По законам древних богов

Ангелина охнула от боли и прикусила губу. Выдохнув, перехватила кряхтящий кулёк с пелёнками поудобнее. - А ты жадина, да? - не удержала она улыбки, мягко коснувшись большим пальцем пухлой бархатистой щёчки. Сын ей не ответил, слишком сосредоточенный на том, чтобы продолжать есть. Наблюдая как маленькие розовые губки обхватывают тёмный сосок, а крошечные пальчики мнут её набухшую грудь, Ангелина довольно вздохнула. Последний месяц беременности был кошмаром, недоедавшая и обессиленная, она всерьёз опасалась что не переживёт роды. А потом новый страх, что её с таким трудом выстраданный ребёнок умрёт от голода, потому что ей нечем было его покормить. Но судьба сжалилась над ними обоими и теперь, после сытной еды и отдыха, её груди налились молоком и маленькая жизнь была в безопасности под защитой добрых людей. Постепенно, как ребёнок всё больше рассасывал тугой сосок, боль и давление в груди притуплялись и Ангелина почти задремала, под мерное покачивание и сытое сопение тёплой тяжести в своих объятиях. Но её сон всегда был чуток и отдалённые звуки суматохи, поднявшейся за стеной комнаты, мигом привели её в чувство. Настороженная, Ангелина бросила взгляд на сына. Наевшись и устав, тот уже спал и она осторожно положила его в гнездо из одеял, служивших ему люлькой последние несколько дней. Приведя лиф своего потрёпанного платья в порядок и перекинув длинную косу через плечо, Ангелина быстро и почти бесшумно подобралась к двери. Постоялый двор, приютивший их, был почти полностью выкуплен людьми, что привезли её с собой и она уже убедилась, что их ей нечего опасаться, но её собственная история не располагала к роскоши легкомысленной беззаботности. Ангелина осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу в узкую щёлочку. Плотные шторы создавали в отведённой ей комнате на втором этаже уютный полумрак, позволявший матери и новорождённому отдохнуть, но снаружи был разгар зимнего пасмурного дня. В большие окна нижнего этажа лился свет и пусть угол был не слишком удачным, чтобы разглядеть всё, Ангелина увидела и услышала достаточно, чтобы её сердце ушло в пятки. Так же осторожно, как и прежде, она прикрыла дверь, прижалась к ней спиной и задрожала от страха и подступивших к горлу слёз. Она не знала как, но они всё-таки выследили её! Ей незнакомы были те четверо вооружённых мужчин, что стояли посреди зала, окружённые охраной её благодетельницы, но цвета и нашивок их одежды было достаточно, чтобы поставить её на грань паники. Ангелина оглянулась на кровать, на которой спал её ребёнок, а разум уже лихорадочно работал, ища возможности им обоим выскользнуть незамеченными. Снова бежать! Она никогда не будет в безопасности, пока отец её сына жив, а после всего, что он сделал с ней, Ангелина поклялась себе, что он не сможет вернуть их и получит ребёнка, которого так хотел, только вырвав его из её мёртвых рук. Второй этаж, никаких балконов и плохо продуманное расположение хозяйственных построек - прямо сейчас она была в ловушке не самого дорогого постоялого двора на этом приграничном тракте и всё, что сейчас отделяло её от головорезов, пришедших за ней, это молодая княжна, что подобрала её, полумёртвую от голода и ран две недели назад, и её охрана. Не такая уж и многочисленная, как хотелось бы сейчас Ангелине. Оставалось лишь молиться всем богам, чтобы дочь Великого Князя Южного Взморья была так же умна и подозрительна, как и милосердна. Гул голосов за дверью стал громче, яростнее и Ангелина прижалась ухом к дереву, пытаясь расслышать и понять, что происходит. Но шаги были всё так же далеко и никто пока не поднимался по лестнице к её комнате. Несколько минут спустя снаружи заржали лошади, раздались нетерпеливые крики мужчин и поднялась некоторая суета. Ангелина едва позволила шторе шевельнуться, выглядывая во двор. Четверых охотников ждали ещё двое, но к великому облегчению, все они уже были в сёдлах, пусть и продолжали переругиваться с уже знакомыми Ангелине дружинниками княжны Мирославы. Голоса по ту сторону двери заставили её вздрогнуть и когда, скрипнув, та распахнулась, Ангелина встретила гостей встав между входом и кроватью со своим спящим сыном. Она совсем не удивилась, увидев на пороге невысокую фигурку светловолосой княжны, окружённую тремя витязями охраны и едва ощутимо перевела дыхание. Суровое выражение красивого девичьего лица и нахмуренные брови подсказывали Ангелине, что к ней есть вопросы, но две недели, что она провела под опекой этой госпожи, убедили, что она не окажется на улице только потому что её скрытность доставила монаршей особе неприятности. - А ты не так проста как казалось, - остановившись в нескольких шагах от замершей девушки, Мирослава окинула её внимательным взглядом умных светлых глаз. - Что бы эти люди не сказали вам, я не заслужила участи оказаться в их руках. - пусть в её взгляде и словах не было вызова или враждебности, Ангелина не пошевелилась, чтобы перестать скрывать за юбками своё дитя. - Ты ведь не крепостная, оказавшаяся в беде, - княжна продолжала смотреть ей в глаза. - Беглая? - Время говорить правду, Ангелина, дочь Юрия, если рассчитываешь на покровительство Её Светлости! - прогремел убелённый сединами в волосах и бороде широкоплечий витязь, возвышавшийся за плечом своей госпожи. Его звали Андрон и он был главой охранявшей её дружины. - Почему тебя разыскивают ищейки Правителя Северных Гор? Ангелина глубоко вздохнула. Эти люди ещё не понимали в какие неприятности она их втянула. Но она всё же надеялась, что у них есть шанс. У её сына всё ещё он есть. - Вы рассказали им обо мне? - спросила она. - Я сказала им, что если я пожалела и выкупила беременную рабыню у местного торговца, то это лично моё дело и ничьё другое. - повела бровью Мирослава. - Они назвали мне приличную цену за тебя, но что бы ты ни натворила, чтобы за тобой послали отряд вооружённых до зубов головорезов, есть ещё ребёнок, который ни в чём не виноват. Ангелина бросилась вперёд и упала на колени перед отшатнувшейся от этого движения княжны. Она ухватила госпожу за узкую ладонь и сжала, заглядывая в хмурое лицо блестевшими от слёз глазами. - Прошу вас, спасите его, госпожа! - умоляла доведённая до отчаяния молодая мать, по роду не привыкшая стоять на коленях даже перед правителями. - Вам нужно сейчас же уезжать, но я умоляю, возьмите его с собой! - О чём ты говоришь? - княжна выдернула ладонь из рук напуганной, измождённой, но всё ещё красивой темноволосой девушки с необычно яркими зелёными глазами. - Тебя никто не тронет, но я должна знать правду. Кто ты? - Вы не понимаете, - яростно покачала головой Ангелина и по её щекам покатились слёзы. - Они вернутся и на этот раз разговоров не будет! - трое дружинников за спиной своей госпожи обеспокоенно переглянулись, а она продолжала, вдохновлённая своей идеей. Тяжёлой, разбивающей ей сердце, но единственно правильной. - Я могу отвлечь их, увести за собой, чтобы вы успели уехать, но вам нужно торопиться! Я сделаю, я смогу, но, я умоляю, возьмите моего ребёнка с собой! Они ещё не знают, что он уже родился, они купятся... - Боги, да прекрати же ты эту истерику! - прикрикнула на неё княжна. Их голоса разбудили новорождённого мальчика, обиженно захныкавшего в ворохе пелёнок и одеял. Ангелина судорожно сглотнула и бросила взгляд на своё самое большое сокровище, но с колен так и не поднялась. - Никто не посмеет на нас нападать! Это нейтральные земли, наши государства уважают законы здешних мест! Не говоря уже о том, что я не какая-то простолюдинка, чтобы любое посягательство на мою жизнь осталось безнаказанным. - сверкала голубыми глазами Мирослава. - Если только... Она замолчала и под её проницательным взглядом Ангелина опустила голову. - Андрон, останься, остальные за дверь! - приказала княжна и даже не оглянулась проверить как быстро исполняется её приказ. Как только за её спиной захлопнулась дверь, Мирослава глубоко вздохнула. - Это ведь его ребёнок, не так ли? - уточнила она и когда коленопреклонённая девушка на полу потеряно кивнула, княжна прикрыла глаза и устало покачала головой. Теперь она начинала понимать, какие неприятности навлекла на свою голову, по незнанию пригрев беглую любовницу одного из самых опасных и кровожадных правителей на всей территории Бореи. - Пожалуйста, - прошептала Ангелина, - он не должен получить этого ребёнка! Даже если меня схватят, я с ножом у горла буду настаивать, что он родился мёртвым, чем дам этому зверю хоть малейшую надежду на то, что у него есть наследник от меня. - Что в тебе такого особенного, что делает тебя столь важной для Варнора. - Я одна из сестёр-послушниц разорённого им Ордена. - ответила она и уныло хмыкнула, услышав как оставшийся с госпожой витязь шумно втянул в себя воздух от потрясения. Ангелине даже не нужно было ничего объяснять, они все понимали о каком Ордене шла речь и насколько вероломным было нападение на обитель служителей древнего культа Древних Богов. Никто не смог доказать, что за этим святотатством стоит Князь Северных Гор, но его стремление овладеть магическим могуществом, сосредоточенным в Ордене поклоняющемся большинству богов Бореи, ни для кого не было секретом. За свои 19 лет княжна Мирослава ни разу не видела Варнора воочию, но была наслышана о нём - её отец презирал этого человека, хотя и вынужден был поддерживать неприкосновенность границ между их княжествами. И вот теперь она сама столкнулась с доказательствами беспринципности жадного до власти и силы мужчины. Эта молодая послушница, почти девчонка как и она сама, явно не выбирала судьбу стать матерью ребёнка, которого Варнору за 30 лет не смогла подарить ни одна из пяти его законных жён. - Княжна, если она говорит правду, нам действительно нужно убираться отсюда и как можно скорее доставить вас в столицу! - глава стражи почтительно поклонился Мирославе. - Это нейтральные земли, - настаивала растерявшаяся девушка, - он не посмеет... - Правда? - горько хмыкнула Ангелина, снова поднимая взгляд покрасневших глаз на парочку у двери. Княжна недовольно поджала губы. - Это будет равнозначно объявлению войны! - Так же как и с моим Домом, никто не сможет ничего доказать. - покачала головой Ангелина. - Вы думаете, он пошлёт этот отряд? Нет. Они вернутся ночью, их будет больше чем вас и ничто - ни одежда, ни оружие - не будет указывать на армию Варнора. Вы услышите их голоса, но не останется никого, кто смог бы опознать их и доложить вашему отцу. - Мой отец должен был отправить людей навстречу моему кортежу. - вздёрнула подбородок юная княжна. Если она и была напугана, ничем этого не показала. - Я уверен в этом, Ваша Светлость, - кивнул ей Андрон. Широкие мозолистые пальцы крепче сжали гарду его меча. - Но даже по самым скромным прикидкам, мы встретимся с ними не раньше завтрашнего утра. А если она говорит правду... - Я отвлеку их. - снова пообещала Ангелина и медленно поднялась на ноги. Её тянуло к скулящему свёртку на кровати. Под хмурыми и напряжёнными взглядами она вернулась и подняла ребёнка на руки. - Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы увести их в другую сторону, если вы пообещаете, что мой сын окажется в безопасности с вами и будет жить. Я не прошу для него чего-то особенного, какую-нибудь простую семью, которая позаботится о нём и вырастит. Княжна сузила на неё глаза, явно что-то собираясь сказать, но потом обернулась к своему человеку. - Собираемся, Андрон, - приказала она. - Вели поторопить кузнеца, мы должны выдвинуться не позже чем через пару часов и рессоры моих повозок должны быть в порядке к этому времени. Отправляй Видящего немедленно, если он сможет добраться до встречного кортежа, они должны поторопиться. И позови мне Маришку. Где уже есть двое детей, к третьему вопросов будет меньше. Выполняй! Глава стражи поклонился и вышел вон, а княжна снова обернулась к замершей у кровати Ангелины. Набойки её каблуков дробно стучали об пол, когда она стремительно приближалась. - О какой простой семье ты говоришь? - прошипела светловолосая красавица, подходя почти вплотную и бросая взгляд сначала в личико суетящегося ребёнка, а потом на его мать. - Он сын Послушницы Мокоши и Князя-Ведьмака! Нет ни одного шанса, что он не одарён! Рано или поздно, люди узнают... - Одарённые рождались во все времена по всей земле, не только в святилищах Великих Богов. - поспорила с ней Ангелина. - Он не будет знать кто он и кто его родители. Он не должен этого знать ради его же блага! Если он захочет развивать свои способности, я верю, что найдётся место, где его правильно обучат. И даже если он выберет чернокнижие, я верю, что он не будет похож на своего отца, если вырастет в семье, которая, пусть и не полюбит его, но хотя бы позаботится. - Ты не веришь, что нам удастся отбить вас обоих? - смутилась княжна. Ангелина прикусила задрожавшую губу и ещё крепче прижала к груди тёплый извивающийся свёрток. Она посмотрела в лицо сына и не удержала новых слёз. В ней не было ни капли смирения, но Учение её богини говорило ей, что всякому сопротивлению есть своё место и время. - Ему опасно быть рядом со мной. - прошептала она. - Варнор ищет меня, повитухи убеждали его, что я должна родить не раньше конца месяца и он понятия не имеет, что малыш родился раньше. К тому моменту как срок выйдет, если я не попадусь раньше, след нашего сына остынет и окончательно затеряется. От меня Варнор ничего не узнает о его истинной судьбе. - А твоя судьба? Ты любишь этого ребёнка... - Люблю. - Ангелина посмотрела в глаза своей высокородной собеседнице. - И буду любить пока бьётся моё сердце. Поэтому до последнего вздоха буду защищать его, даже если больше никогда не увижу. Княжна выпрямилась и вздохнула, будто приняла какое-то окончательное решение. - Хорошо, - сказала она. - Если богиня Мокошь благословит нас, я позабочусь, чтобы этот ребёнок жил и был любим. - О большем я не прошу, - кивнула Ангелина, одарив княжну дрожащей от горя улыбкой. Их прервал стук в дверь и на пороге появилась крупная, но миловидная женщина средних лет в простом, но строгом дорожном платье горничной. - Вы посылали за мной, Ваша Светлость? - присела Маришка в почтительном поклоне. - Да, - княжна обернулась к своей верной горничной. - Как ты знаешь, мы скоро уезжаем и моё к тебе поручение позаботиться о её ребенке. - Мирослава кивнула в сторону вросшей в землю и бледной как мел Ангелины. - Мне не нужно знать деталей, но вы должны их обсудить между собой. Все должны быть готовы, как только выйдет час. - Да, Ваша Светлось, - несмотря на вытянувшееся в недоумении лицо, Маришка была достаточно вышколена, чтобы не задавать лишних вопросов своей госпоже. Женщина опустила глаза в пол и снова поклонилась, когда княжна, шурша расшитыми юбками своего платья, выскользнула из комнаты. Закрыв за ней дверь, Маришка обернулась к босоногой темноволосой девчонке, которую две недели назад её госпожа подобрала на одном из бесконечных рынков Семидали. Не прошло и двух дней, как несчастная оборванка принесла в подоле на удивление крепкого и здорового малыша. Маришке уже пришлось похлопотать над ним пока его мать боролась с жаром и инфекцией, вызванной недоеданием и побоями. И не сказать что даже ей, матери малышей погодок трёх и четырёх лет, это было легко. Маришка действительно вздохнула с облегчением, когда смогла вернуть ребёнка его едва окрепшей матери. И что теперь? - Что происходит, Ангелинка? - требовательно сузила глаза Маришка. - Что за переполох? - Я не могу рассказать тебе всего. - покачала головой девчонка, укачивая своего раскапризничавшегося отпрыска. - Но тебе нужно приглядеть за ним как за своим, пока я не могу. Маришка вздохнула и подошла ближе. - И сколько это займёт? Ты же знаешь, насколько он привередлив в еде. Как какой-нибудь Лорд, ни дать ни взять! Ангелина бледно улыбнулась. Она понимала, что ей нужно начать думать о стратегии и приучать себя к тому, чтобы больше не слышать трепыхание маленького сердечка у своей груди, но пока никак не могла спустить сына с рук. У них ещё есть пара часов вместе. - У меня есть молоко, я позабочусь, чтобы его хватило на какое-то время. - хриплым от эмоций голосом ответила она. - Дальше... Я уверена, вы найдёте способ накормить его. - Мы? - приподняла брови Маришка. - Ты что, не едешь с нами? - Не до конца. - покачала головой Ангелина. Женщина была сбита с толку, но промолчала, покусывая полные губы. В свои годы она уже была достаточно мудра, чтобы понимать, что не всегда знание это свет. - Ладно, - вздохнула она и опустила взгляд на будущего подопечного. Ей хватало опыта подозревать, что этот ребёнок будет сущим дьяволёнком даже когда тот всё ещё был размером с кошку. - Ты уже дала ему имя? Ангелина улыбнулась тёмным глазам, смотревшим на неё из вороха пелёнок и взъерошила пальцами тёмный пушок на его голове. - Влад. - сказала она и сложила пальцы в жесте благословения над его личиком. - Его зовут Владислав. В царившей во дворе суматохе спешных сборов Ангелина старалась вести себя спокойно. Она знала об этом и разведчики Андрона подтвердили, что люди Варнора, отступая, оставили человека приглядывать за постояльцами придорожной гостиницы. А это означало, что игра в смертельные кошки-мышки давно началась. Пересекая переполненный людьми, лошадьми и повозками двор, Ангелина натянула капюшон меховой накидки поглубже и укуталась потуже, спасаясь от стылого ветра. Но при этом убедилась, что холодные порывы несколько раз взметнули неуступчивые полы, являя свету и чужим внимательным глазам безошибочно узнаваемый изгиб живота на позднем сроке беременности. Пуховая подушка, позаимствованная с собственной кровати и запихнутая под нижние юбки её платья, отлично играла свою роль. Кортеж медленно выезжал со двора. Карета княжны в окружении нескольких всадников, уже скрылась за углом и Маришка, мимо которой Ангелина проковыляла до их крытой повозки, была громогласной, подгоняя расшалившихся сыновей побыстрее забраться внутрь. Её пышная фигура была прикрыта собственным широким плащом и мягкая переноска с крошечным ребёнком, перекинутая через плечо, почти сливалась с объёмной грудью и складками одежды. Они двигались в приличном темпе, чтобы со стороны можно было сказать, что княжна Южного Взморья не спешит, но поторапливается добраться до границ своего государства если не засветло, то хотя бы до полуночи. Внутри самого обоза царило осязаемое напряжение. Маленький принц - истинная причина надвигающихся неприятностей, будто чувствовал это и капризничал изо всех сил. Ангелина кусала губы, разрываясь между требуемым сыну вниманием и необходимостью прислушиваться к тому, что творилось за брезентом их повозки. Она уже в последний раз покормила Влада и теперь, болезненно морщась, сцеживала остатки для того, чтобы её ребёнок ещё какое-то время был сыт и помнил вкус молока своей матери. Ей было не слишком удобно делать это с малышом на руках, но Маришка не торопилась забирать его, понимая, что Ангелина стерпит что угодно, если это подарит ей ещё минуту рядом с ним. Её собственные дети уже крепко спали, убаюканные мерной тряской движущейся повозки и, избегая смотреть в бледное и влажное от слёз лицо молодой матери, Маришка с болезненной нежностью погладила их по темноволосым головкам. Ещё через пару минут снаружи послышалась перекличка и повозка встала. Для Ангелины это означало одно - погоня приближается и настала её очередь делать свой ход. Едва слышно всхлипнув, она прочистила горло, прошептала над притихшим ребёнком несколько сакральных заговоров, поводя длинными пальцами в миллиметрах от его личика, а потом поцеловала крошечные пальчики, кончик носа-пуговки и лоб. Затем, порывшись одной рукой в складках своей юбки, Ангелина достала старое, исписанное рунами и потемневшее от времени веретено, на которое была намотана красная нить, и вложила его в пелёнки сына. - Это заговорённое веретено. - поспешно объясняла она. - Пока оно с ним, никакое колдовское зло его не коснётся. Прошу тебя, постарайся чтобы оно осталось с ним как можно дольше. - умоляла Ангелина, протягивая Маришке живой кулёк на дрожащих руках. - Обещаю, - едва сдерживая собственные слёзы, кивнула дородная горничная. Они были почти незнакомы, но их объединяло одно - материнство. И Маришка даже представить не могла что сейчас чувствует женщина, прощаясь со своим ребёнком. Она осторожно прижала уснувшего под материнскими заговорами мальчика к груди, устроила его поудобнее, а когда подняла голову увидела лишь как взметнулся полог, скрывая выскользнувшую из повозки Ангелину. - Они в нескольких верстах за нами, - докладывал дозорный главе стражи и выглянувшей из своей кареты княжне. Гомон перекрикивающихся возничих, преувеличенно громко сетовавших на просевшее колесо одной из повозок удачно перекрывал его негромкий голос от чужих ушей. - Человек двадцать, не меньше. Идут тихо, наши их даже не сразу засекли. Как и было сказано, никаких родовых цветов или нашивок. Тёмная одежда, лёгкое оружие, балаклавы на головах. В тусклом свете поздних сумерек Андрон и княжна тревожно переглянулись. Ангелина, стоявшая в нескольких шагах поодаль, прекрасно слышала каждое слово, но со стороны казалось, что она заметалась лишь когда зычный голос главы стражи разнёсся в морозном воздухе, объявляя тревогу. Их нагонял не только отряд убийц, их соглядатай двигался следом от самого постоялого двора и был гораздо ближе, чем хотелось бы бывалому вояке, которому Князь Южного Взморья доверил свою единственную дочь. Но это так же было им и на руку. У вражеского наблюдателя не возникло никаких сомнений в том, что их жертва была настолько напугана и не уверена в своих новых хозяевах, что в поднявшейся суматохе украла одну из запасных лошадей, с трудом забралась в седло и, придерживая объёмный живот, тихо скрылась среди деревьев. Обогнув резко потерявший в цене кортеж венценосной особы по дуге, всадник неприметной тенью последовал за беглянкой дальше в лес. У летящей сквозь чащу Ангелины руки больше не дрожали, а слёзы давно высохли под жалящим холодом ветра, шумевшего в облетающих кронах деревьев. Её губы были сурово сжаты, а глаза с умело выведенными острыми стрелками блестели яростью богини-воительницы. Вопреки досужим слухам, веками окружавшим её Орден, его послушниц учили не только обрядовому колдовству да природной магии. Не всё и не всегда можно было решить заговорами и миром. Иногда приходилось браться и за меч. Оружие Ангелина не любила, но пользоваться им умела не хуже чем любой ратник. Вот только ни громоздкий меч, ни жесткое копьё, ни лук со стрелами ей в этот раз не были помощниками. А вот гибкий длинный боевой кнут с утяжелителем на конце был по руке. Она направлялась назад и в сторону от давно продолжавшего свой путь кортежа княжны Взморья. Не настолько навстречу своим преследователям, но достаточно, чтобы спустя несколько минут услышать тревожный свист, не оставлявший сомнения в том, что её заметили и готовятся перехватить. И теперь, когда между её ребёнком и головорезами, посланными его отцом было добрых несколько вёрст, сестра-послушница Ордена Древних Богов могла без страха и сантиментов применить всё, на что была способна в свои неполные 20 лет. К ночи распогодилось и полная луна низко висела над горизонтом, освещая всё вокруг достаточно, чтобы Ангелина могла ориентироваться не только по звукам. Проведя их через опушку и укрывшись среди деревьев, она сосчитала количество и ахнула. Вожак этой стаи оказался умнее, чем она предполагала и в погоню за драгоценной беглянкой были посланы не все. А это значит, что с большой вероятностью хозяева постоялого двора продали её и её сына, рассказав про новорождённого, которого она опекала. Возможно, спектакль с накладным животом внёс некоторую сумятицу, но Влад всё ещё оставался в опасности и ей нужно было как можно скорее разделаться со своими преследователями и нагнать обоз княжны. Ангелина не сомневалась, что Андрону и его людям вполне по силам разобраться с кучкой вооружённых ублюдков, особенно если они знают о погоне, но всё же она не могла оставить сына на произвол судьбы. Ангелина быстро спешилась и крепко привязала свою лошадь к ближайшему дереву. То что она планировала сделать вряд ли придётся по вкусу нервному животному, а потерять её из-за паники девушка не планировала. Они приближались. На какое-то время её след затерялся, но Ангелина была уверена, что её вот-вот окружат. Она опустилась на колени, прижала ладони к земле и не без труда погрузилась в хорошо знакомое почти медитативное состояние. Её транс сопровождался ровным речитативом призывающих заклинаний и всё сильнее обволакивавший её влажный холод, ознобом забиравшийся даже под толстую накидку, давал понять, что, несмотря на волнение, у неё получилось. Открыв глаза, Ангелина обнаружила, что больше не видит ни небо, ни луну, ни даже деревья дальше чем в нескольких метрах от себя. Зато теперь она прекрасно слышала своих переругивавшихся преследователей. Они понимали что этот густой туман просто не мог появиться ниоткуда и выдавая себя, перекрикивались, требуя быть осторожнее и внимательно смотреть по сторонам. Вот только туман был лишь первой частью её плана. Ремесло Чернобога и Семаргла было такой же частью её обучения, как и обрядовая магия Мары, Мокоши или Ярила. Без тьмы и смерти не бывает света и жизни, учил Ангелину и её сестёр по Ордену настоятель Юрий - её родной отец. Всё должно быть в равновесии, говорил он и настаивал на том, что очень важно чувствовать и знать грань между "хочу" и "нужно". И сейчас Ангелине нужно было обратиться к силам тьмы и подземного мира, чтобы уничтожить нависшую над ней угрозу. На её зов, на особый тембр её голоса откликнулись тени, отбрасываемые всем живым, что её окружало. Вторя ей, бесы смеялись, хихикали и повизгивали от восторга, предвкушая обещанное им пиршество. Её лошадь истошно ржала, рвала поводья и билась в панике за спиной Ангелины, испуганная сверх меры, и ей вторило ржание сородичей, метавшихся в плотном белёсом тумане и сбрасывавших своих седоков. Лес вокруг ведьмы очень быстро наполнился криками страха и хохотом теней потустороннего мира. Ангелина холодно улыбнулась. Либо Варнор серьёзно её недооценивал, не выделив ни одного колдуна брошенным на её поиски силам, либо ей на руку сыграла самоуверенность ублюдков, решивших, что беременная женщина слаба и ни на что не способна. Что ж, подумала она, выпрямляясь и направляясь к своей несчастной лошади, чтобы парой заговоров успокоить её, их ошибка будет стоить жизни каждому. Накрыв голову хрипящей от страха кобылы попоной, Ангелина сняла с одного из ремней кнут и почтительно поклонилась разворачиваемым кольцам. Пробормотав короткую молитву, она отвела руку в сторону и наклонила кисть так, чтобы тяжёлый конец коснулся земли. Теперь в воцарившемся хаосе она могла действовать смелее. Семаргл ждал обещанные ему души. Их нагнали на переправе у озера. Не 20 человек, как опасался Андрон, но и десятерых хватало, чтобы нанести серьёзный урон их растянувшемуся кортежу. Хотя понимал, что ублюдки здесь не ради его подопечной, глава стражи сделал всё, чтобы обезопасить юную княжну. Она пыталась спорить с ним, но после того, как поняла, что их отрезали от повозки с детьми и чем дольше она спорит, тем меньше у Андрона шансов отбить драгоценную груз, Мирослава безропотно пересела из кареты на лошадь и в окружении пятерых бойцов помчалась дальше по тракту. Нападавших было меньше, и они были легче, чем ратники Андрона. Но за плечами старого вояки был немалый опыт в войнах и междоусобицах, сотрясавших Борею в эти смутные времена и там, где безмолвные убийцы хотели взять манёвренностью и скоростью, Андрон отвечал тактикой и хитростью. Не без потерь, но он сумел отбросить врага от злосчастной повозки с женщинами и детьми. Но это было лишь полбеды. Неповоротливая и сходящая с ума от страха и беспокойства Маришка, обременённая своим собственным выводком маленьких перепуганных гусят и разрывающимся от плача младенцем, была отличной мишенью для стрел. Она металась и кричала от ужаса, пытаясь отыскать в опустившемся на землю тумане своих детей и Андрону приходилось растягивать оставшиеся силы, чтобы держать оборону и попытаться спасти оставшихся в живых слуг, троих детей и отчаявшуюся, раненую Маришку. Зловещий холодный туман был их спасением, но так же грозил и иными опасностями, наползающий на всё вокруг, путающий следы и переполненный леденящими кровь звуками и криками ужаса как людей, так и животных. Выживших, которых люди Андрона затолкали под раскидистые лапы огромной ели, было всего семеро из почти двух десятков челяди, сопровождавшей княжну в её торговой поездке. Но и за них Андрон готов был стоять до последнего. Он рыкнул на жавшихся друг к другу людей, чтобы они сидели тихо и ради всех богов, попытались хоть немного унять детский плач, выдававший их всех с головой. Он не знал, что сделала Маришка, но спустя пару минут вой перепуганного младенца стих. Вокруг тоже повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь шуршанием веток и тяжёлым дыханием настороженных бойцов. Они понимали, что ещё ничего не кончено и в белёсом мареве ночного тумана скрываются ещё как минимум пятеро смертельно опасных врагов. Но Андрон и его люди сохраняли тишину и глядели в оба, понимая, что только подпустив противника ближе и перебив их по одному, они сумеют выполнить свой долг. В первый момент протяжный стон боевого рога показался Андрону иллюзией, но звук повторился и он услышал как стоявшие с ним плечом к плечу ратники ответили вздохами облегчения - к ним спешила помощь. Ещё на постоялом дворе Видящий обещал ему, что зов о помощи будет услышан теми, кто выдвинулся из столицы навстречу обозу княжны, но Андрон до последнего сомневался, что они успеют. Сгустившийся воздух наполнился боевым кличем армии Южного Взморья, топотом копыт и ржанием лошадей. Что бы и кто бы ни скрывался в тумане, они отступили и спустя несколько секунд между тёмными стволами деревьев показались силуэты всадников. Они разрывали в клочья плотный туман, он будто отступал под натиском копыт боевых коней и, переведя дыхание от облегчения, Андрон выпрямился во весь рост и шагнул навстречу ратнику в серебристой кольчуге, чьего вороного коня узнал раньше, чем его самого. - Максим! - рявкнул он и молодой воин, отдававший приказы своим людям, окружавшим выживших плотным кольцом ощетинившихся копий, тут же приблизился. - Андрон! Слава богам, ты жив! Мы мчались так быстро как могли... - Княжна? - подходя ближе, он пытливо всматривался в узкое лицо своего ученика, подспудно радуясь, что именно он здесь и сейчас. - В порядке. - кивнул молодой человек. - Я оставил её под охраной. Что происходит? Кто посмел напасть у самых наших границ? - Сейчас это не важно, - отмахнулся Андрон и оглянулся на кучу-малу сбившихся в тесный кружок выживших, откуда снова донёсся детский плач. - Отошли детей, здесь всё ещё опасно! - Да, у меня мурашки по коже от этого тумана, - кивнул молодой командир, жестом отдавая приказ своим людям спешиться и подобрать женщин и детей. Широкими шагами Андрон подошёл к обессиленной Маришке и взял из её рук замотанного в пелёнки хнычущего младенца. Он держал его всего пару секунд, прежде чем втиснуть в руки растерявшегося Максима. - Отвези ребёнка княжне, - скомандовал Андрон. - Но... - нахмурился тот. - Не спорь! - оборвал его глава стражи. - Оставь своих людей со мной, а сам увези всех кто ещё способен держаться в седле. Это приказ, Максим! И за мальчишку отвечаешь головой! Молодой ратник нахмурился и опустил взгляд на копошащийся кулёк, в неверном свете луны над головой силясь разглядеть личико ребёнка. - Чего замер как истукан! - рявкнул Андрон, когда где-то за их спинами во всё ещё не рассеявшемся до конца тумане раздался холодивший кровь крик предсмертной агонии. - Исполняй! Максим кивнул и снова ловко забрался в седло своей нервно пританцовывавшей и прядавшей ушами лошади. Он не привык спорить с приказами, какими бы странными те не казались, и тем более не думал делать это, когда ему указывал Андрон. Молодой командир стиснул зубы, окидывая взглядом своих людей, в чьих сёдлах примостились поникшие и напуганные малыши и несколько дрожавших от усталости и страха женщин в платьях служанок княжны. Все они смотрели на него и Андрона, стоящего у носа его лошади широко распахнутыми от страха и надежды глазами. - Головой, Максим, слышишь? - старый витязь снова сурово ткнул пальцем в тяжёлой перчатке в ребёнка, лежащего на сгибе руки молодого воина. Тот поиграл желваками, разрываясь между нежеланием бросать их людей и поле боя, и необходимостью подчиниться приказу. Один длинный выдох спустя он отдал резкую команду маленькому конному отряду спасения и пришпорил собственного коня. Чем скорее он сумеет передать странного ребёнка княжне, тем быстрее сможет вернуться за своими людьми и раненными. Задушенный хрип, раздавшийся за его спиной, заставил Андрона вздрогнуть и он, неловко пошатнувшись от усталости, обернулся. Такая нерасторопность и промедление могли бы стоить ему жизни, если бы боги не послали свою прекрасную юную воительницу. Тяжело дыша, витязь во все глаза смотрел как хвост длинного кнута обвивает горло хрипящего и бьющегося в предсмертных судорогах человека, чей меч уже готов был вонзиться ему в спину. - Это последний. - с ледяным спокойствием бросила ему сестра-послушница, глядя с высоты своей лошади и, почти не изменившись в лице, дёрнула кистью, распуская удавку. - Где мой сын? Ну же, приди в себя! - В безопасности, с княжной. - выдохнул Андрон, делая знак подбежавшим к нему воинам опустить оружие. Спустя несколько часов неотступного напряжения, он чувствовал себя измученным, будто участвовал в многодневной сече, а не отбивал атаку пусть и хорошо обученного, но маленького отряда убийц. - Я хочу убедиться. Поехали. Витязь сглотнул. Сидевшая в седле девушка заставляла его нервничать едва ли не сильнее чем только что окончившееся сражение. Прямая спина, гордо вскинутая голова, бледная кожа, волны длинных чёрных волос в небрежно заплетённой косе и тяжёлый взгляд, пробирающий до костей - она напоминала ему духа. Опасную в своей красоте, безжалостную дочь Перуна. Сейчас она была совсем не похожа на забитую, сломленную девчонку, какой он увидел её всего две недели назад. Разница виделась колоссальной и Андрон понимал, перечить ей не стоит. Когда до временного укрытия, где остатки разбитого княжеского обоза ждали новостей об исходе стычки, оставалось всего пара сотен метров, Ангелина затормозила. Андрон не сразу это заметил, но дал команду своим людям продолжать, а сам вернулся к девушке, застывшей изящной статуэткой на спине нервно пританцовывавшей лошади. - Чего встала? - спросил он. - Сама же подгоняла меня! - Не могу ближе, - тихо выдохнула она, неотрывно всматриваясь в мерцающие огни факелов и фигуры, снующие между ними. - Странная ты девка, Ангелина, дочь Юрия, - пробормотал Андрон и увидев, как нервно она сжимает поводья, оглянулся. К ним приближалась всадница. Богато расшитая накидка и блеск диадемы в светлых волосах говорили о том, что к ним направляется сама княжна. - Что случилось? - спросила она, окидывая обеспокоенным взглядом замерших всадников. - Мы ещё в опасности? - Нет, моя госпожа. - учтиво поклонился ей Андрон. - Враг разбит и не осталось никого, кто может ударить нам в спину. - Так чего же медлим? Мне не терпится вернуться домой, а это почти день пути. - Мирослава оглянулась на временный лагерь. - Твой сын ждёт, Ангелина. - Я не пойду с вами. - дрогнувшим голосом ответила девушка. - Почему? - удивилась княжна. - Мы на моих землях, здесь вы с сыном будете в безопасности. Мы приютим вас. - Нет, - покачала головой сестра-послушница. - Теперь, когда я знаю, что мой ребёнок в безопасности, пришло время платить по счетам. Я слишком много просила взаймы у богов, чтобы выбраться из алчных рук, выжить и произвести на свет своё дитя, я должна заплатить за это свою цену. Княжна и витязь переглянулись в лёгком недоумении. Они не знали всех секретов разорённого Ордена, но понимали одно, обитель может быть разрушена, но культ и традиции живут, пока их соблюдают. И если эта девушка говорит о своей судьбе с серьёзностью непреложного обета, значит она знает больше и лучше чем любой мирянин. - Ты поэтому не зовёшь его по имени? - с пониманием спросила Мирослава. - Я не так сильна, как вы думаете обо мне, госпожа. - Ангелина склонила тёмную головку. - Я благодарна, что вы не взяли его с собой, иначе я не смогла бы продолжать. А мне нужно увести взгляд Варнора как можно дальше от ваших земель. - Мы не так уж и слабы, как ты думаешь. - посуровела княжна. - Мы граничим с Княжеством Северных Гор много веков и знаем, как поддерживать мир. Сегодняшняя стычка не в счёт, Варнор не посмеет открыто бросить вызов моему отцу! - Я не хотела обидеть, госпожа. - поспешила заверить Ангелина. - Но у меня есть обязательства и долг крови перед моим родом за преступления, совершённые этим человеком. - Одна девчонка? Против целой страны? - вздёрнул кустистую бровь Андрон. - Не много ли на себя берёшь, сестра-послушница? Ты сильна, твоё тёмное ведьмовство и меня заставило похолодеть, но всё же тебе не справиться с Варнором в одиночку. - Но в моих силах занять его внимание так, что ему и в голову не придёт искать меня и своего наследника на ваших землях. Как бы я не любила своего сына, я не хочу приносить войну на земли, которые его приютили. В его пелёнках вы найдёте старое веретено с красной ниткой с одного из древних алтарей. Пока они с ним и нить цела, Варнор слеп к моему мальчику. - Но не к тебе? Ангелина покачала головой. - Он колдун, он чувствует мою силу теперь, когда я прибегла к помощи богов тьмы и подземного мира. Сейчас рядом со мной не безопасно. - Ты вернёшься в Северные Горы? - Вам лучше этого не знать. - её голос снова налился холодной сталью, уже знакомой Андрону. - Я здесь сейчас с одной целью. Чтобы напомнить вам, госпожа, о вашем обещании найти моему сыну хорошую, любящую семью. - Зная, какую цену за это платит его мать, я даю тебе слово, Ангелина, что твой сын будет сыт, здоров и любим. - твёрдо ответила ей княжна, царственно кивнув. - И что он будет знать о том, что ты достойна его любви. - Не надо. - покачала головой Ангелина. - Не нужно волновать его мысли и моё сердце, ведь мы вряд ли свидимся ещё когда-нибудь. Она дёрнула поводья лошади, заставляя её отступить, но княжна снова окликнула её и быстро что-то отцепила от своего пояса. - Держи, - кивнула она, бросая Ангелине небольшой, но туго набитый кошель. - Священным долгом накормлен и обогрет не будешь. Это не состояние, но на какое-то время тебе хватит, если тратить с умом. Ангелина не стала перечить. Она спрятала кошель в складках своей накидки и с благодарностью поклонилась юной княжне. А потом, ни слова не обронив, развернула свою кобылу и припустила её во весь опор, направляясь обратно, к нейтральным землям. - Как ты думаешь, Андрон, мы ещё встретимся с ней? - спросила Мирослава, когда они неспешно возвращались к лагерю. - Свидимся или нет, только богам известно, но я уверен в одном, мы ещё не раз услышим о Волчице Северных Гор. - хмыкнул в густые усы бывалый вояка. Он уже не раз видел взгляд, подобный тому, с каким юная хрупкая девица говорила о мести. И он ничуть не умолял женской хитрости и способности устраивать сильным мира сего неприятности. Если девчонка говорила правду, Варнор заслужил эту головную боль. Но ему по-отечески было жаль исковерканной судьбы молодой красавицы, достойной любить и быть любимой. Когда они въехали во внутреннее кольцо, образованное уцелевшими или не сильно повреждёнными телегами, до их слуха донёсся надрывный детский плач гораздо раньше, чем к ним вышел хмурый молодой витязь, неумело пытавшийся укачать расстроенного малыша. - Хорошо смотришься, Максим. - расхохоталась княжна сурово-несчастному выражению его лица. - Да уж, - пробормотал он и поклонился своей госпоже. - Андрон ясно дал понять, что снимет мне голову с плеч, если с пацаном что-то случится. А я был единственным ребёнком в семье и детей у меня нет, а он верещит и верещит. Я не знаю, как заставить его замолчать! - в отчаянии заворчал Максим и вздохнул с облегчением, когда княжна протянула руки и забрала ребёнка. - Его зовут Владислав и он череват непростой судьбой, - сказала Мирослава, с нежностью вытирая кончиком пелёнки мокрое от слёз и красное от натуги личико ребёнка. Теперь, когда его не трясли словно куклу, тот притих и стоявший в паре шагов от них Максим блаженно прикрыл глаза от опустившейся на его слух тишины. А княжна добавила твёрдым голосом с властными нотками устного приказа будущей правительницы Южного Взморья. - Советую вам двоим запастись терпением, потому что он останется со мной и я воспитаю его как своего сына.