Крик тишины.

❦

•••••────────────•••••

Пипец, глава огромная получилась… Из запланированных 8 тысяч слов превратилось в 13 тысяч🫠. Не знала, делить или нет, — в итоге оставила как есть… Глава довольно цельная и чётко заканчивается там, где должна. Поэтому запасаемся вкусняшками и временем 🧋💚

•──────•❦•──────•

Драко. 16 лет.

Пятый год в Хогвартсе.

•──────•❦•──────•

О том, что прежняя жизнь закончилась, Драко почувствовал не сразу. Ни в тот вечер, когда Поттер появился с мёртвым Диггори. И ни в тот момент, когда Дамблдор открыто объявил о возвращении Волан‑де‑Морта. И даже письмо матери не перелистнуло страницу его жизни, где ясное небо уже затягивается тучами. В письме было всего несколько строк: «Драко, что бы ты ни услышал в школе, я хочу, чтобы ты это ни с кем не обсуждал. В том числе с твоими друзьями. Я и твой отец встретим тебя с поезда». На самом деле до прощального пира никто даже не говорил про Тёмного лорда. Все обсуждали турнир, смерть Диггори, Поттера, статью Скитер на тему «Поттер неадекватен и опасен». Кто‑то даже говорил, что Поттер убил Диггори. Любая чушь сходила за отличную теорию. — Что у тебя? — спросил Блейз, сидящий рядом в Большом зале за столом Слизерина. Драко молча сунул ему письмо матери. Тот молча прочитал и спросил: — Что это значит? — Понятия не имею… — на выдохе ответил Драко. Когда Дамблдор объявил, что именно Тёмный Лорд убил Диггори, Драко наконец понял, что имела в виду Нарцисса в письме. Блейз лишь бросил на него короткий косой взгляд, но промолчал. Лишь Гойл негромко шепнул: — Это правда? Если бы была правда, почему мне отец ничего не сообщил? Он ведь должен быть в курсе… «Дебил. Потому что ему, как и остальным, было запрещено распространяться об этом. А ты и Крэбб — балаболы! Обязательно проболтаетесь!» — но Драко только подумал об этом, вслух ничего не сказал. Как и просила мать, Драко не собирается обсуждать эту тему в стенах школы. Сойдя с поезда, Драко окинул взглядом платформу и, когда увидел родителей, пошёл к ним. — Мы домой? — спросил он, как только мать отпустила его из объятий. Люциус тихо ответил: — Сначала нам нужно поговорить. Уже через несколько секунд с помощью трансгрессии семейство Малфоев оказалось на Уайтхолл — в неизвестной для Драко маленькой квартире. — Что это за место? — спросил он, осматриваясь. Квартира жилая, но заполнена странными вещами, а от многих предметов тянутся провода, воткнутые в стену. И когда Драко увидел фотографии в рамках, которые неподвижны, Люциус закончил накладывать заклинания от подслушивания и ответил: — Квартира маглов. Они в отъезде, а нам нужно поговорить максимально без риска быть обнаруженными. Нарцисса подошла к окну и выглянула наружу через занавески. Драко замер, не отрывая взгляда от отца. Люциус сжимает трость так сильно, что костяшки пальцев белеют. Он начинает говорить напряжённым, почти хриплым голосом: — Слушай меня сейчас крайне внимательно. Ибо от того, как ты усвоишь информацию, будет зависеть твоя жизнь. И это не метафора. В ближайшее время наш дом станет убежищем для сторонников Тёмного Лорда. Поначалу лично Тёмный Лорд будет частым гостем — пока не укрепит своё положение. Но позже, возможно, станет появляться реже. — Что? В смысле? — перебил его Драко. Люциус даже не моргнул — будто и не слыша прерывания. Продолжает, чеканя каждое слово: — Крайне важно следить за своими мыслями. Ему не обязательно произносить вслух заклинание, чтобы залезть к тебе в голову. И в любой момент он может это сделать. Ты почувствуешь давление в голове. Будут возникать образы. Именно это видит он. Ты молод, и многие вещи можно будет списать на твой возраст. Но за что‑то… он может жестоко наказать. Смотря на побледневшего отца, на то, как сильно он сейчас на себя не похож, Драко вынужден принять новую действительность. Медленно он спросил: — Чего он хочет? — Я не могу рассказать тебе всё. Но кое-что крайне очевидно, чтобы быть секретом. Раньше его интересовало бессмертие. Это не изменились. Так же он был заинтересован в абсолютной власти. Иерархии, где чистокровный волшебник — на самой вершине. Маглы — под ногами. Либо в земле. Полукровок он тоже не жалует… — Но он ведь сам полукровка… — возразил Драко в недоумении. — Разве нет? Это написано в истории магии. — Вот как раз за такие мысли он может убить! — резко воскликнул Люциус. — Постарайся максимально контролировать поток мыслей при нём. И по возможности не попадаться на глаза. Его интересуют взрослые сторонники, а не школьники. Но, возможно, о тебе тоже не забудет. Пока это всё, что я могу рассказать о нём. «Контролируй мысли… Что он сделает, если поймёт, что я таскаюсь за маглорождённой?» — уже проскользнула неконтролируемая мысль. — Как… Как он смог вернуться? — Точно не знаю, — уже чуть спокойнее ответил Люциус. — Когда я увидел его, он уже был в телесном обличии. Но без Поттера не обошлось. По поводу него — отдельный момент. Драко, ты лучше знаешь мальчишку. Наверняка он будет распространяться на каждом шагу, что Тёмный Лорд вернулся. Это не на руку нашему повелителю. Он желает скрыть своё возвращение до определённого момента. Ты понимаешь, что я хочу сказать? «Что же тут непонятного? Основная сила у Тёмного Лорда — в количестве сторонников. Которых у него сейчас совсем мало». Люциус продолжает: — Скорее всего, по этому поводу Тёмный Лорд сам с тобой поговорит. Будь готов к этому разговору. — Это всё? — спросил Драко, смотря на встревоженного отца и бросая взгляды на молчаливую мать. Люциус подошёл ближе и, положив руки на плечи Драко, добавил: — Когда вернёмся домой, тебе следует его поприветствовать. Признать своим повелителем. Ты опустишься на колени и склонишь голову перед ним. Скажешь, что рад служить ему верой и правдой. Скажешь, что выполнишь всё, что он пожелает. — Ты… Ты серьёзно? — оттолкнул руки отца и сделал шаг назад. — Всё, что пожелает? А если он пожелает, чтобы я убил Поттера? Я должен это сделать?! — Драко… — терпеливо протянул Люциус. — Ты, видимо, не совсем понимаешь… Мы перед Тёмным Лордом находимся на тонком льду. Он недоволен мной. Я недостаточно приложил усилий, чтобы помочь ему вернуться. Я притворился, что был под Империо, служа ему, и перешёл сразу же на сторону Министерства. Как ты думаешь, он прощает такое? Драко не успел даже подумать об ответе, как Люциус продолжил: — Нет! Ещё одна ошибка… И он… Драко! У нас нет выбора, мы должны вымолить прощение. На языке крутится: «Вымаливать прощение нужно тебе, почему я должен что‑то для этого делать?» Конечно, это осталось только на уровне мыслей. И вслух Драко ответил другое: — Конечно, отец. У меня и мыслей нет не подчиниться нашему повелителю. Люциус кивнул. Посмотрел на Нарциссу. Она всё так же стоит в стороне и постоянно напряжённо молчит. Снова перевёл взгляд на Драко: — У него есть огромная змея. Будь осторожнее с ней. Старайся вообще быть подальше от неё и запирай дверь своей спальни заклинанием. Используй что‑нибудь посерьёзнее, чем то, что можно легко открыть через Алохомора. Драко снова посмотрел на мать и ждёт от неё участия, но, похоже, она дала полностью право говорить мужу. Переведя взгляд на отца, Драко спросил: — Что мне ещё нужно знать, прежде чем мы вернёмся домой? Люциус не торопится отвечать. Поджал губы и напряжённо смотрит на Драко. Нарцисса тихо подала голос: — Среди наших сторонников есть оборотень. Держись и от него тоже подальше. Насколько это будет возможным. Люциус сразу посмотрел на неё. А Драко ответил, пребывая в лёгком шоке: — Я так вижу… Самое вкусное вы оставили напоследок… Ответ последовал от Люциуса: — Сивый нечасто появляется в поместье, но бывает… Ты сразу поймёшь, кто он. Он не трогает своих. «Так он тебе и рассказал, кому перегрызает горло». — Что ещё? — Просто будь готов, что всё изменилось, — и с натянутой улыбкой Люциус продолжил: — Всё это на благо. Вот увидишь… Однажды мир станет гораздо лучше, чище под правлением Тёмного Лорда. Я хочу, чтобы ты доверился ему. Будь внимателен к его словам. Сейчас ты ещё слишком молод. Я сомневаюсь, что он может поручить тебе что‑то действительно серьёзное в ближайшие годы. Но однажды ты сможешь быть в первых рядах его верных подданных. А таких он щедро награждает. — Интересно чем… — фыркнул Драко. — По‑моему, мы не бедствуем. — Деньги не всё решают. И Тёмный Лорд это продемонстрирует. Вот увидишь.

•──────•❦•──────•

Земля в Уилтшире была дарована Арманду Малфою королём Вильгельмом I ещё в XI веке за магическую помощь в завоевании Англии. В течение следующих десяти лет Арманд занимался постройкой поместья. Поместье огромное. Если считать подвал, строение в четыре уровня. Каждый этаж, коридор, холл и комнаты идеально обустроены. Всё продумано с особой тщательностью. Многие вещи, декор, предметы интерьера привезены из‑за границы. Каждый предок из рода Малфоев ценил уникальность и добивался этого во всём, сколько бы это ни стоило. Драко всегда любил свой дом. Ему всегда было комфортно в нём. Хотя в детстве не раз мог заблудиться: тогда ему казалось, что все коридоры одинаковые. Заблудится и зовёт Добби — ибо только Добби мог слышать его, где бы Драко ни находился. Драко любит возвращаться из школы в комфортный, светлый, тёплый дом. Всегда приезжал на все праздники, и иногда даже получалось отпроситься на день рождения матери. Но, возвращаясь после четвёртого года обучения, Драко почувствовал ещё у ворот, что всё изменилось. И дело не в защитных чарах, которые уже наложили на всю территорию — в дополнение к тем, что уже были. И даже не в сером небе над головой. Воздух стал осязаемым, тяжёлым. Появилось странное тревожное напряжение. И это ощущение не исчезло, когда Драко вошёл в дом и осмотрелся. Сразу увидел, как по холлу идут те, кого он даже не знает. Один из них крутит в руке «Жезл слежения» — артефакт из серебра, который позволяет отыскать следы магии даже спустя долгое время. Дорогая, редкая и ценная вещь. Драко в недоумении посмотрел на отца. Тот натянуто ответил: — Ты привыкнешь. «К чему привыкну? К тому, что наш дом грабят? И уже через год тут ничего ценного не останется?» Но Драко не успел ответить, мимо него прошла Нарцисса и щёлкнула пальцами, как полноправная хозяйка поместья приказывает остановиться слуге. Темноволосый мужчина средних лет с серым оттенком кожи и синяками под глазами посмотрел на Нарциссу с ожиданием. Она протянула руку и ждёт с гордо поднятой головой. Тихо процедила: — Не стоит брать вещи в доме, где тебя кормят, поят и дают ночлег. Тем более если не знаешь, что это за вещь. — Это красивая палка, — усмехнулся тот, показав почерневшие зубы. — Это артефакт, — терпеливо поправила Нарцисса. — И если не знать, как им пользоваться, можно лишиться жизни. Она сделала элегантное, почти завораживающее движение пальцами, требуя жезл. Темноволосый посмотрел на предмет с сомнением, но всё‑таки отдал его и ушёл. Люциус смотрит на жену с удивлением. Она с тем же достоинством ответила на его немой вопрос: — Если знать, как пользоваться… Любой предмет может лишить жизни… В другой ситуации Драко закатил бы глаза от их флирта. Раньше именно так и подумал бы, что они флиртуют. Ещё мог сказать что‑то на тип: «Вы хотя бы дождитесь, когда я уйду к себе». Но сейчас нет этого. И во фразе матери сквозит отчаянием. — Пойдём, Драко, — подтолкнул Люциус сына. — Тёмный Лорд желает видеть тебя. Его Драко увидел в гостиной. Он сидит в удобном кресле и, подставив длинные тонкие пальцы к подбородку, смотрит куда‑то в сторону. Даже несмотря на жуткий вид: бледную, почти белую кожу, впалые щёки, выступающие скулы и узкие щели вместо носа, — он кажется задумчивым. До момента как Тёмный Лорд посмотрел на Драко, он представлял момент, как стоит на коленях. И ему казалось это глупо. Так по‑идиотски. «Я не могу стоять перед кем‑то на коленях! Это дикость какая‑то!» — думал он, пока не увидел Волан‑де‑Морта перед собой. Пронизывающий, немигающий взгляд красных глаз, медленные, плавные движения, тяжёлая энергетика струится с Волан-де-морта как дым. Почувствовав магическую мощь от этого существа, Драко в одно мгновение захотел сам опуститься на колени. Только потому, что в таком положении, ниже уровня лица Волан‑де‑Морта, чувствуется ложная безопасность. А ещё есть отчаянное желание не смотреть ему в лицо. Упав на колени, Драко смотрит на кончики его бледных пальцев, выглядывающих из‑под чёрной мантии. То, что говорил отец о словах, которые должен сказать, Драко забыл начисто. Только смотрит вниз и старается держать дыхание под контролем. — Поднимись, Драко, — раздался тихий голос с шипящими нотками, от которого по спине пробежал холодок. — Мне интересно послушать тебя. Драко медленно поднялся на ноги, пальцы непроизвольно вцепились в ткань брюк, сминая её. Он сглотнул, ощущая, как пересохло в горле, и с опаской поднял взгляд. Волан‑де‑Морт смотрит с заинтересованностью. Он плавно встал и сделал несколько скользящих шагов. Заведя руки за спину, спросил: — Что ты думаешь о сосуществовании маглов и магов? Драко растерялся. Чего угодно он ждал, но не этого вопроса. Мельком посмотрел на отца. Тот еле заметно кивнул. Вернув взгляд на Тёмного Лорда, Драко ответил чуть запинаясь: — Несправедливость. Маглы слабее нас, но почему‑то именно мы должны прятаться, как крысы. Мы имеем полное право пользоваться магией. Жить открыто и без страха быть убитыми маглами. Править должны сильнейшие. Волан‑де‑Морт посмотрел на Люциуса: — Мне нравится то, какие мысли ты заложил в голову своему сыну. Похвально… — Повелитель… — покорно склонил голову Люциус. — Эта идеология поддерживается в моём роду уже не одно столетие. Как и в семье моей супруги. Волан‑де‑Морт снова посмотрел на Драко: — Расскажи мне, ты знаком с неким Гарри Поттером? — Да. Мы конфликтуем с первого дня обучения в Хогвартсе. Даже чуть раньше. Еще с первой поездки в поезде. — Расскажи мне, что ты знаешь о нём? Нахмурив брови, Драко повёл плечом назад. Чисто рефлекторное движение, которое возникает при эмоционально давящих обстоятельствах. Собравшись с мыслями, ответил: — Любит геройствовать. Будет отстаивать справедливость до последнего. Вечно лезет всех спасать. Учится кое‑как… Вспыльчивый. Выскочка. Проныра. Не знаю, что ещё сказать… Дружит со всяким отребьем. На последнем постарался не думать о Грейнджер. — Я думаю, этого пока достаточно. Неплохой «букет» представляет для нас наша цель… Такими людьми проще всего манипулировать. Я думаю, он ещё пригодится нам живым. Волан‑де‑Морт молча скользит по гостиной. Нет ни единого намёка на дальнейшие действия как для Драко, так и для Тёмного Лорда. Драко посмотрел на отца. Тот тоже никак не показывает, что делать. Вернув взгляд на устрашающую фигуру в чёрном, Драко тихо спросил: — Я могу быть вам чем‑то полезен? Не глядя на Драко, он тихо ответил: — Мне необходимо, чтобы ты ненавязчиво внушал то, что Поттер лжёт о моём возвращении, когда вернёшься в Хогвартс. Поттер не должен был выжить на кладбище. И я так понимаю, сейчас он будет стараться донести правду. А магическому сообществу ещё рановато знать, что вернулся истинный правитель. Он замолчал. Драко не торопится что‑либо сказать, дабы не перебить случайно. Но спустя несколько секунд ответил: — Я понял, Повелитель. Сделаю всё, что возможно. — Хорошо… А теперь можешь идти. Посмотрев на родителей, Драко вышел из гостиной и направился к лестнице наверх. Но когда увидел змею внушительных размеров, которая лежит поперёк лестницы, замер. Её не обойти. Перешагнуть? Подвиг либо храбреца, либо идиота. Возможно, в данном случае это синонимы. Не стал переступать её. А змея подняла голову и уставилась на Драко. «Если она сейчас кинется на меня… Мне конец…» — пронеслась отчаянная мысль. Драко застыл, смотря на неё. И вдруг отдалённо услышал тихие шипящие, крайне странные звуки. Змея повернула голову и медленно заскользила мимо Драко. А тот вцепился в перила пальцами почти до боли, провожая её взглядом. Только когда он поднялся к себе и перевёл дыхание, вспомнил, как Поттер на втором курсе произносил такие же звуки, обращаясь к змее. Спустя несколько минут, когда сердцебиение успокоилось, а дыхание выровнялось, Драко окончательно принял новую жизнь и со вздохом прошептал в пустоту: — Жизнь заиграла определённо новыми красками…

•──────•❦•──────•

Остаток лета прошёл довольно напряжённо. В доме постоянно кто‑то находится из… хочется сказать посторонних, но это союзники. И ни одного из них невозможно назвать приятной личностью. Чаще всего бывают Пожиратели смерти. Это Снейп, Эйвири, Макнейр, Мальсибер, Роули, брат с сестрой Кэрроу. Отцы друзей Драко: Крэбб, Гойл и Нотт. Но из этих троих только Нотт берёт с собой сына. Грегори и Винсент не приходят, но Драко и не горит желанием, чтобы в его доме маячили его одноклассники. Хватает Теодора. Этот ходит, сунув руки в карманы, и разглядывает поместье, пока его отец на совете. — Значит, тебя тоже не пускают? — спросил Теодор, кивнув на закрытую дверь. — Нет. Считают, что мне небезопасно знать что‑то. Дамблдор — сильный легиментист. А я с окклюменцией на «вы». А тебя зачем притащил твой отец? Обычно ты сидишь у себя в поместье. Взгляд Теодора скользнул к тяжёлым дубовым дверям, будто ожидая, что они вот‑вот распахнутся. — Считает, мне полезно будет начинать вникать в дела нового порядка. Хочет, чтобы я выразил уважение Тёмному Лорду. — Не думаю, что ему нужны эти кривляния от школьника, — произнес с откровенным сомнением в голосе Драко. Тео лишь молча пожал плечами. Пауза затягивается. В комнате висит гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва слышными голосами за дверью. — Тебе рассказывает что‑нибудь отец? — спросил Драко, внимательно смотря на Тео. — Нет… Не особо. Знаю только то, что сейчас они сосредоточены на том, чтобы найти и привлечь сильных сторонников, в том числе из Министерства. Также обсуждается высвобождение наших из Азкабана. — Замолчал и посмотрел на Драко. Спросил чуть тише: — Отец говорит, в рядах Тёмного Лорда есть оборотень. И не такой, как Люпин. Отец говорит, он жрёт людей, когда находится в человеческом обличии. Ты видел его? — Поверь мне, ты бы не захотел видеть его. Он мерзкий. Драко видел его всего один раз. Это произошло на следующий день, как он вернулся домой. Сивый вошёл в дом без стука и приглашения. Он странно выглядит. Волосатый. Высокий. Мантия надета на голые плечи, а на ногах — свободные изодранные брюки. И ходит он без обуви. Когда Сивый увидел Драко, остановился и уставился. Драко замер в ответ, смотря на него, и почувствовал тяжёлый запах. Возможно, это вонь крови, страха и смерти. Рот оборотня расплылся в хищной улыбке, показывая заострённые зубы. Он провёл кончиком языка по краю зубов и шумно втянул воздух. — Ну что, парень… — хрипло произнёс он, делая шаг ближе. — В Хогвартсе много таких, как ты? В дом вошли ещё несколько неизвестных и остановились, наблюдая с интересом за Драко и Сивым. Драко невольно сделал шаг назад, но ответил, не скрывая отвращения в голосе: — Это школа. Сам как думаешь? Сивый издал странный утробный звук. Снова втянул воздух, не отводя хищного взгляда. А потом пошёл дальше, ведя за собой несколько неизвестных. Как потом Драко узнал, это были Кэрроу и Яксли. К счастью, это была только одна встреча. — Письмо уже получил из Хогвартса? — спросил Теодор, вырывая из воспоминаний. — Да… Пару дней назад получил. Меня старостой назначили. Когда Драко увидел значок старосты в конверте, искренне удивился. Возможно, если бы за лето он думал об этом хотя бы раз, это не было бы таким сюрпризом. Но ему было не до школы и всего того, что сопутствует обучению в Хогвартсе. Но даже осознав это, Драко подумал тогда: «Почему не Забини? Учится он точно лучше. И проблем от него не бывает. Всегда во всём идеальный». Конечно, за этой мыслью скользнула другая: «Наверняка Грейнджер тоже получила значок». Слегка улыбнувшись, посмотрел на значок в руках, представляя, как точно такой же Гермиона держит в своих нежных пальчиках. — Наверное, Дамблдор хочет держать тебя под присмотром таким образом, — опять вырвал Нотт из размышлений и воспоминаний о Гермионе. — Да… Наверное. Драко не думал о Грейнджер. Запретил себе это. Если раньше любые взаимоотношения выглядели с ней довольно проблематично… Даже сам факт притяжения друг к другу уже сулил проблемами, то сейчас всё усложнилось многократно. Как отреагирует Тёмный Лорд на это? Очевидно — ни одного варианта со счастливой концовкой не стоит ожидать. Лучше не думать о ней. Выбросить из головы. Поставить точку в своей неправильной заинтересованности к ней. И пока Драко находится дома в гнетущей обстановке, это получается довольно легко. Но чем ближе отъезд, тем чаще всплывают о ней мысли. Без всякой надежды на что‑то, просто мысли. Всё равно что мечтать оказаться на другой планете подальше от этого ада, в котором он оказался безвылазно…

•──────•❦•──────•

Драко увидел её в поезде, в вагоне старост. Он не сомневался, что она окажется там. Сидя рядом с Пэнси, он не отрывает взгляда от неё, а она, похоже, старается не смотреть на него. Впрочем, иногда всё‑таки бросает короткие взгляды в его сторону. Тяга к ней не прошла — Драко ощутил это в полной мере при виде девушки. Но осознание, что между ними ничего не будет, стало чётче и реальнее. Они из разных миров — две противоположности, разного происхождения. И Волан‑де‑Морт может убить её, чтобы Драко помнил: грязнокровка не ровня чистокровному — даже такая талантливая и умная, как Грейнджер. Начались учебные будни. Драко подозревал, что Дамблдор пожелает поговорить с ним, может, даже надавить — использовать зелья или какие‑то заклинания, которые развяжут ему язык. Но этого не произошло. Постепенно, с каждым днём, Драко стал погружаться в уже привычную атмосферу. К тому же в этом году возобновили игры по квиддичу — и это глоток свежего воздуха после напряжённого лета. В этом году новый капитан сборной — Монтегю. И пока он проводит отбор кандидатов на освободившиеся места, Драко практически отдыхает: летает по полю и раз за разом ловит снитч. Все ученики живут привычной жизнью: их волнуют учёба, очки факультетов, походы в Хогсмид и прочая незначительная ерунда. Как будто Хогвартс живёт в своём собственном мире, и здесь плевать, что всё уже летит к чертям. Атмосферу Хогвартса можно было бы назвать привычно спокойной, хотя бы относительно, но с приходом одного человека в розовом это становится сложно. Долорес Амбридж. О ней Драко знает только со слов отца. Карьеристка до мозга костей. Любит утверждать, что она чистокровная, но это ложь: её мать — магл. А значит, Долорес Амбридж — полукровка. Жестокая лицемерка. Люциус частично разделяет с ней взгляды, но в целом она ему неприятна. О том, что она станет преподавателем в школе, стало известно ещё перед поездкой. И Люциус, конечно, дал по ней наставления сыну: — Будь аккуратен с Амбридж. Она полностью человек Министерства, но по счастливому стечению обстоятельств у неё полезные для нас цели в школе. Ей поручено проконтролировать… неофициально Поттера и Дамблдора. Преподавательство — только ширма. Она любит заглядывать в рот вышестоящим по должности и не щадит тех, кто стоит ниже неё. Несмотря на всю её видимую безобидность, она способна на очень жестокие вещи. С ней не стоит спорить, переходить дорогу или как‑то мешать. И, возможно, ты даже получишь какие‑то привилегии, если будешь полезен для неё. Если Драко получил наставления от отца, то Грейнджер… Грейнджер — она и есть ГРЕЙНДЖЕР. В плохом смысле. Через несколько дней с начала учебного года Драко услышал, как все говорят о том, как она вывела из себя Амбридж на уроке, задавая вопросы, которые не стоит. «Вот умная же… Умная. Ага… Но совершенно бесхитростная. Нужно быть хитрее, Грейнджер. Ты‑то всё должна понимать». У каждого факультета своя зона для патрулирования школы. И, как правило, одни практически не сталкиваются с другими при вечернем обходе замка. Драко ходит с Пэнси. Обычно они идут молча. Не то чтобы это было негласное правило, просто после нескольких попыток разговорить Драко она перестала это делать. А сегодня Драко сказал ей перед тем, как уйти патрулировать: — Сегодня я хочу пройтись один. Не ожидая ответа, он вышел из гостиной и отправился в ту часть замка, которую проверяет Грейнджер. Ждать пришлось недолго. Он прошёлся по всему коридору второго этажа и решил остаться на месте: опёрся спиной о стену и, сунув руки в карманы брюк, стал ждать. Вскоре появилась Грейнджер — как и ожидалось, в компании Уизли. Он что‑то ей рассказывает, активно жестикулируя. Грейнджер внимательно слушает, но, заметив Драко, на секунду остановилась, а потом снова пошла. Уизли же, заметив Драко, ускорил шаг и недовольно спросил: — Ты случайно не заблудился? — Нет. Благодарю за беспокойство, — ответил с издёвкой в голосе и посмотрел на Гермиону. Но Уизли, конечно, не отступает: — Проваливай в своё подземелье. Тебе здесь делать нечего. — У тебя я не собираюсь спрашивать разрешения, где мне быть. Кое с кем… — посмотрел на Гермиону… — поговорю и уйду. — Пошли, Рон, — вдруг стала подталкивать его она, косо посматривая на Драко. Нехотя, но рыжий сдался, и они ушли. Правда, через несколько минут в коридоре снова появилась. Идёт к Драко с настороженным выражением лица. — О чём ты хочешь поговорить? — спросила, остановившись в паре шагов от него, и сложила руки на груди. Драко слегка приподнял подбородок, изучая её взглядом. — Наслышан о вашем уроке у Амбридж, — ответил он. — И? — Хотел только сказать, что с ней лучше не ругаться. Выгоднее находиться на её стороне. Или хотя бы не отсвечивать на её уроках. — Ясно. Что‑то ещё? Весь её вид говорит, что ей плевать на его слова. — Будь аккуратнее с ней, Грейнджер. Несмотря на её пушистый вид, она может сильно навредить. Лучше пусть идёт так, как она хочет. — У тебя уже был урок по защите от тёмных искусств? — Да, был. И это худший из всех уроков, что у нас были по защите. Даже недоразумение Затопуст вёл лучше урок. Но она это делает специально. Ты же понимаешь это? — Да, я это прекрасно понимаю, — вздёрнула брови и продолжила эмоционально, чуть повысив голос: — А ещё понимаю, что мы не учимся. И экзамены принимать будет не она. Как нам сдавать экзамены, если мы только книжку читаем? На экзамене будут спрашивать практическую часть. Я не намерена это игнорировать. — Ты как всегда… — вырвалось с усмешкой. — Ты понимаешь, что ты так можешь пострадать? — Значит, пострадаю не зря, — произнесла как очевидное. — Ты так уверена, что у тебя что‑то получится? — Получится. Почему ты сомневаешься? Усмехнулся, смотря на неё. Такая серьёзная, уверенная. И точно отхватит от Амбридж… — Ни за что не поверю, что ты считаешь, вся проблема только в Амбридж. Если ты идёшь против неё, значит, ты идёшь против Министерства. А если будешь скалиться на Фаджа, без зубов можешь остаться. — Не сомневайся, я прекрасно понимаю масштаб проблемы. И отсутствие практики на уроках — только верхушка этой проблемы. Но это не значит, что я собираюсь бездействовать. — И что ты собираешься делать? — спросил он. Она улыбнулась. Драко сразу вспомнил её улыбку, когда они шли в Запретный лес для отбывания наказания ещё на первом курсе. То же злорадство проскользнуло в ней сейчас. И ответила она, всё ещё улыбаясь: — Ничего такого, что было бы запрещено правилами. Я проверила это. Хочу посмотреть, что будет делать Амбридж, когда я сообщу, что уже прошла всю намеченную программу на год. — Серьёзно? — тихо усмехнулся он, и чешется язык съязвить: «Что за детские выходки? Ты ещё забастовку устрой ей». — Эту книжечку можно прочитать за пару вечеров, — невинно пожала она плечами. — И у меня хорошая память. С тяжёлым вздохом Драко решил предпринять ещё одну попытку вразумить её: — Серьёзно, Грейнджер… Она может быть опаснее любого Пожирателя смерти. Не подставляйся, будто тебе больше всех это нужно. Он уже пошёл дальше, когда она другим тоном позвала: — Малфой… Драко остановился и посмотрел на неё без эмоций, ровным взглядом. — Ты уже выбрал сторону? — её голос прозвучал ровно, но он почувствовал горечь. Она знает ответ, но хочет услышать это от него. С не меньшей горечью ответил: — К сожалению, мне не так повезло, чтобы иметь возможность выбирать. Я родился на той стороне, на которой нахожусь сейчас. — Ты всё ещё можешь выбрать. Каждый имеет право выбора… — Грейнджер… — его губы дрогнули в усмешке, но в глазах нет веселья. — Ты живёшь в идеальном мире, где все должны жить по правилам и в честности с самим собой и другими. Пора бы тебе уже снять розовые очки и увидеть, что мир серого цвета.

•──────•❦•──────•

Когда вышел Декрет об образовании № 24, Драко сразу подумал, что это как‑то связано с Гермионой. Но когда подслушал, как Амбридж допрашивает некоторых о том, что они могут знать о собрании, которое устроили гриффиндорцы, не выдержал и подловил Гермиону в библиотеке. Только там можно поговорить с ней без её дружков. Он подошёл бесшумно, стараясь не выдать своего присутствия раньше времени. Облокотился плечом к стеллажу, нарочито небрежно, будто случайно оказался рядом. Гермиона не сразу его заметила. Сидит, склонившись над фолиантом, её пальцы быстро скользят по строчкам, а перо застыло над пергаментом… Палец резко остановился на странице, и она подняла голову, встретившись взглядом с Драко. — Тебе, видимо, скучно жить без проблем, — спокойно заметил он. — Не понимаю, о чём ты. — Мы оба знаем, что ты прекрасно понимаешь, о чём я. Амбридж подозревает что‑то. Я случайно подслушал, как она разговаривала с одним из учеников, не знает ли он что‑то. Грейнджер, что бы ты ни делала, брось это! Она встала со стула и сделала шаг к нему. Драко не шелохнулся, когда она приблизилась, но с трудом заставил себя дышать ровно и не пялиться на её губы. Она спросила, смотря ему в глаза: — К чему это беспокойство? — Может, мне не всё равно на тебя. А то, что ты вытворяешь, вполне может привести к серьёзным проблемам. Честно слово, Грейнджер. Я думал, ты умнее импульсивного Поттера с синдромом спасателя. Ответа от неё не стал ждать. Ушёл. Вернувшись в гостиную, Драко осмотрелся и не увидел никого из друзей. Сегодня нет тренировки. «Ну и куда все делись?» Пошёл на поиски. В Большом зале увидел только сестёр Гринграсс. — А где Блейз и остальные? — спросил Драко, подойдя к сёстрам. Дафна ответила не глядя на него: — Пэнси что‑то говорила про тренировку команды Гриффиндора. Наверное, на стадионе. На трибунах можно остаться незамеченным, если подняться в ту часть, что под навесом, на самом верху. Обычно там сидят учителя во время игры. Драко так и думал: его друзья сидят именно там, скрытые в тени. Он пошёл по лестнице, скрытой в стенах трибун. Поднявшись проскользнул в открытую часть под навес и в глубине увидел, как Пэнси — сидящая между Тео и Креббом — встала и пересела с другой стороны. Чтобы рядом с ней было свободно. Такие очевидные намёки начинают напрягать. Пэнси рассчитывает, что Драко сядет рядом с ней: по логике, он должен выбрать ближайшее свободное место. Но он прошёл мимо и сел между Тео и Крэббом. — Что происходит? — спросил он. — Посмотри на кольца, — ответил Блейз. — Узнаешь? Драко чуть наклонился, всматриваясь. — Это Рональд Уизли?! — спросил с удивлением. — Серьёзно? — Ага… — И как он? — снова устремил взгляд на Уизли и наблюдает, как тот парит возле среднего кольца. — Кажется, весь талант разобрали его старшие братья, — ответил Теодор. — Вот… Смотри. Мы уже песню даже сочинили к матчу. Драко забрал листок пергамента и прочёл: «Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой — Так всегда и стой!» — Дальше что‑то ничего придумать не можем, — прокомментировал Нотт. — Есть идеи? — Что‑нибудь про его семью. Что не зря родился. Благодаря ему мы выиграем. Нужно ведь обосновать, почему он король. Верно? Дай карандаш… Драко посмотрел на Уизли. Тот ринулся к правому кольцу и кончиками пальцев отбил квоффл. Завис в воздухе, будто забыл про другие два кольца. И когда полетел квоффл в левое кольцо, он среагировал секундой позже и не отбил. Драко прыснул и написал: «Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился». — Держи. Это будет весело.

•──────•❦•──────•

В гостиной Слизерина царит предматчевая лихорадка. Шум стоит такой, будто здесь готовятся не к игре в квиддич, а к битве. Драко проходит мимо группы старшекурсников и услышал за спиной голос Забини: — Давайте, народ! Живее! Живее! Разбираем! Он обернулся и подошёл ближе. Заглянув в большую жестяную банку увидел маленькие металлические значки в форме короны. Драко выудил один и прочёл: «Уизли — наш король». Уголок его губ дрогнул, и Драко прыснул, стараясь сдержать смех: — Остроумно. Кто придумал? — Монтегю, — ответил с улыбкой Блейз. Ожидая действительно незабываемую игру, Драко отправился в Большой зал. Но на завтраке, смотря на Уизли, которого вот‑вот вырвет, сказал так, чтобы услышали его только рядом сидящие: — Оставьте песню до игры. А то, боюсь, наш король струсит и сбежит. Шоу не выйдет. Все засмеялись, а Драко заметил, как Гермиона посмотрела на него яростным взглядом. «И не смотри на меня так. Я не виноват, что твой дружок — неудачник». Когда прозвучал свисток, Драко взлетел в воздух и сразу стал высматривать снитч. Сегодня солнечно, и это делает золотой шарик с крылышками заметнее. Но пока ничего не поблескивает… А тем временем с трибуны доносится хор голосов, поющих песню. Усмехнулся и посмотрел на Уизли у колец. Либо он ещё не понял, что это в честь него, либо хуже быть ему уже не может стать. Когда Джордан перестал комментировать, чтобы понять, что происходит, песня стала звучать даже ещё громче. Снова бросил взгляд на Уизли. Лицо его точно стало пепельно‑серым. Первая попытка забросить квоффл — и Слизерин открывает счёт. «До смешного легко…» — подумал Драко и снова стал высматривать снитч. Он нарезает круги над полем, вглядываясь в каждый уголок в поисках золотого проблеска, но пока ничего. Периодически посматривает на Поттера. Тот тоже либо летает кругами, либо смотрит, что происходит в игре. Время идёт… Счёт 4:0 в пользу Слизерина… И вдруг — яркий блик. В мгновение Драко устремился туда, боковым зрением заметив, что Поттер тоже увидел снитч. Золотой шарик оказался ближе к Малфою, и тот принял максимально обтекаемую позу. Уже вытянул руку… Гул в ушах от скорости перекрывал все остальные звуки. Драко не сводит глаз с крошечного золотого шарика — и за секунду до того, как его пальцы должны схватить снитч, сбоку стремительно метнулась рука Поттера. Пальцы Драко лишь скользнули по ней, но безрезультатно. Поттер перехватил снитч и принёс победу Гриффиндору. Ярость захлестнула Драко горячей волной, затуманивая разум. Поттер выиграл лишь потому, что его мётла гораздо быстрее и манёвреннее «Нимбуса‑2001». Возможно, формально победа принадлежит Гриффиндору, но будь Поттер на такой же мётле, как и Драко, исход игры оказался бы иным. Кребб запустил бладжер в Поттера и чётко попал. «Где ты был раньше?!» — отчаянно подумал Драко, наблюдая, как Поттер рухнул на землю. Но, к сожалению, высота недостаточно большая для серьёзной травмы. Спускаясь на промёрзшую землю со всеми остальными, Драко громко спросил, смотря на Поттера: — Спас Уизли от позора? Хуже вратаря я не видел… Но он же на помойке родился. Тебе понравились стишки, Поттер? Он не ответил. И, понимая, что ведёт себя глупо и как ребёнок, сделал ещё попытку вывести его из себя: — Ты ведь любишь его семейку, а, Поттер? Каникулы у них проводишь? Как только вонь эту выносишь, не пойму. Хотя, пожив у маглов, небось и помойке рад? Он понимает, что перегибает палку. Но всё равно продолжает, надеясь отравить Поттеру радость победы: — А может, ты помнишь, как воняло в доме у твоей матери, и в свинарнике Уизли узнаёшь родной запах? Добился чего хотел. Поттер, озверев, помчался к нему. Драко только пятится назад, наблюдая, как глаза Поттера горят яростью, губы искривлены в беззвучном рыке. Драко даже пытаться не стал доставать палочку. Первый удар кулаком, сжимающим снитч, пришёлся в живот, как удар камня. Воздух вышибло из лёгких, и Драко инстинктивно сложился пополам, хватая ртом воздух. Перед глазами заплясали тёмные пятна. Не успел он опомниться — новый удар, в лицо. Голова мотнулась в сторону, во рту появился металлический привкус крови. Он пошатнулся, но устоял на ногах. К Поттеру присоединился один из близнецов Уизли. Теперь удары посыпались один за другим. Кулак Поттера — в плечо. Боль пронзила руку, отдаваясь в ключице. Удар Уизли — в бок. Драко втянул воздух сквозь стиснутые зубы — рёбра отозвались тупой пульсацией. Снова Поттер — на этот раз удар в челюсть. Голова дёрнулась, в ушах зазвенело, перед глазами всё поплыло. Он попытался закрыться руками, но удары продолжают сыпаться в спину, в плечи, в живот. Каждый новый удар выбивает из него остатки сил, и даже сам не понял, как упал лицом в землю. Поттер и Уизли, скорее всего, даже не прекратили бы вдвоём бить лежачего, но раздался звук свистка, и: — Что вы делаете?! Рывком оба отлетели от Драко — будто невидимая сила отшвырнула их в стороны. Он остался лежать лицом в земле, задыхаясь, хватая ртом воздух. Каждый вдох даётся с мучительным усилием: рёбра пульсируют тупой, ноющей болью, будто внутри что‑то треснуло. Во рту разливается металлический привкус крови. В ноздри ударил резкий запах влажной земли, смешанный с запахом крови. Сквозь гул в ушах доносятся обрывки звуков: возбуждённые голоса, топот ног, чьи‑то резкие команды. Но Драко ни на кого не смотрит. Он уткнулся лбом в холодную землю, стискивая зубы, чтобы не застонать вслух. Постепенно звуки стали стихать. Все расходятся и будто про него забыли. Но он знает правду: все считают, что он заслужил это. Перед лицом появились чьи‑то ботинки — чёрные, начищенные, с едва заметными царапинами на коже. Драко медленно, с усилием поднял взгляд. Блейз. Он протягивает руку и спрашивает: — Ты как? В больничное крыло нужно? Взявшись за его ладонь, Драко с трудом сел, скривившись от ноющей боли в боку. Прикоснулся пальцем к переднему зубу и надавил. Зуб шатается, и есть неприятное ощущение. — Кажется, этот ублюдок, шрамированный, сломал мне зуб… — Тогда пошли, — сказал Блейз. С болезненным стоном Драко встал на ноги и поплёлся в сторону замка, едва переставляя ноги. Колени дрожат, каждый шаг отдаёт болью в рёбрах. Позади идут ещё несколько слизеринцев, но к Драко не подходят.

•──────•❦•──────•

Мадам Помфри без комментариев принялась залечивать травмы. После обработки ссадин она дала костерост. Позади где‑то моячит Блейз, и уже через минуту Драко услышал, как он говорит: — Пришла приласкать? Или добить? По морде он уже получил. — Не собираюсь я его бить, — раздался раздражённый голос Грейнджер. Драко еле удержался, чтобы не улыбнуться. — Не шевелитесь, мистер Малфой… — Помфри держит скобу на сломанном зубе и продолжает: — Если шейка зуба срастётся неровно, придётся ломать снова… Судя по звукам, Блейз ушёл. А Грейнджер где‑то там пыхтит и тихо ходит туда‑сюда. Ещё несколько минут дискомфорта в верхней челюсти, и Помфри отпустила Драко. Тот встал и посмотрел на Грейнджер. И да… Она в ярости. «Похоже, зря сращивал зуб. Сейчас она мне его выбьет окончательно…» Но всё‑таки улыбнулся и пошёл к ней, игнорируя тупую боль в теле. При его улыбке она раздражённо прыснула и вышла в коридор. Стоило ему закрыть дверь, Гермиона накинулась: — Неужели было обязательно так отвратительно себя вести?! — её голос звенит от негодования, кулаки сжаты, а глаза метают молнии. Прекрасно осознавая, как она отреагирует, ответил нарочито спокойно: — К сожалению, я не могу отвечать за Поттера. Тебе стоит задать этот вопрос ему. От этой фразы она разозлилась ещё сильнее: прищурилась, шагнула ближе, почти вплотную, и гневно выдохнула: — Не притворяйся идиотом. Тебе это не идёт! Драко наклонился к ней и почувствовал её аромат. В мгновение захотелось уткнуться в неё носом и дышать ею. Но взяв себя в руки ответил: — Ты с чего‑то решила, раз я не цепляю тебя, то у твоих «подружек» тоже иммунитет? Ну так зря… — Это ты придумал песню? — Частично, — он пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным. — Согласись, песня получилась отличная. Её пели не только слизеринцы. — Песня мерзкая! — Гермиона скривила хорошенькое личико в отвращении и даже от этого не стала оталкивающей. — Я только начала думать, что в тебе есть что‑то хорошее, так ты сразу же это уничтожаешь! — Так, может, во мне нет ничего хорошего? А ты занимаешься самообманом. Не думала об этом? — Ты мог бы хотя бы попытаться! — её голос дрогнул. — Для чего? Чтобы Уизли и Поттеру было комфортно? Я не виноват, что они ведутся на любую детскую провокацию. — Потому что я не хочу испытывать ненависть к тебе! Ясно?! — она выкрикнула это почти в отчаянии, и Драко замер, смотря на неё. В её широко открытые глаза. — Тогда у нас проблема… — тихо ответил он. — Я не собираюсь притворяться кем‑то другим. А твои друзья никогда не станут даже сносно относиться ко мне. Что ты собираешься делать с этим? Гермиона молча смотрит ему в глаза. В ней бушует ураган из эмоций. «Такая злая, неукротимая, упрямая… До чёртиков притягательная. Пожалуй, сейчас хочется поцеловать её ещё сильнее, чем обычно». «М‑да… Она убить меня хочет… А я хочу целовать её… целовать… целовать… и целовать… У меня точно проблемы с головой… Что там говорил Блейз? Никогда не целовать без разрешения? Отчаянно хочется послать к чёрту эту рекомендацию и поцеловать её так, чтобы мир стал расплываться. Даже если после этого она ударит». Подавив соблазнительное желание, хрипло спросил: — Это всё? Или будут ещё претензии? Поджав губы, она глубоко вздохнула, на мгновение прикрыла глаза, будто собираясь с силами. Затем молча развернулась и быстро пошла по коридору. Драко стоит и смотрит ей в спину. Ждёт, что обернётся… Сердце глухо стучит в груди. Нет. Гордо ушла. Он проводит её взглядом, пока она не скрывается за поворотом, и только тогда позволил себе тяжело выдохнуть с каким‑то горьким облегчением.

•──────•❦•──────•

Итог провокации Драко прошёл донельзя идеально. Поттера и близнецов Уизли исключили из команды и запретили играть. Никогда в Слизерине ещё не были так счастливы проигрышу. Даже медовуху притащили из Хогсмида и отмечали это до трёх часов ночи. Утро. Хочется послать мир куда подальше и продолжить спать. Почему‑то только утром начинаешь жалеть о том, что не лёг спать вовремя. А ещё о том, что последний стакан медовухи был однозначно лишним. И хорошо, что не дошло до распития хереса, который принёс домовик Нотта, которого тот вызвал из дома и сказал: — Принеси херес. Принести‑то его принёс, но отдавать не спешил. Обнимал бутылку и бормотал: — Хозяин слишком молод для таких напитков. Ваш отец будет гневаться. Морфу придётся наказать себя. — Дай бутылку! — требовал Тео. — Нет, хозяин. Вы ещё слишком молоды… Все уже ухохатывались над домовиком, над Ноттом, который безуспешно пытался отобрать бутылку. — А зачем ты тогда притащил её, если не отдаёшь? — Хозяин просил, Морф принёс. Но пить не даст молодому хозяину. Тео пошёл на него, домовик стал пятиться. — Не отдашь бутылку, награжу тебя одеждой. Живо отдай! Морф крепче обнял бутылку и покачал головой: — Молодой хозяин не посмеет так поступить. Не посмеет причинить такую боль Морфу. Нет‑нет‑нет. — Это ты сейчас мне боль причиняешь! Отдай бутылку! — сделал рывок рукой к домовику, но тот трансгрессировал в другую часть комнаты. В итоге домовик сообщил: — Хозяин вызывает Морфа домой. Морфу придётся рассказать, что произошло, что просил его сын. О том, что угрожал освободить. Морфу было очень больно от слов молодого хозяина. И исчез с хлопком. Тео простонал: — Маленький паршивец… Он ещё меня виноватым делает. Чтоб он себе уши отрезал… После медовухи немного гудит голова на утро, а из‑за нехватки сна состояние слегка заторможенное. Но после душа становится значительно лучше. Первый урок — уход за магическими существами. Ещё и с Гриффиндором. Грейнджер, конечно, здесь… А ещё пришла Амбридж, которая стала вести анализ преподавания полувеликана. Слизеринцы давятся смехом почти до слёз в процессе её вопросов. По крайней мере, Пэнси точно плачет. И если бы только Грейнджер видела всю эту ситуацию со стороны, поняла бы, насколько всё комично выглядит. Но она видит только со стороны этого недоучителя, который от стресса даже слова сказать не может и делает ситуацию ещё более плачевной. А Грейнджер сейчас взорваться готова от обиды и злости. Когда Амбридж спросила: — Вы понимаете его речь? Пэнси почти взвизгнула, смеясь: — Нет. Ни слова! Грейнджер снова обернулась и посмотрела на Драко, который в этот момент улыбается, наслаждаясь этим уроком. Он поймал её взгляд и подумал: «Во мне нет ничего хорошего! Увидь это наконец‑то!» Наблюдать за Амбридж, за тем, как она действительно верит, что Хагрид плохо понимает человеческую речь, может довести до приступа смеха. Особенно осознавая тот факт, что она считает самым мерзким фактом, что Хагрид — полукровка. И при этом она сама является полукровкой и не так уж далеко ушла от полувеликана. Урок закончился, и, слава Салазару. Драко был удостоен только гневных взглядов от Грейнджер. Больше никаких отчаянных тирад. К сожалению.

•──────•❦•──────•

Драко впервые стал обдумывать, ехать ли на рождественские выходные домой, и не может быстро принять решение. Увидеть родителей хочется, но только не Тёмного Лорда, его змею, оборотня и остальную «свиту», что теперь так часто обитает в его доме. И чем ближе день отбытия из Хогвартса, тем стремительнее снижается его настроение. Рождество традиционно считалось важным праздником в семье Малфоев — его всегда отмечали в поместье. В холле перед лестницей возвышалась огромная ель, каждый год наряженная новым декором. Лестница и стены также украшались с особым вкусом. Стоило войти в дом — и сразу окутывал невероятный аромат хвои и рождественской выпечки. Почти каждое Рождество кто‑то был приглашён: чаще близкие друзья или родственники. Бывало, Люциус звал кого‑то из Министерства — разумеется, людей с влиянием в обществе. Пару раз был и министр магии с семьёй. Особое внимание уделялось подаркам — как правило, ценным: артефактам, старинным книгам, редким предметам, привезённым из‑за границы. Рождественский стол всегда щедро уставлен вкуснейшими блюдами: запечённым фазаном или оленем с соусами, трюфелями и деликатесами, рождественским пудингом с фейерверком искр при разрезании, винами из личного погреба. Драко всегда с удовольствием возвращался домой, ожидая именно такого праздника. Даже когда Поттер освободил Добби, который один со всем справлялся, торжество не стало хуже из‑за нанятой прислуги. К сожалению, нельзя по желанию взять нового домовика — он должен сам выбрать семью. Эльф выбирает, где служить, а не наоборот, и семья, запятнавшая себя освобождением домовика, не особо привлекает других эльфов. Но прислуга из волшебников низшего сословия прекрасно справлялась с поставленной задачей за приемлемую плату. Сегодня же Драко вошёл домой и замер на пороге, ощутив неприятные эмоции. Даже не из‑за отсутствия украшенной ели, рождественского аромата или улыбки матери в предвкушении идеального праздника… Поместье изменилось. Всего за несколько месяцев оно стало более серым и холодным, пугающе отталкивающим. С первого взгляда видно, что ценных вещей заметно поубавилось… Зато неизвестных личностей стало больше. Нарцисса погладила Драко по плечам и тихо сказала: — Ничего… Всё это временно. Однажды наш дом вернётся в своё привычное состояние. Драко откровенно в это не верит. Прежним выглядит только снег во дворе поместья. Белоснежный… Искрящийся… Хрустящий… Холодный и, как мираж, временный. Молча Драко пошел к себе в комнату. Ещё осенью, перед тем как отправиться в Хогвартс, он запечатал спальню различными заклинаниями, и только поэтому здесь никто не побывал за время его отсутствия. Но на двери заметны следы попыток воздействия агрессивными заклинаниями. Стало мерзко. Внутри всё сжалось от раздражения.

•──────•❦•──────•

Волан‑де‑Морт появился на следующий день. Он полностью проигнорировал Драко, прошёл мимо, обдав тяжёлой энергетикой чёрной магии. За ним, извиваясь, поползла Нагайна. Как позже узнал Драко, с помощью змеи Тёмному Лорду не удалось что‑то сделать в Министерстве магии. Конечно, с Драко никто не советуется и не посвящает в детали — ему остаётся лишь улавливать обрывки разговоров. В этот вечер Волан‑де‑Морт в гневе убил нескольких человек, которые неправильно его информировали. Он расправился с ними с пугающей лёгкостью и грацией — будто это была самая обыденная вещь в мире. «Почему бы не убить парочку человек перед тем, как лечь спать? Милое дело». Теодор Нотт снова появился в поместье с отцом. И пока Нотт‑старший находится в обществе других Пожирателей смерти, обсуждая освобождение некоторых пленных в Азкабане, Тео спросил с тенью осуждения в голосе: — Ты даже не пытаешься быть полезным для Тёмного Лорда? — Нет. Если ему будет нужно что‑то от меня, сам скажет. — Боишься его? — спросил с вызовом. Драко бросил на него пристальный взгляд. — Ты разговаривал с ним? — голос Драко прозвучал жёстче, чем он планировал. — Нет… — пожал плечами Теодор. — Он находился с тобой рядом? Ты видел, как он убивает? — Нет. — Вот тогда и не задавай тупых вопросов, — сказал Драко уже тише, почти устало. Он скользнул взглядом по гостиной и заметил знакомую вещь в руках того, чьё имя он даже не знает. Это шкатулка. По крайней мере, сделана как шкатулка из серебра с нанесёнными рунами. Открыв плоскую крышку, внутрь можно поместить воспоминания, и их видно на поверхности. Это мини‑версия омута памяти. Драко резко пошёл в его сторону и, протянув руку, потребовал: — Немедленно отдай. — Это моё, — прижал шкатулку к себе неизвестный. — Это было в моей комнате! — нацелил палочку на него и медленно, но твёрдо процедил: — Верни! — Тёмный Лорд разрешил брать всё необходимое. — Разрешил для личного использования или на благо его цели? — На благо его цели, — быстро ответил тот, нисколько не боясь Драко. Его губы расплылись в издевательской улыбке. — Отлично. На какой чёрт ты взял это? Ты хоть знаешь, что это? И тут «вор» замер. Улыбка быстро сошла с его лица. Он уставился широко открытыми глазами за спину Драко. Если бы его грудная клетка не двигалась, можно было бы подумать, что он превратился в статую. Только нервно дышит и смотрит со страхом. Не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать Волан‑де‑Морта за спиной — это ощущается каждым миллиметром кожи. — Отвечай… — тихо прозвучал голос Тёмного Лорда. «Вор» вздрогнул и, не поднимая глаз, тихо ответил: — Я не знаю, что это. Просто взял. — Для чего? — всё так же спокойно спросил Тёмный Лорд. — Подумал… что это можно дорого продать. С этими словами он протянул шкатулку. Драко опустил палочку и забрал артефакт, ощутив вдруг нелепую растерянность. Словно снова оказался тем маленьким мальчиком, у которого ровесник отобрал любимую игрушку, а отец пришёл и восстановил справедливость. Но… это не Люциус. И он сам уже давно не тот наивный ребёнок. Тёмный Лорд неспешно приблизился и, остановившись напротив Драко, спокойно произнёс: — Позволь дать тебе небольшой, но весьма ценный урок. Никогда… никогда не угрожай палочкой, если не готов ею воспользоваться. Пустая угроза ничего не стоит сегодня. А завтра уже ты ничего не будешь стоить. «Вор» съёжился, стараясь стать незаметнее. На лице Драко нервно дёрнулся мускул — он боковым зрением уловил, что Тео внимательно наблюдает за происходящим. — Направь палочку на него, — властно приказал Волан‑де‑Морт, указав на «вора». Драко помедлил мгновение, затем медленно поднял палочку и направил её на перепуганного «вора». — Что ты планировал применить? — прозвучал холодный вопрос. — Если бы не вернул, «Акцио», — ответил Драко, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Хорошо. А что было бы дальше? — Я не думал об этом, — быстро признался он. — Он украл твою вещь… — прошипел Волан‑де‑Морт, обходя Драко и уже смотря на «вора». — Похоже, что‑то очень ценное. И ты не наказал бы его за это? Твои родители дали ему крышу над головой, еду на столе. Твой повелитель дал ему возможность проявить себя не воровством… И ты спустил бы ему это? Драко молчит. Дышит немного нервно, но палочку держит твёрдо. — Ничего… Ты ещё научишься, — произнёс Волан‑де‑Морт почти шёпотом. Тишина в комнате такая густая, что отчётливо слышно шорох его мантии. И следующий вопрос прозвучал «оглушительно»: — Что ты знаешь о непростительных заклинаниях? — Повелитель… — простонал «вор», едва шевеля губами. — Прошу вас… пощадите… Волан‑де‑Морт бросил на него ледяной взгляд, и тот мгновенно замолк, дрожа всем телом. Драко моргнул, пытаясь собраться с мыслями, и ответил: — Тёмная магия, причиняющая самое сильное воздействие на любое животное существо. Контроль действий, боль и… смерть. Нет обратимого действия. — Ты уже пробовал что‑то из этого? — Нет. Не было необходимости. — Разумеется, Министерство категорически против, — в голосе Волан‑де‑Морта прозвучала едкая насмешка. — За такое сразу отправляют в Азкабан. Совсем как твою дорогую тётушку. Она наверняка поделится с тобой своими мыслями на этот счёт, когда присоединится к нам. А пока… давай пройдём через этот важный первый опыт. Используй «Круцио». Паническая мысль пронзила сознание: «Чёрт… А если не получится?! Он убьёт меня! Убьёт!» — Произнеси заклинание… — голос Тёмного Лорда стал тише, но от этого прозвучал ещё более пугающе, чем само проклятие. Драко судорожно сглотнул, чувствуя, как подкашиваются колени, и дрожащим голосом произнёс: — Круцио. Мужчина зажмурился и затрясся всем телом. Но ничего не произошло. — Нет. Так не пойдёт, — произнес Волан-де-морт, явно получая удовольствие. Драко ощутил лёгкое давление в голове. И одновременно с этим услышал: — Ты должен хотеть причинить ему боль. Он нарушил границы. Наглый… Мерзкий… Неблагодарный… Вор. Залез, как крыса, в твои личные вещи и обнюхивал их. Искал, что выгодно продать. Давление усилилось, а в сознании зазвучало вновь: — Ты должен чувствовать к нему презрение, злость. Тебе мерзко от него. Тебя отвращает его присутствие в твоём доме. Настолько, что ты хочешь, чтобы ему было больно. Чтобы он страдал… Всё, что говорит Волан‑де‑Морт, Драко ощущает каждой клеткой тела. Ярость заполняет его, словно ядовитая жидкость, вытесняя все остальные чувства. Ненависть к этому человеку становится осязаемой — он ненавидит его за одно его существование, и даже не важно, что тот сделал. Драко презирает его так сильно, что может произнести смертельное проклятие, не задумываясь… Но приказ был: — Круцио. В этот раз проклятие устремилось из палочки Драко и ударило в жалко сгорбившегося мужчину. Тот рухнул на пол, выгнулся дугой и забился в агонии, издавая пронзительный, нечеловеческий крик — крик, от которого кровь стынет в жилах. Его тело судорожно дёргается, пальцы скрючило, лицо искажённо в маске невыносимой муки. Каждая секунда этого зрелища впивается в сознание Драко раскалённым клеймом. Он продолжает смотреть, не в силах отвести взгляд. В груди разрастается ледяной ужас: это действительно его эмоции — или Тёмный Лорд внушил их ему? Вспомнились слова Люциуса: «Он искусный легилимент». И от этой мысли по спине пробежал мороз — что ещё Волан‑де‑Морт может заставить сделать? Драко опустил палочку. Действие проклятия прекратилось, и мужчина продолжает лежать, содрогаясь всем телом и жалобно постанывая. А позади услышал всё тот же тихий голос: — Совмешай поощрение и наказание. И будет порядок во всём и всегда. Даже в твоё отсутствие. Больше никто не посмеет взять даже булавку в личных целях без спроса. С трудом Драко посмотрел на своего повелителя и учителя. Тихо ответил: — Благодарю за урок, Повелитель. Тёмный Лорд не ответил. Его холодные, змеиные глаза скользнули по скорчившемуся на полу мужчине, затем вновь остановились на Драко — будто выискивая малейшие признаки слабости. Без единого слова он развернулся и направился прочь. А Драко вдруг почувствовал тошноту. Закрыл глаза и тяжело вздохнул. «Вот и с Рождеством, твою мать…»

•──────•❦•──────•

В Хогвартс Драко вернулся эмоционально опустошённым, физически ощущая, будто из него вытянули всю энергию. Всё время, проведённое в поместье, он пребывал в напряжении и почти не спал, опасаясь, что кто‑нибудь попытается войти к нему в комнату и перерезать горло. Боялся, что его сожрёт змея — или, как минимум, покусает. Или Сивый воплотит то, о чем думает, когда пялится на Драко. Но когда Драко вошёл в замок, то впервые за неделю ощутил облегчение. Сразу направился в спальню и уснул, даже не раздеваясь. Проснулся уже поздним вечером. Судить о времени хотя бы приблизительно можно только по уровню освещения из окна, через которое видно только дно чёрного озера. Сейчас озеро практически не пропускает свет. Стены и кровати видны только силуэтами. И то слабо. Драко встал и вышел из спальни. В глаза сразу ударил яркий свет, заставляя рефлекторно прищуриться. Выйдя в гостиную, он увидел всех своих друзей в сборе. Они сидят в самой дальней части комнаты и о чём‑то тихо переговариваются. Но как только заметили Драко, замолчали и замерли, буравя его взглядом. Драко прыснул: — Что, Нотт, ты уже всё рассказал им? Молчат. Смотрят с ожиданием и смешанными чувствами. Будто он сейчас может повторить то, что поведал им Нотт. — Ну и зря вы болтаете об этом, — бросил он, смотря на них по очереди. И, задержав взгляд на Тео, сказал именно ему: — Ты прекрасно знаешь, что на эту тему запрещено разговаривать в стенах школы. Мало ли кто может подслушать. И, не ожидая от них каких‑то слов, отправился в ванную старост. Возможность посещать именно эту ванную — самое приятное в статусе старосты. Сложно назвать это ванной: скорее, небольшим бассейном. Если встать в него, уровень воды доходит примерно до грудных мышц. По длине и ширине пространство тоже достаточно просторное. Разумеется, этот бассейн не просто полость в полу с водой и пеной. Здесь действуют специальные расслабляющие чары. И именно они сейчас так остро, почти жизненно необходимы для Драко. Поднявшись на пятый этаж, Драко прошёл по коридору и, миновав статую Бориса Бестолкового, остановился у четвёртой двери. — Мыльные пузыри, — сказал он, но тут же заметил, что дверь приоткрыта. Сначала он хотел просто закрыть её и уйти, но что‑то заставило приоткрыть и заглянуть внутрь. Возможно, кто‑то уходил и не закрыл дверь до конца. Может, внутри никого нет. Он распахнул дверь чуть шире и увидел небольшое помещение: окна почти до потолка, задернутые льняными шторами. А посередине стены между окнами — огромная картина с русалкой, сейчас она свернулась на камне и спит. Драко перевёл взгляд на бассейн, полный воды и душистой пены. А в бассейне… Даже по одному затылку он сразу узнал Грейнджер. Всего секунда — и кудрявая голова повернулась. Увидев Драко, Гермиона тут же опустилась ниже, чтобы пена скрыла её до шеи. «Да чтоб меня…» — отчаянно подумал Драко и посмотрел в коридор, откуда он пришёл. Снова вернул взгляд на Грейнджер. И не знает, что делать. Более взрослая, разумная часть его говорит: «Просто уйди. Закрой дверь и можешь пойти в душевую. А вместо расслабляющих чар — подрочи, вспоминая Грейнджер». Другая часть его, более уставшая за рождественские выходные, нашептывает: «Плевать. Просто раздели ванную с той, о ком стараешься не думать». Окончательно отбросив здравый рассудок, Драко сделал шаг вперёд и закрыл за собой дверь. — Запираться не учили, Грейнджер? — спросил он, запирая дверь на замок. — Или кого‑то ждёшь? — Я забыла запереть дверь. Выйди, пожалуйста, — тихо потребовала она. Но Драко начал раздеваться. Под её шокированным взглядом он сбросил мантию и принялся расстёгивать рубашку. — Малфой! Здесь, вообще‑то, занято! — в её голосе уже слышна паника. — Мне теперь ждать три часа, пока ты наплескаешься? — А тебя не смущает, что это не бассейн, а ванная? И я раздетая! Драко усмехнулся. «Едва ли меня это смущает». Её лицо заметно покраснело. От его взгляда она опустилась в пену ещё ниже, до самого подбородка. Драко уже скинул верхнюю часть одежды и теперь расстёгивает ремень. Её взгляд опустился на его пальцы, растягивающие ширинку. Моментально кровь стала приливать к паху. И теперь его очередь ощутить смущение от перспективы продемонстрировать Грейнджер эрекцию. Взявшись за пояс брюк, замер и спросил, видя её нескромный взгляд: — Хочешь посмотреть? Она быстро подняла взгляд до его глаз и тут же отвернулась, закрыв лицо ладонями. Драко усмехнулся и решил её успокоить — насколько это возможно: — У меня выдалась чудовищная неделя… Я безумно устал… И меня интересует только эта ванная и те чары для расслабления, что на неё наложены. Пена скрывает тебя до лица. Я не вижу даже твоей шеи. Так что расслабься, Грейнджер. Драко, полностью обнажённый, погрузился в воду с противоположной стороны ванны и бросил взгляд на Гермиону. Та в этот момент растопырила пальцы одной руки, как бы проверяя, можно ли смотреть. Облокотившись локтями о бортик, Драко продолжает смотреть на Гермиону. Девушка убрала ладони от лица и медленно опустила их в воду. — Мне неловко от того, что ты тут в одной воде со мной и раздетый, — сказала она и посмотрела на русалку, которая проснулась и теперь смотрит на них. — Если тебе что‑то не нравится, ты можешь прямо сейчас уйти, — безразлично сказал он и кивнул на выход. — Отвернись. «Неужели она серьёзно?» — усмехнулся Драко и ответил с лёгкой улыбкой: — Даже не подумаю. — Малфой! Отвернись! Немедленно! — Меня не интересует твоё тело. Успокойся… Можешь просто уйти, — произнёс с лживой улыбкой. — Можешь хотя бы подать полотенце? Пожалуйста. Я закрою глаза и не буду смотреть на тебя, — теперь уже сказала она с надеждой. — Ты меня спутала с эльфом‑домовиком? — уже не может контролировать улыбку, от слова совсем. — Ясно. Тогда заканчивай и уходи, — закусила губу и смотрит в сторону. Щёки её всё ещё покрасневшие. Волосы частично мокрые и прилипли к шее. Она сглотнула и вздохнула. До ужаса нервничает. Это видно. «Может, помочь ей сбежать? Я даже смотреть не буду…» — мелькнула в голове неожиданная, почти благородная мысль. Но он тут же подавил её, усмехаясь собственной наивности. — Хочешь, поспорим? — спросил игриво, понизив голос почти до шёпота. Плавно, неторопливо двинулся в её сторону, рассекая воду едва заметными движениями. — Нет… — Я могу заставить тебя уйти, сверкая передо мной голой задницей. Неадекватная часть Драко, та, что обожает играть на нервах и провоцировать, сейчас в полном восторге. Он чувствует опасный, волнующий, почти опьяняющий азарт. Гермиона, нахмурив брови, эмоционально воскликнула: — Я ни за что на свете не покажусь тебе без одежды! — Ты уверена в этом? — он ещё ближе. Улыбка шире. — Малфой, что ты собираешься делать? — спросила тихим, дрогнувшим голосом. «Жутко нервничает, маленькая…» — пронеслось в голове. Драко приблизился совсем близко. Гермиона ринулась от него, но в этот же миг он быстро поставил руки по бокам от её плеч, надёжно заперев в этом тесном пространстве. Приблизился ближе и медленно скользит взглядом по её лицу до губ, затем снова посмотрел в глаза. Перехватывает дыхание от этой близости с ней. Кажется, ближе уже некуда. Сердце так бешено колотится. Только бы не думать, что она раздетая и так близко… — Чего дрожишь, как лукатрус? — спросил тихим низким голосом. Уже чувствуя её дыхание на губах. Ощущая всем телом, как она близко с ним, но не касается её. — Драко… Отойди от меня… — её голос прозвучал почти шёпотом. — Уже не Малфой, а Драко? — спросил с лёгкой улыбкой, смотря, как подрагивают её ресницы, как губы соблазнительно приоткрыты. — Пожалуйста… — на выдохе произнесла она. Драко склоняет голову к ней ближе. Даже как‑то нежно соприкасается с её лицом, побуждая повернуться к нему. — Я даже пальцем не прикоснусь к тебе, если ты не хочешь этого… Гермиона задышала тяжелее. Драко сам думает, как бы не задохнуться от странных чувств, которые он ни разу не испытывал в своей жизни. И она молчит. Должна сказать: «Не хочу». «Не прикасайся ко мне». Но она молчит. И всё‑таки медленно она взглянула ему в глаза. Взгляд Драко застыл на её губах. Он приблизился ещё ближе, почти не дыша. Едва коснулся её губ… Тёплое, невесомое прикосновение. И в это же мгновение всё рухнуло: она резко отвернулась и скользнула в сторону. Он убрал руку с бортика, позволяя ей отстраниться. Пальцы на мгновение дрогнули, будто пытаясь удержать её. Затем, словно лишившись последних сил, он положил обе руки на бортик и тяжело уткнулся в них лбом. Услышал шум воды — Гермиона выбиралась из бассейна. Затем раздались звуки шагов её мокрых босых ног, шорох одежды. И когда он поднял голову, увидел как Гермиона в полотенце с одеждой в руках выскользнула в коридор. Дверь захлопнулась. Стало тихо… Лишь его дыхание нарушает тишину. Ушла… Конечно, ушла. Он даже не надеялся, что она решит развлечься. Повернувшись спиной к бортику, вдохнул воздуха побольше и окунулся с головой под воду, будто это может помочь избавить голову от неё…

•──────•❦•──────•

— Он завидует тебе, — тихо сказал Блейз, когда Драко с ним направился в Большой зал на завтрак. Драко резко вскинул бровь, бросил на друга короткий взгляд и с лёгким раздражением бросил: — Чему, интересно? — Кто ещё может похвастаться уроками применения непростительного заклинания от… ну, ты понял, — Блейз понизил голос до едва различимого шёпота и многозначительно приподнял брови. Драко остановился, развернулся к нему всем телом и посмотрел с удивлением и лёгким недоверием: — Он действительно этому завидует? — Ты не слышал, как он рассказывал об этом. Что на него «ОН» вообще не обратил внимания. Чуть громче, чем нужно, Драко выпалил: — А с чего вдруг ему обращать внимание? Мы школьники. Мы дети для него. Нас даже не посвящают в какие‑то планы. То, что он сделал со мной… — он оборвал себя на полуслове, огляделся по сторонам, настороженно вслушиваясь в эхо пустого коридора. Убедившись, что никого нет, продолжил уже значительно тише: — Видимо, ему это бросилось в глаза — как я тычу палочкой в кого‑то. Решил развлечься, вот и всё. И Нотт, похоже, вообще не понимает, что на месте того несчастного воришки мог бы оказаться КТО УГОДНО. Потому что «ЕМУ» точно плевать на личность того, кто совершил промах. И быть марионеткой в руках самого опасного мага — такое себе счастье, знаешь ли. И я искренне не понимаю, чему тут завидовать! Драко тяжело вздохнул и нервно провёл пальцами по волосам, взъерошив их. Несколько шагов прошёл молча, уставившись в даль коридора. Когда мимо прошли школьники и скрылись за поворотом, Драко остановился, повернулся к Блейзу. Понизив голос до хриплого шёпота, продолжил: — Ты бы только знал, с какой лёгкостью он проник в моё сознание. Я чувствовал его присутствие в каждой мысли… — его голос дрогнул. — Он полностью завладел всем, что я слышу, чувствую, думаю. Это было… — Драко на мгновение замолчал, сглотнул. — Он стал внушать мне эмоции. Я даже не знал, что это возможно… Я стал испытывать такую ненависть! Блейз молча выслушал, его лицо стало серьёзным. Он положил ладонь на плечо Драко, слегка сжал, давая понять, что слышит и понимает. — Согласен… — тихо ответил он. — Завидовать тут вовсе нечему. Драко кивнул, выдохнул, будто сбрасывая с плеч невидимую тяжесть. Провёл ладонью по лицу, словно стирая следы пережитого. — Вот и я про это, — произнёс он уже спокойнее. — Ладно… Не стоит об этом тут говорить. Пошли, — он кивнул в сторону Большого зала, и они двинулись дальше. В Большом зале Драко сел почти в середине стола. По привычке он бросил взгляд на стол Гриффиндора, но Грейнджер там не оказалось. Вскоре на столах появилась еда. Затем в зал влетели совы, среди которых был филин, несущий «Ежедневный пророк». Драко забрал газету, и филин улетел. На первой странице — громкая статья о побеге Пожирателей смерти. «Ужасающий побег из Азкабана. Антонин Долохов — осуждён за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов. Август Руквуд — осуждён за передачу секретных сведений Министерства магии Тому‑Кого‑Нельзя‑Называть. Беллатриса Лестрейндж — осуждена за пытки, нанёсшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс. Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершён массовый побег…» — Ну вот, — тряхнул газетой Драко. — Пожалуйста! Только из газеты узнаю, что моя дорогая тётя вернулась в семью. Теперь черта с два я поеду на пасхальные выходные домой… Блейз читает то же самое и ответил, не отрывая взгляда от страниц: — Смотрю, у Министерства потрясающая теория. Сириус Блэк во всём виноват. Блестяще… — Иногда мне сложно поверить, что они серьёзно верят в то, что тут пишут. Такой бред… — Почему Грейнджер таращится на нас? — спросила рядом сидящая Пэнси с отвращением в голосе. Драко поднял голову и увидел ближе к концу стола Гриффиндора Грейнджер. Она сидит там рядом с Поттером и Уизли, но смотрит на Драко. Но стоило их взглядам столкнуться, она быстро отвела взгляд, а щёки её заметно порозовели. Прекрасно зная причину её смущения, Драко усмехнулся и снова опустил взгляд в газету. «Как это возможно? Всего один секундный ответный взгляд с ней перекрывает все негативные эмоции?»

•──────•❦•──────•

Уже месяц все, кому не лень, всячески маскируют журнал «Придира» и читают статью, в которой Поттер рассказывает, как был свидетелем возрождения Тёмного лорда. Даже учителя проглядывают её, пока Амбридж не видит. Конечно, несложно догадаться, что Грейнджер как минимум знала о том, что Поттер дал интервью. А максимум — участвовала в этом. Кто бы сомневался… Но неужели она считает, что публикация в каком‑то журнале для сумасшедших может как‑то повлиять? Эта статья лишь ещё сильнее закрепила за Поттером репутацию «сумасшедшего». Драко знал, что Грейнджер что‑то устроила и проводит какие‑то собрания. И знает, что Амбридж намерена поймать каждого, кто додумался пойти против её устава. Чем бы Грейнджер ни занималась, это выйдет ей боком. Драко в этом уверен. И не зря. Уже очень скоро пришла Мариэтта Эджком к Амбридж и всё разболтала. Итогом этого Дамблдор покинул Хогвартс. А Амбридж встала на пост директора. Она сразу наделила дружину особыми полномочиями — ходить по школе ночью, штрафовать кого угодно на очки. Но основная цель у дружины —поддерживать порядок установленный Амбридж. Тренировки по квиддичу, подготовка к экзаменам, обязанности старосты, а ещё Амбридж ежедневно хочет слышать отчёт об итогах дня по деятельности инспекционной дружины. Всё это чудовищно выматывает и отнимает очень много времени. Порой приходится питаться практически на ходу. Игра с Когтевраном прошла успешно. Поймал снитч, не напрягаясь. Снитч был значительно ближе к Драко, чем к Чанг. К тому же она летает на какой‑то развалине. Что в остальном… Уровень выполнения обязанностей старосты — дерьмо. Подготовка к экзаменам — дерьмо. Уровень обязанностей члена инспекционной дружины — полное дерьмо. Тренировки по квиддичу… — хуже не придумаешь… Из семи тренировок в неделю появился на двух. Может, это оказалось причиной, может, просто устал, не выспался, задолбался! Но игра против Пуффендуя закончилась, как и ожидалось, — дерьмово. Слизерин проиграл. «Уже плевать». Последний матч в году — Гриффиндор против Когтеврана. Рональд Уизли, конечно, как обычно, самая большая ошибка на поле. А вот его младшая сестра оказалась фурией в игре. Похлёстче Поттера играет. Блейз не отрывает от неё взгляд всю игру. — Чего ты на неё пялишься? — спросил Драко. — Ты только посмотри, что она исполняет. Я в жизни не подумал бы, на что она способна. — У неё все братья играют или играли в квиддич. И, кроме этого рыжего недоразумения на кольцах сейчас, играют хорошо. То, что она играет хорошо, это не удивительно. — Она играет не «хорошо», она играет лучше каждого. Молодец, девочка… Так держать… Смотри, как она дурит Чанг. Не завидую тебе, если ты будешь против неё играть в следующем году. Драко косо посмотрел на Блейза. Комментировать не стал. Его взгляд устремился туда, где сидят гриффиндорцы. Слишком далеко, чтобы видеть лица, но Драко точно знает, где сейчас находится Грейнджер… Итог игры вполне ожидаем: Кубок по квиддичу выиграл Гриффиндор.

•──────•❦•──────•

Вечер 19 июня. Экзамены почти все сданы. Драко сидит в Большом зале и не спешит идти в свою гостиную. Ужин уже давно закончился, остатки еды исчезли. Несколько учеников тоже остались и теперь проводят время в своё удовольствие. А Драко задаётся лишь одним вопросом: как долго продлится эта безмятежность? Рядом с ним — Блейз: он читает спортивный журнал. За ним — Астория: она плетёт что‑то из тонких серебряных нитей с кристаллами, похоже, на браслет. По другую сторону от Драко — Крэбб, а напротив него — Гойл: они играют в какую‑то глупую настольную игру, напоминающую «плюй‑камни». — Мистер Малфой… — раздался запыхавшийся голос Амбридж. Драко повернулся к ней и увидел, насколько она в ярости. Но пытается держать это под контролем. Вся дрожит от напряжения, лицо покраснело, а волосы растрепались. Рядом с ней уже стоит Милисента в ожидании. — Мне нужна будет ваша помощь, — сдержанно сообщила Амбридж. — Пройдёмте со мной, пожалуйста. Вы, мистер Гойл, и мистер Крэбб, тоже нам пригодитесь. Ничего не говоря, Драко последовал за ней. Через несколько коридоров и лестничных пролётов стало ясно: она ведёт к себе в кабинет. Амбридж остановилась и посмотрела на Крэбба с Гойлом: — Проверьте ближайшие коридоры. Хватайте всех, кто выглядит подозрительно. Те без вопросов ушли. Возле двери был Лонгботтом. Его успешно обезоружила Амбридж. Сразу рывком она открыла дверь и резко взмахнула палочкой — послышался испуганный голос… Грейнджер. На секунду Драко прикрыл глаза и вздохнул. Вошёл следом за Амбридж, вталкивая Лонгботтома. Играя роль верного подчинённого, Драко быстро схватил Грейнджер и прижал к себе спиной, заведя её руки назад. А Милисента направила свою палочку на Невила. Пока Амбридж вытаскивает Поттера из камина, Драко шепнул Гермионе: — Я смотрю, ты не можешь спокойно жить? Да? Она промолчала, только дёрнула руками, но Драко сдавил хватку на её руках чуть плотнее. — Не дёргайся. По возможности отпущу, как только смогу. Уже теряя терпение, Амбридж процедила: — Ты думаешь, что после двух нюхлеров я позволю ещё одному мерзкому маленькому крысёнышу проникнуть ко мне в кабинет без моего ведома? Она продолжила безуспешные попытки допросить Поттера. Крэбб и Гойл притащили Лавгуд, Рональда и Джинни Уизли. Грейнджер спокойно стоит, только тяжело дышит. Но когда Амбридж сказала Поттеру: — Заклятие Круциатус развяжет тебе язык. Гермиона крикнула: — Нет! Драко чуть сжал её руку, заведённую за спину. Но она никак не подала виду и отчаянно продолжила: — Нет… Гарри… Нам придётся сказать ей! В ответ Поттер заорал на неё: — Нет, Гермиона! Я ничего не скажу ей! Грейнджер принялась нести какую‑то чушь про оружие в лесу. Каким‑то невероятным чудом Амбридж поверила в это и приказала всем остаться, а сама отправилась с Поттером и Грейнджер. Драко успел лишь шепнуть ей: — Что ты вытворяешь… Они ушли. Драко быстро оглядел присутствующих, мышцы напряглись, предчувствуя ничего хорошего. В тот же миг время словно замедлилось: он увидел, как Джинни резко выбросила руку вперёд и ловко выхватила палочку у ошарашенного Крэбба. — Эй! — хрипло выкрикнул Крэбб, но поздно. Драко мгновенно вскинул свою палочку, нацелив её на Джинни. Но она оказалась быстрее. Едва он успел произнести: — Экспеллиармус! Как её палочка уже была направлена на него. — Экспеллиармус! — её голос прозвучал резко и чётко на мгновение раньше. Палочка Драко вырвалась из руки и отлетела в сторону. Он выругался сквозь зубы. Одновременно с этим Рон ловко увернулся из неуклюжего захвата Гойла и с разворота ударил его в скулу. Гойл отшатнулся, зашатался и потерял равновесие. — Ай! — взревел он, потирая челюсть. А Милисента крикнула целясь непонятно в кого: — Остолбеней! Джинни не теряя времени, подскочила к Гойлу, быстрым движением выхватила у него обе палочки и на бегу кинула одну брату, а другую — Лавгуд. Лавгуд, которая до этого стояла чуть в стороне, растерянно хлопая глазами, вдруг встрепенулась. Поймав палочку, она тут же направила её на одного из слизеринцев и выкрикнула: — Петрификус Тоталус! Милисента застыла на месте, словно статуя, и с грохотом рухнула на пол. Драко отступил на шаг, лихорадочно соображая, как переломить ситуацию. В следующее мгновение Драко не успел понять, кто первый применил заклинание, — всё произошло одновременно. Голоса смешались: — Инкарцеро! — Протего! — Локомотор Мортис! — Редукто! Заклинания проносятся мимо, попадая в цели, с грохотом отскакивая от стен, высекая искры. Один из лучей задел плечо Кребба, когда тот пытался спрятаться под столом. Он вскрикнул и упал. Драко увидел, как Джинни направила на него палочку, и в это же мгновение перед лицом внезапно замельтешили странные крылатые твари, похожие на летучих мышей. Десятки крошечных существ с острыми коготками и пронзительными красными глазками. — Что за…?! — Драко отшатнулся. Твари облепили его лицо, царапая кожу, кусая за щёки и уши, издавая пронзительный писк. Драко пытается отогнать их, но с тем же успехом можно отбиваться от тени. И чем сильнее он отбивается, тем больше их становится. Они цепляются за волосы, путаются в мантии, лезут под воротник, царапая кожу. Воздух наполнился их визгом и хлопаньем крошечных крыльев. — Отвалите! — Драко уже задыхается, почти ослеплённый этой живой массой. Где‑то рядом слышны крики, звуки столкновений и вспышки заклинаний, но для Драко сейчас существуют только эти мерзкие создания — и отчаянная попытка освободиться… В мгновение крылатые существа исчезли — словно растворились в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах озона и гул в ушах. Драко судорожно втянул воздух, чувствуя жжение на коже лица: там, где когти летучих тварей царапали кожу, остались тонкие красные полосы. Он провёл ладонью по щеке — пальцы слегка дрожат. Огляделся. Никого из гриффиндорцев нет — как и Лавгуд. Зато на полу без сознания лежат Крэбб, Гойл и Милисента. Кабинет Амбридж выглядит так, будто тут похозяйничал тролль. Перевёрнутое кресло с обивкой в цветочек, опрокинутый столик с коллекцией фарфоровых котят — один разбился вдребезги. Повсюду валяются бумаги. На стене почти не осталось тарелочек с котятами. Осколки лежат теперь на полу. Драко привёл в чувство слизеринцев и, пока они приходят в себя, подошёл к окну и посмотрел на лес. Никого не видно. Молча Драко направился к туда. Но сколько бы он ни бродил возле опушки, так и не дождался ни единого знака, что Грейнджер вот‑вот появится. Сам заходить в чащу не решился: быстрее заблудится, чем отыщет её. Пришлось повернуть обратно — в замок, на поиски Снейпа. Профессора он нашёл в его покоях. Дверь открылась почти сразу после стука, и на пороге возник он в своём привычном облачении, а его лицо, как всегда, непроницаемо. — Что вам, мистер Малфой? — он бегло окинул Драко взглядом и добавил с лёгкой иронией: — Дорогу в медпункт забыли? Драко только сейчас вспомнил о ссадинах и царапинах на лице. Он тут же выпалил: — Грейнджер и Поттер увели Амбридж в лес. Уже сорок минут как не возвращаются. — И что вы от меня хотите? — холодно уточнил Снейп. — Если какая‑нибудь тварь в лесу убьёт Поттера, нам всем достанется, — произнёс Драко, а про себя добавил: «Плевать на Поттера. Верни Грейнджер». — Идите спать, мистер Малфой. Если только не планируете залечить лицо. Снейп закрыл дверь и зашагал по коридору, постепенно ускоряя шаг. Драко двинулся следом, не отрывая взгляда от профессора. Вдруг тот взмахнул палочкой — и в воздухе возник серебристый патронус. Призрачная лань стремительно помчался вперёд, обгоняя самого Снейпа. Драко замер на мгновение, глядя ему вслед. «Послал сообщение… Кому? Он собирается вытаскивать Грейнджер из леса?» — пронеслась отчаянная мысль в голове.

•──────•❦•──────•

В два часа ночи Драко продолжает наблюдать за кромкой леса с той части замка где видно максимально територию. Он так и не ушёл спать — ему необходимо дождаться, убедиться, что Гермиона в порядке. Сначала раздались отдалённые голоса. Драко быстро пошёл навстречу и чётко разлечил голос Дамблдора, а ещё — Поттера и Уизли. Заметил Люпина, Грюма еще кого-то едва различимого в темноте. Кто‑то несёт Гермиону на руках. Они идут со стороны Хогсмида, и Драко направился за ними. Уже в замке компания разделилась: большая часть направилась в больничное крыло. Разумеется, Драко пошел за Грейнджер. Дойдя до больничного крыла, Драко остался стоять в коридоре. Он наблюдает через щель двери, как Помфри суетится вокруг пострадавших. Грейнджер без сознания. Остальные улеглись на кровати. Помфри что-то дала им и задернула ширмами. После снова подошла к Гермионе. Открыла бутылочку с красной жидкостью, набрала в ложку и влила в приоткрытый рот девушки. Закручивая пробку, тихо сказала: — Остаётся только ждать… Она ушла, оставив бутылочку на столике. А Драко осторожно заглянул внутрь. Выждал ещё минуту, прислушиваясь к тишине, и лишь тогда бесшумно скользнул в палату. Взгляд сразу остановился на ней. Гермиона лежит поверх одеяла на больничной койке. На ней не видно никаких повреждений. Будто спит. Но Драко знает, что это не так. Взяв стул, тихо придвинул его к Гермионе. Сел и стал ждать… Она очнулась словно от боли спустя минут пятнадцать. Широко распахнула глаза и судорожно схватилась за одежду на груди, будто пытаясь унять боль. Хрипло застонала, по щекам покатились слёзы. Драко замер, смотря на неё, но уже через секунду почти панически потянулся к бутылочке с красным зельем. От того, как Гермиона хрипит от боли, руки Драко задрожали, и он немного разлил зелье мимо ложки. — Драко… — проскрипела она едва слышно. Закрыла глаза и вцепилась пальцами в край кровати с такой силой, что костяшки побелели. Гермиона с трудом разжала губы, и зелье скользнуло внутрь. Драко откинул ложку на столик и снова склонился над Гермионой, опираясь руками в кровать. Слёзы ещё текут с её глаз. Она тяжело дышит и постоянно смотрит в глаза Драко. Несколько долгих секунд — и дыхание её постепенно стало выравниваться, напряжение в лице ослабло. Она несколько раз медленно моргнула. Глубоко вздохнула и обвела взглядом палату. Вернув взгляд на Драко, хрипло спросила: — Что произошло? — Тише, — снова шепнул Драко, садясь обратно на стул. — Я не должен быть здесь. — Где все? — Оба Уизли, Лонгботтом и эта чокнутая в порядке. Они здесь, за ширмой. Помфри дала им что-то. Они спят, но Помфри может услышать нас. Гермиона уже открыла рот ещё спросить, но Драко перебил: — Поттер ушёл с Дамблдором. — Что случилось? — повторила она вопрос. — Знаю только то, что Дамблдор вернул вас в Хогвартс. Я думал, ты была в лесу. Гермиона с трудом сказала шёпотом: — Нет… Мы отправились в Лондон. В Министерство магии. Я знаю только то, что это была ловушка. На нас напали Пожиратели смерти, и Долохов ударил в меня каким‑то проклятием. Всё… Больше ничего. С вздохом Драко прикоснулся к её виску и с грустью в голосе прошептал: — Я же говорил тебе: не подставляйся, будто тебе одной это больше всех нужно. — Я не умею сдаваться, — выдохнула она. — Если есть хоть какой‑то шанс… буду бороться. — Ты сегодня чуть не погибла. Ты понимаешь это? Разве это стоит того? Молчит. Только смотрит ему в глаза. Медленно рассматривает всё лицо. И следующее произнесла почти обречённо: — Я видела твоего отца там. Среди Пожирателей. — Полагаю… — вырвался тяжёлый вздох. — Это неудивительно. — Поддерживаешь его в том, что он служит, сам знаешь кому? — Думаешь, всё так просто? — он горько усмехнулся. — Мир либо чёрный, либо белый? Так для тебя всё выглядит? — Объясни… Драко посмотрел назад и прислушался. Никаких звуков. Снова вернул взгляд на Гермиону. Она ждёт от него хоть каких‑то слов, и он подумал: «Не такая уж это секретная информация». — Мой отец был одним из близких друзей Тёмного Лорда ещё в школьные годы. Сейчас я сомневаюсь, что отец ещё верит в это. Думаю, дружбы никогда не было. Отца, Тёмного Лорда и других Пожирателей объединяла одна идеология чистой крови. Превосходство владения магией. Я почти уверен, что в то время никто не догадывался о масштабах его планов в будущем. Родители моей матери тоже долго поддерживали идеи Тёмного Лорда и верили в него, но их напугало то, на что он готов пойти ради достижения своих целей. Рядом с ним остались все те, кто носит сейчас чёрную метку. Когда он исчез… Почти все постарались жить прежней жизнью. Кто‑то умер, кто‑то оказался в Азкабане. С менее счастливой участью оказались те, кто отрекся от своей деятельности при Тёмном Лорде. От его идеологии. Тёмный Лорд такое не прощает, Грейнджер… Либо пожизненная служба. Либо смерть. И как ты думаешь, поддерживаю я отца или нет сейчас? Я хочу, чтобы он выбрался из этого. Вот и всё. — Если бы волшебники противились «ЕМУ», он был бы один. И его было бы легче победить. — Честное слово, Гермиона… Порой я удивляюсь, почему ты не учишься на Пуффендуе. — Сейчас не до шуток, — сказала и тут же поморщилась от боли. «Надо бы дать ей ещё выпить зелья», — подумал Драко, снова взял бутылочку с красной жидкостью. Пока отливает ей порцию, говорит: — Ты понимаешь, что очень много тех, кто поддерживает политику Тёмного Лорда? Они готовы умереть за него, убить самого близкого человека ради него. Они почти так же опасны, как и Тёмный Лорд. Даже если не будет его, его идеи будут продолжать жить. Она сделала глоток лекарственного зелья и сразу спросила: — Почему ты не хочешь перейти на другую сторону? — в её голосе так хорошо слышно надежду. Смотрит на него искренне. И следующее шепчет почти отчаянно: — Останься со мной. Борись против него. Драко… Пожалуйста! Не возвращайся туда! — Я не могу… — приблизился ближе. Так, что даже веснушки отчётливо видит на её носу. Посмотрев в глаза, продолжил: — Понимаешь? Не могу! Он может убить моих родителей. А если поймёт, насколько моё отношение неискреннее к его действиям, я даже не знаю на что он способен... В коридоре раздались шаги. Драко резко замолчал, напрягся. Шаги приближаются. Он встал и быстро отошёл к другой стороне ширмы. В тот же миг с противоположной стороны появилась Помфри. — Как себя чувствуешь, Гермиона? — спросила она. — Вот здесь сильно болит, — Гермиона показала на грудную клетку. — Сейчас дам зелье. Потерпи немного. И она дала то же зелье, что давал Драко. Как только Гермиона выпила, спросила: — Как мои друзья? — С ними всё будет хорошо. Не переживай. На самом деле ты пострадала сильнее. После этих слов Драко тихо прыснул за ширмой. Когда мадам Помфри отошла, он подошёл к Гермионе. Нежно провёл пальцем по её щеке и тихо сказал: — Ты хотя бы попытайся меньше встревать, чем остальные. Он уже сделал шаг к выходу, но Гермиона в последний момент поймала его за край мантии. — Пожалуйста… Останься со мной. Обернувшись, Драко замер на мгновение, а затем сделал шаг к ней и медленно наклонился. Коснулся губами её губ и задержался в этом мгновении. Без поцелуя. Просто лёгкое, почти невесомое прикосновение, в котором больше боли, чем нежности. Ему просто захотелось коснуться её вот так — чтобы запомнить, удержать этот миг. Прежде чем отстраниться, шепнул: — Я всегда буду рядом. Драко вышел из‑за ширмы и увидел Помфри. Замер, смотря на неё. — Мистер Малфой, что вы здесь делаете? — спросила она с недоумением. — Хотел узнать, чьи похороны смогу отметить сегодня, — пожал он плечами и с наигранной насмешкой добавил: — Но так как никто не помер, лишил Грейнджер очков из‑за того, что она тупица. — Уйдите, пожалуйста, отсюда, мистер Малфой!

•──────•❦•──────•

На третий день прилетел филин с письмом от матери. «Драко, в связи с последними событиями твой отец оказался в Азкабане. Но уверяю тебя, это ненадолго. Поэтому очень прошу: оставайся в Хогвартсе до окончания года. О всех подробностях поговорим дома. Я встречу тебя с поезда». Это письмо нисколько не прояснило ситуацию, а лишь ещё больше озадачило. Драко сейчас бы всё бросил и трансгрессировал домой — но этого он ещё не умеет. Пришлось набраться терпения и ждать конца года. Однако если Драко рассчитывал, что после встречи с матерью станет спокойнее, то он ошибся. Сначала она отказалась что‑либо рассказывать… А потом, когда он оказался дома, с ним решил поговорить Волан‑де‑Морт. — Присаживайся, Драко, — сказал он обманчиво спокойным тоном. И когда Драко сел, тот продолжил: — Твой отец очень серьёзно разочаровал меня. Но я питаю серьёзные надежды на тебя. Поэтому я поручаю тебе очень важное задание. И только ты сможешь его выполнить. Драко молчит. Даже не шевелится. Просто ждёт. И понимает: ничего лёгкого он ему не прикажет: — Ты должен убить Дамблдора.

❦

•••••────────────•••••

Знаю, что в книге Малфой выглядит беспечно счастливым. Но я не верю, что пребывание Волан‑де‑Морта и других личностей в его родном доме никак не влияет на Драко. Поэтому я изобразила это именно так⬆️. В конце концов… Драко ещё мальчишка. Его изнежили родители, и он не может не испытывать стресс из‑за изменений. Конечный хронометраж событий как его вижу я: Поттер сообщает Снейпу: «Они схватили бродягу». Снейп проверяет это и, когда узнает, что Сириус дома, забивает на беспокойства Поттера. Гермиона с Гарри уводят Амбридж в лес. Об этом сообщает Драко Снейпу. Снейп отправляет патронус с этим сообщением Дамблдору. Сам отправляется на площадь Гримо. Информированный Орден Феникса (через Снейпа) отправляется в министерство магии. Дамблдор спасает Амбридж и тоже направляется в министерство. По канону он ведь действительно прибыл не одновременно со всеми. Мне нравится, как я здесь впихнула обеспокоенного Драко. 😁 А вы тоже заметили, что в пятой книге по «Гарри Поттеру» Малфой вообще не цепляет Гермиону? Ровно до самого конца, где он списывает с неё десять очков. И это всё. Это что за благородство в каноне? 😅

•••••────────────•••••

❦