«Вне прикрытия»

Первый шок родителей Чонгука прошел на удивление быстро, уступив место истинно пусанскому радушию. Мама Чонгука, поначалу немного тушевавшаяся перед статным столичным гостем, уже через час полностью расслабилась. Она увидела, что, несмотря на свой статус и безупречные манеры, Ким Сокджин в общении оставался простым, внимательным и глубоко уважающим старших человеком. Он без малейшего колебания вызвался помочь донести тяжелые блюда на веранду, хвалил домашние закуски и с искренним интересом слушал рассказы отца о тонкостях местной рыбалки. Но больше всего родительское сердце радовало то, как Джин относился к их сыну. Стоило Чонгуку неловко потянуться левой рукой за стаканом или поморщиться от внезапного движения поврежденного плеча, как Джин тут же оказывался рядом — мягко перехватывал инициативу, поправлял фиксирующую шину и следил, чтобы младший вовремя принимал прописанные врачами лекарства. В каждом его жесте, взгляде и негромком слове сквозила такая неподдельная, глубокая забота, что любые сомнения родителей окончательно рассеялись. — Знаешь, Сокджин-а, — тихо сказала мама Чонгука вечером, когда они все вместе сидели на веранде, слушая шум прибоя. — Наш Гук-и всегда был упрямым и всё привык тащить на своих плечах. Мы очень рады, что теперь рядом с ним есть человек, на которого он может по-настоящему опереться. Спасибо тебе за него. Джин тепло улыбнулся, мягко взглянув на Чонгука, который в этот момент увлеченно спорил с отцом о футбольном матче: — Это ему спасибо, обнимать его — одно удовольствие, даже если он ворчит из-за режима. Он заслуживает всей заботы мира. Вся неделя прошла в атмосфере абсолютного покоя. Парни много гуляли по пустынному утреннему пляжу, дышали соленым морским воздухом и просто наслаждались возможностью побыть вдвоем вдали от суеты мегаполиса. Родители были бесконечно рады за них, видя, как на лицах обоих разглаживаются следы прошлых тревог. В воскресенье вечером пусанские каникулы подошли к концу. На KTX парни вернулись в Сеул, и уже в понедельник утром Ким Сокджин вошел в свой рабочий кабинет на пятьдесят четвертом этаже холдинга. Первым делом он вызвал к себе Намджуна и Юнги, чтобы обсудить текущие дела и поделиться итогами поездки. — Ну, делись, председатель, — Юнги небрежно устроился в кресле, крутя в руках ручку. — Как тебя встретили суровые пусанские портовики? Не пытались проверить твою стрессоустойчивость? Джин рассмеялся, проходя к своему столу: — Всё прошло великолепно, Юнги. Родители у Чонгука потрясающие люди. Приняли меня как родного. Намджун, Тэ передавал тебе привет и очень благодарил за помощь с юридическими документами для их семейного бизнеса. Они действительно очень рады за нас. Намджун искренне улыбнулся, поправляя очки: — Мы тоже за вас очень рады, Джин. Видеть тебя таким отдохнувшим — лучшая новость за этот месяц. Но давай вернемся к рабочему графику. На следующей неделе у нас запланирован крупный инвестиционный форум в Токио. Тебе нужно лететь туда лично для подписания финального пакета соглашений. Контракт с японской стороной практически готов. Джин сразу немного посерьезнел и устало потер переносицу: — Да, я помню про Японию. Но, честно говоря, я очень не хочу оставлять Чонгука одного в Сеуле на целую неделю. Его рука всё еще требует ухода, швы только-только затянулись, и за ним нужен постоянный присмотр. Он же опять начнет питаться одним раменом и попытается делать уборку одной рукой. В кабинете повисла недолгая пауза, которую неожиданно прервал Мин Юнги. Он откинулся на спинку кресла и абсолютно ровным, будничным тоном произнес: — А в чем проблема? Забери его с собой. Джин и Намджун синхронно повернули головы к главе службы безопасности, уставившись на него в легком шоке. Услышать такое предложение от Юнги, который изначально относился к лейтенанту полиции с максимальной долей подозрения и скепсиса, было верхом неожиданности. — Что ты так смотришь, Джин? — хмыкнул Юнги, приподняв бровь. — У парня официальный отпуск по ранению еще на три недели. Ему полезно сменить обстановку, подышать токийским воздухом, походить на физиотерапию в наш тамошний медицинский центр. Оформим его как твоего личного сопровождающего или консультанта по безопасности, делов-то. Заодно и присмотришь за своим упрямцем. Джин удивленно переглянулся с Намджуном, на лице которого тоже медленно расплывалась понимающая улыбка. — А ведь Юнги прав, — поддержал Намджун. — Это отличная идея. Мы забронируем двухкомнатный люкс в отеле, Чонгук сможет спокойно отдыхать, пока ты на встречах, а вечера будете проводить вместе. — Да... — Джин улыбнулся, и его глаза азартно блеснули. — Это действительно отличная мысль. Спасибо, Юнги. Не ожидал от тебя такого стратегического мува. — Не обольщайся, — буркнул Юнги, поднимаясь с кресла. — Просто если ты уедешь в Японию один и будешь каждые пять минут дергаться и проверять телефон, наши переговоры полетят к чертям. Мне нужен эффективный председатель, а не влюбленный подросток. Вернувшись вечером домой, Джин сразу же рассказал об этой идее Чонгуку, который мирно читал книгу в гостиной. Услышав предложение полететь в Токио за счет холдинга в качестве «консультанта», лейтенант сначала просто потерял дар речи. Он долго переводил взгляд с улыбающегося Джина на свой зафиксированный в шине локоть, не зная, как реагировать на такой масштабный жест. Но мягкие аргументы хёна и обещание, что это будет отличный совместный отдых, быстро сломили его сопротивление. В среду днем у Чонгука была запланирована встреча с Чимином и Тэхёном. Парни договорились пообедать в уютном просторном кафе недалеко от центрального парка. Напарники уже сидели за столом, когда Чонгук вошел в зал, аккуратно придерживая травмированную руку. — О, токийский путешественник прибыл! — с порога закричал Тэхён, заставляя Чонгука смущенно улыбнуться. — Чимин, ты представляешь, наш Гук-и летит бизнес-классом в Японию, пока мы тут будем перебирать архивные папки! Это просто дискриминация по раневому признаку! — Тэ, прекрати, — со смехом осадил его Чимин, протягивая Чонгуку меню. — Мы очень рады за тебя, правда. Отдыхай, пока есть возможность. Спустя полчаса, когда парни уже заканчивали обед, к их столику подошла довольно внушительная компания. Джин, Юнги и Намджун, у которых как раз закончилась выездная встреча в этом районе, решили присоединиться к оперативникам. Атмосфера за столом мгновенно стала оживленной и очень теплой — Юнги привычно подкалывал Тэхёна, Намджун спокойно беседовал с Чимином о юридических тонкостях их ведомства, а Джин просто сидел рядом с Чонгуком, незаметно накрывая его здоровую ладонь своей под столом. В самый разгар общего разговора мимо окон кафе прошел парень в яркой худи и наушниках, который внезапно остановился, заметил компанию через панорамное стекло и с радостным криком ворвался в заведение. — Чонгук-а! Парни! Привет! — Чон Хосок буквально подлетел к их длинному столу, сияя своей фирменной, невероятно солнечной улыбкой. — Вот уж не ожидал встретить всю нашу следственную группу в таком пафосном месте! Чонгук мгновенно оживился и заулыбался, приветствуя коллегу: — Хосок-хён! Присаживайся к нам, мы как раз обедаем. Хосок без лишних церемоний придвинул свободный стул, а Чонгук, повернувшись к Джину, Намджуну и слегка напрягшемуся Юнги, заговорщицки подмигнул и с гордостью произнес: — Хён, знакомься, это Чон Хосок — наш лучший офицер связи и технический гений отдела. И да, Джин... это именно тот самый парень, который с одного старого ноутбука умудрился за сорок минут полностью обрушить главные сервера безопасности твоей «Ким Корпорейшн» во время моего первоначального внедрения. За столом на секунду повисла оглушительная тишина. Юнги медленно опустил чашку с кофе обратно на блюдце, его взгляд мгновенно стал профессионально-острым и оценивающим, а Намджун удивленно приподнял брови. Хосок, сообразив, перед кем именно его только что так эффектно отрекомендовали, мгновенно смутился, неловко потер шею и выдал тихий, защитный смешок: — Э-э... Здравствуйте, господин председатель. Вы, это... не принимайте на свой счет, это было исключительно в рамках служебного задания и государственной необходимости! Сервера у вас, кстати, были отличные, мне пришлось знатно попотеть с шифрованием! Джин сначала удивленно моргнул, а затем комната заполнилась его громким, искренним и очень заразительным смехом. Он протянул Хосоку руку для рукопожатия: — Рад познакомиться с легендой лично, Хосок-ши. Юнги после того инцидента три дня не спал, пытаясь понять, где у нас брешь в коде. Так что считайте, что вы обеспечили нашей службе безопасности отличную встряску. Вся компания дружно рассмеялась, напряжение окончательно испарилось, уступая место шуткам и веселому обсуждению былых хакерских подвигов. Сидя в окружении своих верных друзей и любимого человека, Чонгук смотрел на эту невероятную, разношерстную компанию и понимал: Сеул, со всеми его прошлыми тайнами и шрамами, наконец-то стал для них местом, где абсолютно каждый был на своем настоящем месте. Вечер в кафе продолжался в удивительно легкой и непринужденной атмосфере. Хосок быстро влился в разговор, эмоционально жестикулируя и рассказывая о забавных курьезах из своей хакерской практики. Юнги слушал его внимательно, подперев подбородок рукой. В какой-то момент, когда Хосок закончил описывать сложнейший обходной маневр в коде, который он применил во время того самого внедрения, Юнги медленно кивнул и произнес: — Знаешь, Чон Хосок, твоя архитектура обхода протоколов безопасности была действительно изящной. Мало кто в Сеуле способен так чисто скрыть цифровой след. Отличная работа. Вся следственная группа замерла. Чимин едва не поперхнулся чаем, а Тэхён удивленно округлил глаза, переводя взгляд с Юнги на Намджуна. — Постойте, — Тэхён потряс головой. — Мин Юнги сейчас сделал кому-то комплимент по поводу работы? Запишите этот день в календарь, это историческое событие! — Не привыкай, — хмыкнул Юнги, возвращая на лицо привычную невозмутимую маску. Затем он повернулся к Чонгуку и, прищурившись, добавил с легкой дерзостью в голосе: — И кстати, лейтенант Чон. Ты теперь у нас птица высокого полета, в Токио летишь. Но учти: я продолжаю за тобой следить. Если ты хоть раз заставишь Джина грустить или как-то его обидишь, я не посмотрю на то, что ты полицейский и умеешь махать кулаками. У меня свои методы. Чонгук улыбнулся, уверенно встретив взгляд главы безопасности, и крепче сжал ладонь Джина под столом. — Я понял вас, господин Мин. Можете быть спокойны, у вас не будет повода применять свои методы. Ближе к вечеру компания начала собираться. Все тепло попрощались, пожелав Джину и Чонгуку хорошей поездки. Вернувшись в особняк в Ханнам-доне, парни долго сидели в гостиной, обсуждая предстоящие планы, собирая чемоданы и много разговаривая обо всем, что произошло за последние недели. Чувство полной защищенности и искренности наполняло дом. В субботу утром самолет плавно приземлился в аэропорту Ханэда. Токио встретил их шумом мегаполиса и высокими зеркальными небоскребами. Парни заселились в роскошный просторный люкс пятизвездочного отеля с панорамными окнами на весь город. Первые дни выдались для Джина крайне загруженными. Как председатель холдинга, он с утра до вечера пропадал на важных инвестиционных форумах, встречах с японскими партнерами и подписании бесконечных контрактов. Чонгук в это время не скучал: по рекомендации Юнги он ежедневно посещал высококлассный реабилитационный центр прямо при медицинском блоке компании. Местные специалисты творили чудеса. Физиотерапия, мягкий массаж и специальные процедуры дали поразительный результат — уже к концу первой недели шину с руки Чонгука окончательно сняли, оставив лишь легкую эластичную повязку на запястье для фиксации. Когда Джин наконец завершил все официальные дела, они смогли полностью посвятить время друг другу. Из-за успешных переговоров Джин решил продлить их пребывание в Японии до двух недель. Каждый вечер они отправлялись гулять по ночному Токио. Город в темноте завораживал своей безумной красотой: миллионы неоновых вывесок Сибуи отражались в глянцевом асфальте, футуристические перекрестки бурлили потоками людей, а тихие традиционные переулки в районе Асакуса манили мягким светом бумажных фонариков и запахом свежих суши. Парни много смеялись, фотографировались на фоне башни Tokyo Skytree, пробовали уличную еду и наслаждались абсолютной свободой, которой им так не хватало в Сеуле. В один из последних вечеров они вернулись в отель после долгой прогулки по залитой огнями набережной Одайбы. В номере царил полумрак, а за огромным панорамным окном расстилался бескрайний океан токийских ночных огней. Чонгук помог Джину снять пальто. Чувство огромной, всеобъемлющей благодарности и любви к этому человеку, который подарил ему эти две недели абсолютного счастья, внезапно переполнило лейтенанта. Чонгук мягко, но уверенно развернул Джина к себе, заставляя встретиться взглядами. Больше не было никаких сомнений, шрамов прошлого или недосказанности. Чонгук шагнул вперед, бережно придерживая Джина за талию своей уже практически здоровой рукой, и страстно, глубоко поцеловал его. Джин мгновенно ответил на этот порыв, запуская пальцы в темные волосы младшего. Поцелуй становился все горячее, стирая последние границы между ними. Чонгук подхватил Джина, увлекая за собой в сторону огромной кровати, и эта ночь, наполненная искренней нежностью, страстью и абсолютным растворением друг в друге, стала окончательным подтверждением того, что их история любви преодолела все испытания.