«Вне прикрытия»

Вечерний воздух Сеула казался Чонгуку необыкновенно легким и свежим. Шагая по направлению к управлению полиции, он ловил себя на том, что уголки его губ то и дело расползаются в глуповатой, но абсолютно счастливой улыбке. Он то и дело опускал руку в карман куртки, прокручивая пальцами корпус телефона, на экране которого теперь был сохранен заветный номер. Всего час назад он был уверен, что между ними с Джином выстроена глухая стена из профессионального долга и старых обид, а теперь впереди его ждала суббота. Настоящая, не связанная с протоколами и допросами суббота. Когда Чонгук вошел в стеклянные двери Главного управления и поднялся на этаж Третьего отдела, в коридорах уже царила полуночная тишина. Основная масса сотрудников разошлась по домам, и лишь в кабинете их следственной группы по-прежнему горел мягкий желтый свет. Чонгук толкнул тяжелую дверь и остановился на пороге. Как он и ожидал, его возвращения терпеливо ждали двое. Пак Чимин сидел за своим столом, лениво просматривая какие-то отчеты на планшете, а Ким Тэхён устроился прямо на подоконнике, покачивая ногой и увлеченно собирая кубик Рубика. Стоило Чонгуку переступить порог, как Тэхён мгновенно отбросил игрушку в сторону. Его глаза хитро сузились, а на лице расплылась фирменная, полная ехидства ухмылка. — Ну надо же! Посмотрите-ка, кто соизволил вернуться в наше скромное казенное убежище! — громко провозгласил Тэхён, картинно прикладывая руку к груди. — Мы-то с Чимином думали, что нашего старшего лейтенанта уже припахали отрабатывать чашку кофе на кухне «Ким Корпорейшн». Ну что, Ромео столичного сыска, колись! Почему сияешь так, будто тебе только что досрочно дали звание капитана? — Тэ, уймись, ты смущаешь парня, — со смехом отозвался Чимин, хотя сам тут же отложил планшет и с неподдельным интересом уставился на напарника. — Ну а если серьезно, Гук-и, как всё прошло? Чонгук прошел к своему креслу, с глухим вздохом облегчения опустился в него и закинул руки за голову, глядя в потолок. Он даже не пытался скрыть своего триумфа. — Мы поговорили, — негромко произнес он, и в его голосе послышались непривычные мягкие нотки. — Спокойно, без этого его корпоративного холода. Я поблагодарил его за помощь с капитаном Каном. Он сказал, что больше не держит на меня зла за работу под прикрытием. — И это всё? — разочарованно протянул Тэхён, спрыгивая с подоконника и подходя ближе к столу Чонгука. — Вы просто попили кофе и разошлись как цивилизованные люди? Чон Чонгук, не расстраивай меня! Где твоя пусанская решительность? — Не всё, — Чонгук хитро прищурился, выдерживая театральную паузу, подмигнул друзьям и достал телефон. — Я пригласил его в кино. На следующую субботу. И он... согласился. Сам дал мне свой личный номер. В кабинете на секунду повисла тишина, а затем Тэхён издал победный крик, с размаху хлопая Чимина по плечу. — Да ладно! Председатель Ким Сокджин, человек, который строит министров и ворочает миллиардами, согласился пойти в кино с обычным лейтенантом полиции, у которого в активе только помятая куртка и выговор в личном деле?! — хохотал Тэхён, искренне радуясь за друга. — Чонгук, ты просто гений тактических переговоров! — Прекрати его дразнить, Тэ, — Чимин поднялся со своего места, его взгляд был теплым и по-настоящему дружеским. Он подошел к Чонгуку и крепко сжал его плечо. — Мы действительно рады за тебя, Гук-и. Ты заслужил это. Вы оба прошли через ад за эти недели, и если эта случайная встреча дала вам шанс начать всё заново, без лжи и значков — держись за него. Чонгук благодарно кивнул друзьям. Напряжение, копившееся внутри него с момента пусанского отпуска, окончательно растаяло. Он был дома, среди людей, которые прикрывали его спину на службе и искренне сопереживали в жизни. В это же время Ким Сокджин возвращался в свой особняк. Машина такси плавно остановилась у массивных ворот, и Джин, расплатившись, неторопливо пошел по мощеной дорожке к главному входу. Вокруг царила глубокая ночная тишина, нарушаемая лишь легким шелестом листвы многолетних деревьев, окружавших территорию. Джин вошел в дом, включил мягкую, приглушенную подсветку в холле и прошел на кухню. Налив себе стакан холодной воды, он подошел к панорамному окну, из которого открывался потрясающий вид на светящийся миллионами огней Сеул. Обычно в такие моменты, возвращаясь в пустые стены, он чувствовал, как на плечи давит невидимый груз ответственности, одиночества и недавнего предательства Ли Хёнву. Но сегодня всё было по-другому. Внутри него больше не было того звенящего, леденящего холода. Джин опустил взгляд на экран своего смартфона, где в списке последних вызовов значился новый, еще не подписанный номер. Он провел пальцем по экрану и улыбнулся — мягко, открыто, так, как не улыбался уже очень давно. «Суббота», — мысленно повторил он. Встреча с Чонгуком на перекрестке перевернула его внутренний мир. Видя, как этот упрямый, взъерошенный после какой-то очередной полицейской погони парень смущается, подбирает слова и искренне пытается исправить прошлое, Джин понял важную вещь: Чонгук никогда не был его врагом. Его ложь была продиктована присягой, но его поступки в Асане и этот честный, робкий взгляд в кафе были настоящими. И Джин был готов дать этому настоящему шанс. Стены его дома больше не казались ему тюрьмой — они стали местом, где он мог спокойно дождаться окончания этой долгой недели. Понедельник ворвался в жизнь Третьего отдела с привычным хаосом. Новое дело о серии квартирных краж требовало огромного количества рутинной работы. Чонгук, Чимин и Тэхён с головой ушли в расследование: бесконечные просмотры записей с камер наружного наблюдения, сверка таймлайнов, допросы свидетелей и выезды на места происшествий. Работа кипела, но вся следственная группа замечала, что Чонгук теперь трудится с каким-то удвоенным, почти фанатичным азартом. Он первым приходил в отдел, заваливал Тэхёна аналитическими запросами и с легкостью выезжал на самые дальние адреса. — Наш лейтенант Чон явно пытается закрыть план до пятницы, — подшучивал Хосок, проходя мимо их столов с очередной стопкой папок. — Чонгук-а, если ты так продолжишь, капитан Кан выпишет тебе премию, а нам придется объявлять голодовку от зависти! — Просто хочу закрыть этот кейс быстрее, хён, — отшучивался Чонгук, не отрывая глаз от монитора, где он выстраивал карту перемещений подозреваемого. Тэхён, сидевший напротив, заговорщицки подмигнул Чимину: — Конечно, конечно. Дело исключительно в профессиональном долге, Хосок-а. Наш Чонгук ведь совсем не считает дни до выходных. Сегодня у нас что? Среда? Значит, осталось всего сорок восемь часов до того, как... — Ким Тэхён, займись делом, иначе я заставлю тебя вручную переписывать архивы за прошлый месяц! — в шутку пригрозил Чонгук, бросая в друга ластик. Тэхён ловко увернулся, и кабинет снова заполнился дружным смехом. Эта легкая атмосфера помогала справляться с колоссальной нагрузкой. К четвергу им действительно удалось локализовать и задержать пособника домушника, что фактически развалило всю преступную схему. Капитан Кан на вечерней летучке даже скупо похвалил отдел, отметив высокую оперативность. В «Ким Корпорейшн» неделя тоже выдалась продуктивной. Сокджин провел несколько важных раундов переговоров с японскими партнерами, окончательно переписав логистические контракты и закрыв все бреши, оставшиеся после махинаций Хёнву. Намджун контролировал юридическую чистоту сделок, а Юнги полностью завершил модернизацию внутренней системы безопасности компании. Джин работал уверенно, но его сотрудники замечали, что председатель стал мягче. Он больше не задерживал подчиненных на вечерние совещания после семи вечера, а в его голосе во время докладов больше не слышалось прежнего леденящего напряжения. Намджун только удовлетворенно кивал, видя, как его друг постепенно возвращается к нормальной, полноценной жизни. В пятницу вечером Чонгук вернулся в свою квартиру непривычно рано. Вся оперативная работа на неделю была завершена, рапорты сданы, а впереди маячили законные выходные. Он подошел к шкафу, критически осматривая свой гражданский гардероб. Работа в полиции накладывала свой отпечаток: большую часть его вещей составляли практичные темные худи, джинсы и массивные ботинки. «Для кино, наверное, нужно что-то более приличное», — подумал Чонгук, смущенно потирая затылок. В итоге его выбор пал на простой, но качественный черный свитер под горло, темные строгие брюки и классическое пальто, которое он покупал еще во время выпуска из академии. Он хотел выглядеть достойно рядом с Джином, но в то же время оставаться собой, без фальшивого пафоса. Он достал телефон и, глубоко вздохнув, набрал короткое сообщение: «Добрый вечер, Сокджин-ши. Всё в силе на завтра? Я могу заехать за вами в два часа дня». Ответ пришел буквально через три минуты, заставив сердце Чонгука сделать радостный кульбит: «Привет, Чонгук. Всё в силе. Заезжать в Ханнам-дон не нужно, давай встретимся прямо у кинотеатра в центре. Я скину локацию. До встречи». Чонгук отбросил телефон на кровать и победно вскинул кулак вверх. Ожидание подошло к концу. Субботнее утро встретило Сеул идеальной, по-настоящему весенней погодой. Небо было пронзительно-синим, без единого облачка, а теплое солнце заливало улицы города, заставляя людей улыбаться и снимать тяжелые куртки. Чонгук приехал к назначенному месту за двадцать минут до встречи. Кинотеатр находился в тихом, культурном районе столицы, окруженном небольшими парками и дизайнерскими кофейнями. Чонгук нервно прохаживался у главного входа, то и дело поправляя воротник пальто и проверяя время на часах. Внутри него бушевал целый ураган из волнения, предвкушения и легкого страха. Он чувствовал себя подростком на первом свидании, хотя за его плечами были десятки задержаний и опасных операций. Ровно в два часа дня к обочине плавно причалило знакомое такси. Задняя дверь открылась, и из машины вышел Ким Сокджин. На нем было стильное оливковое пальто поверх светлого джемпера, простые темные брюки и солнцезащитные очки, которые он тут же снял, заметив Чонгука. Его волосы были аккуратно уложены, а на губах играла та самая, теплая и мягкая улыбка, которую Чонгук так отчаянно вспоминал всю эту неделю. Джин неторопливо подошел к застывшему на месте полицейскому, окинул его оценивающим, но очень добрым взглядом и произнес: — Привет, лейтенант. Отлично выглядишь. Надеюсь, ты не заставишь меня смотреть какой-нибудь суровый полицейский детектив про погони и ограбления? Мне этого на работе хватает. Чонгук наконец отмер, и его лицо озарилось широкой, искренней улыбкой. Весь его страх испарился в одно мгновение, уступая место чистому, абсолютному счастью. — Привет, Сокджин-ши. Никаких детективов, обещаю. Я выбрал отличную легкую комедию. Идемте? — Идем, — кивнул Джин, делая шаг к дверям кинотеатра рядом с Чонгуком. Они вошли внутрь, оставляя позади все прошлые маски, расследования и условности. Наступал их личный день, и этот солнечный субботний полдень был началом совершенно новой, чистой истории, которую они теперь были готовы писать вместе, шаг за шагом.