Сладкий пульс (ремейк)

Ночь тянулась бесконечно. За окном старой двухкомнатной квартиры выл ветер, от которого хлипкая деревянная рама в спальне Лоррейн постоянно и мелко дребезжала. Этот монотонный стук мешал спать, заставляя то и дело вздрагивать. Горячий ужин, который она кое-как скормила Томми, почти не лез в неё саму — тошнота и слабость после вечернего происшествия на пустыре накатывали волнами. Мама ушла на дежурство в городскую больницу ровно в семь вечера, так что до утра они с братом остались одни в пустеющем доме. Томми заснул около десяти. Лори долго сидела на краю его кровати в полумраке, слушая его ровное сапящее дыхание. Маленькая детская казалась ей сейчас самым незащищённым местом в мире. Раза три она подходила к окну, проверяла шпингалеты, всматривалась в темноту во дворе, надеясь, что ей этот псих просто привиделся от усталости. Но пластырь под воротником кофты был слишком осязаемым. В одиннадцатом часу она всё-таки ушла к себе. Её комната была совсем крошечной: узкая кровать у стены, старый комод с облупившейся краской на углах и письменный стол, заваленный тетрадями. Девушка легла на постель прямо в одежде. Воротник неприятно давил на свежий пластырь. Шею дёргало от боли, кожа вокруг укуса отекла. Внутри всё горело от перекиси, а тело била мелкая дрожь, которую никак не получалось унять. Она заставила себя закрыть глаза, пытаясь рассуждать здраво, как взрослый человек. «Это просто какой-то сумасшедший. Маньяк в старом костюме. Завтра утром я дождусь маму, и мы пойдём в полицию. Напишем заявление... Нет, нельзя. Он назвал имя Томми. Он знает, где мы живём. Если приедет полиция, он просто сделает что-то с Томми» От этих мыслей голова начинала пухнуть. Лори ворочалась с боку на бок, пока наконец не провалилась в тяжёлый, вязкий сон, больше похожий на обморок от усталости. —————————— Она проснулась от того, что сильно замёрзла. Воздух стал холодным, как в погребе, а изо рта при выдохе шёл едва заметный пар. На часах, стоявших на комоде, фосфорные стрелки показывали без четверти три. Лори резко открыла глаза, и её тело мгновенно окоченело. В углу её комнаты, прямо у платяного шкафа, стоял Он. Из-за своего огромного телосложения этот гость был вынужден сильно сутулиться, почти вжимаясь головой в потолочный плинтус. Пеннивайз стоял абсолютно неподвижно, опустив длинные руки вдоль тела. Его глаза светились в темноте. Он смотрел прямо на неё. Лори судорожно впилась пальцами в простыню под одеялом. Главное контролировать дыхание. Никаких слёз. Никаких криков. — Как ты зашёл? — её голос прозвучал тихо. Дверь ванной была заперта изнутри, входная дверь — на два замка. На окнах четвёртого этажа стёкла были целы и закрыты. Он медленно наклонил голову набок. В тишине раздался щелчок шейных позвонков, похожий на хруст сломанной ветки. На его лице медленно поползла вверх широкая улыбка. — О-о-о, Лори... — раздался его хриплый, тягучий бас. Звук был негромким, но он словно шёл изо всех углов комнаты сразу, вибрируя в барабанных перепонках. — Для Пеннивайза нет закрытых дверей. Особенно там, где так вкусно пахнет. Он сделал один длинный шаг вперёд. Старые половицы даже не скрипнули под его весом, но приторный, удушливый запах сладостей мгновенно заполнил комнату, перекрывая нормальный воздух. — Уходи отсюда, — Лори сжала челюсти так сильно, что заболели зубы. Она заставила себя смотреть прямо в его глаза, не отводя взгляда ни на секунду. — Тебе тут ловить нечего. Я тебя не боюсь. Проваливай. Пеннивайз замер в двух шагах от её кровати. Его улыбка на мгновение пропала, сменившись любопытством. Он слегка повёл носом, втягивая воздух ноздрями. — Храбрая девочка, — тихо, почти ласково пробормотал он, и в его голосе прорезался глубокий баритон. — Замерла. Прячешь страх поглубже. Думаешь, не дотянусь? Твоя воля против моего голода... Это смешно. Он протянул свою длинную руку и медленно, кончиком указательного пальца, коснулся её лба. Палец был ледяным, как кусок речного льда. — Давай посмотрим, на сколько тебя хватит, — прошептал он. Мир вокруг неё мгновенно лопнул, как мыльный пузырь. В ту же секунду Лоррейн оказалась посреди тёмной, заваленной мусором детской комнаты. Обои с машинками были содраны, на полу валялись разломанные игрушки Томми. Из угла донёсся тихий, испуганный всхлип. Лори рванулась вперёд, полностью растеряв свою хвалёную стойкость. Страх за брата выжег её разум за долю секунды. — Томми! — закричала она. Мальчик сидел на полу, прижавшись спиной к батарее. Но стоило Лори сделать шаг, как из темноты над ним выросла огромная фигура. Пеннивайз неторопливо, с жуткой ухмылкой протянул руку и мёртвой хваткой вцепился Томми прямо в горло. Мальчик мгновенно посинел, его худые ножки задергались, задевая плинтус, а изо рта вырвался хриплый клёкот. На шее ребёнка под пальцами существа с сухим треском начали ломаться хрящи, а сам монстр стал открывать пасть. — Нет! Хватит, отпусти его! Пожалуйста! — Лори забилась в дикой истерике. Слёзы градом покатились по её щекам. Она бросилась вперёд, но ноги будто приросли к полу. — Меня бери! Делай со мной что хочешь, только его не трогай! Слышишь?! Монстр медленно повернул голову к Лори, его взгляд гоpел торжеством, пока пальцы продолжали сжиматься на шее хрипящего брата. — Выбирай, — его глубокий, вибрирующий голос заполнил всё пространство, от него заложило уши. — Либо твой маленький Томми сейчас сдохнет прямо у тебя на глазах. Медленно. Больно. Будет захлёбываться своей кровью. Либо ты сама, без фокусов и борьбы, будешь давать мне питаться своей кровью. Каждую неделю. Каждый день. Когда я приду. Томми судорожно забил ручками по полу, его глаза начали закатываться, оставляя только белки. — Да! Да, я согласна! Всё отдам, только отпусти его! Хватит, пожалуйста, я умоляю! — взмолилась она, падая на колени. Вся её гордость, всё достоинство рассыпались в прах. Ей было плевать на себя, она была готова ползать перед ним, лишь бы Томми остался жив и этот кошмар прекратился. Пеннивайз широко улыбнулся, обнажая ряды острых зубов, и разжал пальцы. Обмякшее тело брата с глухим стуком упало на грязный пол. — Вот и ладно... — негромко сказал он. Вспышка. Звук хрипов брата мгновенно исчез, словно кто-то выключил телевизор. Лори тяжело рухнула вперёд, больно ударившись локтями о пол. В окно всё так же мирно светил уличный фонарь. Никакого нападения на Томми не было. Это была всего лишь иллюзия. Наглядный урок, который, тем не менее, полностью уничтожил её сопротивление. Ей ясно дали понять, что произойдёт, если она решит взбунтоваться. Она сидела на полу, тяжело и хрипло дыша, а слёзы всё ещё продолжали течь по её бледным щекам. Пальцы тряслись так сильно, что она не могла сжать их в кулак. Пеннивайз медленно опустился перед ней на корточки. Он был так близко, что девушка видела каждую мелкую трещинку на его лице. Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, приподнял её подбородок, заставляя поднять голову. Лори не дёрнулась и не попыталась увернуться. В её больших глазах был животный ужас за брата. Тот самый рычаг давления, который Лори так боялась потерять, сработал идеально. Он сломал её волю одним ударом. — Умница, — тихо, почти нежно произнёс Пеннивайз. Его голос вибрировал от удовольствия. — Ты ведь понимаешь... Мне ничего не стоит устроить это по-настоящему. Пока ты спишь или пока ты вне дома, да даже при тебе... Один мой шаг, и твой братик не вернётся домой. — Не надо, — выдохнула она, закрывая глаза. Из-под ресниц выкатилась последняя слезинка. — Пожалуйста. Не трогай его. Я всё сделаю, что нужно. — Тогда давай, — приказал он. В его голосе прорезался голод, а зрачки снова начали странно подёргиваться. Лори медленно, деревянными от шока пальцами потянулась к замку своей толстовки. Она с трудом нащупала собачку молнии и расстегнула её до середины груди, открывая шею. Затем аккуратно подцепила ладонью край широкого пластыря и с мясом отодрала его от раны. Кожа вокруг укуса была воспалённой, тёмно-синей. Несколько капель свежей крови тут же выступили на рваных краях отёкшей плоти. Она сама наклонила голову набок, полностью открывая рану и подставляя шею. Добровольно. Без борьбы. Такова была плата за жизнь Томми. Его челюсть с влажным хрустом разошлась, обнажая сотни острых клыков, заполнивших всю ротовую полость. Он приблизился, и Лори зажмурилась, готовая к боли. Когда его зубы снова вошли в её плоть, она судорожно вцепилась руками в его пыльный рукав, сжимая плотную ткань пальцами. Боль была сильной, но в этот раз она смешалась со странной слабостью, которая ледяной волной покатилась по её венам. Тело Пеннивайза снова крупно задрожало. Лори почувствовала, как его тяжёлая ладонь легла ей на затылок, удерживая её голову, не позволяя отстраниться ни на миллиметр. Кровь девушки снова ударила в его древнее существование концентрированным импульсом силы. Этот сладкий, бешеный пульс девчонки отдавался в его ушах, опьяняя и наполняя его энергией. Он пил медленно, жадно, впитывая каждую каплю её страха и крови. В какой-то момент силы окончательно покинули Лоррейн. Глаза закрылись сами собой, голова стала невыносимо тяжёлой, а комната начала медленно кружиться. Она обмякла в его руках, теряя сознание от потери крови и пережитого шока. ------------------------------ Когда девушка открыла глаза, в окно уже пробивался свет. Она лежала на своей кровати, аккуратно укрытая одеялом до самого подбородка. В комнате никого не было, только пахло сладостями. Голова раскалывалась так, будто по ней ударили молотком, во рту пересохло. Лори попыталась подняться, но от резкого движения перед глазами поплыли жирные чёрные пятна, а к горлу подступила тошнота. Она была бледнее обычного — её кожа теперь казалась почти прозрачной, а под глазами залегли синяки Судорожно нащупав рукой шею, она обнаружила, что рана аккуратно заклеена новым, чистым пластырем. Кто-то сделал это, пока она была в отключке. От этой мысли её бросило в холодный пот. Она поняла, что Пеннивайз хозяйничал в её комнате, пока она лежала бревном. — Лори! Лори, ты встала? — из коридора раздался топот маленьких ног, и в комнату забежал Томми, сжимая в руках зубную щётку. Он был абсолютно цел, весел и даже не подозревал, какой ад разыгрался здесь несколько часов назад. — Там мама скоро придёт, а ты блинчики обещала. Давай быстрее! Лори посмотрела на брата. Она вспомнила жуткие хрипы из иллюзии и поняла, что её прежняя обычная жизнь закончилась прямо сейчас.