«Вне прикрытия»

Будни Третьего отдела возобновились с такой скоростью, будто Чонгук и не уезжал в свой пусанский отпуск. Сеул мгновенно затянул оперативников в свой бесконечный круговорот рапортов, дежурств и архивных проверок. Не успел Чонгук толком разобрать бумаги на своем рабочем столе, как капитан Кан лично зашел в общий зал и с глухим стуком опустил на стол новую пухлую папку. — Команда, для вас есть свежая задача, — капитан окинул оперативников строгим взглядом. — В районе Mapo объявился серийный воришка-домушник. Действует нагло, выбирает элитные квартиры, но на месте оставляет минимум следов. Однако вчера он совершил ошибку — засветился на камере наблюдения в местном круглосуточном магазине, когда покупал энергетик прямо в маске и перчатках, чем и привлек внимание продавца. Чимин, Тэхён, Чонгук — это дело ваше. Поймайте его, пока он не обчистил еще половину района. — Есть, капитан! — в один голос отозвались парни. Уже через час оперативники были на месте, разворачивая мобильный пост наблюдения. Проведя полдня в засаде и опросив местных жителей, Тэхён наконец заметил подозрительного парня в глубоком капюшоне и с объемным рюкзаком, который крутился возле очередного жилого комплекса. — Внимание, объект на мушке, — тихо передал Тэхён по рации, маскируясь за стойкой уличного торговца токпокки. — Двигается к западному выходу. — Понял тебя, веду его, — отозвался Чимин, сворачивая газету. Но стоило подозреваемому заметить краем глаза приближающихся мужчин с характерной выправкой, как его инстинкты сработали быстрее соображения. Парень резко рванул с места, перепрыгнул через невысокое декоративное ограждение и бросился наутек по узким переулкам Mapo. — Внимание, объект побежал! — крикнул Чонгук, срываясь в погоню. Погоня превратилась в настоящий спортивный марафон с элементами городского паркура. Преступник оказался удивительно юрким: он петлял между мусорными баками, проскакивал под навесами летних кафе и умудрялся уворачиваться от летящих в него коробок. — Стой! Полиция! — на бегу кричал Чимин, тяжело дыша. — Хватит бежать, ты всё равно не сдашь нормативы по легкой атлетике! — Хён, побереги дыхание! — крикнул ему вдогонку Чонгук, легко перепрыгивая через препятствие и постепенно сокращая дистанцию. Тэхён пытался срезать путь через параллельный переулок, но наткнулся на местную банду бродячих котов, которые мирно спали возле рыбной лавки. От неожиданного появления полицейского коты с громким шипением бросились врассыпную. Один из них умудрился запрыгнуть Тэхёну прямо на плечо, из-за чего тот на секунду потерял ориентацию в пространстве. — Ай! Снимите его с меня! Это вооруженное нападение на при исполнении! — закричал Тэхён, пытаясь аккуратно ссадить возмущенного пушистого агрессора на землю. — Тэ, не отвлекайся на фауну! — хохотал Чимин, пробегая мимо. В итоге, уставший и вконец запыхавшийся беглец совершил роковую ошибку — свернул в тупиковый двор, огороженный высоким кирпичным забором. Поняв, что бежать больше некуда, он тяжело опустился на колени, тяжело дыша и поднимая руки вверх. Чонгук подбежал первым, ловко застегивая наручники на запястьях задержанного. — Всё, парень, приехали. Твой марафон окончен. Забег на длинную дистанцию отменяется. Чимин и подоспевший Тэхён, у которого на куртке всё еще оставалось несколько шерстинок, устало оперлись о стену, пытаясь перевести дух. Несмотря на усталость, парни начали тихо смеяться, вспоминая эпичное столкновение Тэхёна с местными котами. Пока на окраинах района кипели полицейские страсти, в самом центре Сеула царила совершенно иная атмосфера. Для Ким Сокджина этот день был особенным — он впервые за последние несколько месяцев взял полноценный, официальный выходной. Намджун и Юнги лично заблокировали его рабочий календарь, пригрозив, что если увидят его в офисе, то объявят забастовку всего юридического отдела. Джин чувствовал себя удивительно хорошо. Та гнетущая, леденящая тяжесть, которая сковывала его после ареста и предательства Хёнву, окончательно отступила. Он больше не чувствовал себя жертвой чужих интриг. Процесс реструктуризации компании шел полным ходом, репутация была полностью восстановлена, а самое главное — внутри него наконец воцарился долгожданный покой. Одетый в легкий светлый кардиган, простые джинсы и белые кроссовки, Джин просто гулял по городу. Без охраны, без пафосных автомобилей и без бесконечных звонков на рабочий телефон. Он заходил в небольшие книжные магазины, разглядывал витрины арт-галерей и наслаждался теплым весенним солнцем, которое мягко прогревало улицы столицы. Он чувствовал, что возвращается к той жизни, которую когда-то любил — свободной, размеренной и наполненной простыми радостями. Ближе к вечеру, когда солнце начало медленно клониться к горизонту, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона, Джин решил дойти до набережной, чтобы посмотреть на реку Хан. Он переходил один из оживленных перекрестков в центральной части города, погруженный в свои мысли. В это же время с противоположной стороны улицы, уставшие, взъерошенные, но довольные успешно выполненным заданием, шли Чонгук, Чимин и Тэхён. Они только что передали задержанного домушника конвойной службе и теперь пешком возвращались к своей служебной машине. Их форменные куртки были слегка расстегнуты, на лицах играли легкие улыбки, а Тэхён всё еще продолжал подшучивать над Чимином. Светофор для пешеходов загорелся зеленым. Поток людей двинулся навстречу друг другу. Чонгук шел чуть впереди друзей, лениво поправляя лямку служебной сумки, когда его взгляд случайно зацепился за фигуру в светлом кардигане, двигающуюся навстречу. Сердце полицейского пропустило удар, а ноги словно приросли к асфальту прямо посреди пешеходного перехода. Джин, подняв глаза, точно так же замер. Они встретились взглядами в самой гуще городской толпы. Вокруг них спешили по своим делам сотни прохожих, шумели автомобили, но для Чонгука и Сокджина мир в эту секунду словно замедлил свой ход, превращаясь в немое кино. Это была чистая, абсолютная случайность — пересечение двух орбит в огромном многомиллионном мегаполисе. Чонгук смотрел на Джина, и внутри него проснулась вся та гамма чувств, которую он так тщательно пытался заглушить в Пусане. Он видел, что Джин выглядит прекрасно — отдохнувший, спокойный, без той защитной маски холода, которую он носил во время следствия. Джин внимательно разглядывал Чонгука. Он заметил его полицейскую форму, взъерошенные после погони волосы и этот знакомый, чуть виноватый, но бесконечно искренний взгляд темных глаз. Гордость больше не сжимала грудь Джина тисками. Напротив, увидеть Чонгука здесь, в обычный будний день, живым, здоровым и вернувшимся к своей любимой работе, принесло ему странное, глубокое облегчение. Чимин и Тэхён, заметив, что их напарник резко остановился, тоже замерли. Увидев Сокджина, они понимающе переглянулись и синхронно сделали полшага назад, давая двум людям пространство, которое им было так необходимо. Никто из них не решался сделать первый шаг или произнести слово. Вся прошлая ложь, погони, боль и спасение в Асане — всё это сейчас безмолвно стояло между ними. Но в этой тишине больше не было вражды. Это был взгляд двух людей, которые признали ошибки прошлого и теперь стояли на пороге чего-то совершенно нового. Светофор начал мигать, предупреждая о смене сигнала. Джин первым едва заметно, мягко улыбнулся — без тени прежней обиды, лишь с легкой, понимающей грустью. Он сделал небольшой шаг вперед, проходя мимо Чонгука, но на секунду задержался рядом, едва слышно произнеся: — С возвращением в строй, лейтенант Чон. Чонгук проводил его взглядом, чувствуя, как внутри него теплой волной разливается пусанское пророчество матери. Всё действительно налаживалось. Время начало свой отсчет, и эта случайная встреча была лишь подтверждением того, что их история еще далеко не закончена. — Постойте! Господин Ким! — голос Чонгука прозвучал отчетливо и громко, перекрывая гул проезжающих машин. Джин остановился у самого края тротуара, когда зеленый сигнал светофора уже сменился красным. Он медленно обернулся. Чонгук стоял всего в паре шагов от него. Его дыхание было слегка сбито — то ли от недавней погони за преступником, то ли от внезапного волнения, которое эхом отозвалось в груди. Чимин и Тэхён остались стоять чуть поодаль, тактично делая вид, что увлеченно разглядывают витрину ближайшего магазина, давая парням возможность поговорить без лишних свидетелей. — Лейтенант Чон? — Джин приподнял бровь, но в его голосе не было прежней леденящей строгости. Скорее, легкое, контролируемое любопытство. — Извините, что задерживаю вас, — Чонгук сделал шаг ближе, нерешительно запустив руку в карман форменной куртки. — Я знаю, что мы договаривались не ворошить прошлое, но... нам действительно нужно поговорить. Хотя бы пару минут. Не здесь, на перекрестке. Позвольте угостить вас кофе? Здесь за углом есть неплохое место. Сокджин внимательно посмотрел на Чонгука. В глазах младшего лейтенанта было столько искренности и затаенной надежды, что вся напускная холодность чеболя окончательно растаяла. Джин бросил взгляд на свои наручные часы, затем снова на Чонгука и едва заметно кивнул. — Хорошо. От одного кофе холдинг «Ким Корпорейшн» точно не разорится. Ведите, лейтенант. Маленькое кафе в европейском стиле встретило их тихим звоном колокольчика над дверью и мягким полумраком. Они устроились за небольшим столиком у самого окна, откуда открывался вид на вечерний, зажигающий огни Сеул. Чонгук быстро сделал заказ, и уже через несколько минут перед ними дымились две чашки: крепкий американо для Джина и латте для Чонгука. Пауза за столом поначалу казалась немного натянутой. Чонгук крутил в руках картонный капхолдер, подбирая правильные слова. Ему хотелось сказать так много, но в то же время он боялся разрушить ту хрупкую атмосферу спокойствия, которая установилась между ними. — Господин Ким, — наконец начал Чонгук, поднимая прямой взгляд на собеседника. — Прежде всего, я хочу сказать вам огромное спасибо. Чимин и Тэхён рассказали мне, что вы лично приходили к капитану Кану и уладили все вопросы с министерством. Если бы не ваше вмешательство, я бы сейчас, наверное, писал рапорт об увольнении где-нибудь в Пусане. Спасибо, что вернули мне работу. Джин элегантно взял чашку, сделал небольшой глоток и посмотрел на Чонгука с легкой, мудрой улыбкой. — Не стоит благодарности, Чонгук-ши, — мягко произнес он. — Я сделал то, что посчитал справедливым. Закон законом, но я прекрасно помню, кто пошел против инструкций в Асане, чтобы вытащить меня из той ловушки. Вы рисковали своей карьерой ради моей безопасности, хотя могли просто дождаться группу захвата. Так что считайте, что мы просто закрыли все взаимные долги. — Для меня это не было просто закрытием долга, — тихо, но твердо возразил Чонгук, подаваясь чуть вперед. — Я действительно сильно переживал из-за того, как всё закончилось. Из-за лжи, из-за подмены документов... Я думал, что вы никогда больше не захотите меня видеть. Джин отвел взгляд к окну, наблюдая за прохожими. Его пальцы мерно постукивали по теплому фарфору чашки. — Сначала так и было, не буду скрывать, — честно признался Джин. — Мне было больно осознавать, что человек, которого я впустил в свой дом, оказался оперативником под прикрытием. Но время в больнице и пара недель тишины помогли мне расставить всё по местам. Я понял, что ты просто выполнял свой долг. И сделал это с честью. Я больше не держу на тебя зла, Чонгук. Эти слова подействовали на Чонгука как целебный бальзам. Напряжение, которое он носил в себе последние недели, окончательно исчезло. На его лице впервые за вечер появилась та самая, знакомая Джину теплая и немного кроличья улыбка. Они просидели в кафе еще около получаса. Разговор плавно перетек на более нейтральные темы: Чонгук с юмором рассказал о своих «пусанских каникулах» и о том, как мама пыталась раскормить его до невероятных размеров, а Джин в ответ поделился тем, как Намджун и Юнги буквально силой выдворили его сегодня из офиса, заблокировав рабочий ноутбук. Они смеялись, шутили, и в эти мгновения казалось, что между ними никогда не было никаких арестов, допросов и корпоративных тайн. Были только двое парней, которым просто очень хорошо друг с другом. Когда чашки опустели, а за окном окончательно сгустились сумерки, пришло время расходиться. Они вышли из кафе на прохладную улицу. Чимин и Тэхён к этому времени уже уехали на служебной машине, оставив Чонгуку лаконичное сообщение: «Удачи, Ромео, мы в отдел». — Ну что ж, лейтенант Чон, спасибо за кофе, — Джин поправил воротник своего кардигана, собираясь вызвать такси через приложение. — Мне действительно было приятно поговорить. Рад видеть, что ты снова улыбаешься. Чонгук замялся. Сердце снова бешено заколотило в груди, подсказывая, что если он не сделает этот шаг сейчас, то другого шанса может не быть. Он глубоко вздохнул, засунул руки в карманы куртки и, совершенно не надеясь на успех, произнес: — Господин Ким... Сокджин. Я знаю, что это, возможно, прозвучит глупо или слишком поспешно. Но... как насчет того, чтобы как-нибудь повторить это? Без разговоров о работе, полиции или холдинге. Может, сходим в кино? Или в то новое кафе, что недавно открылося? В следующую субботу, например. Я пойму, если вы откажетесь, правда, но... Чонгук зажмурился на секунду, ожидая вежливого, холодного отказа. Он был готов к тому, что Джин скажет что-то вроде «у меня много работы» или «это лишнее». Сокджин молчал несколько секунд, внимательно разглядывая смущенного полицейского. На его губах снова появилась та самая мягкая, загадочная улыбка, которая так нравилась Чонгуку. — В следующую субботу, говоришь? — переспросил Джин, доставая телефон. — Знаешь, Чонгук, я как раз обещал Намджуну больше отдыхать. Так что... почему бы и нет. Запиши мой личный номер. Старый ты, кажется, удалил из баз данных ведомства. Чонгук резко распахнул глаза, не веря собственным ушам. Его лицо выражало такую крайнюю степень шока и детского восторга, что Джин не выдержал и тихо рассмеялся. — Вы... вы серьезно согласны? — переспросил Чонгук, торопливо доставая свой мобильник из кармана. — Абсолютно серьезно, лейтенант. Диктую номер, записывай, пока я не передумал, — подмигнул ему Джин. Быстро обменявшись контактами, они попрощались. Джин сел в подъехавшее такси, помахав рукой на прощание, а Чонгук остался стоять на тротуаре, глядя вслед удаляющемуся автомобилю. Такси мягко везло Ким Сокджина сквозь сияющий неоном ночной Сеул. Джин откинулся на кожаное сиденье, глядя на проплывающие мимо огни моста через реку Хан. На его лице блуждала легкая, искренняя улыбка. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему живым и счастливым. Встреча с Чонгуком, его неловкое, но такое честное приглашение растопили последние остатки льда в его душе. Джин поймал себя на мысли, что уже с нетерпением ждет следующей субботы. Он понимал, что впереди их ждет много интересного, и эта новая страница его жизни обещала быть куда ярче предыдущих. В это же время Чонгук практически летел по направлению к своей станции метро, едва сдерживаясь, чтобы не побежать от избытка эмоций. Он постоянно доставал телефон, глядя на новый контакт в записной книжке, подписанный просто: «Джин». На его лице сияла широченная, глуповатая, но абсолютно счастливая улыбка, из-за которой редкие прохожие удивленно оборачивались ему вслед. Чонгук думал о том, как расскажет об этом Чимину и Тэхёну (те точно поднимут его на смех, но будут искренне рады), и о том, что пусанское пророчество его мамы начинает сбываться гораздо быстрее, чем он ожидал. Гордость, ложь и условности остались позади, уступив место чистому, ясному будущему, которое они с Джином теперь будут строить вместе. Город вокруг шумел и жил своей жизнью, но для этих двоих этой ночью Сеул стал немного теплее.