Броня для сердца эльфийки

Рынок гудел. В лавке работорговца было душно, пахло сыростью и страхом. Мужчина, вошедший пару минут назад, был здесь явно чужим: его широкие плечи едва помещались в узком проходе, а на поясе висел клинок, по виду которого было понятно — этот человек умеет им пользоваться. Он пришел за силой. Ему нужен был боец, поэтому он брезгливо проходил мимо клеток с эльфами. «Миролюбивые декорации», — пронеслось у него в голове, пока он искал взглядом кого-то более пригодного для дела. В этот момент тишину разорвал крик. Одна из эльфиек, до этого казавшаяся совершенно спокойной, внезапно прыгнула на подошедшего к ней надсмотрщика. Раздался глухой звук удара, короткий вскрик — и работорговец повалился на пол, схватившись за горло. Мужчина среагировал раньше, чем остальные охранники успели вытащить дубинки. В два шага он оказался рядом, перехватил узкие запястья девушки и прижал её к клетке. Она извивалась, выкрикивая ругательства, от которых даже у бывалых работорговцев вяли уши. Он с силой заломил ей руки, чтобы усмирить, и только тогда заметил под спутанными волосами остроконечные уши. Мужчина на секунду опешил — он был уверен, что держит бойца какой-то крепкой северной расы, а не эльфийку. Подоспевший хозяин лавки, суетливо потирая руки, рассыпался в благодарностях: — О, господин! Благодарю! Вы спасли моего человека от этой бешеной твари! Она нам все продажи портит! Мужчина, продолжая удерживать бьющуюся эльфийку, перевел взгляд на торговца. Его внимание уже было приковано к ней. — Сколько? — бросил он, кивнув на эльфийку. Торговец заметно напрягся, его улыбка стала нервной, и он начал торопливо отмахиваться: — Нет-нет, господин, вам она точно не нужна. Поверьте, это не тот товар, который вам стоит брать. Она... ну, скажем так, с ней слишком много хлопот. Мужчина не ослабил хватку. Напротив, он перехватил запястья эльфийки одной рукой, властно прижав их к её же спине, а другой — грубо приподнял её за подбородок, заставляя смотреть себе в лицо. Она брыкалась, яростно пытаясь лягнуть его сапогами по голени, и материлась так виртуозно, что даже в шумном зале рынка на пару секунд воцарилась тишина. — Послушайте, господин, — торговец нервно оглянулся на своего раненого помощника, которого другие рабочие уже волокли прочь, прижимая окровавленную шею. — Вы — человек опытный, я вижу по вашим рукам. Но эта девица... она не для службы. Её возвращали десять раз. Десять! И каждый раз — по одной и той же причине. Её «северный нрав» — это не просто капризы, это форменное безумие. Покупатель хмыкнул, рассматривая свою добычу. Она была совсем крошечной — от силы метр шестьдесят, хрупкая, тонкие запястья, кажется, можно было сломать одним нажатием. Но в то же время под его пальцами ощущались напряженные, словно стальные тросы, мышцы. Когда она в очередной раз попыталась вывернуться, удар её локтя пришелся ему точно в бок. Мужчина лишь слегка поморщился, оценив силу отдачи. Это не была сила простого животного; это была точная, выверенная мощь, способная нанести увечье даже подготовленному воину. — Десять возвратов, — задумчиво повторил мужчина, игнорируя попытку эльфийки вцепиться зубами в его предплечье. Его взгляд, холодный и изучающий, скользил по её лицу. — И что же, никто не смог её укротить? Торговец понизил голос до вкрадчивого шепота, явно наслаждаясь тем, что такой важный гость проявляет интерес. — Укротить? Господин, она умудрилась сопротивляться наложению рабской метки. Прямо на алтаре, когда жрецы выжигали символ подчинения, она не только не упала в обморок, но и умудрилась вцепиться зубами в руку одного из них. А ведь там боль такая, что даже орки воют. После этого она почти прикончила своего третьего хозяина. Просто нашла кухонный нож, пока он спал... Эльфийка, услышав это, дернулась еще сильнее. Её глаза, полные ненависти, впились в торговца. Она явно понимала, о чем речь, и если бы могла — прямо сейчас вцепилась бы ему в глотку. Мужчина усмехнулся. В его глазах блеснул неприкрытый азарт. Он чувствовал, как эта «маленькая бестия» вибрирует от ярости у него в руках, и это ощущение было для него куда интереснее, чем покорность, к которой он привык в других рабах. — Почти прикончила? — переспросил он, почти с восхищением поглядывая на эльфийку. — Значит, метка всё же стоит? — Стоит, — быстро кивнул торговец, чувствуя, что покупатель «на крючке». — Но она умудряется игнорировать болевые импульсы. Я не знаю, как она это делает. Возможно, она вообще не чувствует боли, или её воля настолько аномальна, что подавляет магию клейма. В любом случае, это товар, который приносит только кровь. Зачем вам головная боль, когда есть спокойные, обученные рабы? Мужчина на секунду замолчал, продолжая удерживать бьющуюся эльфийку. Его большой палец с нажимом прошелся по линии её скулы, словно он оценивал качество стали перед покупкой. — Головная боль, говоришь? — тихо произнес он. — А по мне, так это просто значит, что у неё есть характер, который другим оказался не по зубам. Мне как раз нужен тот, кто не сломается от первой же сложности. Он снова перевел взгляд на эльфийку. Она смотрела на него с вызовом, в её глазах, несмотря на всё происходящее, не было ни грамма покорности. Она была словно сжатая пружина, готовая распрямиться в любой момент. — Называй цену, — отрезал мужчина, окончательно решив, что этот «дефектный» товар станет его самым интересным приобретением.