Ноктюрн розы вечной ночи

Дверь, которую Тойя не дал ему открыть просто так, распахнулась после нескольких лёгких постукиваний. На пороге явилась женщина… кажется, Тсукаса испытал дежавю. Однако эта девушка совсем не похожа на ту ведьму — колдунья была в разы живее. Сейчас же взору парня предстал почти труп — вся внешность незнакомки содержала только два ярко контрастирующих друг с другом цвета: чёрный да белый. Шелковистые длинные волосы опускались ниже её талии, а может и дальше — Тенма не мог сказать точно, одеяния дамы не позволяли. Под игривыми лучами солнца они казались такими светлыми, чуть ли не белоснежными. Её кожа — того же оттенка, цвета самой смерти, почти как лист бумаги. Единственное, что отличало барышню от сплошного белого пятна, — длинное тёмное платье в самый пол. Вампир точно видел такую одежду ранее, в церкви. Слишком уж её наряд был похож на монашеский. Они точно попали к лекарю, а не в храм? А глаза — непонятного для писателя оттенка, ведь это точно не красный, как ему показалось изначально. Возможно, розовый? — были прищурены в дружелюбной улыбке, словно главная их задача — расположить к себе. Что отчасти являлось правдой: кому не хочется расположить к себе потенциальных гостей? Облик девушки — начиная от цветовой гаммы и заканчивая миловидными чертами — так и излучал доброту и невинность. И, что самое главное, у неё точно было что-то общее с Тсукасой — заострённые у кончиков уши, еле заметные клыки, слабо скрываемые нежной улыбкой, бледная кожа — неужто ещё один вампир? В любом случае, у него есть дело куда насущнее, чем оценка внешнего вида незнакомки, — попросить ту об услуге. Тенма поспешил поделиться происходящим с Аояги: вкратце описал его состояние, симптомы, возможно, местами преувеличивая, — куда же без драматизма. Будто рыцарь сам не мог поведать, что его беспокоит. После чего они оба получили обеспокоенный взгляд и вежливое приглашение внутрь — в дом. Совсем обычный на первый взгляд, ровно до того момента, пока они не оказались в следующей комнате, интерьер которой его слегка удивил. Вампир помнит медицинские кабинеты совсем другими — полуразваленные хижины с минимумом оборудования, отвечающего требованиям. Здесь же — аккуратная комната с небольшим количеством мебели, большего и не нужно, кабинет доктора не должен быть забит хламом. На столе вдалеке опрятно была сложена стопка бумаг, может, записи о пациентах? В углу по соседству — что-то слабо напоминающее кровать или, скорее, кушетку, а там — ещё один стол с причудливыми предметами, с которыми ему не приходилось сталкиваться ранее. Писатель слишком давно не посещал лекаря, чтобы уследить за техническим прогрессом, — лет сто так точно. Ширма, стоящая посреди комнаты, вероятно, служила своего рода мерой приватности. Парня настолько сильно увлекла обстановка внутри помещения, что он чуть не врезался в книжный шкаф, спокойно стоящий у стены. Благо, высокий, одновременно ласковый голос вовремя вывел его из своеобразного транса. Тсукаса привык, что в последнее время единственный звук, который его окружал, был голосом его спутника, из-за чего женский голос прозвучал странно, инородно. Маю — именно так представила себя очаровательная девушка, которая по совместительству и оказалась лекарем. Это было неожиданно. Сколько лет существо провело на Земле — ни разу не слышал, чтобы медицинские услуги оказывали женщины, но, с другой стороны, какая разница? Если она профессионал своего дела — разве её пол имеет значение? К тому же деревня совсем небольшая, возможно, она заняла эту должность за неимением лучших вариантов. Ещё при входе Тенма заметил отсутствие природных источников света: окна были закрыты плотной тканью, через которую солнечные лучи с огромным трудом пробирались в обитель доктора. Этому последовало вполне логичное объяснение: лекарь — вампир, как он и предположил ранее, естественно, она избегает света. Для неё он действительно опасен, не то что для писателя… в остальном же было довольно уютно. Запах трав, хоть и был едким, быстро растворился в какофонии других ароматов. Бумага, спирт, что-то неестественно сладкое — всё смешалось воедино. В планы парня совсем не входило знакомиться с этой дамой поближе, уж тем более говорить ей своё имя, однако Аояги принял решение за них обоих и предоставил Маю такую роскошь, как их имена. На что получил недовольный, короткий, говорящий сам за себя вздох. «Приятно познакомиться» — может, этим двоим и приятно, но Тсукасе совсем нет; нормы приличия не позволяют так прямо выражать своё недовольство, из-за чего ему оставалось только кивнуть и молча стоять в стороне. Было слегка неловко. Приём начался, девушка стала задавать рыцарю самые простые и ожидаемые для их ситуации вопросы. Однако вампира не покидало ощущение, что он не должен здесь находиться и просто слушать, как проходит чужой осмотр. Тем не менее попыток покинуть комнату он не предпринял. Нужда следить за человеком взяла верх над любыми неудобствами, которые подразумевало это обследование. Ему ведь тоже интересно, в конце концов! Каждый ответ Тойи был чётким и лаконичным. Настолько, что опрос занял не более пяти минут. Впрочем, самое страшное ожидало впереди, когда лекарь решила перейти к непосредственному осмотру и попросила его спутника раздеться до пояса. Да, за ширмой, но пользы от неё, если честно, никакой. Она не была достаточно высокой, чтобы полностью скрыть рыцаря от чужих глаз. А материал, из которого она была изготовлена, просвечивал и позволял Тенме видеть силуэт, движущийся там. Тут-то Тсукасу и охватила лёгкая паника. Разве Маю имеет право просить Аояги раздеться? Конечно, она доктор, это нормально и вполне естественно. Как иначе ей проводить приём? С другой стороны, это всё же слишком. Парню так не нравится мысль о том, что какая-то девушка, с которой они познакомились пятнадцать минут назад, сейчас будет делать непонятно что с его человеком. Пока вампир конфликтовал со своими же мыслями, соседка по расе окликнула его. Однако её слова — последнее, до чего ему было дело. Он с трудом сообразил, что лекарь пыталась узнать, и без лишнего энтузиазма отмахнулся от неё парочкой сухих слов. Всё его внимание, все его мысли были сосредоточены только на одном, — писатель поднял взгляд и встретился с полуголой фигурой, что сразу же заставило его отвернуться, — на этом. Он не настолько беспардонный, чтобы так в открытую глазеть на процесс обследования! Глаза существа нервно метались по всей комнате в попытке зацепиться за что-либо, что могло бы его отвлечь. Книжная полка! Должно быть, Маю не обидится, если парень глянет на её книжную коллекцию. Не зря ведь она здесь есть. Писатель невзначай подошёл к внушительного размера шкафу и принялся рассматривать его содержимое: обилие самых безвкусных книг, если она действительно читает это — он может лишь посочувствовать. Помимо новомодной литературы от пропагандистских авторов, это место кишело самыми разными энциклопедиями. О медицине, о существах, об их анатомии и прочем. Что ж, логично иметь что-то такое в своём кабинете. Все существа абсолютно разные, двух одинаковых просто не бывает. Невозможно запомнить анатомические особенности такого количества кардинально различных созданий. Он схватил первую попавшуюся книгу и облокотился о стенку рядом со стендом. Ему попалась энциклопедия о демонах. Вампир бездумно листал страницу за страницей, бегло проходясь глазами по буквам. Это, очевидно, научная литература, которой он никогда не увлекался. Демоны чревоугодия, демоны печали, демоны гордыни, демоны похоти… «Какой кошмар», — пронеслось в мыслях Тсукасы, когда он дошёл до главы о последних. Любая нечисть питается человеческой энергией, но так называемые суккубы делали это особенно извращённым способом. Демонов Тенма никогда не жаловал, а этих так особенно! Не важно, он всё равно не планировал изучать эту книгу подробнее. Энциклопедия в руках была не более чем прикрытием. Прикрытием, с помощью которого он мог делать вид, что очень увлечён чтивом, — на деле каждые несколько секунд поглядывать вперёд, на ширму. А за ней — два размытых силуэта, отличить которые совсем не сложно. Тот, что повыше, — очевидно Тойя, другой же — Маю. Писатель пообещал себе, что не будет наблюдать за происходящим за ширмой, однако он не может просто довериться этой подозрительной женщине. Она — вампир, нет никакой гарантии, что ей не захочется воспользоваться уязвимым положением человека и укусить того, как однажды сделал сам Тсукаса. Да, на Аояги уже есть след от укуса, который невозможно не заметить, девушка точно видела. След, который напрямую заявляет: рыцарь уже занят другим вампиром. И лекарь, придерживаясь всех негласных правил, не имеет права трогать чужую собственность. Однако любое негласное правило с лёгкостью нарушается, ведь существа редко обладают принципами. Каждый действует исключительно в угоду своему эгоизму. И эта мысль — правдивая или нет — заставляла пальцы существа вцепиться в обложку бедной книги, а челюсти — крепко сжаться. Он не может этого допустить. Тем не менее всё, что он мог себе позволить, — пристально наблюдать за двумя фигурами. Всё выглядело довольно безобидно: Маю держалась на приличном расстоянии от Тойи и, кажется, действительно проводила самый обычный осмотр. Лекарь постоянно ходила вокруг да около рыцаря, рассматривая того под всеми возможными углами и ракурсами. С другой стороны, если люди здесь большая редкость — удивляться нечему. После чего она… что? Ему привиделось или он действительно узрел, как один силуэт ловко прильнул к другому? А за ширмой было заметно, как белобрысая макушка прижалась к, по всей видимости, груди Аояги. Это точно профессиональный осмотр? Пусть эта сцена и продлилась не больше минуты — каждая секунда тянулась для Тенмы мучительно долго. Будто весь мир поставили на паузу; даже само время остановилось и вынудило его пройти через девять кругов Ада, в каждом из которых его встречали две фигуры, так близко прижавшиеся друг к другу. Тсукаса не мог смотреть на это, но и отвести взгляд не представлялось возможным. Он застыл с давно забытой в руках книгой. Нечто странное, почти тягучее разлилось по его телу — будто кто-то уронил баночку чернил и они запятнали всё вокруг. Расползалось по венам и доходило до самого сердца, которое, если бы могло биться, пропустило бы пару ударов. В груди образовался ком, который напоминал чёрную дыру, — он впитывал всё и не оставлял шанса на выживание чему-либо другому, кроме этого ужасного, отвратительного чувства. Вампир был почти уверен: его кинуло в жар — хоть на самом деле его тело так и оставалось температуры смерти. В этот момент все функции его организма дали сбой — горло будто стянуло тугой петлёй, не позволяя глубоко вздохнуть. Глаза были прикованы только к злосчастной ширме, не поддаваясь воле их владельца. Комната стала такой тесной, будто его заточили в маленькой железной коробке без возможности вылезти наружу. Он не слышал, о чём говорили двое за ширмой, может, они и вовсе молчали? И не важно, что это всего лишь медицинский осмотр. Не существовало ничего, кроме тошнотворной картины, что въелась глубоко в его разум, — Тойя и Маю. Так близко. Так близко, что сводило писателя с ума. Так близко, что по его телу прошлась неконтролируемая дрожь. Тенма должен сделать хоть что-то — увести Аояги подальше от этой барышни. Или просто избавиться от неё самой как от главной проблемы. Он ненавидел это чувство; или, быть может, он ненавидел себя за это чувство? Оно казалось таким унизительным, мелочным, болезненным и безосновательным. Почему рыцарь просто не оттолкнул девушку? Мало того, он совсем не был против их близкого контакта. Будто это в порядке вещей, будто он хотел, чтобы это продолжилось. Внутри Тсукасы что-то треснуло, с тем же к нему начала возвращаться ясность разума. Нет, его реальность не была адекватной, правильной. Она была накрыта пеленой разочарования — в себе или Тойе; ненависти к этой миловидной даме; ревности. Да, точно, это была самая настоящая, неподдельная ревность. Первое чувство за долгие десятилетия, которое оказалось сильнее его самообладания. Разъедающее изнутри, карабкающееся на белый свет. Особенно когда лекарь, как ни в чём не бывало, вышла из-за ширмы с самым спокойным, умиротворённым выражением лица, какое только известно человечеству, и принялась делать записи в своём журнале. Будто это не она только что заставила существо прожить ещё одну смерть — моральную. Парень посматривал на неё исподлобья и сдерживался из последних сил, чтобы не предъявить крайне глупую претензию. Вскоре ему явился и второй актёр погорелого театра — человек наконец-то покинул пространство за ширмой, которая за короткий приём стала так ненавистна вампиру. Писатель раз за разом поглядывал на новоиспечённого пациента, но только тогда, когда тот не смотрел в ответ. Естественно, он обижается, однако в этот раз им движила совсем не обида: Тенма уверен, стоит ему пересечься взглядом с Тойей — тот сразу всё поймёт, прочитает по его глазам. Одна лишь мысль об этом ужасала. Когда их взоры встретились — парень поспешил демонстративно отвернуться к шкафу с книгами, возвращая ту, которую он ранее одолжил, на место. Как же ему хотелось предостеречь рыцаря, сказать, что эта девушка абсолютно точно не доведёт его до добра. Но он этого не сделает — она всё же лекарь, а его спутник — пациент. Если кто и может им помочь, так это Маю. Тсукаса здесь вовсе непричастен, он не должен стать помехой в отношениях «доктор — подопечный». Даже если она стала помехой в их неопределённых отношениях. Не успел он оправиться от предыдущего стресса, как последовал новый — «остаться здесь». Абсолютно бесплатно, бескорыстно. Девушка предложила им остаться у себя дома без задней мысли, не потребовав ничего взамен? Сомнительный жест доброй воли совсем не внушал вампиру доверия, наоборот — ещё сильнее отталкивал его от дамы. Словно всё его нутро выворачивает наружу, когда ему приходится слушать её голос. Конечно, заметив негодование парней, Маю сразу же начала оправдываться, мол, Аояги — особый случай, мимо которого она как специалист не может пройти мимо. Её речь звучала нежно и убедительно, слова будто обволакивали разум, создавая сладкий туман, но существо такими дешёвыми манипуляциями не подкупить. Какие бы красочные речи она ни плела, он не собирается поддаваться её чарам. Ведь он убеждён: лекарь хочет заполучить его спутника как источник крови — мечта любого вампира. Нет, они ни за что в жизни не останутся! Ему ни секунды более не хотелось здесь находиться. Тсукаса был готов поспорить и отклонить предложение, однако кое-что заставило его засомневаться — Тойя. Из них двоих именно он нуждается в медицинской помощи, при том очень кричаще. Тенма уверен: скоро кожа рыцаря станет бледнее его собственной, а неловкие попытки удержаться на ногах выглядели просто жалко. Насколько целесообразно будет покидать хижину лекаря только из-за того, что он испытывает к ней неприязнь? В конце концов писатель разочарованно вздохнул и всё же промолчал, оставив выбор за человеком. Но тому не нужно было ничего решать — его состояние уже давно предопределило будущее, вынуждая принять помощь девушки. Он наконец-то подошёл к столу, где создание женского пола активно давало его спутнику профессиональные рекомендации. «Побольше дышать свежим воздухом», серьёзно? За весь проделанный путь они уже столько успели этим воздухом надышаться, что совет показался ему абсурдным. Неужели эта дама может стать ещё более раздражающей? Нетерпеливо выслушав напутствия доктора, Тсукаса наигранно поблагодарил её и уточнил, что они с радостью останутся в её замечательной хижине. Каждое дружелюбное слово в сторону Маю отдавалось Тенме приступом тошноты от собственного поведения. Лицемерие — вторая натура существа, которая сейчас предательски его подводила.

***

Он резко схватил Аояги за запястье — сильно, небрежно, быть может, там останется след, но вампир об этом не думал. Он вообще не думал ни о чём другом, кроме как покинуть эту кошмарную обитель. И потянул того в сторону двери, ведь им давно пора откланяться. А ещё лучше — не заявляться сюда изначально. Писатель шёл в очень быстром темпе, забыв позаботиться о том, как себя чувствует человек. «Никаких нагрузок и резких движений» — ага, конечно… Дверь захлопнулась с громким звуком, разносящимся эхом, ведь кое-кто слишком сильно её толкнул. Улицы всё так же были полны различных существ, кажется, здесь стало ещё люднее, но это ни капли не волновало Тсукасу. Игнорируя любые препятствия, которые могли помешать ему убежать подальше от хижины лекаря, он шёл прямиком вперёд. Куда? Дышать свежим воздухом, естественно. Куда угодно, лишь бы не вспоминать об этой девушке. Где закончится их путь — одному лишь богу известно, Тенма и не планировал останавливаться в ближайшее время, — пока он не успокоится уж точно. Деревушка была совсем компактной: не прошло и десяти минут, как дома стали встречаться реже, а лес — становиться гуще. Они снова у окраин. Только оказавшись среди дикой фауны и в полном безлюдии парень сбавил темп. Адреналин спал, на его место стал закрадываться здравый смысл. Вампир остановился и заметил, что его дыхание было прерывистым, а перевести дух оказалось не так просто. Хватка на чужом запястье значительно ослабла, после чего и вовсе прекратилась. Писатель совсем не подумал о том, что Тойе стоит быть аккуратнее со своим здоровьем и не перенагружать себя без причины. Нет, он не просто забыл, он совсем об этом не думал. Единственное, о чём думало существо, — как сильно ему хочется оградить Аояги от лекаря, им двигало исключительно неконтролируемое чувство ревности. И вот они тут. Вдруг рыцарь хотел остаться там и отдохнуть, пока представлялась такая возможность, а Тсукаса как самый настоящий эгоист решил всё за него. Ещё одно непонятное ощущение, совсем не похожее на прошлое, зародилось внутри его сознания. Тенма почувствовал себя виноватым — почти искренне. Под влиянием импульса или же обычной растерянности его губы разомкнулись, и он почти проронил чуждое ему слово — «извини», однако быстро одумался и закрыл рот. Нет, человек, может, и пострадал из-за него, но не настолько, чтобы вампир смог переступить через свою гордость! Наконец-то он удосужился осмотреть местность — вокруг ни души, только они двое и отдалённые звуки животных, доносящиеся из глубин леса. Пробежка ни к чему хорошему не привела. Писатель был почти готов признать свою неправоту: им действительно лучше было остаться в центре. Но какое же счастье, что ему не пришлось этого делать! В попытках найти хотя бы малейший ориентир, покрутившись вокруг своей оси, среди высокой травы и парочки деревьев он кое-что заметил. Высокое сооружение, до боли похожее на здание, к тому же, судя по внешнему виду, не заброшенное. Эта постройка спасла его от ужасающей участи — столкновения со своими ошибками. Туда-то они и двинутся! На этот раз Тсукаса шёл медленнее, в спокойном, размеренном темпе.

***

Двери выглядели старинными, повидавшими многое. Чтобы их распахнуть, Тенме пришлось приложить немало усилий, ведь они ни в какую не хотели ему поддаваться. Однако ни одна вещь в этом мире не сможет перед ним устоять! А за ними — неожиданная находка, которая заставила опешить, — библиотека. Кто решил построить её именно здесь? Разве не логичнее было бы расположить кладезь знаний ближе к деревне? Не важно. Не став томить, парень переступил порог. Здание не было просторным, вся мебель, что здесь находилась, делала его визуально теснее, отчего, как показалось существу, уютнее. Что сразу же бросилось во внимание — отсутствие живности. Ни посетителей, ни охраны, ни библиотекаря в конце концов! Как странно. Неужели никто не удосужился присмотреть за целым пристанищем книг? Они ведь та ещё ценность: каждая книга хранит в себе тонны различной информации, такой божий дар определённо должен быть под тщательным присмотром. Если опустить культурную составляющую — они всё ещё ценный товар, продав парочку таких штучек, можно заработать немного денег. Как бы то ни было, это отличная возможность отдохнуть. Вампир больше не хотел подвергать человека физическим нагрузкам — теперь насилие будет исключительно умственным. Писатель медленно прошёл вглубь, с интересом рассматривая интерьер. Его пальцы мимолётно пробежались по деревянной поверхности длинного стола, расположившегося прямо по центру, а за ним — аккуратно задвинутые стулья. Ближе к краям комнаты находились небольшие столики из того же материала, они были укрыты пылью. Ничего критичного — в его халабуде намного хуже. Высокие, почти в потолок шкафы стояли прямо у стен, а на полках — сотни, тысячи книг. Характерный запах старой бумаги и сухих чернил окутал существо словно мягкое одеяло. На него нахлынула волна ностальгии — давным-давно у него дома тоже была библиотека, совсем миниатюрная по сравнению с этой, но от этого не менее родная. Вся его жизнь с самых малых лет переплеталась с литературой, из-за чего подобного рода места вызывают нежный трепет в груди. Тсукаса мало что помнит из своей жизни перед смертью, но свою первую встречу с книгами, своё первое перо и первую страницу он хранит глубоко в уголках души. Как приятно оказаться в знакомой атмосфере, почти как дома. Всё их приключение по этой деревне вызывало в парне один лишь дискомфорт и желание поскорее уйти, однако это место — совсем нет. Тенма двинулся прямиком к самому интересному, интригующему — книжным шкафам. Вблизи они представали ещё более величественными, или это он такой низкий? Обилие книг не просто завораживало — оно заставляло глаза распахнуться в неподдельном, почти детском восторге. Самые различные: некоторые из них казались такими старыми, что вот-вот сотрутся в прах, другие же — совсем свежими, будто они только начали свой жизненный путь. Их жанры варьировались от научной литературы до романов, от рассказов о войне до сказок. Вампир схватил первую попавшуюся книгу и сдул с неё тонкий слой пыли. После чего поспешил к своему спутнику, который уже успел занять место за длинным столом. Правда, вместо того чтобы сесть с ним рядом на соседний стул, писатель устроился прямо на столе — а кто ему запретит? Ведь обычные стулья — удел неудачников. Тсукаса вальяжно расположился на деревянной поверхности и принялся листать свою книгу, вкушая каждый символ, находящийся там. Оказалось, что это — научная фантастика о вампирах. Какая ирония судьбы. Что ж, может, он узнает о себе что-то новое. Как бы не так. Вся информация, поданная автором, была гиперболизирована и совсем не соответствовала реальности. Тенма как вампир даже слегка оскорбился. С другой стороны, чего ещё стоило ожидать от фантастической литературы? Парень одарил книгу неудовлетворённым взглядом и аккуратно закрыл, отложив в сторону. Ему оставалось только глазеть на Аояги, который игнорировал его существование, ведь был увлечён своим чтивом. Писатель, может, и хотел обратить на себя внимание, но куда больше ему хотелось насладиться редким моментом, когда у него есть возможность почувствовать себя расслабленным. Последние несколько дней выдались слишком насыщенными, его организм не адаптирован к таким стрессам. Здесь спокойно, тихо и безлюдно, а книги составляют приятную компанию. Что может быть лучше! — Кажется, раньше я мечтал стать всемирно известным писателем. Мои родители всю жизнь имели дело с литературой, я рос среди книг и энциклопедий. С самого детства на меня возлагали большие надежды. Больше всего мне хотелось, чтобы мир стал чуточку справедливее, думаю, они тоже этого хотели. — Это был монолог. Непредвиденный, странный монолог. Вампир даже не смотрел на Тойю — он смотрел куда-то в сторону, словно его слова — обрывки воспоминаний, которые он пытается собрать воедино. Его голос был непривычно тихим как для эксцентричного и эмоционального существа. Удивительно, что он вообще умеет разговаривать сдержанно. — Я не смог оправдать их ожидания, потому что… — Почему? Вопрос риторический, ведь ответа на него просто не существует. Писатель безразлично пожал плечами: оправдал или нет — уже не имеет смысла. История подразумевала под собой закономерное завершение, но к нему Тсукаса не успел перейти — его отвлекли. Краем глаза он зацепил что-то чуждое, нечто, что точно не должно находиться здесь. Что-то ослепляюще светлое, напоминающее человеческую фигуру и сильно выбивающееся из общей цветовой гаммы этого места. Однако стоило ему резко развернуться в сторону силуэта — он пропал, а на его месте остались одни голые стены. Будто ему померещилось и на деле ничего не было, но он может поклясться: тут точно есть кто-то ещё! Тенма сразу же хотел сообщить об этом своему спутнику, но в последний момент начал сомневаться. Вдруг ему действительно привиделось, а лишний раз нагружать рыцаря своими фантазиями никак не хотелось. На сегодня он уже достаточно того вымотал. «Галлюцинация» выглядела такой настоящей, и её фигура напоминала вампиру только об одном. Она была так похожа на… нет, какая несуразица. — Мне кажется, тебе стоит настороженнее относиться к той девушке. Лекарю. — Эта мысль казалась внезапной и совсем необоснованной, впрочем, в голове существа всё звучало логично. Его слова не были случайны — он думает об этом весь день!