Моя легенда

Джилл стояла у входа в огромный ангар, служивший общей зоной для легенд. Запах оружейной смазки и перегретой электроники ударил в нос. Она сжимала в руке свой летающий скейт. Первым её встретил Мираж. Он вылетел из-за угла с голографической копией самого себя, едва не сбив её с ног. — Ого! Новенькая? — он подмигнул, поправляя свои голографические проекторы, — Только не говори, что ты пришла заменить меня в рейтинге самых обаятельных. Я уже три года держу пальму первенства. Ну, по крайней мере, я так думаю. А ты вообще умеешь шутить? Джилл растерянно моргнула. — Я… я не очень умею шутить...Да и мы наверное не в одном группе...Я не знаю... — О, Боже, ещё одна серьёзная! — закатил глаза Мираж, — Ладно, удачи тебе, новичок. Только не умирай в первом же раунде. Будет очень неловко. Он растворился в облаке голограмм, а Джилл пошла дальше. В углу она увидела Лайфлайн. Та сидела на ящике с припасами, болтая ногой и проверяя свой дрон D.O.C. — Привет! — крикнула она, заметив Джилл, — Ты, наверное, та самая новенькая? Я слышала про тебя, — она искренне улыбнулась. — Если что-то сломаешь — не только оружие, но и себя — я тут. Заживлю как новенькую. Бесплатно. Ну, почти. Джилл выдавила улыбку. — Спасибо… — Не за что! — Лайфлайн махнула рукой и вернулась к своему дрону. Дальше её путь преградил Гибралтар. Он стоял у стойки с оружием, выбирая себе дробовик. Увидев Джилл, он посмотрел на неё. — Здравствуй новенькая. Не бойся, — сказал он низким голосом, — Здесь все через что-то прошли. Но ты здесь — и это уже смелость. Джилл почувствовала, как к горлу подступил комок. Она кивнула, не в силах говорить. Рампарт ремонтировала свою «Шейлу» и, не поднимая головы, буркнула: — Ещё одна новенькая. Класс. Надеюсь, ты умеешь стрелять лучше, чем шутить. А то Мирадж тут всех достал своими приколами. Джилл ничего не сказала. Она дальше проходила, ей было ужасно не ловко. Остальные легенды смотрели на неё, проводили взглядом. Джилл краснела от волнения и старалась не пересекаться со всеми глазами. Джилл по сравнению с остальными чувствовала себя пустышкой. На выходе из зоны отдыха Джилл столкнулась с Каустиком. Он стоял неподвижно, словно статуя, и смотрел сквозь неё своими холодными глазами. — Новый субъект, — произнёс он низким, вкрадчивым голосом. — Всегда интересно наблюдать, как новички ломаются. Надеюсь, ты окажешься более… устойчивой, чем предыдущие. Джилл сглотнула. Она уже хотела выйти в коридор к своей комнате, как вдруг сзади послышался быстрый, лёгкий шаг — и чей-то голос, скользкий как лезвие: — Стоять. Джилл замерла на месте. Кто-то приблизился почти вплотную — она чувствовала чужое дыхание у самого уха. — Ну надо же, — голос звучал с ленивой издёвкой. — А я думала, сегодня будет скучный день. А тут — новенькая. Прямо как героиня плохого сериала. Джилл повернулась. Перед ней стояла Аксель — высокая, с идеально уложенными волосами и собранным, уверенным взглядом. Правая нога, от бедра и до стопы, была заменена на механическую. Она разглядывала Джилл так, будто та была странным экспонатом. — И ты — та самая новенькая? — Аксель усмехнулась и скрестила руки на груди, — Получше не нашлось? Слушай, лохушка. Здесь не место для трогательных историй. Здесь место для тех, кто умеет выживать. А ты выглядишь так, будто тебя ветром сдует. Она сделала шаг ближе и склонила голову набок. — И кстати. Я надеюсь мы с тобой не в одной группе? — она кивнула на бейдж на плече Джилл, — Тоже «Столкновение»? Серьёзно? Мало того, что ты новичок, так ещё и в самый быстрый отряд поставили? Что-то я сомневаюсь, что ты можешь быстро двигаться. Джилл опустила взгляд. Она нахмурила брови и посмотрела на Аксель, чуть подняв голову, так как старшая была выше Джилл. — Я не выбирала. Меня так распределили. — Да уж, — фыркнула Аксель, — Слушай сюда. Будешь делать то, что я скажу. Иначе вылетишь быстрее, чем успеешь нажать на спусковой крючок. Она развернулась и пошла к ангару, но на полпути обернулась: — И ещё, лохушка...Не смей мне противостоять. Она рассмеялась и пошла дальше, не дожидаясь ответа. Джилл поспешила следом, сжимая в руках скейт. Внутри неё боролись две силы: страх провалиться и желание доказать этой наглой девчонке, что она ошибается. Джилл вышла из ангара и быстро зашагала по длинному коридору, сжимая скейт так сильно, что побелели костяшки. В ушах всё ещё звенел голос Аксель: «лохушка». — Ну и нахалка, — пробормотала она себе под нос, сворачивая за угол, — Первый день, а она уже решила, что я никчёмная. Да кто она вообще такая? Она толкнула дверь в свою комнату — маленькую, но уютную. Джилл поставила скейт к стенке и прошлась по комнате, всё ещё бурча: — «Делай, что я скажу»… Очень умно. А сама-то кто? Легенда с механической ногой и кучей комплексов, которые она на других вымещает? Она остановилась у зеркала и посмотрела на своё отражение — растерянное, с красными от волнения щеками. — Нет, ну серьёзно. Почему я вообще должна её слушать? Я тоже «Столкновение». И если она думает, что я буду просто стоять в сторонке и ничего не делать, то она… — Джилл запнулась и вздохнула. — То она, наверное, права. Она опустилась на край кровати и уткнулась лицом в ладони. — Ну почему я всегда такая? Почему не могу дать сдачи? Она обзывает меня, а я стою и молчу, как дура. Папа бы точно сказал… — голос дрогнул, — Папа бы сказал, что я должна быть смелее. Джилл достала из рюкзака семейную фотографию и посмотрела. На ней изображены папа с мамой которые обнимают Джилл и её младшего брата Траяна. Родители Джилл тоже были легендами, тоже были в играх Apex. Но погибли. И теперь Джилл заняла их место. Сама того не ожидая. — Ты бы справилась, мам, — прошептала она, — Ты бы ей ответила. А я… Она замолчала, а затем её губы сжались в тонкую линию. — А я докажу. Всем. И этой Аксель в первую очередь. Она встала, подошла к столу и включила голографический планшет с картами арен и тактическими схемами. Она склонилась над планшетом, начиная изучать схемы, но через пару минут не выдержала и снова буркнула: — И вообще… «лохушка»? Что за дурацкое прозвище? Могла бы хоть что-то пооригинальнее придумать. Она уткнулась в планшет, всё ещё ворча, но в уголках губ уже начинала появляться лёгкая улыбка. Злость проходила, уступая место твёрдой решимости.

***

Джилл стояла на платформе высадки, сжимая оружие так сильно, что пальцы занемели. Вокруг неё суетились другие легенды. Но Джилл не обращала внимание, она просто сжимала оружие и смотрела в пол, не уводя взгляд. Только гул крови в ушах и тянущий холод в груди. — Эй, лохушка, — голос Аксель прозвучал рядом с Джилл, — Ты вообще дышишь? Или решила сэкономить воздух до конца турнира? Джилл повернула голову. Аксель стояла рядом, поправляя крепления на механической ноге, и смотрела на неё с лёгкой усмешкой. — Дышу, — выдавила Джилл и нахмурилась. — Ну смотри. Если упадёшь в обморок до высадки, я тебя на себе не потащу. — Я не упаду! — Вот и отлично. — Аксель подмигнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на напряжение. — Держись рядом. И не геройствуй. Турнир начался. Высадка прошла гладко — Джилл приземлилась на крышу здания, быстро осмотрелась. Команда заняла позиции. Аксель рванула вперёд с характерной для неё агрессией, сбивая противников одного за другим. А Джилл… Джилл застыла, увидев в прицеле врага. Она не могла нажать на курок. Пальцы не слушались. В голове всплывали лица родителей — которые с лёгкостью бы справились. — Джилл! — голос Аксель пробился сквозь шум, — Стреляй, дура! Джилл дёрнулась, нажала — пуля ушла мимо. Противник развернулся и открыл ответный огонь. Джилл едва успела уйти за укрытие, сердце колотилось так громко, что заглушало всё вокруг. — Ну ты и лохушка, — прошипела Аксель, подбегая и прикрывая её огнём, — Сиди здесь. Не высовывайся. Она выбежала вперёд, оставляя Джилл одну за бетонным блоком. Джилл слышала выстрелы, крики, взрывы — и собственный стыд, который разъедал изнутри. Они проиграли в первом же раунде. Джилл проиграла, даже не сделав ни одного попадания. После турнира Аксель стояла и молчала серьёзно смотря на Джилл в тороне. Это было хуже, чем её насмешки. Она просто собрала снаряжение, развернулась и ушла, оставив Джилл одну. Джилл смотрела в пол, она вертела в руках свою маску, и чувствовала, как подступают слёзы. Она не плакала. Она обещала. Но внутри всё рушилось.