Принц и его Проклятие (или Счастье Поттера)

Месяц, прошедший с момента "представления" Гарри Поттера семейству Малфоев, был сродни бесконечной дуэли. Не на палочках, а на нервах, этикете и представлениях о том, какой должна быть "идеальная" свадьба. Гарри настаивал на том, что раз Драко носит их ребенка, то все должно быть так, как хочет его Омега. И Драко, к собственному удивлению, был более чем готов использовать эту привилегию. — Никаких траурных черных мантий, – отрезал он однажды, когда Люциус, преодолев обморок и шок, попытался навязать гостям строжайший дресс-код в стиле похорон. – Мы не на похоронах. Это свадьба! — Но это свадьба Малфоя! – прошипел Люциус, его бледное лицо еще сильнее вытянулось. – И мы не можем позволить, чтобы твои… *друзья*… явились в вязаных свитерах! — Мама Молли обещала не вязать их в этот раз, – невозмутимо парировал Гарри, поглаживая Драко по руке, что тут же заставило блондина слегка расслабиться, несмотря на гнев отца. – И вообще, никаких черных платьев для Нарциссы! Она должна выглядеть как мать жениха, а не как мрачная тень. Нарцисса, которая до этого старалась быть нейтральной, вдруг подняла взгляд. Она уже начала привыкать к мысли о внуке и, к своему собственному ужасу, даже испытывала легкое умиление, глядя на то, как Гарри оберегает ее сына. — Я думаю, Гарри прав, Люциус. Возможно, что-то… более светлое. Люциус чуть не свалился со стула во второй раз. Самым большим камнем преткновения стал выбор места. Люциус настаивал на Малфой-Мэноре – единственном месте, по его мнению, достаточно достойном для свадьбы Малфоя. Гарри предложил Хогвартс, но Драко быстро отклонил эту идею. — Нет, Поттер. Мы там уже достаточно *нашумели*, – проворчал он, бросив на Гарри многозначительный взгляд, намекая на их недавние приключения. В итоге, после долгих споров и одного едва не случившегося дуэльного поединка между Гарри и Люциусом, который Нарцисса прервала очень эффективным Запирающим Заговорщиком, было решено провести церемонию в Малфой-Мэноре. Но с одним условием: Гарри Поттер имел право пригласить *всех* своих друзей и украсить зал по своему вкусу. Люциус согласился, стиснув зубы, надеясь, что Гарри все же проявит хоть каплю благоразумия. Он ошибся.

***

За день до свадьбы Малфой-Мэнор представлял собой эпицентр магического хаоса. Гарри, заручившись поддержкой Рона, Гермионы, а также целой армии домовых эльфов, под руководством домовика семьи Уизли – Добби (который, к ужасу Малфоев, был лично приглашен Гарри и получил неограниченные права), начал превращать столетний аристократический особняк в нечто среднее между балом в Хогвартсе и ярмаркой в Оттербери Сент-Кэчпол. Над головами, где обычно висели хрустальные люстры и родовые портреты, теперь парили гирлянды из золотых и красных лент. Некоторые из портретов, изображающих суровых предков Малфоев, были украшены красными бантами, а один даже получил нарисованные очки-половинки, как у профессора Дамблдора. Люциус, увидев это, побледнел и схватился за сердце. — Поттер, что это?! – прорычал он, указывая дрожащей рукой на гобелен с изображением родословной Малфоев, который теперь был обвит живыми плющами, в которых порхали ярко-синие бабочки-феи. — Это декор! – весело ответил Гарри, прилаживая к старинной статуе рыцаря шляпу-колпак Гриффиндора. – Нарцисса одобрила! Она сказала, что "вносит свежесть". Нарцисса, которая действительно сказала что-то подобное, лишь слегка покраснела, стараясь избежать гневного взгляда мужа. Она обнаружила, что ей довольно забавно наблюдать за тем, как Гарри Поттер, буквально, вносит жизнь и краски в этот слишком уж чопорный дом. Драко, который последние недели боролся с утренней тошнотой и приступами необъяснимой сентиментальности, наблюдал за этим из-за угла. Он должен был быть в ярости. Он должен был проклясть Поттера за то, что тот уничтожает всю эстетику его дома. Но, глядя на то, как Гарри смеется, как Рон пытается зачаровать пирог так, чтобы он летал (и постоянно роняет его на голову Люциуса), и как Гермиона пытается организовать все эти "креативные беспорядки", Драко вдруг почувствовал… тепло. И какой-то странный, необъяснимый подъем духа. Он заметил, как Гарри, увидев его, улыбнулся и помахал рукой. — Дракоша, иди сюда! Помоги нам выбрать, куда лучше повесить этот гигантский плакат с "Веселыми часами Хогвартса"! Драко закатил глаза, но все же медленно подошел. — Поттер, если ты испортишь что-то фамильное, я тебя прокляну. — Не испорчу! – Гарри обнял его за талию, притягивая к себе. Его запах – свежести, огня и чего-то неукротимо дикого – окутал Драко, заставляя его Омегу мурлыкать. – Все будет идеально. Просто… по-нашему. Драко лишь вздохнул. И, к собственному удивлению, кивнул.

***

День свадьбы настал. Утро было нервным для всех, кроме Гарри. Он выглядел свежим и выспавшимся, в то время как Драко едва замаскировал круги под глазами от бессонной ночи. Люциус, казалось, постарел на десять лет за одну ночь, а Нарцисса металась между сыном и мужем, пытаясь предотвратить очередной нервный срыв. Драко был одет в элегантную мантию из серебристого шелка, с тонкой вышивкой. Это был компромисс между его желанием выглядеть идеально и просьбой Гарри не надевать что-то "слишком чопорное". Мантия скрывала его округлившийся живот, но он чувствовал себя неловко, постоянно поправляя ее. Церемония должна была пройти в большом зале Мэнора. Десятки гостей уже собрались, создавая странное смешение миров. С одной стороны – чистокровные аристократы в сдержанных, но дорогих нарядах. С другой – Уизли, Грейнджер, МакГонагалл, Хагрид и многие другие из Хогвартса и Ордена Феникса, одетые более непринужденно, но с искренними улыбками на лицах. Наконец, настал момент. Гарри стоял у алтаря, его сердце колотилось. Рон, будучи шафером Гарри, стоял рядом с ним, периодически подмигивая, что ужасно раздражало Драко. Гермиона, которая была подружкой невесты (ее выбрал Драко, к шоку Рона), выглядела серьезной и величественной, пытаясь контролировать ситуацию. И вот, под звуки волшебной арфы, Драко начал идти по проходу. Он старался держать голову высоко, как подобает Малфою, но его взгляд метался по залу. Он увидел Гарри, который ждал его у алтаря, его зеленые глаза сияли. Он был одет в темно-зеленую мантию, которая идеально подчеркивала его глаза. Гарри не скрывал своей улыбки, и в какой-то момент Драко поймал себя на мысли, что он отвечает ему такой же. Внезапно, когда Драко проходил мимо одной из фамильных картин, на ней что-то зашевелилось. Один из пра-пра-прадедов Малфоев, с усами а-ля Герцог, внезапно ожил. — Что это за безобразие?! – пророкотал портрет, глядя на Гарри. – И этот… этот Поттер смеет жениться на моем потомке?! Позор! Зал загудел. Люциус, стоявший рядом с портретом, схватился за голову. Гарри лишь хихикнул. — Простите, сэр, но любовь не выбирает! – крикнул он в ответ. Драко, краснея, ускорил шаг, желая поскорее добраться до алтаря. Он был почти там, когда из-за спины Гарри выскочил… домовой эльф Добби, радостно визжа. — Гарри Поттер женится на Драко Малфое! Добби счастлив! Добби приносит подарок! И с этими словами Добби взмахнул рукой, и на головы Люциуса и нескольких чистокровных волшебников посыпались золотые конфетти, а на Люциуса, в дополнение, – старые, заштопанные носки. — Добби! – воскликнул Гарри, стараясь сдержать смех. Люциус, покрытый конфетти и носками, выглядел так, будто вот-вот превратится в василиска. Наконец, Драко добрался до Гарри. Тот сразу же взял его за руку, нежно поглаживая большим пальцем. — Ну, ты и устроил, Поттер, – прошептал Драко, пытаясь скрыть улыбку. — А что? Это же наша свадьба! – ответил Гарри, притягивая его ближе. Церемонию вел Альбус Дамблдор (или, скорее, его тщательно загримированный портрет, который любезно согласился на время сойти с привычного места). Он начал говорить о любви, дружбе и о том, как две души, казалось бы, совершенно разные, находят друг друга. В этот момент, когда Дамблдор говорил о "единстве душ", из-под мантии Драко раздался… тихий *урчащий* звук. Это был негромкий, но отчетливый звук, который слышался только в тишине церемонии. Драко мгновенно покраснел, пытаясь изобразить кашель. Гарри, однако, лишь усмехнулся. — Ну что, малыш, голодный? Скоро поедим! – прошептал он Драко, прежде чем повернуться к гостям, его улыбка была такой широкой, что едва не треснула. – Прошу прощения, наш… *подарок* уже подает голос! Зал взорвался смехом и удивленными вздохами. Нарцисса тихо ойкнула, а Люциус снова побледнел. Драко же, сгорая от стыда, внезапно почувствовал, как Гарри крепко сжал его руку, его запах окутал его, успокаивая. И в этот момент он понял, что ему все равно. Все равно на предков, на домовых эльфов, на конфузы. Рядом с ним был Гарри. — Гарри Джеймс Поттер, согласен ли ты взять в законные мужья Драко Люциуса Малфоя, любить и лелеять его, пока смерть не разлучит вас? – спросил портрет Дамблдора. — Согласен! – громко и без колебаний ответил Гарри, его глаза были прикованы к Драко. — Драко Люциус Малфой, согласен ли ты взять в законные мужья Гарри Джеймса Поттера, любить и лелеять его, пока смерть не разлучит вас? Драко глубоко вздохнул, его взгляд встретился с взглядом Гарри. Он увидел в этих зеленых глазах не только озорство, но и искреннюю любовь, нежность и преданность. И, несмотря на весь хаос, несмотря на всю свою гордость Малфоя, он знал, что это правда. — Согласен, – прошептал он, и в его голосе слышалась такая непривычная для него нежность, что даже Гарри на мгновение замер. Портрет Дамблдора улыбнулся. — Тогда объявляю вас мужьями! Можете поцеловать… друг друга. Гарри не заставил себя ждать. Он крепко обнял Драко, наклонился и поцеловал его. Это был нежный, но страстный поцелуй, полный обещаний и будущего. Зал взорвался аплодисментами, свистом и криками "Поздравляем!". Люциус, который все еще был покрыт конфетти и смотрел на целующихся молодоженов, лишь выдавил: — Ну… хотя бы церемония была недолгой.

***

На приеме хаос продолжился. Рон произнес длинную и неуклюжую речь, в которой умудрился упомянуть все их школьные выходки, включая драки с Малфоем. Панси Паркинсон, в свою очередь, произнесла речь, полную едкого юмора, но заканчивающуюся неожиданно тепло, пожеланиями счастья Драко, а Гарри – терпения. Еда была смесью всего – от изысканных блюд эльфов Малфоев до наваристых пирогов Молли Уизли, которые та тайком подсунула Добби. Музыка играла весело, и даже некоторые строгие чистокровные волшебники поддались общему веселью. Гарри и Драко кружились в первом танце, и Гарри нежно прижимал Драко к себе. Драко чувствовал себя удивительно легко и счастливо, несмотря на весь переполох. Он положил голову на плечо Гарри, вдыхая его запах. — Я думал, это будет катастрофа, – прошептал он. — Так и есть, – засмеялся Гарри. – Но это *наша* катастрофа. И она прекрасна. — И ты… ты рад? – спросил Драко, подняв взгляд. — Безумно, – ответил Гарри, целуя его в макушку. – Рад, что ты наконец-то мой. И рад, что наш маленький комочек счастья скоро будет с нами. В конце вечера, когда большинство гостей уже разошлось, а Малфой-Мэнор наконец-то начал возвращаться к своей обычной, хоть и слегка помятой, аристократической тишине, Гарри и Драко сидели в одной из гостиных. Драко прислонился к Гарри, наслаждаясь тишиной и теплом. — Знаешь, – тихо сказал Драко, – может быть, это было не так уж и плохо. — Не так уж и плохо? – Гарри улыбнулся. – Это была лучшая свадьба в истории магического мира! И мы, Драко Малфой-Поттер, сделали ее такой. Драко лишь вздохнул, но в этом вздохе было столько нежности, что Гарри почувствовал, как его сердце сжимается. Он погладил живот Драко. — Теперь начинается самое интересное, – прошептал он. Драко кивнул, закрыв глаза. Да, он знал. Хаос с Гарри был неизбежен. И теперь, с появлением ребенка, он станет еще больше. Но, глядя на Гарри, чувствуя его тепло и любовь, Драко понял, что это самый лучший хаос, который только мог случиться в его жизни. И он был готов к нему.