Ноктюрн розы вечной ночи

Не успел Тойя погрузиться в свою апатию и меланхолию ещё глубже, как слащавый голос Тсукасы вырвал его из пучины раздумий. Тенма что-то сказал Маю, но Аояги не мог разобрать ни единого слова: его внутренний голос и туман в голове заглушали все возможные звуки. Закончив свою речь, вампир подошёл к поникшему рыцарю и резко схватил его за запястье. Этот жест стал настолько привычным, что Тойя даже не обратил бы на него внимания, не будь он настолько жёстким и небрежным. Тсукаса настойчиво потащил человека за собой прочь из хижины, совсем не обращая внимания на то, что его спутнику тяжело даже переставлять ноги. Это было неприятно. Мог бы Тойя отдёрнуть руку — он определённо сделал бы это, но это было невозможно: Тенма держал его так, словно он — это самое дорогое, что у него есть. С каждой секундой ладонь сжималась всё сильнее, и Аояги совершенно не мог понять, что происходит. Что случилось с этим вампиром? Так странно: буквально пару минут он мило улыбался Маю, а сейчас тянул рыцаря за собой, словно пытался сбежать от чего-то. У Тойи не было сил и желания сопротивляться воле Тсукасы, поэтому он просто стал тряпичной куклой в его руках: тянулся за ним, как какая-то тряпка. Аояги потупил глаза в пол, ведь от резко сменяющихся пейзажей его бы определённо стошнило. Пока Тенма ловко маневрировал между людьми, домами и другими препятствиями, Тойя их даже не замечал: главной его целью было удержаться на ногах. Рыцарь лишь мог наблюдать за тем, как меняется земля под ногами: сначала была старая плитка, потом камни, тропинки и трава. Только по этим изменениям он мог понять, где сейчас они находятся. У Тойи был огромный соблазн спросить: «Куда ты меня ведёшь?», но лёгкие словно выворачивало, а горло сжало так, что ни один звук, похожий на букву, не мог вырваться из его уст. Аояги шумно дышал, хрипел и кашлял — это максимум его возможностей. Какое жалкое зрелище. Спустя какое-то время силы окончательно покинули его тело, и усталость взяла верх — Тойя закрыл глаза и просто слепо плёлся за вампиром. Хоть Тенма и причинил парню множество неудобств своим странным побегом, он хотя бы держал его за руку — спасибо на этом. Только благодаря этому Аояги не лежал где-нибудь посреди улицы. Но когда само существо стало уставать, а его хватка всё слабела, рыцарь всё же лишился своей единственной опоры. Тойя тут же остановился, ощущая, как ноги предательски дрожали, не желая больше тащить на себе вес всего тела. К счастью, парень обладал рыцарской стойкостью, поэтому не мог позорно рухнуть на пол, пока оставался в чувствах. Именно поэтому Тойя в данный момент тщательно собирал своё сознание по частицам, пытаясь собрать его воедино, восстановить, лишь бы не упасть в обморок и всё ещё держаться. Сейчас он не был мальчиком-подростком, который позволял себе такую «роскошь» регулярно, поддаваясь собственной слабости. Вернув себе каплю выносливости, Аояги поднял голову, упираясь взглядом в вампира, который, похоже, сам не понимал, куда их привёл. Внутри закипело возмущение, придавая парню новых сил. Что за беспредел? Тсукаса тащил его в какую-то глушь… просто так? Это какое-то издевательство! Помимо недовольства его укольнуло что-то другое — обида. Осознав это, рыцарь ужаснулся. Какое безобразие: он слишком многое себе позволяет. Тойя тут же слабо ударил себя по лицу, желая вернуть себе самообладание. Так ему было легче: за каждой провинностью следует наказание. Эта пробежка как следует встряхнула его, но пользы от неё было намного меньше, чем вреда. Точнее, пользы от неё совсем не было. Жадно хватая ртом воздух, Аояги всё же смог выдвинуться вслед за Тенмой, который снова куда-то направлялся, но, к счастью, не так быстро, как ранее. Даже ходьба давалась парню с огромным трудом. В итоге они подошли к какому-то зданию, по внешнему виду которого даже не определишь, что там внутри. А также по нему не скажешь, что это был чей-то дом. Несмотря на это, Тойя всё равно не горел желанием заходить в это здание: кто знает, что может там быть? Вдруг они снова встретят какое-нибудь существо, и в этот раз сбежать от него уже не получится? Но не успел Аояги озвучить свои мысли, как Тсукаса решил всё за него и начал усердно толкать двери, вкладывая все свои силы в это действие. Тойя тяжело вздохнул, пытаясь смириться со сложившейся ситуацией. Двери с трудом отворились и тут же представили взору путников то, что скрывали за собой, — библиотеку. Рыцарь изумлённо уставился на огромные книжные шкафы, быстро пробегая взглядом по каждой полке. Почему такое столь важное здание находится в такой глуши, так далеко от всего поселения? Это не укладывалось в голове парня. И помимо её расположения Тойю повергло в шок то, что здесь нет ни души: ни библиотекаря, ни охраны или хотя бы читателей. Всё это выглядело очень подозрительно. Но Тсукасу это не смутило: он уже переступил порог и начал размеренно расхаживать по залу, рассматривая всё. Аояги недоверчиво понаблюдал за этим, но всё же последовал примеру вампира и вошёл внутрь. Конечно, ему тоже было любопытно осмотреть каждую деталь интерьера, и этот интерес даже придал ему сил, но внутреннее колебание не давало ему покоя, поэтому он аккуратно, чуть ли не на цыпочках ступал по полу. Книгохранилище выглядело как какая-то ловушка: вся мебель в хорошем состоянии, книги — тоже, так ещё и без смотрящего. Обычно за вход в такое приличное место полагалась отдать плату, а тут… Что ж, ладно: может быть, в королевстве существ всё иначе. Тойя аккуратно обошёл большой стол, стоявший в центре комнаты, а затем и ещё один, но поменьше. Эта мебель его совершенно не волновала, а больше всего его интересовало самое главное — книги. Он буквально прилип к ближайшему шкафу, рассматривая его. В нос тут же ударила пыль, из-за чего Тойя тихо чихнул, сморщившись. Помимо пыли пахло тем самым «книжным» запахом, таким родным и манящим. Аояги так давно не видел подобных книжных шкафов: казалось, будто с последней встречи с подобными огромными сооружениями прошла целая вечность. Хотя, конечно же, это было не так. Первая и последняя библиотека, в которой он был до этого момента, — это отцовская. Она была огромной и в несколько раз превосходила по масштабам эту. Тойя провёл в той библиотеке всё своё детство: чтение было его любимым занятием — он ежедневно проглатывал одну книгу за другой, искренне наслаждаясь этим. Со временем Аояги перестал посещать библиотеку так часто, как раньше: содержимое полок в этом месте перестало его интересовать. Естественно, у писаний, оказавшихся там, была лишь одна функция — пропагандистская, иначе быть в их доме не могло. Когда Тойя совсем вырос, он и вовсе перестал туда наведываться. Парень лишь изредка заходил туда, чтобы взять какие-нибудь энциклопедии, а на новые книги, которые его отец покупал в надежде, что его сынок обратит на них внимание, Тойя даже не смотрел. Хоть домашняя библиотека и перестала вызывать у парня восторг, это не означало, что он разлюбил читать. Наоборот, его интерес к литературе лишь возрос, стоило ему начать читать достойные работы. Откуда Тойя их брал? Всё просто: в тайне от отца он просил своих служанок купить их, а они не могли отказать молодому господину. Аояги был обязан этим девушкам жизнью: он не знал, что бы делал без них. Но сейчас Тойя находился в совершенно другой библиотеке: маленькой, по-своему уютной и даже загадочной, поэтому его внезапно всплывшие наружу воспоминания были ни к чему. Рыцаря совершенно не впечатлило количество книг здесь, да и само их наличие тоже — очевидно, что в библиотеке будут книги, ничего сверхъестественного. Намного больше его интересовало качество и содержание этих книг. Он всю жизнь мечтал узнать, о чём же пишут в королевстве существ. Конечно, Тойя понимал, что наверняка тут тоже много пропаганды — во время войны без этого никак, но не может быть такого, что помимо неё здесь ничего нет. Так странно: а ведь Аояги ничего не знал о вражеском королевстве. Тойя знал всё, за что существ можно ненавидеть, но ничего хорошего о них не знал. Он никогда не должен был обладать чёрно-белым мышлением, но промывка мозгов давала о себе знать: в какой-то момент своей жизни он принял, что другая раса — абсолютное зло. Как бы парень ни хотел узнать что-то хорошее о существах, чтобы опровергнуть слова пропагандистов, — он просто не мог, потому что такую информацию в человеческом королевстве найти просто невозможно. Но, даже несмотря на то, что в какой-то момент Тойя всё же признал всех жителей королевства существ тварями, он никогда не мыслил радикально. В груди Аояги теплилась надежда, что на самом деле они не такие уж и «плохие», как все об этом твердят. И не зря — стоило ему уйти из отцовского дома, вступить на службу и столкнуться с врагами лицом к лицу, как он понял, что всё иначе. Но всё же лучше бы он оставался при мнении, что все существа — это чудовища. Так бы ему было легче. Тойя резко дёрнул за самый красивый корешок из всех на полке, чтобы отогнать ненужные мысли. Он схватил книгу и, даже не взглянув на её название, направился к тому большому столу, который окружали стулья. Смысла выбирать что-то попросту не было: рыцарь совершенно не знал, что может ожидать его в каждой книге в этой библиотеке, поэтому решил схватить случайную и надеяться, что это окажется что-то интересное. Когда Тойя присел, он тут же обессиленно растёкся по стулу, позволив себе полностью расслабиться. Пока они с Тсукасой были тут только вдвоём, у него не было причин переживать о чём-то, ведь так? Аояги наконец-то посмотрел на обложку книги, находившейся у него в руках. Название не говорило ему ни о чём ровно так же, как и имя автора. Что ж, его это и не волновало: по обложке судят лишь глупцы — намного важнее содержимое книги. С первой же страницы Тойя понял, что ему попался религиозный роман. Вот это удача! Рыцарь был бесконечно рад тому, что ему попался именно этот жанр. Религия была его одной из любимых тем для размышлений. А вот о вере в королевстве существ Тойя ничего не знал, ведь это тема, как и сотни других, была под запретом. Его знания ограничивались лишь тем, что он знал о Боге разрушения — это его максимум. Именно поэтому Аояги с интересом поглощал букву за буквой, слово за словом. Слог автора оказался достаточно необычным, но не настолько, чтобы удивить парня. Писателю удалось заинтересовать читателя с первой же страницы — а это многого стоит. Тойя погрузился в чтение с головой: да так, что совершенно забыл о том, где находится и с кем. Каждую минуту он переворачивал страницу за страницей, поглощая информацию. Рыцарь так увлёкся своим чтивом, что невольно вздрогнул, стоило ему услышать Тсукасу. Он резко оторвался от книги и перевёл всё внимание на вампира. Когда Тойя повернул голову, он увидел, как Тенма беспардонно уселся на стол прямо рядом с ним. Парень приподнял брови в изумлении, но не более: похоже, он привык к тому, что его спутник совершенно не знает манер. Хотя, стоило ему подумать об этом, у него тут же возникла мысль научить Тсукасу тем самым манерам и этикету. А что? Вполне неплохая идея. Но нахальное поведение существа не волновало Тойю так сильно, по сравнению с тем, что Тенма ему говорил. Он говорил о себе — поэтому рыцарь внимательно его слушал, внимая каждому его слову. Как ни странно, вампир говорил совершенно спокойно и даже тихо — это слегка удивило Тойю, ведь ранее ему не приходилось встречаться с таким адекватным тоном существа. Как оказалось, Тсукаса мечтал стать известным писателем и с самого детства был окружён различной литературой точно так же, как и Тойя. Аояги всмотрелся в его лицо: он видел только профиль вампира, но даже так можно было заметить глубокую задумчивость парня. Тенма замолчал, делая паузу, а Тойя всё ещё слышал фразу, произнесённую им: «Больше всего мне хотелось, чтобы мир стал чуточку справедливее…» – эти слова отдались в сердце рыцаря мимолётным, но неприятным уколом. Аояги не сводил с Тсукасы глаз: он пристально рассматривал его. «Когда-то он был человеком», – эта простая истина прозвенела громом в сознании парня. Ранее он даже не допускал этой мысли, но сейчас… Тойя попытался представить, каким человеком был Тенма: без заострённых ушей и клыков, со здоровым цветом кожи, с лёгким естественным румянцем и обычными человеческими глазами. Действительно, какого цвета были его глаза? А сколько ему было лет? Как он жил, когда был обычным человеком? Вопросы возникали в его голове один за другим. Эти внезапно сказанные слова Тсукасы заставили задуматься Тойю о многом: он впервые рассмотрел Тенму как личность, а не просто как надоедливого вампира, следующего за ним по пятам. Тойю всю жизнь учили, что все существа врут, что их слова — это паутина. Но в голосе Тсукасы не было ни капли фальши. И это пугало больше всего. Тойя понял, что они оба — заложники своих сущностей. Тсукаса — бессмертия, которое лишило его желаемого будущего, а он сам — долга, который велит убивать тех, кто когда-то мечтал о том же, о чём мечтает он. В горле встал ком. «Мы с тобой читали одни и те же книги, – подумал рыцарь с горечью, – но оказались по разные стороны их страниц». А следующая фраза Тсукасы — «Я не смог оправдать их ожидания, потому что…» — заставила Тойю прикусить щёку, чтобы заглушить то, что он испытывал сейчас. Он не мог дать какое-то определение нахлынувшим чувствам, да и не хотел. Аояги всё ещё смотрел на него, и теперь его взгляд стал выжидающим: ему хотелось услышать продолжение. «Ну же…», – Тойя мысленно обратился к вампиру, но получил лишь неопределённое пожимание плечами. Тойя не терял веры в то, что он дождётся продолжения этого «потому что…», но Тсукаса резко развернулся, словно заметил что-то странное. Рыцарь повернулся вслед за ним, но ничего не увидел. Совсем ничего. Затем он перевёл вопросительный взгляд на Тенму, который словно гипнотизировал стену. Спустя несколько секунд он выдал: «Мне кажется, тебе стоит настороженнее относиться к той девушке. Лекарю». Что за бред? Как это связано? Тойя поднял одну бровь и произнёс: «Что?» – самый логичный вопрос в данной ситуации. Что только что произошло? Почему Тсукаса так резко переключился на Маю? — это малая часть тех вопросов, которые Аояги вложил в одно единственное слово. Как парень понял, ответов он не дождётся. Тойя вздохнул: что ж, если Тсукаса захотел поговорить о лекаре и перевести тему, то пусть. Но стоило рыцарю обдумать эту фразу, как до него дошло — неужели вампир переживает за человека? Да, скорее всего. Но это было так странно, что Тойя не мог принять эту мысль. – Я не думаю, что она опасна, – сказал парень, переводя взгляд на своего спутника. – Маю не выглядит как голодный вампир, как ты при нашей первой встрече. – Это была констатация факта, а не попытка задеть Тсукасу, но Аояги всё равно заметил тень недовольства на лице парня. – У неё была отличная возможность укусить меня во время осмотра, но она этого не сделала. Она не видит во мне источник крови, я уверен. После этих слов Тенма демонстративно отвернулся от Тойи, и рыцарь даже не удивился. У парня складывалось ощущение, что он общается с малым ребёнком, который обижается на правду. И из-за этого возникал странный контраст: несколько минут вампир спокойно говорил о личном, открывая свою душу, а сейчас снова включил свой привычный образ. Похоже, на этом их небольшой диалог подошёл к концу. Тойя посмотрел на книгу, лежавшую перед ним, и хотел бы продолжить читать, но не мог: не получалось сосредоточиться. Голова была забита лишь мыслями о Тсукасе, которые не давали ему покоя. Рыцарь попытался снова читать текст, и у него даже получалось, но это не имело никакого смысла, ведь он совершенно не понимал, что читает. Ему приходилось раз за разом возвращаться к начальной точке и перечитывать всё снова, но вникнуть в написанное совсем не получалось. В один момент Тойя отодвинул книгу, сложил руки на столе и уткнулся в них. Неясно, сколько он так пролежал: десять минут, тридцать минут или час — неважно. Конечно же, Аояги не спал. Разве он мог уснуть, когда его ум мучило столько вопросов? Ответ очевиден. Но помимо вопросов его беспокоило кое-что другое — совесть. Ему было не по себе от того, что он никак не прокомментировал маленький монолог. И спустя какое-то время Тойя всё же произнёс: – Мне жаль, что твои мечты не сбылись. – Голос Аояги сорвался с его губ еле слышимым шёпотом, тише, чем парень сам ожидал. Он звучал так мягко, что это пугало. Впервые за долгое время Тойя говорил не так, как подобает рыцарю, а как самый обычный человек. Он повернулся лицом к Тсукасе, глядя на него снизу вверх, из-под ресниц. – Жаль, что весь мир не смог увидеть твои творения. – В памяти всплыли строки стихотворения, написанного Тенмой, и это щемящее сожаление разрослось по груди парня всё сильнее. Тойя был уверен: даже это детище вампира могло бы найти отклик в сердцах многих. Могло показаться, что на этом Аояги замолк окончательно, но нет: он просто сделал паузу, которая затянулась. – Я тоже с самого детства питал страсть к литературе. Моя особая любовь — лирическая поэзия. – Парень замялся, опустив взгляд. Ему было тяжело рассказывать что-то про себя. Особенно что-то такое. – На меня, как и на тебя, возлагали большие надежды, но они никак не пересекались с моим увлечением. И я превзошёл все ожидания. Но… – Голос Тойи дрогнул, и он на миг прикрыл глаза, прячась от собственных слов. Когда открыл их, поднял свою ладонь, рассматривая её. Она могла бы держать перо, но ей суждено лишь сжимать рукоять меча. Он не мог рассказать об этом «но». Почему — Аояги сам не мог ответить. Скорее всего, ему не хотелось произносить это вслух. Сказать: «Я не хотел этого» — значит признать, что он недостоин быть тем, кем он является. Тойя сжал ладонь в кулак. – …Ничего. – выдохнул он, отворачиваясь от вампира. *** Солнце за окном постепенно садилось за горизонт, окрашивая всё вокруг в оранжевые тона. Закатный луч упал прямо на страницу книги, которую читал Тойя. Это была уже вторая книга, ведь первую парень всё же сумел дочитать. Она ему понравилась, поэтому он решил взять ещё одну. Вторая совсем не тронула его, но Аояги решил дочитать её, ведь иногда там проскакивали интересные мысли. Да и лучше забивать себе голову прочитанным, чем своими же мыслями. После последней фразы Тойи парни больше не общались: похоже, оба не горели желанием. Рыцарь повернул голову в сторону окна, рассматривая закат. С каждой минутой солнце садилось всё ниже и ниже, значит, надо возвращаться к лекарю. Наверняка Маю ждёт их. Когда Тойя дочитал книгу, он встал из-за стола и потянулся, разминаясь после долгого отсутствия какой-либо подвижности. Затем подошёл к полке, с которой взял книгу, поставил её на место, направился обратно к столу и остановился возле Тсукасы, который развалился по всей деревянной поверхности и лежал так, положив на своё лицо книгу. Аояги взял её и тут же сказал своим привычным тоном: «Мы идём обратно к лекарю. Веди.» – он буквально поставил Тенму перед фактом, а затем пошёл ставить уже эту книгу на место. К счастью, вампир не стал сопротивляться и исполнил свой долг проводника — привёл человека к хижине. Маю открыла дверь и тут же нежно улыбнулась двум путникам, произнеся: «Вы вернулись» – будто она не ожидала их возвращения. Сразу же с порога лекарь начал опрашивать Тойю о его самочувствии, и он покладисто отвечал на каждый вопрос девушки. Да, парню полегчало — и это не могло не радовать. Но опроса Маю не хватило — для полного отчёта ей нужно снова провести осмотр, чтобы впоследствии сравнить медицинские данные. Аояги вздохнул. При всём уважении к девушке, утренний осмотр ему не понравился, а если точнее — леденящий холод рук доктора. Он не думал, что ему придётся столкнуться с этим так скоро. Но если это было так важно, то так уж и быть. Борясь со своим нежеланием, Тойя последовал в кабинет за Маю. Что ж, его ждал ещё один осмотр…