Охота

Полтора года работы журналисткой прошли не зря, потому уже на утро Энди знала, что сдаваться из-за недостатка информации она не будет, наоборот, будет следовать плану, на который ушла целая ночь размышлений.

***

– Доброе утро, Энди! — Нейт уже стоял у плиты, готовя завтрак, когда Андреа только проснулась. – Доброе! Я в душ. Маленькая квартирка быстро наполнилась запахом яичницы и жаренных тостов. Но Энди, вернувшаяся из душа, даже не притронулась к яичнице, лишь съела пол тоста, которые были невероятно вкусными, но на фоне вчерашнего и продолжавшегося стресса есть абсолютно не хотелось. Нейт с подозрение смотрел на девушку, безэмоционально смотревшую в тарелку, но ничего не сказал, ссылаясь на завал на работе, о котором ему сказала сама Энди. Завал и вправду был, но Андреа, сделавшую всё ещё два дня назад, это не напрягало. Все мысли были заняты лишь тем, как воплотить в жизнь то, что придумала в решительном порыве этой ночи. Надев синие джинсы, простую рубашку и шоколадное пальто, девушка вышла из дома довольно рано, не в силах откладывать свой план. Вновь, как и предыдущем вечером, она прижалась к уже не такому холодному стеклу в машине и погрузилась в раздумья. Мысли о том, всё ли правильно она делает, нужно ли это Миранде, правдивы ли её догадки или это лишь бред, придуманный её богатым воображение, приправленным тревожностью, без остановки лезли в голову. «New Yorker» — гласила большая вывеска на здании, куда Андреа направилась сразу же после выхода из такси, игнорируя полюбившуюся традицию заходить в соседний «Старбакс» перед работой. Ноги, будто сами, несли сначала в лифт, а затем по ещё полу-пустым коридорам к рабочему месту. Сегодня ненавистное чтение газет для Энди стало первой необходимостью для реализации своего плана. Перерыты и вычитаны вплоть до каждого слова были каждые строчки, где хотя бы косвенно упоминались «Подиум», «Элиас-Кларк», Жаклин Фолле или, конечно, Миранда Пристли. К десяти часам дня было готово всё: от вопросов, до того, как мягко и невзначай узнать о той, ради кого Энди это делает. Осталось только два вопроса: Как к этому отнесётся начальник и согласится ли Жаклин. Второе, конечно, было в приоритете. Наконец, собравшись с мыслями, Андреа направилась в кабинет Уильяма-главного редактора журнала. Постучав в тяжёлую деревянную дверь, которую, Миранда бы никогда не поставила в «Подиуме», с той стороны послышалось разрешение зайти. – Добрый день, Уильям, я бы хотела уточнить у вас кое-что. – Здравствуйте, Андреа. Присаживайтесь, я весь во внимание. – Отталкиваясь от информации в новостных газетах о том, что новым редактором американского журнала «Подиум» стала Жаклин Фолле-очень интересная личность, о которой люди бы хотели узнать больше. Я подумала, что интервью, которое могло бы быть выложенное в «New Yorker», привлекло бы внимание новых читателей к журналу. Я бы хотела узнать у вас, как вы смотрите на это. — Максимально серьёзно старалась говорить Андреа, подчёркивая, что она интересуется новостями, дабы добиться расположения босса. И вопреки своему отношению к Жаклин, старалась показать её, как очень важную персону. – Андреа, это прекрасно, что вы заинтересованы в продвижении журнала и привлечение новых читателей. Я думаю, что…это будет отлично, если интервью выйдет в новом выпуске журнала. — Не долго думая согласился Уильям, улыбнувшись, чему Энди была рада. «На одну проблему меньше» — Подумала она выходя из кабинета. Осталось только согласие одного человека.

***

– Офис Жаклин Фолле. — Сразу взяла трубку девушка на том конце провода, кажется, та же самая, которую Андреа встретила день назад. – Добрый день, меня зовут Андреа Сакс. Я–журналистка из «New Yorker». Я могу лично обсудить один вопрос с Жаклин? – Секунду…. Да, вы можете подойти сегодня к часу дня. Подскажите, пожалуйста, ещё раз, из какого вы издательства?

***

12:45

До места назначения, то есть, до здания «Элиас-Кларк» оставалось около десяти минут. Сердце Андреа, казалось, стремилось выпрыгнуть из груди, но вовсе не из-за встречи с Жаклин. Такое состояние было вызвано никем иным, как Мирандой Пристли, которая сейчас даже подумать не могла, что делает её бывшая ассистентка ради того, чтобы узнать, что с ней всё хорошо. Девушка и сама не очень понимала, зачем она так сильно переживает за человека, который, скорее всего, её даже не вспомнит. Но что-то в глубине души подсказывало, что делает она всё правильно. – Добрый день. — Энди прошла в приёмную, где девушка сидела за столом, где когда-то она сама провела почти год. «Похоже, она решила ограничиться одной ассистенткой.» — Подумала Энди, проходя ближе к столу. – Здравствуйте. Вы–Андреа Сакс? – Всё верно. – Вы можете проходить, Жаклин уже здесь.

***

Кабинет, некогда принадлежавший Миранде, почти не изменился, или Жаклин ещё попросту не успела внести какие-то изменения в интерьер. Единственное изменение, которое заметила Энди, было отсутствие букета белых роз и, в принципе, всех белых цветов, которые всегда были неотъемлемой частью кабинета. Жаклин сидела за столом и вносила, кажется, какие-то правки в книгу, когда зашла Андреа. Эта картина казалась Энди неуместной и, в каком-то смысле, нелепой. Будто Жаклин находилась не в своей «среде обитания», что, впрочем, так и было. – Здравствуйте, Жаклин. — Наконец, собралась с мыслями Энди. – Здравствуйте. – Я–Андреа Сакс, журналистка из «New Yorker». – Я, кажется, вас знаю. Не вы ли были той самой ассистенткой Миранды Пристли? — Вопросительно и с некой насмешкой при произношении имени Миранды посмотрела на неё Жаклин. Что она имела ввиду по «той самой», Энди даже думать не хотела. – Да, я работала здесь. Давно. — Пыталась быть максимально дружелюбной Энди, видя, что Жаклин насторожилась после того, как узнала в ней бывшую ассистентку Миранды. – Так, что вы хотели со мной обсудить? У меня не так много времени. — Слегка изменила свой тон женщина. – «New Yorker» хочет, чтобы в новом выпуске журнала появилось интервью с вами. Это привлечёт внимание читателей и вызовет у них доверие к новому редактору «Подиума». – Интервью…. — Задумалась Жаклин, понимая, что вызвать доверие у людей является необходимостью, и это отличная возможность для этого. – Я согласна на интервью. — Внимательно, будто, с недоверием она посмотрела на девушку, которая, вопреки всему, старалась улыбаться. – Когда вам будет удобно? – Спросите у Алексы, она распоряжается моим расписанием. До свидания. Андреа, недовольная излишней надменности и высокомерию в последних предложениях, постаралась побыстрее ретироваться из кабинета, дабы снять с лица неискреннюю улыбку, от которой начинали болеть щёки, настолько всё было наигранно. – Завтра в два. — Записала в расписание Алекса. – Хорошо, спасибо. — Уже с долей искренности улыбнулась Энди, после Жаклин Алекса показалась ей довольно приятной в общении. По крайней мере, в ней не было столько искуственности. «Ещё одной проблемы меньше.» Направившись к такси, Андреа решила заехать в «Старбакс», дабы немного отвлечься от последних событий. Один двойной латте без пены. Любимый кофе Миранды. Девушка не помнит, когда начала пить его, кажется, через пару месяцев после начала работы в «Подиуме». До этого она не замечала, как начала брать именно его, но сегодня напиток навеял воспоминания. Забрав кофе, девушка заняла столик в самом углу помещения. – Как такая прекрасная девушка смеет пить кофе в одиночестве? — Послышался сзади знакомый голос, вызывавший отвращение ещё до того, как его обладатель попал в поле зрение. – И мне очень даже не плохо сидеть одной, Кристиан. – Не плохо? Это значит так себе, а со мной будет хорошо. «Самоуверенный идиот» — Подумала Энди, но в слух ничего не сказала, лишь отвернулась к окну, продолжая пить кофе и игнорировать севшего напротив мужчину. – «Старбакс» не самое лучшее заведение для такой девушки, как ты. А итальянский ресторан через дорогу вполне подходит для свидания. Я буду рад увидеть тебя там сегодня. В семь. – У меня есть парень и…планы. – И снова ваш этот парень. — С каким-то необъяснимым презрением сказал Кристиан. – Разве он может позволить себе сводить тебя в такого уровня заведения? Он даже здесь не может или не хочет быть с вами — Усмехнулся он, на что Андреа взяла стаканчик и быстро вышла из кофейни, надеясь, что у Томсона хватит ума не идти за ней.