Расстояние между нами

Они ввалились внутрь, в кромешную темноту. Джейн захлопнул дверь ногой, и громкий, тяжёлый щелчок замка отделил их от бушующего снаружи мира. Шум дождя стал приглушённым, лишь половицы под ногами дрожали от каждого раската грома. Лиссбон на ощупь нашла выключатель и щёлкнула им. Ничего. Свет не зажегся. В темноте Джейн почти вслепую потянулся к ней и тут же нащупал край ее промокшей, прилипающей к телу рубашки. - Детка, тебя всю трясёт... Нужно снять это с тебя, - прошептал он. Он стянул с нее рубашку через голову, чуть более грубо, чем следовало. Затем ладони осторожно скользнули по мокрому кружеву. Лиссбон ахнула, не выдержав контраста между его обжигающими руками и её замерзшей от дождя кожей. Его руки скользнули к ней за спину и ловко растегнули застёжку. Она потянулась к пуговице на джинсах, но Джейн легонько шлепнул ее по запястью. - Позволь мне позаботиться о тебе... Он потянул за ткань, но джинсы не хотели сдаваться так легко - промокшая ткань упорно прилипала к коже, и ему пришлось опуститься перед ней на колени. Он медленно стягивал с неё тяжёлую ткань, покрывая каждый обнажившийся сантиметр кожи жгучими поцелуями. Наконец он снял с нее туфли, поставил ее ногу к себе на колено и поднял на нее вгляд. Его глаза горели. Эта буря поглотила ее. Ей казалось, что она не может дышать. Ни один мужчина никогда не смотрел на нее так - с первобытным вожделением и абсолютным благоговением одновременно. Возможно, именно этим объяснялась его одержимость местью... Что будет со жрецами, если отнять у них богиню? Он смотрел на нее так, словно возносил на пьедестал, словно был готов принести жертву во имя нее. Он обхватил ее лодыжку и прижался губами к нежной косточке... Тот же самый ритуал он проделал и со второй ногой. А А затем его губы жадно скользнули вверх, по икре, по колену, задержавшись на чувствительной внутренней стороне бедра. Он почти с треском разорвал ткань мокрого белья и припал к ней, словно к источнику, как умирающий от жажды мужчина. Она не могла собраться с мыслями. Ей было трудно даже дышать. В голове билась лишь одна отрывистая мысль: он тоже промок. А нахождение в холодной одежде ещё никому не шло на пользу. Нужно снять... С него тоже... Она открыла рот, чтобы сказать это, но вместо слов из ее горла вырвались только громкие, сбивчивые стоны. Этот мужчина погубит ее. - Кровать, Джейн, нам... - выдохнула она, пытаясь поймать воздух, но Джейн лишь мотнул головой. Он не собирался терять ни секунды. Стянув мокрую рубашку через голову и сбросив обувь, он вслепую потянулся в темный коридор, где лежал забытый тяжёлый вязанный плед. Скомкав его, он бросил его на пол, попутно освобождаясь от своих брюк. Он потянул ее вниз, за собой, и они рухнули на деревянный пол друг на друга. Он прижал ее спиной к пледу и контраст обжигающего жара его тела и прохладной ткани под ней сводил ее с ума. Она инстинктивно обхватила его бедра голыми ногами, прижимая к себе, и он не заставил ее ждать. Он вошёл в нее с такой силой, что из ее лёгких вырвался сдавленный крик. Он буквально вбивал ее в пол, двигаясь резко, глубоко, заполняя ее целиком, подчиняясь неистовому ритму бушующей снаружи бури. Она словно горела изнутри. Она подалась настречу, принимая эту грубую, отчаянную силу. Внезапная вспышка молнии разорвала темноту. В этом резком, холодном свете она увидела его лицо: безумный, одержимый взгляд, мокрые пряди волос, прилипшие ко лбу. Это зрелище поразило ее сильнее, чем раскаты грома. Он издал гортанный, звериный рык и уткнулся лицом в изгиб ее шеи.. - Боже, Тереза... - его голос сорвался на хриплый, надломленный стон. - Ты здесь. Ты здесь, - безостановочно шептал он. Но ей этого было мало. Она хотела сама задавать этот бешенный ритм. Она впилась пальцами в его плечи и, собрав последние силы, резким рывком перевернула его на спину, оказываясь сверху. Она поднялась на коленях и медленно, мучительно опустилась на него. Джейн секунду приходил в себя. Джейн понадобилось мгновение, чтобы прийти в себя. Ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди; он еще не был готов отдать контроль, но в этот момент небо раскололось. Яркая, ослепительная вспышка молнии разорвала темноту хижины на несколько мгновений. Она была похожа на языческую богиню шторма, сошедшую с древних фресок. Ее волосы рассыпались по плечам темным ореолом, спина была идеально выгнута, голова запрокинута, обнажая изящную шею. Ооо, это дикая, первозданная красота. Джейн сомневался, что когда-либо в жизни он испытывал такое. Он будет самым преданным жрецом. Богиня, требующая поклонения. ООн был готов с радостью и благоговением вырвать свое сердце и возложить его на алтарь своей преданности ей. Он отдаст ей все, до последней капли, если она того потребует. И если не потребует тоже. От одного ее вида у него перехватило дыхание, и он чуть не потерял контроль, чувствуя, как она сжимает его, подчиняя своей божественной воле. Она потянулась рукой вниз, желая ускорить неизбежное, но Джейн перехватил ее запястье. - Позволь мне, - хрипло выдохнул он, и в его взгляде вспыхнул собственнический огонь. Его пальцы нашли ее и хватило всего пары умелых касаний, чтобы Лиссбон содрогулась. Ее тело выгнулось, и она с с тихим приглушенным криком она рухнула ему на грудь, пряча лицо в его шее и слегка дрожа от накатившей волны удовольствия. Его руки мягко скользнули по ее влажной спине, успокаивая, пока он продолжал свои медленные, плавные движения, помогая ей пережить отголоски угасающего наслаждения. Но сам он ещё не был готов отпустить себя. Он ловко перевернул их, снова оказываясь сверху. Он навис над ней, опираясь на локти по обе стороны от ее головы. Лиссбон лежала на смятом пледе, раскрасневшаяся, с приоткрытыми пухлыми губами, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ее рука инстинктивно взметнулась к его голове и зарылась в волосах, мягко царапая кожу головы. Ее взгляд был мягким и теплым, она была похожа на довольную кошку, которой только что дали банку сметаны и она была готова мурлыкать и тереться о него. Но он прекрасно помнил, какой необузданной и дикой она была минуту назад. Они смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Джейн отчаянно хотел, чтобы она увидела его, поняла, что он принадлежит ей. Каким бы властным он ни был, он обещал ей свою вечную покорность. Он начал двигаться. Медленно и глубоко. Но постепенно, незаметно для них обоих, темп стал нарастать. Медленные, размеренные толчки сменились более быстрыми и глубокими. Их дыхание стало прерывистым. Запах дождя, озона и корицы сплелись в единый пьянящий аромат. Джейн уткнулся лицом в изгиб ее шеи, его дыхание обжигало кожу. Он целовал ее пульс, ключицы, шептал ее имя как заклинание, чтобы они оба не утонули. Еще чуть-чуть. Ему нужно продержаться еще чуть-чуть. Она целовала его влажные волосы, висок, скулы. Ее тело двигалось в идеальном ритме с его телом. Казалось, они танцуют какой-то древний, забытый танец. Лиссбон чувствовала, как внутри нее снова начинает закипать та самая горячая лава. Эта волна подкралась незаметно, но накрыла с удвоенной силой. Она вскрикнула, выгибаясь навстречу ему, ее ногти впились в его плечи, а бедра инстинктивно поднялись, встречая каждый его толчок. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть его к краю пропасти. Видеть то, как она теряет себя под ним, видеть, как искажается ее лицо от блаженства, как губы складываются в идеальную букву О. Он смотрел, как расширяются ее зрачки, прерывается дыхание, а внутренние стенки сжимаются вокруг него с такой силой, что последняя нить его самообладания рвется. Кульминация накрыла их. Он больше не мог сдерживаться и позволил себе расствориться в ней с глухим, низким стоном... Какое-то время они просто лежали, слушая, как за окном постепенно стихает дождь. Лиссбон запустила пальцы в его мокрые волосы и начала медленно, гипнотически массировать его виски. Джейн лежал на ней, прикрыв глаза, тяжело опираясь на предплечья, чтобы не придавить ее собой. Спустя мгновение со вздохом он приподнялся на вытянутые руки. Он смущенно прикусил губу. - Это было.... - начал он, но слова застряли в горле. - Это было... - эхом отозвалась Лиссбон и ее губы тронула усталая, умиротвореннаяя улыбка. - О. - облегченно выдохнул он, сердце пропустило удар. - Я немного боялся, что это было... слишком. - В его голосе слышалась неподдельная тревога: он боялся, что перегнул палку, напугал ее или сделал что-то не так. - Нет, - повторила она чуть тише. - Это прекрасно... Но, возможно, я больше не смогу сохранять объективность - Боюсь, что объективность здесь ни при чем, - тихо усмехнулся он. К нему вернулась привычная легкость в голосе, но взгляд оставался совершенно серьезным Он замечал все: как предательски трепещут ее ресницы, с каким трудом поднимается и опускается грудь, ккогда она пыталась отдышаться, восхитительное замедление ее движений и реакций. Он медленно поднялся, и Лиссбон впервые увидела его таким - полностью обнаженным и не стесняющимся своей наготы. Он двигался легко и уверенно. Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки. Лисбон вяло запротестовала, пробормотав что-то невнятное. Джейн лишь усмехнулся. - Тише, женщина. И Лиссбон сдалась, обхватив его руками за шею и уткнувшись носом ему в плечо. Он донес ее до кровати и бережно уложил на матрас, словно она сделана из хрусталя. Она почти сразу потянулась за покрывалом, укрываясь с головой, глаза начали слипаться и хотя она слышала голос Джейн, не могла разобрать слов. Он ненадолго вышел. Лиссбон слышала как он поставил чайник... Когда он вернулся, она уже почти спала. ООн заговорил тихим шепотом, чтобы не разбудить ее. Он осторожно откинул одеяло, шепча, что ей нужно потерпеть еще немного. Затем она почувствовала, как что-то теплое коснулось ее кожи. Он держал в руках мягкое махровое полотенце, смоченное в теплой воде. Осторожно присев на край кровати, он начал с бесконечной нежностью водить большими ладонями по ее бедрам, стирая соль, пот и следы их страсти. Он понимал, что утром ей не захочется чувствовать себя липкой и хотел позаботиться о ней. И это было гораздо интимнее всего, что происходило до этого. Ни один мужчина никогда не проявлял к ней такой заботы, такого нежного, благоговейного уважения. Он провел рукой по ее волосам, наклонился, чтобы поцеловать в макушку, а затем заботливо укрыл ее одеялом, пообещав, что сейчас вернется. Он не собирался уходить надолго. Спустя мгновение он забрался в кровать следом, притянул ее спиной к своей груди, обнимая за талию, и уткнулся носом в ее волосы. Ее дыхание стало ровным и глубоким. Джейн улыбнулся в темноту, чувствуя, как напряжение последних дней отпускает. И тут тишину нарушил ее сонный, с легкой хрипотцой голос: - Детка? Джейн замер. В темноте он с трудом сглотнул, в горле пересохло. Он прекрасно знал, что Лиссбон не из тех, кто любит милые прозвища, но он уже так долго любил её. Она была для него всем. Его муза, его богиня, его Тереза. Деткой. И от того, что он наконец-то смог так ее назвать, у него перехватывало дыхание. Может ему стоит наконец сорвать этот пластырь? - Прости... - выдохнул он, собираясь с силами. Он знал, что она поймет, о чем он, но боялся ее последующей реакции. Хоть у нее и не было Дворца памяти, но она с лёгкостью запоминала все его дерзости... - Я был на взводе. Она крепко сжала его руку. О, Боже. Он сказал, что... На секунду ей показалось, что она не сможет сделать следующий вдох. - Спи, Джейн, - спокойно сказала она.