. Яблоко осталось на месте. За это время Драко так устал, что решил провести время где-то ещё. Сидя в коридоре на широком подоконнике окна и слушая тишину. Хочется задержаться на этом тихом и спокойном моменте, представить, что ничего страшного не будет. Когда услышал шаги, только плотнее прижался к стене и хотел проигнорировать проходящих мимо, и чтобы проходящие проигнорировали его. Но это прошла мимо Грейнджер с Маклаггеном. Она идёт чуть впереди, он сзади. Голова его немного опущена. Урод пялится на её попку. Ну да… При шаге ткань её платья колышется — появляется очертание её округлой пятой точки. Довольно скромной, но хорошенькой. Она идёт, гордо подняв голову, и как будто не обращает внимания на своего ухажёра… «Ну и куда ты поперлась с ним, такая красивая? Ещё и в платье… Для него надела платье? После того как сказала, что меня любишь?» Драко закрыл глаза пальцами и тихо шепчет: — Пусть идёт. Не лезь… Не лезь к ней. Не лезь… Не лезь… Но воображение решило поиздеваться и подкинуло картинку, как Маклагген обнимает её, целует, трогает там, где нельзя трогать. Её вообще некому нельзя трогать. — Твою мать… Встал и пошёл за ними, держась на расстоянии, чтобы не заметили, но так, чтобы самому не потерять их из виду. Они спустились в подземелье и направились к кабинету по зельеварению. «Зачем?! Амортенцию хлебать в два горла?» Они зашли за дверь. Драко приблизился и услышал музыку и голоса. Приоткрыл дверь и увидел вечеринку Слизнорта. «Ну да… Как я мог забыть… Только у меня жизнь висит на волоске, а у остальных продолжается беззаботная жизнь». Драко остался смотреть за Грейнджер. Видно, как она натянуто улыбается Маклаггену и иногда морщит нос. «Смешная…» И как живо меняется её выражение лица на облегчение, когда Слизнорт предлагает ей познакомиться с каким-то старым хреном из Визенгамота. «Смотреть за её мимикой — отдельный вид наслаждения», — подумал Драко, наблюдая за ней. — Ты заходишь? — раздался голос позади. — Нет. — Драко пропустил когтевранцев и снова встал в проёме незакрытой до конца двери. Маклагген опять пристал к Гермионе. Она вздёрнула брови и смотрит на него. Он что-то говорит ей. И тут он показывает пальцем вверх. Она поднимает голову одновременно со взглядом Драко. Омела. Маклагген тут же притягивает её к себе и прижимается к её губам. Гермиона упёрлась в него ладонями, широко распахнув глаза. Драко сжал челюсти и уже взял палочку в руку. Но Гермиона оттолкнула его и что-то сказала гневное. Убежала. А этот… Улыбнулся и поправил брюки в паху. «Я тебе, блядь, „трахну её“… Так трахну, что мало не покажется…» Дождался момента, когда он будет максимально близко, и направил на него палочку: — Обливейт. «Забудь, сука, о ней!» Вскоре опять появилась Грейнджер. Идёт уверенно и даже немного агрессивно. Подошла к нему и, прищурив глаза, начала: — Давай очертим границы… Но этот идиот перебил её с довольной рожей: — Мариуполь, солёная фурия, — и, покачав головой, продолжил: — Квоффл, редиска! Гермиона уставилась на него и спросила с опаской: — Это ты так извиняешься за то, что лапал меня?! Он расширил глаза, уставившись на неё, оскорблённо рявкнул: — Кривой индюк! Гермиона всплеснула руками и ушла. А Драко подумал: «Кажется, я перестарался. Но, по крайней мере, он уже не полезет к ней». Тихо усмехнувшись, закрыл дверь и пошёл обратно на восьмой этаж… К ненавистному шкафу… И натолкнулся на Филча: — Не положено бродить по школе так поздно. — Я староста. Мне положено. — Старосты могут патрулировать до десяти часов вечера. Сейчас уже половина одиннадцатого. Не положено. — Да твою же мать… — прошептал Драко и подумал, может, на него тоже наложить забвение? Но решил не рисковать. Если два чудика будут ходить и всякую чушь нести, будет вконец странно, и соврал: — Я иду с вечеринки Слизнорта. Ясно? — А мы сейчас это проверим… В итоге утащил к Слизнорту. Там оказался Снейп. Ещё он устроил промывку мозгов. «Как же все заебали».

❦

•••••────────────•••••

Честно вам признаться… Когда читала «Гарри Поттер и принц-полукровка», была очень разочарована Драко Малфоем. Может, это Джоан хотела изобразить его таким тупым идиотом на фоне драгоценного Гарри. Но у Драко там какой-то припизднутый юмор. Он будто вообще не осознаёт, что ему предстоит делать. Будто, блять, реально не догоняет, что происходит. И весь его стресс под конец книги только из-за того, что не удаётся починить шкаф. А то, что сам Володька не смог убить Дамблдора, а он, типа, сможет… Ну, блять… Я, конечно, понимаю, что Драко только шестнадцать по книге и корона давит голову, но не до такой же степени🫠. Я решила сделать его более осознанным. Все события происходящие по книге упомянула. Драмиону вплела👌. Хочу сделать маленькое признание: Смотрю на Гарри в книге «глазами Драко» и он меня ТАК БЕСИТ😅 Глава разделена на две части. Думаю вторую часть залью через 2-3 дня.

•••••────────────•••••

❦