Крик тишины.

•──────•❦•──────•

Оказавшись возле дома Гермионы, Драко наклонился, подобрал несколько мелких камешков кинул их в дверь. Через несколько секунд защитные чары дрогнули, и дом будто выдохнул, становясь приветливым и тёплым. Драко улыбнулся краем губ и быстро пошёл к двери. Гермиона встретила его на пороге. Похоже, она только что пришла с работы. В блузке и облегающей юбке, но без туфель на ногах. Драко только захлопнул дверь и сразу же обнял её. Не сказав ни одного слова, поцеловал, чувствуя потребность, граничащую с неадекватным помешательством, прикасаться к ней, чувствовать, слышать её. Это чувство настолько сильное, что даже секунда без прикосновения к ней вызывает болезненные терзания. — У тебя руки холодные... — выдохнула она вместо приветствия. Драко не ответил. Он вытянул край блузки из её юбки и просунул ладони под ткань, касаясь горячей, гладкой кожи спины. Гермиона вздрогнула всем телом, тихонько охнув. Мурашки мгновенно покрыли её кожу. — Согрей меня… — хрипло прошептал он, снова накрывая её губы своими. Поцелуй стал глубже, требовательнее. Язык скользнул в её рот, и она ответила ему с такой же жадностью. Не разрывая поцелуя, Гермиона начала медленно пятиться назад, увлекая его за собой. Драко идёт следом, полностью поглощённый её вкусом, запахом кожи и волос, мягкими, приглушёнными вздохами, которые она издаёт прямо ему в рот. Их языки сплетались, будто они пытаются проглотить друг друга. Они двигаются почти вслепую, по памяти, натыкаясь бёдрами на стены и углы мебели. Гермиона потянула мантию с его плеч. Тяжёлая ткань упала на пол. Следом она потянула рубашку на нём, а его ладони уже жадно прошлись по её телу, сжимая через тонкую ткань одежды — талию, бока, грудь, ягодицы. Он не торопится раздеть её, хотя только об этом и думает. Каждое прикосновение к ней сводит с ума. Оторвавшись от её губ всего на секунду, он спросил низким, хриплым голосом: — Мне нужно знать… Ты ещё ни разу? Гермиона покачала головой, тяжело дыша: — Когда бы и с кем? Я была слегка занята… Она толкнула его к дивану, и Драко тяжело сел, глядя на неё голодным взглядом. Гермиона тут же слегка подняла юбку по бёдрам и забралась к нему на колени верхом. Его руки мгновенно легли ей на бёдра, сжимая мягкую кожу. Драко притянул её ещё ближе к себе. Она охнула ему в губы, а он, сжимая её бёдра, чуть приподнял её и опустил обратно, так чтобы она почувствовала промежностью его твёрдый, горячий член через ткань. Гермиона сама, непроизвольно, повторила это движение — медленно, потёрлась об него. От этого Драко издал низкий, животный рык прямо ей в рот и сильно сжал её бёдра, оставляя на коже красные следы. Прекратив поцелуй, он сдавленно прорычал: — Прекрати дразнить меня… Гермиона лишь улыбнулась и выпрямила спину. Глядя ему прямо в глаза с лёгкой дрожью в дыхании, начала расстёгивать пуговицы на своей блузке. Драко затаил дыхание, пожирая взглядом каждый миллиметр открывающейся кожи. У него окончательно поплыл мозг от осознания, что сейчас будет. За все прошедшие вечера он ни разу не давил на неё и даже не намекал. Даже когда они подолгу целовались и обнимались, а потом его мучила неприятная, тянущая резь от неутолённого возбуждения, он молчал. А сейчас… Он смотрит, как её тонкие пальцы медленно, одну за одной, расстёгивают маленькие пуговицы. Ему безумно хочется просто дёрнуть ткань, чтобы пуговицы разлетелись в разные стороны, но он сдерживается, тяжело дыша. Наблюдает, как нежная кожа появляется перед глазами, и от этого вида у него пересохло во рту. Не выдержав, Драко задрал юбку на ней до талии. Обхватил за ягодицы и впечатал в себя так плотно, что отчётливо почувствовал жар от её промежности. Просунув пальцы под её волосы, притянул к себе и впился в губы жадным поцелуем. Снова сжал её бёдра, прижимая крепче, побуждая тереться об него. Гермиона издала приглушённый, дрожащий стон ему в рот. — Мать твою, Грейнджер… — выдохнул он хрипло, отрываясь от её губ. — Ещё один такой стон, и моему терпению конец! Драко взял её под бёдра и опрокинул на спину. Гермиона засмеялась и откинула от лица кудри. Он нашёл пуговицы на её юбке и, хотя руки дрожат от желания просто разорвать ткань, всё-таки расстегнул их. Как только юбка полетела на пол, Гермиона подняла ноги в коленях, немного стесняясь. Драко провёл горячими ладонями по её бёдрам, целуя нежную кожу, медленно поднимаясь выше. Дойдя до чёрных кружевных трусиков, он почувствовал, как она задрожала всем телом. Он не торопится. Скользнул губами выше, по животу, и, дойдя до пупка, нырнул языком внутрь, обводя его медленно и влажно. Гермиона издала какой-то звук — то ли всхлип, то ли смешок, — и робко запустила пальцы в его волосы. Драко добрался до нерасстёгнутой до конца блузки. Терпение кончилось. Он схватил ткань и резко рванул в разные стороны. Раздался треск отрывающихся пуговиц. Гермиона приподнялась и сама скинула блузку с плеч. Завела руки за спину, расстегнула лифчик и отправила его туда же, к остальной одежде. Она снова немного зажалась, глядя на него со смущением и желанием одновременно. Драко наклонился и поцеловал её грудь — горячо, открытым ртом, проводя языком по чувствительному соску. Гермиона выгнулась под ним с громким вздохом. Он переместился выше и впился в её губы — глубоко, до безумия возбуждающе. Она сама скользнула языком ему в рот. — Ты когда-нибудь сведёшь меня с ума… — прошептал он возбуждённым, низким голосом. Одной рукой он взялся за резинку её трусиков и медленно потянул вниз. Кружево медленно сползало по бёдрам. Гермиона снова задрожала — то ли от волнения, то ли от сильного возбуждения. — Чего дрожишь, как лукатрус? — спросил он с хриплой улыбкой. Гермиона тихо засмеялась в ответ, наблюдая за ним, и приподняла ноги, помогая ему снять бельё полностью. Драко снова поцеловал её в губы — глубоко и требовательно. Пока она пытается расстегнуть пуговицы на его рубашке, он опустил ладонь между её бёдер, найдя горячую, влажную плоть. Гермиона тихо ахнула, когда его пальцы осторожно, но уверенно скользнули по её влажной и чувствительной коже. Её тело отреагировало мгновенно — бёдра дрогнули, а спина выгнулась дугой. Она мокрая, горячая, и от этого Драко издал низкий, вибрирующий стон от нетерпения. — Мерлин… Ты вся горишь, — выдохнул он, медленно проводя средним пальцем вверх, едва касаясь набухшего клитора. Гермиона всхлипнула, вцепившись пальцами в его плечи. Её ногти впились в ткань рубашки, которую она так и не успела полностью расстегнуть. — Сними, — хриплым голосом сказала она, дернув за ткань рубашки. Драко с трудом оторвался от её губ, чтобы избавиться от рубашки. Встав на колени перед ней на диване, быстро расстегнул оставшиеся пуговицы и, пока расстёгивает запонки на рукавах, наблюдает, как её взгляд медленно скользит по его обнажённой груди и животу. Да... Благодаря тому, что он часто отжимался, выбивая из себя все силы, чтобы не трансгрессировать к ней, это дало свой результат. Его тело приобрело лёгкий рельеф мышц. Он откинул рубашку и пока ничего не делает. Наслаждается тем, как она рассматривает его пресс. Гермиона потянулась к его животу и коснулась губами одного из шрамов. То, что осталось после заклинания «сектусемпра». От того, как нежно она целует, проводя кончиком языка по шраму, Драко закрыл глаза и напрочь забыл, как думать и дышать. Но он всё-таки открыл глаза и посмотрел вниз на неё. Гермиона уже взялась за его брюки. Уверенно расстегнула ремень, потянула за ширинку. И когда он задержал дыхание, наблюдая за ней, она неуверенно подняла взгляд. А Драко от этого вида вот-вот начнёт в любви признаваться. Наклонился к ней и снова поцеловал в губы, шумно вдохнув воздух. Почувствовал, как Гермиона запустила руку между ними и неумело, но решительно потянула за верхнюю часть брюк вниз. При этом чувствует, как её пальцы слегка дрожат. — Я же сказала... Сними это, — уверенно прошептала она, краснея до корней волос. Драко отстранился всего на секунду, чтобы рывком скинуть обувь, и сразу же быстро стянул брюки вместе с боксерами. Его член вырвался на свободу, тяжёлый, горячий и уже влажно блестящий на головке. Гермиона замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Щёки её вспыхнули ещё сильнее, но она не отвела взгляд. Драко сел рядом и притянул Гермиону, чтобы поцеловать. Но она... — Можно… — произнесла шёпотом, поднимая на него глаза. — Чёрт, Грейнджер, ты меня убиваешь, — хрипло ответил он, беря её руку в свою и направляя к себе. Её тонкие пальцы осторожно обхватили член у основания. От первого же прикосновения по позвоночнику Драко пробежала острая, почти болезненная волна удовольствия. Кожа её руки ощущается невероятно мягкой на фоне его напряжённой, пульсирующей плоти. Гермиона сжала его робко, словно боялась сделать больно, но именно эта неуверенность сводит Драко с ума. Он запрокинул голову и почувствовал, как её пальцы медленно скользнули вверх, исследуя каждый дюйм — от основания до чувствительной головки. Когда она провела большим пальцем по уздечке до отверстия, у него перехватило дыхание. — Это приятно? В ответ Драко низко зарычал, подхватил её под бедро, закинув на себя. Непроизвольно толкнулся бёдрами вперёд, втискиваясь глубже в её кулачок. Каждый неуверенный, экспериментальный штрих её ладони посылал жаркие разряды прямо в низ живота, заставляя яйца напрягаться и член дёргаться в её руке. — Мерлин, Гермиона… ты еще спрашиваешь… — выдохнул он хрипло, сглатывая и касаясь её губ своими. Её прикосновения словно сладкая пытка: она не знает, как именно нужно, и именно поэтому каждое движение ощущается острее, чем любое опытное ласкание в его прошлом. Обхватил её ладонь поверху и слегка сжал. — Чуть крепче, — выдохнул он, показывая движение. Она послушалась, начиная двигать рукой чуть увереннее, хотя и медленно, изучая его. Пока она ласкает его, Драко не остаётся в долгу. Снова вернул два пальца к её входу, медленно погружаясь внутрь — сначала один, осторожно, давая ей привыкнуть к ощущению. Гермиона застонала громче. Её рука на нём на мгновение замерла. — Дыши… расслабься, — прошептал он ей на ухо, целуя мочку. — Я не сделаю тебе больно. Только хорошо. Второй палец присоединился к первому, медленно двигаясь внутри неё, а большим пальцем нашёл клитор и начал рисовать на нём лёгкие, влажные круги. Гермиона задрожала всем телом, её бёдра сами собой раздвинулись шире, открываясь ему. Она снова начала двигать рукой по его члену — уже ритмичнее, подстраиваясь под движения его пальцев. — Драко… — выдохнула она его имя, и сама потянулась к его губам. Поцелуй вышел мокрым, отчаянным, полным слюны и стонов. Она куснула его нижнюю губу, а потом успокаивающе провела по ней языком. Он ускорил движения пальцев, глубже проникая и слегка сгибая их, находя ту самую чувствительную точку внутри. Гермиона начала двигать бёдрами навстречу его руке, тёрлась о его ладонь, уже совсем не стесняясь своих звуков и желаний. Её рука на нём тоже ускорилась, сжимая чуть сильнее у основания. — Я хочу… чтобы ты был во мне, — прошептала она ему в губы, краснея так, что уши горят. — Но медленно… ладно? Я… я боюсь, но очень хочу тебя. Драко замер, глядя на неё потемневшими глазами. Но всё ещё медленно двигая пальцами внутри. — Ты уверена? — спросил он тихо, целуя её в уголок губ, в щёку, в висок. — Мы можем просто так… ласки и поцелуи... сколько захочешь. Я подожду. Гермиона покачала головой и сама придвинулась ближе, прижимаясь мокрыми, горячими половыми губами к его твёрдому члену, проводя по нему вверх-вниз, дразня уже себя. — Я хочу, — повторила она увереннее, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас. С тобой. Драко закрыл глаза, пытаясь удержать остатки контроля, но её слова и то, как она сама трётся о него, сломали его. — Чёрт… — выдохнул он дрожащим голосом. Каждый раз, когда она поднимается выше и трётся клитором о чувствительную головку, у Драко темнеет в глазах. Он чувствует, как она пульсирует от возбуждения, как её тело дрожит и открывается ему всё больше. Он схватил её за бёдра обеими руками, помогая ей двигаться, прижимая крепче к себе. Гермиона тихо застонала, её движения стали чуть смелее — она уже не просто трётся, а буквально насаживается на него входом, позволяя головке чуть-чуть раздвинуть вход во влагалище, но не впуская до конца. — Ты такая мокрая… — прорычал Драко ей в шею, целуя, покусывая нежную кожу. — Я чувствую, как ты течёшь по мне. — Войди в меня… — прошептала она ему в губы, почти умоляюще. — Медленно. Драко зарычал и, удерживая её бёдра в крепком захвате, начал медленно, очень медленно проталкиваться внутрь. Первый дюйм вошёл туго. Её стенки невероятно горячие, влажные и тесные. Гермиона громко ахнула и напряглась, впиваясь ногтями ему в плечи. Драко сразу остановился, тяжело дыша. — Дыши… расслабься, — прошептал он, покрывая её лицо поцелуями. — Я не буду торопиться. Скажи, если будет больно. Он чувствовал, как её тело сопротивляется, как мышцы сжимаются вокруг него. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она слегка расслабилась. Драко оперся шеей в спинку дивана и напрягая бёдра, толкнулся чуть глубже, ещё на дюйм, и услышал, как она всхлипнула от смеси боли и непривычных ощущений. Гермиона закусила губу, закрыв глаза, и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь привыкнуть к чувству растяжения. — Ещё… — выдохнула она наконец дрожащим голосом. — Только медленно… Драко застонал ей в рот, целуя глубоко и жадно, и медленно, но настойчиво продолжил входить в неё, растягивая, заполняя. Когда он вошёл почти до конца, Гермиона издала долгий, дрожащий стон, прижимаясь к нему всем телом. Её дыхание стало прерывистым, а по щекам разлился густой румянец. — Блядь… ты меня так плотно обхватываешь, — выдохнул он, замирая внутри неё и давая ей время привыкнуть. Его лоб прижался к её лбу, дыхание смешалось. — Всё хорошо? Гермиона ответила слабым кивком и сама начала медленно двигать бёдрами — робко, с небольшими осторожными движениями. Её стенки пульсируют вокруг него, сжимая то сильнее, то слабее. Драко схватил её за ягодицы, помогая ей двигаться, и поцеловал так глубоко, будто хочет слиться с ней полностью. — Двигайся так, как тебе приятно, — прошептал он ей в губы. — Я твой… весь. Гермиона постепенно осмелела, её движения стали чуть быстрее, хотя всё ещё остаются немного неуклюжими. Драко отвечает неглубокими, но сильными толчками снизу, встречая каждое её движение. Каждый раз, когда он входит глубже, Гермиона вздрагивает, тихо всхлипывая. — Драко… — выдохнула она, касаясь его губ. Одной рукой он крепко сжал её ягодицу, а вторую запустил в её густые кудри. Потянул её голову назад, чтобы впиться в шею открытым ртом — целуя, посасывая, слегка покусывая кожу. Каждый раз, когда он входит до конца, головка его члена упирается в самую чувствительную точку внутри неё, и Гермиона вздрагивает всем телом, издавая всё более громкие, отчаянные стоны. Её соки текут по его члену, по бёдрам, делая каждое скольжение влажным и непристойно громким. Драко перевернул её на спину одним резким движением, не выходя из неё. Теперь она лежит под ним, а он навис сверху, удерживая себя на локтях. Он смотрит ей прямо в глаза, тяжело дыша, и начал трахать её глубже, сильнее, но всё ещё контролируя силу. Гермиона обхватила его ногами за талию, притягивая ближе, и сама поднимает бёдра навстречу. — Драко… я… я не могу… так хорошо… — прошептала она, закатывая глаза. Он чувствует, как её мышцы начинают ритмично сжиматься вокруг него — всё сильнее, всё чаще. Она уже вот-вот кончит. Драко ускорил движения, вбиваясь в неё жёстче, одной рукой спустившись вниз и начиная быстро тереть её набухший клитор. — Давай, — прорычал он низко, почти приказывая. — Я хочу почувствовать, как ты будешь сжимать меня, когда кончишь. Гермиона выгнулась дугой, вцепившись в него всем телом, и громко, протяжно застонала, начиная сильно пульсировать вокруг его члена. Драко зарычал, с трудом сдерживая собственный оргазм. Он продолжает двигаться через её пиковые сокращения, продлевая её удовольствие, пока она не обмякла под ним, тяжело дыша и дрожа. Но он ещё не закончил. Он замедлился, но не остановился, продолжая глубоко и медленно входить. Через несколько толчков Драко вошёл в неё максимально глубоко и кончил с низким, животным стоном, заполняя её горячим, густым семенем. Волна за волной он изливается внутрь, прижимаясь к ней всем телом, дрожа от силы оргазма. Несколько долгих секунд они просто лежат, тяжело дыша, сплетённые друг с другом. Драко всё ещё остаётся глубоко внутри неё, и не спешит выходить. Он поцеловал её лицо — веки, щёки, губы — мягко и нежно. Гермиона обняла его за шею, пальцами перебирая влажные волосы на его затылке. Её тело всё ещё мелко подрагивает. — Я… не ожидала, что будет так… в первый раз... — тихо прошептала она, краснея. — Больно? — Совсем немного в самом начале. Но потом... Драко тихо усмехнулся, целуя её в висок, и слегка качнул бёдрами, всё ещё оставаясь в ней. — Я ещё даже не начал показывать тебе, на что способен, — прошептал он хрипло, с тёмной улыбкой. Он почувствовал, как она снова сжалась вокруг него, и это ощущение едва не заставило его снова начать двигаться. Сегодня он точно трахнет её ещё не один раз. Даже уже представил, как поставит её раком на этом же диване, как заставит кричать его имя снова и снова, пока она не сможет стоять на ногах. Но Гермиона вдруг улыбнулась и тихо спросила, глядя ему в глаза: — А помнишь, ты как-то сказал, что быстрее поцелуешь дементора, чем меня? Драко неохотно покинул её тело, чувствуя, как его всё ещё твёрдый, мокрый член тяжело лёг на бедро. Он сел на диване и, глядя на неё сверху, ответил с лёгкой усмешкой: — Надо было врезать мне ещё раз. И посильнее. Я явно напрашивался на это. Гермиона засмеялась немного устало, но искренне. Драко невольно улыбнулся в ответ, всё ещё не веря, что это наконец-то произошло. Что она здесь, голая, с его следами на коже и между бёдер. Он потрепал её за колено, лаская пальцами тёплую кожу. — Хочешь чего-нибудь? — спросил он мягче. — Воды, — ответила она, всё ещё улыбаясь. Он кивнул и встал. Зная, что она рассматривает его обнажённое тело, неторопливо пошёл на кухню за водой. Достал стакан и, так как палочки нет под рукой, подставил стакан под кран и замер. Струя полилась, и в голове мгновенно всплывают неприятные мысли. Узлы водоснабжения… Отравленная вода… Он смотрит, как стакан наполняется, и внутри всё сжимается от паранойи. Нужно как-то предупредить её, чтобы не пила воду из-под крана. Но как сказать об этом сейчас... Нежные, тёплые руки Гермионы обвили его живот сзади. Она прижалась щекой к его спине. Драко вздрогнул, но сразу расслабился, закрыл кран и сделал первый глоток сам. Вода как вода. Не почувствовав никаких изменений в себе, он повернулся и протянул стакан ей. Пока Гермиона пьёт, он не отрывает от неё взгляда. И вдруг, сам не зная почему, спросил низким голосом: — Между тобой и Уизли есть что-то? Гермиона чуть не поперхнулась. Она быстро поставила стакан и посмотрела на него с искренним удивлением: — Нет. С чего вдруг такой вопрос? Драко не смотрит ей в глаза. Он опёрся обеими руками о столешницу сзади, сжимая челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Ревность начала жечь изнутри, как яд. — Я видел, как вы постоянно держались за руки во время битвы за Хогвартс, — тихо продолжил он. Гермиона тяжело вздохнула. Драко продолжает смотреть на неё, ожидая ответа. Внутри него всё кипит. — Он любит меня. Вот и всё, — тихо ответила она. — Точно всё? — голос Драко дрогнул, в нём отчётливо прорвалась острая, едкая ревность. — Ты с ним таскалась всю зиму чёрт знает где. И всё прошедшее лето провела с ним в его гребаной норе. Гермиона смотрит на него, явно не ожидая такого поворота. — Тебе действительно так нужно это знать? — Чтобы отпустить, — быстро ответил он. — Иначе это выносит мне мозги. Так что давай, Грейнджер. Просвети меня. Со вздохом она ответила: — Этот год был очень тяжёлым. Для всех нас. Я только и делала, что поддерживала Гарри. Но мне самой нужна была поддержка… — Как трогательно, — ядовито бросил Драко. — И он тебя «поддержал». Просто прекрасно. Я в восторге. — Ты совсем ничего не понимаешь, да? — тихо спросила она, в её голосе послышалась обида. — Видимо, нет. — Он отвернулся, сжимая челюсти. — Может, потому что я не хочу представлять, как вы утешали друг друга весь год. Гермиона молчит несколько секунд, а потом выпалила: — Я пыталась забыть тебя! Ясно?! Пыталась! Драко резко повернулся к ней. — И? — К сожалению, не получилось, — ответила, прямо смотря ему в глаза. — Почему «к сожалению»? — спросил он, положив ладонь на её поясницу. — До сих пор хочешь забыть? — Потому что до сих пор люблю так, что это причиняет боль. Вот почему! Идиот… Этот ответ мгновенно погасил большую часть его ревности. Драко почувствовал, как внутри разливается тёплое, почти болезненное облегчение. Он улыбнулся и резко притянул её к себе, целуя в губы и крепко обнимая её обнажённое тело. — Ты его отшила? Он ревел? — спросил он между поцелуями. Гермиона отстранилась и шлёпнула его по груди. — Не смешно. Он мой друг. Прекрати вести себя как придурок. — Ладно… Не буду, — усмехнулся он. — По крайней мере при тебе. — Драко! — шикнула она. Он засмеялся, но смех быстро затих, когда она продолжила говорить уже серьёзнее: — У него погиб брат. Ему было очень тяжело, и я хотела поддержать его. Поэтому я сказала ему, что между мной и ним ничего не будет только перед поездкой в Хогвартс. Частично причина, почему я не поехала учиться, — это Рон. Пока ему слишком больно видеть меня. Он старается вести себя как обычно, но я-то вижу… И мне до ужаса неловко! Я понятия не имею, как себя вести с ним! Драко молча обнял Гермиону, прижимаясь губами к её макушке и медленно поглаживает её спину, спускаясь ниже, к талии. — Я не хочу делить тебя ни с кем, — наконец тихо сказал он, уткнувшись носом в её волосы. — Даже с воспоминаниями. Он слегка отстранился, посмотрел ей в глаза и добавил уже с привычной самоуверенной ухмылкой: — И да, я всё ещё ревную. Привыкай. Он продолжает стоять и обнимать её. Постепенно мысли о её отношении к Уизли перешли к отравленной воде. И снова сверлящая мысль, как бы сделать так, чтобы она не пила воду из-под крана. «Может, все краны в доме сломать? Только вот ей не проблема будет использовать заклинание для починки. Может, вообще вырвать их? Перекрыть воду? Или похитить Грейнджер и держать её где-нибудь подальше от всего этого взаперти? Какой ещё будет гениальный план, кретин?» — А у тебя с Паркинсон? — вдруг спросила Гермиона, и на секунду Драко не понял, почему она вообще об этом спросила. «Ну да... Я же про Уизли спросил. Почему бы не получить этот же вопрос в обратную?» — Да блин, Гермиона… — выдохнул он, отводя взгляд куда-то над её головой. Помолчал, собираясь с мыслями, и всё-таки посмотрел ей в глаза. — Я не хочу тебе врать. Но правда звучит отвратительно. Даже для меня. Она чуть отстранилась и смотрит на него с выжиданием. Нехотя Драко признался: — Мой первый раз был с ней. Я был в стельку пьян, а она… слишком настырная. Всё произошло быстро и постыдно. Всё было настолько дерьмово, что я притворился спящим, а потом просто игнорировал её, делая вид, что ничего не было. Это всё. «Только бы она не стала спрашивать, были ли ещё другие... Полагаю, ей не понравится ответ: "я был уверен, что Тёмный Лорд убьёт меня, когда вернусь домой, и что больше не увижу тебя. Поэтому было плевать. Это был тупо трах без имён"». Но она не стала уточнять. Только молча кивнула. Сморщила слегка нос и сказала: — Давай... Давай просто оставим всё в прошлом. Хорошо? Не важно, что было. Есть только сейчас. Немного помолчав, добавила: — И хотелось бы ещё будущее. — Я не буду сдаваться в Аврорат, — быстро ответил Драко. — Меня казнят. Гермиона терпеливо поджала губы и, взяв его руку, повела из кухни.

•──────•❦•──────•

После долгого совместного душа Драко лежит в постели с Гермионой. Оба влажные, тёплые и измотанные. Драко уверен, что Гермиона вот-вот провалится в сон — её дыхание уже стало глубоким и ровным. Он обнял её сзади, зарывшись лицом в мокрые волосы. Но она вдруг тихо, сонным голосом спросила: — Тебе не кажется, что разделение учеников по факультетам — это дискриминация? Драко устало усмехнулся, не открывая глаз. — Грейнджер… спи. — Нет, серьёзно, — она вздохнула и продолжила усталым голосом: — Волшебники против того, чтобы их делили по крови, но сами спокойно делят детей по факультетам и годами культивируют вражду между ними. В Хогвартсе всё построено для вражды и разделения: Квиддич..., соперничество за очки между факультетами... Будто специально. Драко тихо вздохнул ей в макушку: — Ты невозможная. — А ещё меня всегда удивляло… — продолжила она, повернув голову к нему, — что в Хогсмид пускают только с третьего курса и с разрешения родителей, а в сборную по квиддичу можно попасть со второго. Без всякого разрешения. Хотя на квиддиче реально можно разбиться насмерть, а в Хогсмиде максимум — простудиться. Всё так нелогично... Драко уже засмеялся, прижимая её крепче к себе. — Гермиона, пожалуйста… я устал. ТЫ УСТАЛА. Но она явно озадачена этим вопросом даже сонная и уставшая: — Я понимаю, что на играх по квиддичу отвечают за безопасность игроков учителя. А в Хогсмиде никто. Там мы сами за себя в ответе. Но разве смена ответственности решает вопрос? — Всё. Хватит, — он с улыбкой накрыл ладонью её голову и прижал к себе. Поцеловал в макушку и быстро прошептал: — Спать. Спать-спать-спать. — Ты разве не согласен? — умудрилась вывернуться и теперь чуть подняла голову, вглядываясь в ночном сумраке в лицо Драко. — Как ты выключаешься?! — в отчаянии простонал Драко, снова засмеявшись. Он навис над ней и начал целовать, стараясь заглушить все её мысли. Гермиона засмеялась сквозь поцелуи, упираясь ладонями ему в грудь. — Я ещё не рассказала тебе, что думаю о международных магических связях! А ты уже выключить хочешь меня? — Завтра. Я даже конспект сделаю. А потом дам всем взятку, чтобы они внесли изменения в правилах и законах, — пробормотал он, снова целуя её. — А сейчас иди ко мне… — Драко! Мы же вроде спать собирались! — засмеялась она, когда он стал устраиваться между её ног.

•──────•❦•──────•

Глубокой ночью Драко осторожно выбрался из-под одеяла и начал тихо одеваться. Он думал, что Гермиона спит и не собирался будить её. Защитные чары на доме стоят, но он может спокойно выйти из дома. — Сбегаешь? — вдруг спросила она сонно. Драко замер. Подошёл к кровати, сел на край и провёл ладонью по её обнажённой спине. Наклонился и мягко поцеловал в плечо. — Мне правда нужно уйти. Прости… Я не могу остаться на всю ночь. Она молчит. Только перевернулась на бок и слегка сжала его пальцы, когда он взял её за руку. — Я хочу провести с тобой всю жизнь, — прошептал он ей. — Но пока… пока я не могу даже остаться на всю ночь. Пожалуйста, потерпи ещё немного. — Драко поцеловал её губы коротким поцелуем и тихо добавил: — Я уже твой. И никуда не денусь. Ты даже не представляешь, насколько я стал зависим от тебя. Ещё один короткий поцелуй, только теперь чуть дольше. Потом он встал, оделся до конца и, не прощаясь, шагнул к двери. Он всегда так уходит. Словно боится, что если скажет «до вечера», то уже не вернётся.

•──────•❦•──────•

Следующие несколько дней для Драко слились в тяжёлое, липкое марево. Днём он почти не появляется в Малфой-Мэноре. Запершись в старой семейной библиотеке, в заброшенных архивах под поместьем и даже в самых тёмных отделах Лютного переулка, он ищет хоть что-нибудь, что может помочь. Любую зацепку. Любое упоминание о снятии Метки. Он перерыл древние тексты, запрещённые трактаты по тёмной магии, свитки, к которым даже его отец не прикасался. Пробовал старые ритуалы, которые якобы могли ослабить связь. Нашёл пару упоминаний о «противочарах высшего порядка» и «разрыве магической клятвы». Перепробовал всё, что смог расшифровать. Ничего не работает. Метка держится, всё такая же чёрная, живая, пульсирующая на коже. Она не реагирует ни на одно заклинание. Ни на одно зелье. Ни на одну древнюю формулу. Словно сама идея снять её — насмешка. Каждый вечер Драко возвращается к Гермионе. Лжёт ей, что «просто были дела». Обнимает её так крепко, будто боится, что это в последний раз. Целует отчаянно, почти яростно, пытаясь запомнить каждый её вздох, каждый звук, каждое прикосновение. А по ночам, когда она засыпает у него на груди, он лежит с открытыми глазами и думает только об одном: «Как забрать её и бежать? Куда угодно. В другую страну. В другой мир. Лишь бы подальше от всего, что окружает в Лондоне». Но он знает, что бежать бесполезно. По метке его найдут где угодно.

•──────•❦•──────•

Драко содрал с Гермионы последнюю одежду. Толкнул её на диван, накрывая своим телом, и жадно впиваясь в губы. Гермиона тихо застонала ему в рот, отвечая на поцелуй и запуская пальцы в его светлые волосы. — Мерлин, как же я по тебе соскучился… — хрипло выдохнул он, спускаясь губами по её шее и оставляя влажные, горячие поцелуи, иногда прикусывая кожу. — Мы виделись вчера вечером, — Гермиона выгнулась, прижимаясь к нему грудью. — Слишком давно... — ладонью скользнул вниз, обхватывая упругую грудь, большим пальцем провёл по уже затвердевшему соску. Она всхлипнула, когда он наклонился и взял его в рот, жадно посасывая и покусывая. Вторую руку Драко уже опустил между её бёдер — пальцами медленно скользя по горячей, влажной плоти. — Ты такая мокрая… — прошептал он, поднимая взгляд на её раскрасневшееся лицо. Она улыбнулась и потянула его к себе ближе. Драко снова навалился, прижимаясь горячим, твёрдым членом к её животу. Гермиона инстинктивно раздвинула бёдра шире, потираясь о него. — Драко… — прошептала она, когда он провёл головкой члена по её влажной чувствительной коже, дразня, но не входя. Раздался звонок в дверь. И эта мелодия прозвучала как издевательство. Драко замер, держа в руке член, прижатый к промежности Гермионы, и посмотрел в сторону коридора, ведущего к входной двери. — Ты кого-то ждёшь? — резко спросил он, взглянув на Гермиону. — Нет… Звонок повторился. Более настойчивый. — И конечно ты не поставила защиту на дом, — проворчал Драко, с явной неохотой отстраняясь от неё. Он потянулся за своими брюками, матерясь сквозь зубы. — Мне было не до этого, — огрызнулась она, быстро подбирая разбросанную по полу одежду. Звонок прозвенел в третий раз. Гермиона смотрит на Драко вопросительно. Он машет головой, давая понять, чтобы она ничего не делала. Но прежде чем она успела что-то сказать, за дверью раздался хорошо знакомый, наглый голос: — Малфой! Я знаю, что ты тут яйца греешь. Впустите меня! Тут холодно, как в заднице дементора! Или я сам зайду! Раздражение и облегчение одновременно ударили Драко. Он узнал этот голос. Гермиона тихо выругалась и ринулась к лестнице, держа свою одежду. Она взлетела по ступеням так быстро, будто за ней гонятся. — Малфой! Я захожу! — предупредил Тео. — Подожди, чёрт тебя дери! — рявкнул Драко, хватая свои вещи и одеваясь ещё быстрее, чем раздевался. Когда он наконец открыл дверь, на пороге увидел Теодора Нотта в тёмном пальто с поднятым воротником, стряхивающего снег с волос. Тео вздёрнул бровь и медленно, с фирменной ленивой ухмылкой, осмотрел его с головы до ног. Задерживая взгляд на растрёпанных волосах и босых ногах. — Какого чёрта ты сюда припёрся? — процедил Драко, пропуская его внутрь и сразу захлопывая дверь. Тео прошёл мимо него, как к себе домой, стряхнул остатки снега с кудрявых волос. — Какого чёрта я не припёрся раньше... — ответил он, растягивая слова, заходя в гостиную. — И давно ты окучиваешь Грейнджер? Он сделал ещё пару шагов и шумно вздохнул. — И почему тут так разит сексом? — Тео повернулся с широкой, крайне довольной ухмылкой. — Ну да… точно. И где твоя золотая девочка? — Сейчас спустится, — буркнул Драко, подбирая носки с пола. Тео прислонился бедром к спинке дивана и спросил, наблюдая, как Драко надевает носки. — Ну и... Серьёзно у тебя с ней? Или так... Развлекаешься? — Нотт, — предупреждающе рыкнул Драко, выпрямившись. Тео перестал улыбаться. Его голос стал серьёзным, почти осторожным: — Ладно... В любом случае ничего серьёзного не получится, учитывая… — Нотт! Заткнись! — Драко мгновенно шагнул к нему, яростно шипя. — Ни слова. Вздёрнув брови, Тео с удивлением спросил: — Что... Она, что, не знает? Ты не сказал ей? Драко только покачал головой. — Охренеть... — подавил смех Тео. — Не говори ей. Я сам расскажу... Не хочу пока портить всё. — Она живет в иллюзии, что всё отлично. Хорошо, устроился Малфой. — Умоляю тебя! Просто замолчи! Я сам поговорю с ней! Лучше скажи, зачем явился? Ты же должен быть между ног у Пэнс? Разве нет? — Ну ведь не круглосуточно. Слышал, как Долохов говорил насчёт тебя. — Что говорил? — спросил Драко и посмотрел в сторону лестницы. Гермионы пока не видно и не слышно. — Беспокоится, что ты пропадаешь каждый вечер где-то. Драко устало потер лицо ладонями, тихо выругавшись. А Тео продолжил: — Думаю, Яксли даже сам не понял, что прикрыл тебя. Сказал «пусть пацан трахается, пока есть на это время. Оставь его в покое». — И всё? — с сомнением спросил Драко. — Похоже, он думает, что у тебя член вместо мозгов, — пожал плечами Нотт. — А мне стало интересно, к кому ты бегаешь. Первая пришла мне в голову Грейнджер, — и, улыбнувшись чуть ли не до ушей, добавил: — Не ошибся. В этот момент на лестнице послышались шаги. Гермиона спустилась уже полностью одетая — в свободную футболку на одно плечо и джинсовые шорты. Волосы собрала в пучок, а щёки всё ещё горят. Она сложила руки на груди и приподняла бровь, глядя на незваного гостя. Тео мгновенно нацепил свою самую обаятельную улыбку. Положил ладонь на грудь и иронично слегка поклонился, говоря: — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Прошу простить моего друга за то, что он не удосужился меня пригласить. Гермиона прыснула, спускаясь по лестнице, не удержавшись: — И тебе привет, Теодор. Этот вечер стал слишком хорош с твоим приходом. — Рад слышать, что я разбавил ваш скучный вечер. Гермиона закатила глаза, а Тео засмеялся, зная, что на самом деле помешал. Посмотрев на насупленного Драко, спросил: — Есть что-нибудь из бухла? — Нет, — одновременно ответили Гермиона и Драко. — Надо Блейза позвать… — задумчиво протянул Тео. — Вот только его тут не хватало, — процедил Драко. — Может, лучше свалишь? Тео словно и не слышит его, перевёл взгляд на Гермиону и, расплывшись в широкой улыбке, спросил: — Ты не против? Гермиона не удержалась и искренне рассмеялась. Драко же, чувствуя, как внутри всё закипает, стоит, скрестив руки на груди, и буквально прожигает друга взглядом. Теодор откровенно наслаждается тем, как легко выводит Малфоя из себя. Подойдя к Драко, Гермиона мягко провела пальцами по его щеке, словно пытаясь унять бурю в его душе, и легонько коснулась губами его губ. — Я не против, — тихо сказала она, глядя ему в глаза. Драко тяжело выдохнул, будто сбрасывая напряжение, обнял её за талию и притянул к себе — на этот раз поцелуй вышел глубоким, откровенным, в нём сквозит неприкрытое чувство собственности. — Только недолго, — тихо ответил он, не отрываясь от её губ. — И без Блейза. Иначе их будет не выгнать до утра, а у меня ещё планы на тебя. Тео громко рассмеялся, падая в кресло. — Ох, Малфой… Ты влип. По самые уши. Надо звать Забини. Посмотрев на Гермиону, Теодор серьёзно предупредил её: — Держи свои шапки при себе. И пока Драко пытается понять, о чём он, Тео позвал: — Морфф! С хлопком появился домовик и поклонился. — Чего желает молодой хозяин? — Явись к Блейзу и скажи ему, чтобы взял бухло и явился сюда. Будем праздновать секс Малфоя с Грейнджер. Домовик поднял на него огромные глаза и тихо сказал: — Я передам, что молодой хозяин приглашает мистера Забини присоединиться к компании у... Он посмотрел на Гермиону и Драко, уже знает, что тот хочет сказать. Но, поймав взгляд Драко, добавил не то, о чём думал: — У подруги мистера Малфоя. И, поклонившись, исчез. Драко посмотрел на Тео и спросил: — Ты про какие шапки сказал? Тео усмехнулся: — Малышка твоя, а я знаю о ней больше, чем ты. На четвёртом курсе она вязала шапки и шарфы в попытке освободить всех школьных эльфов домовиков. Драко только посмотрел на Гермиону с удивлением, но она быстро нашла, что ответить: — Теодор видел, как я вяжу, когда подошёл ко мне, чтобы пригласить на бал. Спросил, чем я занимаюсь. Даже значок купил. Но все его попытки расположить к себе провалились, и я отказала. Теперь Драко засмеялся. А Тео перестал улыбаться. Не прошло и пятнадцати минут, как в дверь снова позвонили. Гермиона только усмехнулась и пошла открывать. Послышался голос Забини: — Привет, Грейнджер. Через несколько секунд в гостиной появился Блейз Забини — в дорогом чёрном пальто, с бутылкой огневиски в одной руке и бутылкой вина в другой. Он улыбнулся своей фирменной ленивой полуулыбкой, будто и не сомневался, что его здесь ждут. — Я же говорил тебе, Малфой. Это тебя нужно держать подальше от Грейнджер. А не наоборот, — сообщил он, проходя в гостиную. Следующие полтора часа прошли в странной, но уютной атмосфере. Гермиона принесла бокалы и какие-то магловские закуски. Драко почти не отходил от неё — то обнимал за талию, то проводил пальцами по её бедру, то целовал в висок. Тео, как всегда любопытный до всего нового, быстро заскучал от разговоров и начал исследовать магловские вещи. — Это что? — спросил он, тыкая пальцем в большой плоский телевизор на стене. — Телевизор, — ответила Гермиона. — Магловский способ смотреть движущиеся картинки. — Без магии? — Тео выглядит искренне поражённым. — Покажи, как работает. Гермиона протянула ему пульт. Тео нажал несколько кнопок наугад. Экран загорелся. — Ого… — выдохнул он. Первые несколько минут он переключает каналы с детским восторгом. Но потом в его глазах загорелся совсем другой огонёк. — А где тут… интересное? — спросил он, понизив голос и кинув хитрый взгляд на Блейза. — Тео, — предупреждающе начал Драко. Но Нотт уже вошёл во вкус. Он начал быстро щёлкать кнопками, пытаясь найти что-то «взрослое». Каналы мелькают один за другим, но всё не то, что он ищет. — Как, чёрт возьми, тут найти порно? — пробормотал он себе под нос, сосредоточенно нажимая кнопки. Драко застонал и закрыл лицо рукой. — Нотт, выключи это дерьмо. — Подожди, я почти нашёл, — упрямо ответил Тео, продолжая щёлкать. Гермиона уже засмеялась в голос, прижимаясь к боку Драко. Тот обнял её крепче, уткнувшись носом в её волосы, и тихо проворчал: — Напомни мне в следующий раз запереть дверь на все возможные замки и щиты. — Они твои друзья, — тихо ответила она. — Вот именно поэтому. Блейз откинулся на спинку дивана, наблюдая за Тео с лёгкой насмешкой. А тот сражается с пультом, периодически попадая то на кулинарные шоу, то на каналы с рекламой нижнего белья. Каждый раз, когда на экране появляется полуобнажённая девушка, он радостно тыкает пальцем: — Вот! А не... Вообще не то... Драко не выдержал, вырвал пульт из рук Тео и выключил телевизор. — Хватит. Ты уже достаточно опозорился. Тео откинулся назад, явно довольный собой. Гермиона улыбнулась и покачала головой, а Драко воспользовался моментом, чтобы снова притянуть её к себе и поцеловать — уже глубже, дольше, не стесняясь присутствия друзей. — Когда они наконец уйдут… — прошептал он ей в губы. — Я слышу тебя, — лениво заметил Блейз. — И я тоже, — добавил Нотт, поднимая бокал. — Но я не против посмотреть продолжение. Можете сосаться дальше. Гермиона тихо засмеялась и смущённо уткнулась носом в шею Драко. Ещё пара часов прошли довольно легко и неожиданно весело. Блейз и Тео пьют огневиски. Драко почти не пьёт. Гермиона выпила только один бокал вина. Тео продолжил приставать к магловской технике. Его внимание привлёк ноутбук. Но когда Гермиона сказала, что для поиска порно на нём нужен интернет, которого у неё нет, — это бесполезно. А она пользуется ноутбуком только в кафе и не для поиска порно. После этого Нотт отстал. Блейз лениво подшучивает над всеми, особенно над Драко. Гермиона смеётся, иногда огрызается на шутки парней, но в целом чувствует себя комфортно. Разговоры крутятся вокруг всякой ерунды: от магловских изобретений до сплетен о старых одноклассниках. К концу второго часа Тео и Блейз уже заметно захмелели, начали громко ржать над старыми школьными историями и, наконец, стали собираться уходить, отпуская пошлые напутствия в адрес Драко. В целом вечер получился тёплым, чуть хаотичным и неожиданно приятным для всех. Когда дверь за Тео и Блейзом наконец закрылась, в доме наступила долгожданная тишина. Драко тут же повернулся к Гермионе, в его глазах уже полыхал знакомый голод. — Наконец-то, — прорычал он низким, хрипловатым голосом и, не давая ей и секунды на раздумья, резко подхватил её и закинул на плечо. Гермиона взвизгнула и засмеялась, повиснув на плече Драко и хватаясь за его рубашку на спине. Он нетерпеливо понёс её вверх по лестнице, укусив за ягодицу.

•──────•❦•──────•

Потеряв надежду найти способ снять или хотя бы ослабить метку, Драко пришёл к матери. Нарциссу он застал в малой гостиной Малфой-Мэнора. Она сидит у камина, укутавшись в чёрную шаль. Пламя отбрасывает на её лицо неровные золотистые блики, подчёркивая лёгкую тень усталости, но даже сейчас в ней нет ни намёка на небрежность: осанка остаётся прямой, черты — чёткие, а весь облик — всё такой же безупречно аристократичный. Когда Драко вошёл, она медленно подняла на него взгляд — в нём Драко заметил смесь спокойствия и затаённого ожидания. Он бесшумно закрыл за собой дверь и тут же наложил заглушающее заклинание; воздух в комнате будто стал плотнее, отрезая их от остального мира. — Мам… — начал он, поворачиваясь к ней. — У меня есть один вопрос. Нарцисса отложила книгу и выпрямилась, внимательно глядя на сына. — Папа никогда не говорил… Может, он пытался избавиться от Метки? Выражение лица Нарциссы сразу изменилось. Глаза чуть сильнее заблестели, а на губах появилась болезненная полуулыбка. Тихо, чуть дрожащим голосом она ответила: — Неужели ты думаешь, что твой отец вернулся к Тёмному Лорду даже не попытавшись избавиться от метки? Зная, что есть огромная вероятность, что Тёмный Лорд убьёт его. Или... Когда у него ничего не получалось с тем, чтобы выкрасть пророчество... Ошибка за ошибкой... Когда Тёмный Лорд демонстративно отнял палочку, которой твой отец так гордился. Палочка, которая передавалась из поколения в поколение около тысячи лет... Когда Тёмный Лорд не спешил вызволить твоего отца из Азкабана. Хотя он мог это сделать... Неужели ты думаешь, что твой отец не пытался избавиться от метки? Драко смотрит на мать. Как по её щеке скатилась слеза. Она тяжело сглотнула и тихо продолжила: — Это невозможно, Драко, — продолжила она чуть тише. — Сам рисунок на руке — это лишь видимая часть. Корни Метки уходят глубоко. В кровь. В магию. В саму душу. Нет ни одного известного способа её снять. Ни ритуала, ни зелья, ни древнего артефакта. Если ты срежешь кожу… или отрубишь руку… это ничего не изменит. Он найдёт тебя. Где бы ты ни был. Что бы ты ни сделал. Драко медленно кивнул и чувствует, как пол уходит из-под ног. А в груди всё болезненно замирает. Взялся за ручку двери и стоит. — Я не знаю, что мне делать… — прошептал он едва слышно. Нарцисса долго смотрит на него. Потом тихо спросила: — Это из-за Грейнджер? Ради неё ты хочешь бежать? Драко посмотрел на мать и кивнул. — У меня не будет с ней жизни при правлении Тёмного Лорда. С какой бы стороны ни посмотреть... Это просто невозможно... И я не знаю... Мама... Я не знаю, что делать. Я не хочу оставлять её. И не смогу без неё. Нарцисса закрыла глаза на несколько секунд. Когда она снова посмотрела на сына, то уже с невыносимой усталостью и болью. — Мне жаль, милый, — прошептала она. — Жаль, что в нашей семье никому не уготована долгая и счастливая жизнь. Драко сделал шаг вперёд. — Ты можешь уйти. У тебя нет метки. И я знаю, что папа перевёл приличную часть состояния в банки других стран для сохранности. Ты могла бы жить хотя бы спокойной жизнью. — Сколько раз я должна защитить тебя, чтобы ты понял, что я никогда не оставлю тебя, пока тебе угрожает опасность? — немного резко спросила она. Драко медленно подошёл к ней ещё ближе и тихо сказал: — Я хочу, чтобы ты жила в безопасности. — Мне это уже не нужно, — тихо, почти безжизненно ответила она. — Зачем мирная жизнь тому, кто уже мёртв внутри? Драко тяжело сглотнул и закрыл глаза. Стоит неподвижно и только слышит, как Нарцисса встала и тихо ушла из комнаты. Он остался один. — Как же я устал… — выдохнул Драко в пустоту комнаты. Голос сорвался на хрип. — Как же я, чёрт возьми, устал…

•──────•❦•──────•

Этой ночью Драко почти не спит. Остаток ночи он провёл в своей комнате в Малфой-Мэноре — сидит у высокого окна, обхватив колени руками, и смотрит на заснеженный парк. В темноте сад кажется чужим и безмолвным: ровные сугробы, чёрные силуэты голых деревьев, тонкая ледяная корка на дорожках… Будто весь мир застыл, и только внутри у него всё кипит. Метка на предплечье пульсирует — то затихая, то вспыхивая тупой, тягучей болью, словно напоминая, что от неё не скрыться ни в тишине, ни во сне. Драко то и дело сжимает и разжимает кулак, будто пытается вытряхнуть это ощущение, но оно только въедается глубже. К утру он выглядит так, будто по нему потоптался разъярённый гиппогриф: под глазами залегли тёмные тени, волосы растрепались, рубашка вся измятая с расстёгнутыми верхними пуговицами. А в движениях появилась какая-то угловатая усталость — словно каждое простое действие теперь требует больше усилий. Но, несмотря на это, он всё равно вернулся к Гермионе. Когда он трансгрессировал прямо в её гостиную (защиту она так и не поставила), Гермиона ещё была дома. Она сидит на диване с кружкой кофе в руках и сразу заметила его состояние. — Драко… — она встала, поставила кружку и подошла ближе. — Что случилось? Он не ответил. Просто притянул её к себе и обнял так крепко, будто хочет вдавить в свою грудную клетку. Гермиона обняла его в ответ, запустив пальцы ему в волосы на затылке. — Плохо спал? — тихо спросила она. — Совсем не спал, — хрипло признался он. Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. — Что случилось? Но он только нахмурил брови и покачал головой. — Хочу побыть с тобой. Гермиона мягко провела ладонью по его щеке. Драко поцеловал её — медленно, глубоко, с той отчаянной нежностью, которая появлялась у него всё чаще в последние дни. Они провели день тихо. Гермиона не пошла на работу — отпросилась, сказав, что плохо себя чувствует. Они не стали выходить из дома. Готовили простую еду, лежали на диване, смотрели какой-то глупый фильм, который она пыталась ему объяснить. Драко почти не слушает. Он просто держит её в руках, гладит по волосам, целуя в висок, в плечо, в ладонь — везде, куда дотягивается. Но внутри него растёт холодный, тяжёлый ком. Ближе к ночи, когда они уже легли в постель и Гермиона уже начала засыпать у него на груди, Драко вдруг тихо спросил: — Если бы… если бы я решил покинуть страну… ты бы поехала со мной? Гермиона приподняла голову и посмотрела на него сонными, но серьёзными глазами. — Куда? — Не знаю. Куда-нибудь далеко. Она долго молчит. Потом провела пальцем по его нижней губе. — Я бы поехала. Но если не надолго. Он улыбнулся — грустно, почти болезненно — и поцеловал её в лоб. Ночью, когда она уже крепко уснула, Драко осторожно выбрался из кровати. Оделся в темноте, долго стоял у двери спальни, глядя на неё спящую. Потом тихо вышел из дома. На улице под холодным ветром Драко задержался у её дома и смотрит на окна. В груди разливается такая острая, режущая тоска, что хочется выть. «Я найду способ, — подумал он в пустоту. — Должен найти». Но в глубине души уже знает — времени на это почти не осталось.

•──────•❦•──────•

Драко стоит у окна своей спальни в Малфой-Мэноре и смотрит, как первые лучи серого зимнего рассвета пробиваются сквозь снег. Метка на предплечье пульсирует сильнее обычного. Внизу, в холле, раздавались голоса. Яксли отдаёт короткие приказы. Долохов смеётся — этот мерзкий, довольный смех, от которого у Драко сводит зубы. — Сегодня ночью, — донёсся голос Яксли. — Первые партии готовы. Узлы в центральном и восточном районах уже под присмотром. К вечеру эффект будет заметен. Драко закрыл глаза. Зелье. Чёрное, с запахом полыни и металла. Он знал, что это начнётся. Знал уже несколько недель. Но знание и реальность — разные вещи. Он трансгрессировал к Гермионе ближе к вечеру, когда солнце уже село. Защитные чары она по-прежнему не ставила — ждала его. Как всегда. Она открыла дверь, одетая в старую толстовку, шорты и носки. Искренне улыбнулась ему. — Ты сегодня рано. Драко не ответил. Просто шагнул внутрь, закрыл дверь и притянул её к себе. Поцеловал жадно, почти отчаянно, словно пытался запомнить вкус на случай, если это последний раз. — Эй… — она отстранилась, проводя пальцами по его щеке. — Что с тобой? Ты весь дрожишь. — Холодно на улице, — соврал он. Гермиона не поверила, но не стала давить. Вместо этого потянула его на диван, забралась к нему на колени и обняла за шею. Драко зарылся лицом в её волосы, вдыхая знакомый запах шампуня и кофе. — Пей только бутилированную воду, — внезапно сказал он тихо. — Из-под крана — ни глотка. Обещай мне. Она отстранилась, глядя ему в глаза. — Почему? — Просто… обещай. Пожалуйста. Гермиона долго молчит, но всё-таки кивнула и ответила: — Обычно я использую «акцио кружка», а потом «агуаменти». Чтобы пить из-под крана, нужно сделать слишком много ненужных действий. «Да... Обычно так и делают волшебники. На то и расчёт... Чтобы только маглы пили тревожную воду». — Ты расскажешь мне почему? — повторила она вопрос. Драко молча смотрит в её тревожное лицо, снова поцеловал. В этот раз медленно, глубоко, стягивая с неё толстовку. Сегодня ему нужно не просто близость. Ему нужно забыться. В ней. В её тепле. В её стонах, которые заглушают тревогу.

•──────•❦•──────•

Изменения в городе начались постепенно. Сначала это были единичные случаи: Женщина в метро закричала, что за ней кто-то следит. Мужчина на работе внезапно бросился на коллегу с кулаками из-за «неправильного взгляда». В больницах резко выросло количество пациентов с паническими атаками и бессонницей. На следующий день пациенты сменились. Бесчисленные аварии, передозировки наркотиками, раненые маглы, жалующиеся на неожиданное нападение на улице. Или даже дома от члена семьи. К вечеру на пятый день уже весь город шептался. Люди стали раздражительными, подозрительными. Кто-то видит «тени в углах». Матери не выпускают детей на улицу. В «Дырявом котле» авроры тихо обсуждают, что Министерство на грани и не понимает, что происходит. Многие уверяют, что это действия Пожирателей смерти, которых не схватили. Драко видит всё, что происходит, своими глазами. Он стоит на крыше одного из зданий в центре, невидимый под мантией-невидимкой, и смотрит, как по улицам бродят напуганные редкие маглы. Метка жжёт руку огнём. Он вернулся. Волан-де-Морт появился, когда маглы массово начали покидать Лондон, считая его опасным. Он вернулся как тень, которая вдруг обрела плоть. Драко почувствовал его присутствие раньше, чем увидел. Метка вспыхнула так, что он упал на колени. Зная, что Тёмный Лорд может посмотреть в его голове, чем тот занимался, Драко постарался заблокировать всё, что связано с Гермионой, в памяти тем способом, что научил Снейп. Пользуясь тем, что до него максимально никому нет дела, Драко снова появился у Гермионы и застал её за просмотром телевизора. Выпуск новостей. Она подняла на Драко встревоженный взгляд и снова смотрит в экран. Драко молча сел рядом, не касаясь её, и уже чувствует, как маленький кусочек рая в этом доме с ней начал гореть в адском пламени. Город уже тонет в паранойе. По телевизору идут экстренные выпуски новостей о «массовой истерии». Уровень преступности заметно вырос. Люди стали бояться выходить на улицу. — Он ведь не погиб. Да? — вдруг спросила она. Драко промолчал. А Гермиона, посмотрев на него, добавила: — Ведь не просто так всё это происходит. Драко только покачал головой, смотря на неё. — И когда ты собирался мне об этом сказать? — прошептала она. Драко молчит. Ему тяжело вырываться из иллюзии со счастливым финалом. Тяжело окунуться в пепел смерти и безысходности. Не дождавшись ответа, Гермиона чуть дрогнувшим голосом спросила: — А ты вообще собирался мне рассказать? — Да... — тихо ответил он, смотря на свои колени. Гермиона присела к нему ближе и, положив руки ему на щёки, заставила посмотреть ей в глаза. Он боялся увидеть в её глазах презрение, страх или ещё то, что причинит ему боль, но не отвёл взгляда. А она смотрит на него твёрдо и ясно. Без тени сомнения попросила: — Тогда расскажи мне сейчас. Всё, что знаешь. Драко рассказал... Умолчал только о том, что он убил родного отца и ещё многих. Этого она точно не сможет принять. Он сам это не может принять. В остальном всё рассказал. Всё, что знает. После этого вечера Гермиона изменилась. Стала напряжённой, тихой, отстранённой. Часто пропадает по несколько дней где-то. Он хочет знать где, но не спрашивает. Вообще старается не касаться тем, связанных с Орденом Феникса. Но прекрасно понимает, что её исчезновения связаны напрямую с борьбой против Тёмного Лорда. Драко стал учить её окклюменции... Всему тому, что научил его Снейп. Она не стала спорить, согласилась, сказав: — Ладно... Мне нужно отвлечься... Это должно помочь. А Тёмный Лорд тем временем полностью погрузился в укрепление теневой власти. В этом ему помогают те, кого он привёл с других стран. Пользуясь ситуацией в городе, они проникают в Министерство магии ровно так же, как это было в прошлый раз. Их задача — добиться высоких постов. Долгое время решался вопрос, стоит ли убивать Поттера. Сам Волан-де-Морт не хочет больше вступать с ним в прямую дуэль — слишком ослаблен. В итоге решено наблюдать. Некоторые Пожиратели даже считают, что мальчишка может пригодиться живым… если вдруг сломается и признает Тёмного Лорда единственным правителем. Драко, услышав это, едва сдержал презрительный смешок. Скорее мир перевернётся, чем Поттер встанет на колени перед убийцей своих родителей.

•──────•❦•──────•

Драко трансгрессирует к Гермионе не каждый день. К тому же теперь её застать дома сложнее, чем раньше. Но сегодня, оказавшись у её дома, обнаружил, что защитных чар нет. А когда зашёл в дом и прошёл в гостиную, застал Гермиону с Поттером и Уизли. На секунду все замерли. Но в следующую секунду Поттер и Уизли резко направили палочки на Драко. Поттер рявкнул: — Экспеллиармус! Драко отбил заклинание щитом. Следом от Рона прилетело невербальное — оно ударило в камин, подняв облако пыли и пепла. — Хватит! — закричала Гермиона, бросаясь между ними. — Прекратите сейчас же! Палочки всё ещё направлены на Драко. Но Гермиона встала перед ним, тяжело дыша. — Отпустите палочки. Серьёзно. Всё нормально. — С чего ты так уверена? — прищурился Гарри, не опуская руки. Драко медленно опустил свою палочку, но не убрал. Он смотрит только на Гермиону — усталым, тяжёлым взглядом. Она сглотнула. — Он… он мой информатор, — ответила она и раздражённо добавила: — Да отпустите уже палочки! Серьёзно! Уизли медленно опустил палочку и настороженно спросил, посмотрев на Драко: — Зачем ты припёрся? Вместо ответа Драко напряжённо посмотрел на Гермиону. Явно она не сказала, какой род отношений её связывает с ним. И теперь прячет взгляд. — Может, расскажешь? — спросил Драко, смотря ей в висок. — Или мне это сделать? Она резко повернулась и посмотрела в глаза Драко. Рон хрипло и взволнованно спросил: — Что он имеет в виду, Гермиона? Заламывая пальцы, Гермиона смотрит куда угодно, только не на Уизли или Драко. Похоже, она вообще хочет исчезнуть прямо сейчас. — Я... Понимаешь... В общем... Поттер вдруг подал голос с раздражением: — Да вместе они! Неужели ещё не понял? Гермиона сложила руки и смотрит в сторону. А Драко только на неё. «Ей стыдно в этом признаться? Стыдно, что любит меня?» — подумал он с противным ощущением внутри. Он смотрит на неё. Как она тяжело дышит и нервно теребит футболку. «Чёрт возьми... Гермиона! Посмотри на меня! Сейчас ты мне очень нужна!» — уже отчаянно подумал он. Но она избегает его взгляда. — Если и так... Что дальше? — спросила она с вызовом, смотря на Поттера. — А то, что он использует тебя. Это тебе не приходило в голову? Уизли встрял: — Это правда?! Гермиона перевела на него взгляд и кусает дрожащие губы. Медленно сделала короткий кивок. Уизли прошептал что-то вроде: — Поверить не могу... Он пошёл по комнате, вонзив пальцы в волосы. Тихо Гермиона ответила Поттеру: — Я верю ему. — Гермиона! — взорвался Поттер. — Волан-де-Морт мёртв! Я видел, как он умер! Ты сама видела! Сколько раз тебе это повторять?! — Тон убавь, — холодно бросил Драко. — Да пошёл ты! Навешал ей лапши и рад! Думаешь, она поможет тебе избежать суда? Но его быстро прервала Гермиона: — Гарри, тебе эта ситуация ничего не напоминает? — Что это мне должно напоминать? Может, тебе стоит что-то напомнить? Например то, что он преступник. В Министерстве считают, что он погиб. По-хорошему его нужно сейчас же доставить на суд. Гермиона сделала к нему шаг и на повышенных тонах крикнула: — А теперь вспомни себя! Тот момент, когда ты говорил, что Волан-де-Морт вернулся, а тебе НИКТО не верил. Вернее, единицы, кто поверил. Ты был изгоем. Тебя пытались исключить из Хогвартса только за то, что ты говорил правду! — Он МЁРТВ, — упёрто повторил Поттер. — Я видел, как он умер. Видели все! Никто не верит, что он выжил. Ты их слышала! А Малфой специально льёт тебе ложь в уши. Драко презрительно подал голос: — Тёмный лорд применил чары иллюзии и исчезновения во время дуэли. Все видели только то, что он хотел. Идиот. Поттер перевёл взгляд на Драко: — Когда палочка занята одним проклятием, не может создавать два других одновременно. ИДИОТ. — Тёмный лорд тебе не бульварный фокусник, — быстро ответил Драко. — У него была не только бузинная палочка. Если ты недооцениваешь своего врага, ты делаешь самую большую ошибку в своей жизни. Каким ты был тупым, слепым и наивным, таким и остался, Поттер. — Если у него была вторая палочка, почему он не применил ею аваду в меня?! — Тридцать три проклятия... — чуть ли не взвыл Драко. — Поттер! Ты хоть немного читал о дуэлях?! Если бы он направил повторно аваду с другой палочки, оно бы объединилось с авадой из бузинной палочки. И какая сильнее палочка, вытолкнула бы вторую. В этом манёвре нет никакого толку! — Смотрю, у тебя на всё есть объяснение, ублюдок. — Я хотя бы расширяю свои познания, чтобы не тупить и понимать, насколько силён противник. — Слушай... Заткнись и проваливай! — рявкнул Поттер. — Гарри, он прав, — спокойно сказала Гермиона. — Не стоит недооценивать... Волан-де-Морта. Пока он снова наращивает мощь, мы не должны сидеть сложа руки. Это уже пройдено. И стоило многим жизней. — И что ты предлагаешь? — спрашивает у неё Поттер. — Никто не хочет верить в то, что он жив. Ты их слышала. Все счастливы и боятся потерять это. — Это всего лишь значит, что они живут в иллюзии. Поттер посмотрел на Уизли. Тот, сложа руки, смотрит насупившись в другую сторону. — Рон, давай попробуем ещё раз поговорить с твоим отцом, — уже спокойнее предложил Поттер. Уизли посмотрел на Гермиону и тихо спросил: — Давно? Гермиона молчит. Смотрит на него и напряжённо молчит. Драко не собирался встревать. Но когда она посмотрела на него, будто ища поддержки, сразу пояснил, смотря на Уизли: — Что тебя именно интересует? Сколько времени мы вместе? С декабря. Но всё изменилось между нами ещё на четвёртом курсе в Хогвартсе. Уизли смотрит на Гермиону с разочарованием. Всё так же тихо сказал: — Могла бы признаться, когда я... — Рон... Прости... Я не хотела делать тебе больно. — Но ты делаешь мне больно! Чёрт возьми... Гермиона... Я не понимаю тебя. Он столько зла совершил... А ты... Она сделала короткий шаг к Драко, и тот чуть ли не сказал за это спасибо. За возможность обнять её, закрыть. — А я ещё парился из-за Лаванды. Просил прощения у тебя. Был уверен, что поступил с тобой как скотина... А оказывается... Он посмотрел сломленным взглядом на Драко и, переведя взгляд на Гарри, кивнул. Через несколько секунд они исчезли с хлопком. Гермиона повернулась к Драко лицом и прижалась к нему всем телом. И он обвил её руками, пытаясь хотя бы создать ощущение безопасности.

•──────•❦•──────•

Прошла неделя. Проблема осталась в том, что никто не поверил. Волан-де-Морт остался доволен этим фактом. А Гермиона в конечном счёте переругалась с Поттером и Уизли. С каждым днём пропасть между Драко и Гермионой становится только глубже. Драко почувствовал как никогда раньше, насколько сильно они находятся по разные стороны. Гермиона стала тенью самой себя. Почти перестала улыбаться. Её смех, который раньше так легко вырывался, когда Драко поддразнивал её по поводу магловских привычек, теперь перестал звучать вообще. Она часто уходит, не объясняя куда, и возвращается глубокой ночью. Глаза её красные от недосыпа, и под ними залегли тёмные круги. Иногда она даже вздрагивает, когда Драко прикасается к ней. Драко почти перестал бывать у себя дома. Постоянно пытается быть рядом с ней. Приносит еду, когда она забывает поесть. Греется с ней под одним пледом у камина. Но чем ближе он пытается подойти, тем дальше она уходит. Разговоры стали короткими, поверхностными. Она отвечает на его вопросы, но никогда не спрашивает ничего в ответ. Постоянно в своих мыслях. Которыми не делится. Драко впервые задумался о том, чтобы научиться легилименции. А тихая война тем временем продолжает набирать обороты. В Министерстве уже открыто появлялись новые лица — «специалисты из-за границы». В газетах пишут о «стабилизации обстановки» и «героических усилиях новых сотрудников». Конечно, это неправда. Это всего лишь попытка сообщить магическому сообществу, что всё под контролем. Но Лондон медленно и верно задыхается от тревожного зелья в водопроводе. Зелье в воде не даёт запаха или вкуса, и волшебники лишь недоуменно пожимают плечами — никто так и не связал панику с обычной водой. Однажды вечером Гермиона вернулась особенно поздно. Она молча сняла пальто и прошла в гостиную. Драко сидит в кресле у камина, уже третий час дожидается её. Она опустилась на диван рядом с ним, уставившись в одну точку. Протянула руку и механически погладила его ладонь, лежащую на его колене. Жест получился привычный, но пустой. Как будто она делает это по памяти. Драко уже не выдержал. — Что ты задумала, Грейнджер? — тихо спросил он с звенящим напряжением в голосе. Гермиона ответила не сразу. Её пальцы замерли на его руке. — Ничего, о чём тебе стоит беспокоиться. — Не ври мне. — Он повернул голову, ловя её взгляд. — Ты почти не спишь. Почти не ешь. Когда я пытаюсь прикоснуться к тебе ночью — ты отстраняешься. Что происходит? Она наконец посмотрела на него с усталостью в глазах. — То, что поможет положить этому конец. Драко почувствовал, как внутри всё обрывается. — Ты собираешься идти против него, да? Прямо к нему. Гермиона не ответила. Снова уставилась в одну точку. Но это молчание сказало больше любых слов. — Грейнджер… — его голос надломился. — Посмотри на меня. Пожалуйста. Она подняла глаза. И со странным, пугающим спокойствием ответила: — Орден не верит. Никто не верит. Значит, придётся действовать самой. — Ты с ума сошла, — прошептал он. — Он убьёт тебя! — Я знаю, что делаю, — спокойно перебила она. Драко встал, прошёлся по комнате и резко остановился напротив неё. — Что ты задумала? Она только молчит и всё так же спокойно смотрит на него. Драко подошёл ближе и встал на колени перед ней. Взял в руки её холодные пальцы и сжал. — Прошу тебя... Скажи мне... — почти с мольбой произнёс он. — Я знаю, что делать. Чтобы всё закончилось. — Скажи, что... Что ты собираешься делать? Я сам это сделаю. Качает головой и тихо говорит: — Нет. Не сделаешь. Ты не веришь, что возможно победить его. И будет лучше, если я никому не стану говорить. Расскажу, когда получится. Чувствуя, как внутри всё вибрирует от паники и бессилия, от того, что уже теряет её, Драко вытащил палочку и направил на Гермиону. Она даже не вздрогнула. А он произнёс: — Легилименс. Но ничего не произошло. — Блять! Это же не должно быть сложно! Легилименс! И вдруг в сознании отчётливо увидел бетонный блок, окружённый темнотой. — Ты сам научил меня этому, — тихо пояснила Гермиона. — Я возьму твою мантию-невидимку. Буду невидимой. — Он почувствует тебя! — уже закричал Драко. — Ему нет никакой сложности залезть к тебе в голову и в твоих мыслях узнать, кто ты! Ты даже палочку не успеешь поднять, он убьёт тебя! — Мне не нужна будет палочка против него. — А что нужно? С магловским оружием пойдёшь на него?! — с недоумением спросил он. — Нет. Я даже не думала об этом. Драко взял её за щёки и пристально смотрит в глаза. Отчаянно пытается найти доводы, чтобы образумить её. — Грейнджер... Ты только себя послушай! Ты хоть немного понимаешь, что ты несёшь?! Ты не выживешь!!! Ты понимаешь это?! Такой ценой мне не нужна эта гребаная победа! — Драко... — она мягко коснулась его рук на своих щеках. И прямо ему в глаза, твёрдо, так уверенно продолжила: — Я вернусь. Вот увидишь. Даже соскучиться не успеешь. — Нет... — голос уже дрожит. — Прошу тебя... Нет... Гермиона чуть наклонилась и прошептала, почти касаясь его губ: — Драко, я люблю тебя. И я хочу мира в нашем будущем. Я знаю, что у меня получится. — Если ты так уверена… — горько выдохнул он, — почему у меня такое чувство, будто ты врёшь? Почему мне кажется, что ты уже смирилась с тем, что можешь заплатить жизнью? Она закусила губу и смотрит на него спокойным, холодным взглядом. А Драко уже весь трясётся. — Я не отпущу тебя, — хрипло предупредил он. — Всё будет хорошо. — Чёрта с два! — закричал он, вскакивая на ноги. — Я не отпущу тебя! Будешь сидеть здесь! Если надо — привяжу к грёбаной кровати!

•──────•❦•──────•

Драко действительно её запер. Не навсегда — он не смог бы. Просто наложил мощные защитные чары на весь дом, забрал её палочку и поставил дополнительные блоки на трансгрессию. Он думал, что выиграет время. Что сможет сломать её упрямство, вытрясти правду, убедить, умолить — что угодно, лишь бы она осталась жива. Но Гермиона не сломалась. Она просто замкнулась ещё сильнее. Сидит в гостиной, подняв ноги на диван и обняв колени, смотрит в окно. И молчит. А каждый её взгляд пропитан тихим упрямством. Драко физически чувствует, что теряет её с каждой минутой. Через четыре дня раздался настойчивый стук в дверь. — Малфой! — донёсся знакомый голос Теодора. — Я знаю, что ты здесь. Тебя все потеряли. Сам знаешь, кто задаёт очень много вопросов. Он недоволен. «Да знаю я!» Подумал он и потёр метку пальцами. Кожа горит огнём уже несколько дней. Тёмный Лорд призывает его. А Драко терпя боль игнорирует это. Стук повторился, громче и голос Тео: — Надо поговорить. Открой. Или хотя бы сними защитные чары, чёрт тебя дери. Драко резко повернулся к Гермионе. Она стоит у окна, напряжённая и молчаливая. — Я могу рассчитывать, что ты не устроишь фокусы? Или мне перестраховаться и связать тебя? — серьёзно спросил он. — Ты забрал мою палочку! Ты сломал её! — крикнула со злостью она. — Как я могу что-то устроить?! — Не обвиняй меня в сломанной палочке! Ты сама виновата! Прищурившись, она медленно процедила: — Я всего лишь хотела забрать своё! — Мы можем ругаться хоть до конца света! Я, блять, не отпущу тебя! Ты поняла меня?! Поджав губы, она резко подняла руку с выставленным средним пальцем. Вся дрожа от ярости, она села в кресло и обняла себя руками. — Вот и умница. Будешь хорошей девочкой, выведу погулять. — Да пошёл ты, — ответила надрывным голосом. Плачет. — Блин... Гермиона... Ты со мной не можешь справиться, а решила, что получится с Тёмным Лордом? Ты ведёшь себя как капризный ребёнок. — Я знаю, что делать, — всхлипнула она. Драко сделал шаг к ней, и опять голос Тео: — Малфой! Серьёзно! Ты прекрасно знаешь, если Он не получит информацию от меня или ты не явишься сам, Он отправит кого похуже. — Чёрт... — потянул Драко и направился к двери. Стоило ему снять внешний слой чар и приоткрыть дверь, как Тео буквально ввалился внутрь. — Наконец-то, — выдохнул он. — Привет, Грейнджер. Чем тут занимаетесь? Трахаетесь, что ли, целыми днями? — Зачем явился? — холодно перебил Драко, закрывая за ним дверь и быстро восстанавливая чары. Тео прошёл в гостиную, оглядываясь с ленивым интересом. — Меня отправили тебя разыскать. Что тут вообще происходит? Почему ты целую неделю пропадаешь? Лорд сейчас в твоем доме. Тебя ждет. И ты знаешь, он не любит ждать... Всё произошло быстро. В мгновение, когда Нотт оказался возле Гермионы, её рука метнулась слишком быстро, чтобы Драко успел среагировать. Она выхватила палочку из кармана пальто Тео — тот даже не заметил. В следующую секунду она уже целится прямо в Драко. — Без резких движений, — тихо предупредила она. — Грейнджер… — Драко медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Сердце колотится где-то в горле. — Уймись. Пожалуйста. Не делай глупостей... Мы столько раз уже это обсуждали. — Прости, — её голос слегка дрогнул, а в глазах блеснули слёзы. — Я должна попытаться. — ТЫ УМРЁШЬ!— выкрикнул Драко, отчаяние полностью вырвалось наружу. — Чёрт бы тебя побрал, Гермиона! — Я не умру. Он сделал резкое движение к своей палочке, висевшей в кобуре. Но Гермиона уже сделала резкий взмах. — Экспеллиармус! Его палочка вылетела из кобуры, описала дугу и оказалась в её руке. Теперь она держит две палочки. И смотрит на Драко с болью и твёрдой решимостью. — Грейнджер… Нет… — голос Драко сорвался. — Пожалуйста… Блять, не делай этого!!! — Люблю тебя, — тихо сказала она. — Скоро вернусь. Отчаянно, слепо, словно может удержать, рванул к ней. Но с громким хлопком трансгрессии Гермиона исчезла. В комнате повисла оглушительная тишина. Драко стоит посреди комнаты и смотрит туда, где только что была она. Внутри поднимается ледяная паника. Не может осознать, что она исчезла. Позади услышал свист, которым можно охарактеризовать как удивление. — А тут у вас весело... Драко резко развернулся к Тео и, не дав ему договорить, с размаху врезал кулаком в лицо. Хрустнула скула. Тео отлетел назад, но Драко уже не может остановиться. Он набросился на него, как зверь, сбил с ног и упал на него сверху. — Нахрена ты припёрся?! — орёт он, нанося удар за ударом. — Нахрена, сука?! Кулак в челюсть. Кровь брызнула на пол. Ещё удар — в нос. Хруст. Ещё — в глаз. — Всё было... Под контролем! Я почти… почти смог её убедить! — голос Драко сорвался в хриплый рык. Каждый удар пропитан не только яростью, но и животным, раздирающим отчаянием. — Из-за тебя! Из-за тебя она умрёт!!! Тео пытается закрыться руками, но Драко продолжает молотить. Костяшки на его пальцах уже разбиты в мясо, кровь течёт по запястьям, но он не чувствует боли. Чувствует только, как внутри всё рвётся. — Я её люблю, ты понимаешь это, ублюдок?! — закричал он, схватив Тео за волосы и несколько раз со всей силы ударив затылком об пол. — А она пошла к нему! Прямо в руки к тому, кто её уничтожит! Тео уже почти не сопротивляется. Лицо его превратилось в кровавую маску, губы разбиты, один глаз заплыл. Но Драко продолжает бить — короткими, тяжёлыми ударами в рёбра, в живот, снова в лицо. Слёзы ярости и бессилия текут по его щекам, смешиваясь с кровью Тео. — Если она не вернётся… — он задыхается, голос дрожит, — я сдохну. Я сдохну, понимаешь?! И в этом ты, сука, виноват! Последний удар пришёлся в челюсть. Тео обмяк и потерял сознание. Драко сел на пол, закрыв лицо окровавленными, дрожащими руками. Несколько секунд сидит, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Посмотрел на неподвижное тело друга и почувствовал, как внутри разливается чёрная, удушающая пустота. Понятия не имеет что делать. Без палочки трансгрессия невозможна. «Или возможна?» — Сука... — прохрипел он, посмотрев на Тео и медленно поднялся, пошатываясь. Ноги не слушаются. Подошёл к стене, опёрся о неё лбом и несколько раз с силой ударил кулаком по штукатурке, оставляя кровавые следы. — Бляяяять… — вырвался из него низкий, звериный стон. Он не может стоять на месте. Мечется по комнате, как раненый зверь, сжимая и разжимая окровавленные кулаки. Хочет кричать, но вместо этого только хрипит. Наконец схватил кастрюлю, налил ледяной воды и вернулся. Резко опрокинул всё на голову Тео. Тот болезненно захрипел, приходя в сознание. — Вызывай своего домовика, сука! — заорал Драко. — Пошёл ты… — прохрипел Тео, сплёвывая кровь и слюну. Драко мгновенно присел, схватил его за воротник обеими руками и притянул к себе так резко, что их лбы почти столкнулись. Глаза Драко безумные, полные слёз и чистой, первобытной ярости. — Если она пострадает… — прошипел он, брызгая слюной и кровью, — я убью тебя. Я обещаю тебе, Нотт. Убью нахуй. Тео долго смотрит ему в глаза сквозь заплывшие веки. Потом тихо, с трудом позвал: — Морфф… С громким хлопком появился домовик. — Выполни приказ этого чокнутого ублюдка, — прохрипел Тео, не сводя взгляда с Драко. — Потом вернись за мной. Домовик несколько секунд смотрит обеспокоенно на своего хозяина. Он бы кинулся сейчас его лечить, но приказ есть приказ... Ослушаться он не может. Поэтому он поклонился и вопросительно посмотрел на Малфоя. — Перенеси меня в Малфой-Мэнор, — коротко бросил Драко.

•──────•❦•──────•

Только его ноги коснулись земли, как в ушах резко зазвенело. Воздух застрял в лёгких, словно кто-то сжал грудную клетку железными тисками. Малфой-Мэнор — его дом, символ семьи, крепость, в которой он вырос — лежит перед ним в руинах. Дом будто разорвало изнутри чудовищным взрывом. Центральная часть особняка превратилась в огромную воронку. Осколки стен, куски крыши, обломки мебели, разорванные гобелены и осколки хрусталя разлетелись на целую милю вокруг. Деревья в парке вырваны с корнем или сломаны, как спички. Воздух всё ещё пахнет гарью, магией и смертью. И никого нет из живых... — Нет… — прошептал Драко, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Пожалуйста… Нет… Он упал на колени прямо в грязный снег, смешанный с каменной крошкой. Руки дрожат. — Гермиона…

•──────•❦•──────•

Двое суток он ищет Гермиону без палочки, голыми руками. Одновременно боясь найти её мёртвой и не найти от неё вообще никаких следов. Он переворачивает тяжёлые обломки, сдирая кожу с пальцев до мяса. Кровь течёт по запястьям, замерзает на холоде, а он продолжает, не обращая внимания на холод, усталость и боль. Ладони превратились в сплошное кровавое месиво, но он не остановился. Без конца кричит её имя, пока не сорвал голос. Спит урывками прямо среди завалов, под открытым небом, среди трупов. Холод пробирает до костей, но он почти не чувствует его — внутри всё онемело. Он находит раздавленные, обугленные, разорванные тела. Нашёл Долохова, его тело почти пополам перерублено рухнувшей балкой. Ещё несколько незнакомых ему людей. Но ни Волан-де-Морта. Ни матери. И, самое странное — ни Гермионы. Когда он наконец нашёл чью-то палочку, зажатую в мёртвой руке, поиски стали чуть легче. Прошло несколько суток. Драко сидит на обломке стены, весь в крови, грязи и саже. Кровоточащие, распухшие, содранные до костей руки обмотаны обрывками какой-то ткани, которую он нашёл. Он смотрит на то, что осталось от его дома, и не знает, что делать дальше. Взмах палочкой. Чары присутствия. Ничего. Он встал, пошатываясь, и снова пошёл по камням, осматривая каждый участок, который уже осматривал сотню раз. Её здесь нет. Как будто и не было. Но он знает, что причина случившегося именно из-за Гермионы. Вспомнил старый семейный артефакт — серебряную палочку, которая может воспроизводить последние магические следы в месте сильного всплеска. Именно ту, что когда-то отняла Нарцисса у одного ублюдка, который искал, что продать из поместья. С помощью манящих чар Драко призвал его, почти не надеясь. Но артефакт прилетел — потрёпанный, но целый. Драко дрожащими, окровавленными пальцами взмахнул ею. Воздух перед ним замерцал. Появилось лёгкое, почти прозрачное свечение. Гермиона. Её призрачный силуэт стоит, прижавшись спиной к стене, которую уже не существует. Она выглядит взволнованной, напряжённой. В руке у неё небольшой круглый предмет, похожий на артефакт или устройство. Драко затаил дыхание, наблюдая. Он не видит Волан-де-Морта. Только её. Гермиона сделала шаг вперёд. Подняла руку. Губы продолжали двигаться. И резко её тело неестественно выгнулось, словно от чудовищного удара. Свет вспыхнул ярче — и она рассеялась, как дым. Драко тяжело, хрипло задышал. Он смотрит на пустое место, где только что была она. — Чёрт побери… Где ты?! Новый взмах. Снова та же сцена. Гермиона прижата к стене. Говорит. Поднимает руку. Выгибается. Рассеивается. Ещё взмах. И ещё. Он смотрит это снова и снова, как одержимый. Пальцы дрожат так сильно, что он едва удерживает артефакт. Каждый раз, когда её силуэт исчезает, внутри него что-то рвётся. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?! — закричал он в пустоту, срывая голос. — Куда ты делась?! Гермиона! Он упал на колени среди обломков, прижимая окровавленные ладони к лицу. Кровь течёт по щекам, смешиваясь со слезами. Тело трясётся от холода, усталости и безумного, раздирающего отчаяния. Её нет среди трупов. Её нет в руинах. Но она была здесь. Совсем недавно. И что-то забрало её. Драко сидит среди развалин своего дома, окружённый мёртвыми телами, и впервые за всю жизнь по-настоящему не знает, что делать дальше. Взмахнул волшебной палочкой и тихо, почти шёпотом произнёс: — Акцио дневник Гермионы. Прислушался. Где-то появился какой-то шорох. Он так и не отдал Гермионе его. Это глупо, но ему хотелось, чтобы что-то, что принадлежит ей, было у него. Сейчас от этого дневника нет никакого толку. Но он поймал его на лету. Потрёпанный, но всё ещё хранящий её секреты под заклинанием. Ну и пусть... Пусть так. Всё равно забрал. Ещё раз он произнёс: — Акцио моя палочка. И снова тихий свист в воздухе. Драко поймал свою палочку, с которой он когда-то отправился в школу. Чудом она не пострадала. Драко провёл по ней пальцами, счищая пыль и пачкая кровью. Палочка, которой он не смог убить даже птицу. Эта палочка очень ценна для него. И он хочет сохранить её как единственное светлое, что осталось от него самого. Драко трансгрессировал к дому Гермионы. Войдя в дом, едва не упал. — Грейнджер! — заорал он так, что голос мгновенно сорвался до хрипа. Он знает, что она не ответит. Но внутри всё равно что-то надрывное, животное заставляет кричать снова и снова, будто от громкости своего имени она может материализоваться. — Гермиона! Ответь мне! ГЕРМИОНА!!! Тишина. Глухая, мёртвая, издевательская тишина. Драко начало трястись всем телом. Колени подогнулись, и он рухнул на пол, впиваясь окровавленными пальцами в ковёр. — Этого просто не может быть… — хрипит он, задыхаясь. — Ты должна быть здесь… Ты должна была вернуться… ТЫ ОБЕЩАЛА ВЕРНУТЬСЯ!!! ТАК ДЕРЖИ СВОЁ ГРЕБАНОЕ ОБЕЩАНИЕ!!! Он замолчал, тяжело дыша. Закрыл глаза и еле держится, чтобы просто не закричать. Тяжело поднялся по лестнице и, шатаясь, начал обыскивать дом. Комната за комнатой. Кричит её имя до хрипоты. Зовёт её, пока горло не превратилось в сплошное мясо. Заглядывает под кровать, в шкафы, в ванную. Переворачивает подушки, будто она могла спрятаться там. Зная, что её нет в доме, он осмотрел каждый угол. Несколько дней он почти не выходит из этого дома. Спит урывками на её кровати, зарывшись лицом в подушку, которая ещё пахнет её шампунем и кожей. Просыпается в холодном поту, с криком, и снова начинает искать. Бродит по улицам, прекрасно понимая, что не встретит её. Плевать. Не может сидеть на месте. Ест через силу — сухие бутерброды, которые сам себе делает дрожащими, разбитыми руками. Кровь с пальцев пачкает хлеб, но он не замечает этого. Через Горбина — старого, циничного информатора, которого он когда-то презирал — организовал настоящую охоту. Ищет везде: в магическом мире, среди маглов, в больницах, моргах, даже в подпольных кругах. — Найди её! — закричал Драко в камин, глядя на размытое лицо Горбина. — Живую. Мёртвую. Любую зацепку. Я заплачу сколько угодно. Только найди её. Но ответов не было. На пятый день он уже едва держится на ногах. Руки превратились в сплошные раны, пальцы распухли и не сгибаются. Каждый раз, когда он сжимает кулак, из трещин выступает свежая кровь. Но он продолжает. В конце концов Драко заставил себя встать и наложить чары на дом. Он прошёлся по всему дому, накладывая слой за слоем самые мощные защитные и сигнальные заклинания, какие только знает. Если она появится — хоть на секунду, хоть на шаг за порог — он узнает мгновенно. Где бы он ни был. Закончив, Драко опустился на пол посреди гостиной, прислонившись спиной к стене. Запрокинул голову, глаза закрыл. — Вернись… — прошептал он в пустоту. Голос едва слышен. — Пожалуйста, Грейнджер… Я не выдержу без тебя. Я сломаюсь. Дом молчит. Только тихое, прерывистое дыхание Драко нарушает тишину. Он сидит так долго, что снова выступившая кровь на руках начала подсыхать коркой. Но внутри него медленно разрастается чёрная, ледяная пустота. «Она может быть где угодно, может быть уже мертва... А я даже не знаю этого. И ничего не могу с этим сделать».

•──────•❦•──────•

Драко трансгрессировал в Швейцарские Альпы, к маленькому уединённому домику в горах, который отец когда-то подарил матери на свадьбу. Это одно из немногих мест, где Нарцисса могла бы спрятаться. Больше ей просто некуда идти. Драко толкнул тяжёлую дверь и вошёл в дом. В гостиной, освещённой лишь камином, сидит Беллатриса. Она покачивает ногой, сидя в кресле с бокалом вина в руке. Увидев племянника, она сморщила нос и процедила с привычной ядовитой насмешкой: — Неужели Тёмного Лорда искал в развалинах, маленький Драко? — Её тон пропитан недоверием и презрением. Драко огрызнулся, не скрывая усталости и злости: — В отличие от тебя, я хоть что-то делал. Беллатриса хотела ответить, но в этот момент из-за угла коридора появилось нечто. Сначала — тень. Чёрная, густая, словно живая тьма, из которой сочился дым или чёрный пар. Оно двигается медленно, почти лениво, а потом начало обретать плоть. Тень сгустилась в фигуру молодого человека лет двадцати. Может младше. Тонкие, аристократичные черты лица, идеально уложенные волнистые тёмные волосы, безупречная бледная кожа. Но глаза… глаза мёртвые. Холодные, бездонные, полные древней, нечеловеческой жестокости. Драко замер на пороге, не в силах пошевелиться. — Я же говорил тебе, Белла, — мягко, почти ласково произнёс молодой человек. Голос его бархатный, но от него по коже бегут мурашки. — Драко не разочарует нас. Беллатриса мгновенно встала. В её движениях сквозит непривычное для неё благоговение, смешанное со страхом. — Конечно, мой Повелитель, — тихо, почти боязливо ответила она и отступила в сторону. — Прошу прощения, что усомнилась в вашем мнении. Повелитель... Драко стоит как вкопанный, глядя на существо перед собой. Это Волан-де-Морт. Выживший. Изменённый. Не человек. Не дух. Что-то гораздо более страшное — воплощённая тьма в красивой, молодой оболочке. Он почувствовал, как холодные, скользкие щупальца легилименции проникли в его разум. Драко не сопротивляется. Он сам начал прокручивать воспоминания: как часами переворачивал тяжёлые валуны и обломки стен голыми, окровавленными руками. Как находил раздавленные трупы Пожирателей. Как всматривался в каждое лицо в надежде… и в страхе увидеть знакомые черты. Щупальца медленно вытащились из его головы, оставив после себя тошнотворное, липкое ощущение. Волан-де-Морт слегка улыбнулся уголком губ. Драко перевёл взгляд на мать. Нарцисса стоит у окна, обхватив себя руками, и молча смотрит в заснеженные горы. Она даже не повернулась. Он снова посмотрел на Тёмного Лорда и тихо, хрипло спросил: — Какие будут цели… мой Лорд? Волан-де-Морт подошёл ближе. От него повеяло холодом и древней магией. — Ты не видел девчонку на месте развалин? Драко ответил твёрдо, хотя внутри всё оборвалось и рухнуло: — Нет. — Нужно найти её. У меня к ней есть вопросы. Драко сглотнул. — Что-то ещё? — Остальные цели остаются прежними. Но первостепенная задача — выяснить, что именно использовала эта грязнокровка против меня.

•──────•❦•──────•

Есть ещё надежда узнать о Гермионе у Поттера. Но до него и раньше было крайне сложно добраться из-за многочисленных нянечек из Ордена Феникса. Сейчас не легче, но на «счастье» Драко, Поттер сам ищет Гермиону, и когда тот явился к её дому, перед Драко появился полупрозрачный образ Поттера всего на несколько секунд. Драко в этот же момент трансгрессировал в дом Гермионы и, прекрасно зная, какой Поттер импульсивный тупица, в первую же секунду, как оказался в доме, сделал резкий взмах и невербально наслал на Поттера обездвиживающие чары. Тот даже не успел сделать взмах палочкой, упал на пол с грохотом. Драко подошёл к нему и, наклонившись, вытащил палочку из руки Поттера. — Будь всегда на голове защищаться, Поттер. Сделал ещё один взмах палочкой, чтобы оживить его. Тот сразу подскочил на ноги и заорал: — Ты уже совсем чокнулся, Малфой?! — Где Грейнджер? — с ледяным спокойствием спросил Драко. Но Поттер не спешит откровенничать. Протянул руку и требовательно произнёс: — Верни. Мою. Палочку. — Где Грейнджер?! — уже повысил голос Драко. — ВЕРНИ МОЮ ПАЛОЧКУ!!! — заорал Поттер. — Я, по-твоему, идиот? Сначала ты ответишь мне, где Грейнджер. — Похоже, из нас двоих это ты идиот. На какой чёрт бы я сюда припёрся, если бы знал, где она! Я так же ничего не знаю, как и ты, — выплюнул он на одном дыхании. Тихо выругался и пошёл по комнате, тяжело дыша. Уже спокойнее Драко спросил, смотря ему в спину: — Когда ты видел её в последний раз? — Месяц назад. Мы поругались из-за той чуши, что ты нёс про Волан-де-Морта. — А ты всё ещё не веришь? Поттер вздохнул и снова выругался. И почти отчаянно воскликнул: — Я не знаю! Просто не знаю! Драко положил палочку Поттера на столик и сказал, прежде чем уйти: — Желательно осознать это прежде, чем Тёмный лорд начнёт выкашивать маглов. Он пошёл к двери и бросил напоследок: — Замкни дверь, когда будешь уходить.

•──────•❦•──────•

Тем временем Лондон продолжает пустеть. Те сторонники Волан-де-Морта, кто уже успел проникнуть в Министерство на значимые должности, стали распространять информацию о радиации в Лондоне. Это чисто магловский термин, и в Министерстве его «съели». Многие волшебники тоже стали покидать город. Многих получилось захватить. Им перепрошили память. Другие всё-таки покинули город. Население Лондона — десять миллионов человек. И если кто-то думает, что легко избавиться от такого количества... Нет. Не просто. Но те, кто ещё оставался в Лондоне, были вынуждены уйти. Метро остановилось. Магазины закрылись. Больницы опустели. Привычная инфраструктура рухнула, и люди, наконец, сломались. Они уходили целыми семьями, бросая квартиры и дома, лишь бы оказаться подальше от этого проклятого города. Прошёл месяц. На все дороги, ведущие в Лондон, наложили мощные заклинания отторжения. Любой, кто приблизится к границе, внезапно почувствует липкий, животный ужас. Люди будут разворачиваться и уезжать обратно, даже не понимая почему. Ещё через месяц все представители магического мира, те, кто на стороне Гарри Поттера, были вынуждены признать, что угроза куда сильнее, чем они предполагали. Ещё через месяц было решено перенести Министерство магии в другой город. В Лондоне стало просто невозможно жить. И, окончательно зачищая город от ненужных лиц, Пожиратели смерти усилили защитную магию на границах города. Лондон превратился в опасную, радиоактивную территорию.

•──────•❦•──────•

Настал апрель. Драко снова пришёл на место разрушенного поместья. Снег уже сошёл, но руины всё ещё выглядят зловеще. Чёрные обугленные обломки, искорёженный металл, куски стен, торчащие, словно кости. Он медленно прошёл к тому месту, где в последний раз видел её призрачный силуэт. В руках у него букет цветов. На самом деле он понятия не имеет, какие цветы любимые у Гермионы. Поэтому он купил в магловском магазине сразу несколько небольших букетов из самых разных цветов. Он делает это каждую неделю. Бывает чаще. Уже завалил самыми разными цветами это место. Знает, что это бесполезно, но ничего не может поделать и вот он опять здесь. Опустился на колени прямо в грязь и каменную крошку, положил цветы на холодный камень. Туда, где лежит куча засохших и полусгнивших цветов. Долго молчит, опустив голову. Потом тихо, надломленно прошептал: — Ты никогда не сдавалась… — голос дрожит. — Никогда. Даже когда весь мир был против тебя. Ты всегда верила в самый крошечный шанс. В справедливость. В людей. В меня… Ты верила в меня, когда я сам в себя не верил. Судорожно вздохнул и тихо продолжил: — А теперь я верю в тебя. Пожалуйста, Гермиона… Вернись. Не бросай меня здесь одного. Я не выживу в этом аду без тебя. Я просто… не смогу. Драко наклонился ниже, почти касаясь лбом холодного камня. Слёзы, которые он так долго сдерживал, наконец прорвались. — Умоляю тебя… Вернись ко мне. Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю… Пожалуйста… Ветер гулял между обломками, унося его шёпот в пустоту. Никто не ответил. Только тишина и руины. Драко остался сидеть там ещё долго — сломленный, с окровавленной душой, один среди того, что когда-то было его домом...

❦

•••••────────────•••••

Ой, блять... Больно мне... Ревела, когда писала, когда редактировала, перечитывала... Задолбалась реветь над этой главой. Поздравляю вас с первым отборным стеклом в этой работе. Тадааам... 😢

•••••────────────•••••

❦