Сладкий пульс (ремейк)

Внизу, под Дерри, стоял тяжёлый запах застоявшейся гнили, сырости и старых мокрых тряпок. Темнота здесь была без единого просвета. Сентябрьский холод пробирал до костей, но тому, кто лежал на дне высохшего бетонного колодца, было всё равно. Он спал долго. Слишком долго. Сейчас его разбудил голод — тупая, тянущая боль где-то в районе рёбер. Он зашевелился, глухо зарычав от того, как сильно затекли мышцы. Суставы со скрежетом встали на места. Серая, шелушащаяся кожа на лице натянулась. Ему нужно было поесть. Срочно. Желательно кого-то маленького и беззащитного, кто будет громко орать и брыкаться в темноте. Он поднялся на ноги, едва не задев головой низкий свод, и побрёл по колено в ледяной жиже в сторону ржавых лестниц, ведущих к городским ливневкам. Пора было выходить. ------------------------------ Лори шла быстрым шагом, почти срываясь на бег. Из-за дурацкой аварии на мосту автобус из колледжа опоздал почти на час. На часах было уже полвосьмого, а мама уходила на дежурство в больницу ровно в семь. Это значило, что семилетний Томми сидит дома один. Один в пустой квартире, где даже телик толком не работал без её пинка. — Чёрт, только бы он в розетки не полез, — бормотала она, перекидывая с плеча на плечо тяжёлый рюкзак с учебниками. Ветер с реки дул прямо в лицо, швыряя под ноги жухлые листья. Лори была в своих обычных затасканных джинсах, старых кедах и тонком сером кардигане, который вообще не спасал от холода. Чтобы сократить дорогу, она свернула на заросший пустырь за старой водонапорной башней. Здесь давно никто не ходил, фонари разбиты, зато до дома оставалось всего пять минут. В темноте за деревьями что-то хрустнуло. Лори остановилась. Сердце глухо стукнуло в груди. — Эй, — раздался хриплый, неестественно высокий голос из-за угла башни. Звук был странным — мягким, немного детским, но от него веяло фальшью. — Девочка. Ты чего тут ходишь? Из тени кирпичной стены медленно вышел длинный силуэт. Лори замерла. Это был....клоун? Дико высокий, под два метра, в старинном, пыльно-серебристом костюме викторианского стиля с огромным пышным воротником-жабо из плиссированной ткани. Огромный оголённый лоб, ярко-рыжие волосы, торчащие в разные стороны, и масляно-белое лицо, которое Лори сперва приняла за толстый слой грима. Тонкие красные линии тянулись от уголков рта прямо через глаза. Он улыбался - обнажая крупные, заячьи передние зубы, совершенно не мигая и глядя на неё своими пугающими жёлто-янтарными глазами. Один его глаз при этом слегка косил в сторону, живя своей жизнью. В руке он держал ниточку от парящего над ним ярко-красного воздушного шара. Лори попятилась. Горло моментально пересохло, но вместо того, чтобы закричать, она сжала кулаки и заставила себя глубоко вдохнуть. «Не ори. Если начнёшь орать — он поймёт, что ты в панике. Спокойно». — Тебе чего надо? — как можно твёрже спросила она, хотя голос всё равно немного дал петуха. Клоун сделал резкий, дёрганый, почти танцующий шаг вперёд. Из рукава с кружевными манжетами показалась рука в грязной белой перчатке. Она медленно повернулась ладонью вверх, словно приглашая Лори подойти ближе. От него несло тухлятиной и дешёвым сладким попкорном. Жёлтые глаза монстра уставились прямо на неё. — Надо? — он мягко, почти ласково хихикнул, наклонив голову так, что хрустнули шейные позвонки. Голос его то взлетал до писка, то опускался до хрипа. — Мне ничего не надо Лори....А тебе... тебе стоило идти к своему братишке Томми по освещённой улице. Откуда этот урод знает её имя и имя брата, Лори додумать не успела. Пеннивайз в мгновение ока рванулся вперёд. Она даже не успела развернуться, чтобы побежать. Тяжёлая, ледяная рука мёртвой хваткой вцепилась ей в плечо и с силой припечатала спиной к дереву. Рюкзак слетел с плеча, глухо шмякнувшись в траву. Шар выскользнул из его пальцев и запутался в ветках клёна над их головами. Лори зажмурилась, изо всех сил стискивая зубы. «Только не ори. Ради Томми, не ори». Она буквально заставила своё тело окаменеть, перестав даже дышать. Пеннивайз приблизил своё лицо к её шее. Его дыхание обжигало холодом. Он свободной рукой аккуратно, почти изящно потянул за воротник её кардигана, с корнем выдрав пуговицу. Тонкая бледная кожа шеи сразу покрылась мурашками. Его рот открылся неестественно широко, суставы челюсти разошлись, обнажая ряды острых игловидных зубов, и Лори почувствовала, как в её плоть с глубоким, влажным хрустом вонзились клыки. Боль была тупой и сильной, будто в шею вогнали ржавый гвоздь. Но крик так и застрял у неё в горле, потому что в следующую секунду произошло то, чего ни она, ни этот монстр не ожидали. Как только Пеннивайз глотнул первую кровь, он резко замер. Огромное тело клоуна крупно задрожало. Лори почувствовала, как пальцы, державшие её плечо, ослабли и начали судорожно дёргаться. Пеннивайза буквально прошибло током. Вместо привычного вкуса жидкого, пресного страха обычных жителей Дерри, кровь этой девчонки ударила ему в мозг чистым безумием. В его голове будто взорвалась граната, выжигая старые мысли и наполняя древнее тело такой дикой, чужеродной энергией, что у монстра перехватило дыхание. Каждая капля её крови отзывалась в его ушах тяжёлым, сладким, сумасшедшим стуком её пульса. Он словно захлебнулся этой силой. Монстр с хрипом отпрянул от неё, едва не упав на спину. Из его рта потекла струйка тёмной крови, стекая по коже подбородка и пачкая пышное кружевное жабо. Он тяжело, со свистом дышал, глядя на Лори совершенно безумными, потерявшими фокус янтарными глазами. В этом взгляде было дикое ошеломление. — Что это... — негромко, ошарашенно пробормотал клоун. Его голос полностью изменился, потерял напускную дурашливость и стал глубоким, пугающе серьёзным мужским баритоном. Он схватился рукой за голову, словно у него раскалывался череп. — Что ты такое?.. Лори, тяжело дыша, сползла спиной по стволу дерева. Ладонью она прижала шею — сквозь пальцы сразу полилось горячее и липкое. Голова закружилась. Она была уверена, что сейчас он набросится снова и разорвёт её. Но Пеннивайз сделал два шага назад. Он смотрел на свои дрожащие ладони, потом снова на неё. Глаза медленно возвращали фокус. — Ну надо же... — тихо, почти заворожённо произнёс он. На его жутком лице проступила совершенно осознанная ухмылка. Пропала вся его цирковая дурь — Какая редкая, сладкая... игрушка. Нам придётся пообщаться подольше. Но чуть позже, Лори. Он повернулся и быстро, огромными шагами скрылся в густой темноте за водонапорной башней, мгновенно растворившись в тери. Лори осталась одна. Было слышно только, как капает её кровь на сухие листья. А над деревом, едва заметный в темноте, всё так же покачивался красный воздушный шар. ————————————— Домой она шла как в тумане, зажав рану рукой. Куртка и ладонь полностью пропитались кровью, пальцы стали липкими и холодными. Она тихо приоткрыла входную дверь, стараясь не шуметь замком. Из гостиной доносился знакомый бубнёж телевизора — Томми смотрел мультики. Слава богу, живой и целой. Лори шмыгнула в ванную и сразу повернула защёлку. Включив свет, она глянула в зеркало и чуть не выругалась от страха. Бледная, как стена, под глазами от усталости и шока залегли тёмные синяки. На шее слева красовалась жуткая, рваная рана от четырёх зубов, из которой всё еще сочилась кровь. — Лори? Ты пришла? — в дверь ванной негромко постучали маленькие кулачки. Она судорожно открыла кран, чтобы брат не услышал, как у неё стучат зубы от холода и шока. — Да, Томми, привет! — крикнула она, стараясь говорить как обычно. — Я в колледже задержалась, устала сильно. Иди в комнату, я сейчас умоюсь и сделаю тебе бутерброды с сыром. — Ладно. А хлопья с медведем купила? — спросил малый из-за двери. — Купила, на кухне в пакете лежат. Иди, я сейчас выйду. Когда шаги брата затихли, Лори схватила перекись и полила рану. Зашипело так, что у неё искры из глаз полетели. Она еле сдержалась, чтобы не взвыть. Кожа вокруг укуса уже начала опухать и наливаться синевой. Обычный синяк тут не сваришь — завтра это будет выглядеть так, будто её пытался задушить маньяк. Она наклеила поверх раны три слоя широкого пластыря, кое-как остановив мазню. Сняла испачканный кардиган, сунула его в пакет из-под продуктов и спрятала поглубже в мусорное ведро под раковиной. Вместо него вытащила из шкафа старую чёрную кофту оверсайз с высоким воротом-стойкой. Натянула её, застегнула молнию до самого подбородка и накинула капюшон. Пластырь неприятно тянуло, но зато зеркало показало, что рану теперь не видно, если специально не приглядываться. Когда она зашла на кухню, Томми уже сидел на табуретке, болтая ногами в колготках. — Чего ты в капюшоне? Дома тепло же, — удивлённо шмыгнул он носом. Лори заставила себя улыбнуться, хотя её всю крупно трясло, а перед глазами стояло лицо этого высоченного кошмара с жёлтыми косящими глазами. — В колледже сквозняк был, кажется, шею продуло, — соврала она, доставая из холодильника масло. — Давай есть и спать, ладно? Я устала. Она повернулась к окну, за которым темнело. Ей казалось, что из этой темноты на неё теперь постоянно кто-то смотрит. Тот, кто попробовал её на вкус и уходить не собирается.