Искалеченные души

Спустя две недели с похорон Школьные коридоры были заполнены учениками, которые тут же бросили все свои дела и стали рассматривать мое лицо, только стоило мне войти. Я медленно выдохнула и постаралась не замечать взгляды. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с сочувствием. Некоторые осмеливались и подходили высказать соболезнования. Но было бы намного лучше, если бы перестали на меня так смотреть и акцентировать свое внимание. Признаюсь, я стала выглядеть лучше, чем в день похорон. Тогда моя кожа на фоне чёрной одежды смотрелась мертвенно-бледной. Сейчас я вполне выглядела здоровой. Разъедающая боль в грудной клетке никуда не делась, но я начала учиться с ней жить. —Наконец-то ты явилась в школу, без тебя здесь было совсем грустно,—ко мне подошла Мэдди, когда я стояла у своего шкафчика. Мэдди была единственной подругой во всей школе. Мы дружили с детского садика и пронесли дружбу через года, однако с каждым днем она потухала все больше, ведь чем взрослее мы становились, тем больше расходились наши интересы. Однако Мэдди была одной из тех, кто действительно меня поддержал: она не лезла с расспросами, не пыталась как-либо утешить меня. Она просто была где-то рядом, и я знала, что если мне понадобится выговориться, то Мэдди меня выслушает. А разговаривать сейчас о смерти родителей я не готова. —Какие новости за прошедшие две недели?—поинтересовалась я. Мне было легче делать вид, будто я отсутствовала в школе не из-за трагедии, а по каким-то нелепым обстоятельствам. Будто той аварии не было, будто я приду домой и увижу не Бена, а родителей. —Сплошная скука,—отмахнулась Мэдди. Я закрыла шкафчик, и мы направились в кабинет истории. —Единственное интересное событие это дискотека в стиле 80-х через пару дней. Я уговорила родителей купить нам немного виски, разбавлю с колой и налью в подходящую бутылку. Выпьем немного для поднятия настроения. —В алкоголе я тебе компанию не составлю. Бен унюхает и будет читать мне нотации, но на танцы я пойду. Ложь. Пока Бен вернется со своей работы, я уже давно буду спать. Он не узнает, что я выпью. Это просто повод отказаться, потому что на фоне моего внутреннего состояния я боюсь, что только пристрастия к алкоголю мне не хватает. На танцы я тоже не хочу идти, но отсидев две недели в четырёх стенах я все больше углубляюсь в самобичевание. Так тоже нельзя. —Предлагаю тогда сегодня порыться в вещах моей мамы, она та еще штучка была в 80-е. Думаю, мы найдём подходящие наряды для себя, —пожала плечами Мэдди. Кабинет истории уже был полностью заполнен учениками. Мы сели на привычные места. Я словила на себе взгляд Елены. У нее ведь год назад тоже умерли родители. Вот с ней я бы не отказалась поговорить на эту тему. Когда урок истории закончился, я намеренно дольше собирала свои вещи, чтобы как меньше людей осталось в кабинете. Когда все наконец разошлись, я подошла к учителю. —Мистер Зальцман, как я могу отработать пропущенные занятия? —Не стоит, Хлоя, —ответил мужчина, по какой-то причине выделив мое имя. Он стёр до конца доску и полностью повернулся ко мне, сложив руки за спиной. —Администрация школы вошла в твое положение и никаких долгов по учёбе у тебя нет. —Спасибо, —кивнула я. Это было для меня неожиданностью. Администрация школы, которой обычно до скрежета в зубах нужно, чтобы все занятия были отработаны, вот так вошла в положение. Когда я хотела покинуть кабинет, меня остановил голос учителя. —Я слышал, что справедливость восторжествовала и виновник аварии, в которой умерли твои родители, сам разбился на машине. —Да, видела в новостях,—сказала я, обернувшись через плечо. —Сразу на следующий день после похорон. Я не знала, как к этому факту относиться и что я должна чувствовать, узнав эту новость. Облегчение, ужас или безразличие? Его смерть не вернула моих родителей, как бы я этого не хотела. Однако глубоко в душе, насколько бы сильно я не хотела этого признавать, я почувствовала удовлетворение. Он получил того, чего заслуживал. —Что ж, это наверное лучший исход. Больше этот человек никого не сможет отправить на тот свет. Не найдя, что ответить, я просто кивнула и вышла из кабинета, чтобы закончить этот странный диалог. Мистер Зальцман и на самом уроке показался мне странным, даже растерянным. Но такого разговора я не ожидала от обычно максимально тактичного учителя. Елена подошла ко мне во время обеда. Мы сидели с Мэдди на уличной лавочке, доедая последний круассан пополам. —Я могу с тобой поговорить наедине?—поинтересовалась Гилберт. —Я все равно собиралась еще сходить в библиотеку, увидимся уже вечером, дальше у нас разные занятия,—Мэдди быстро улизнула, тоже догадавшись, о чем со мной хотят поговорить. Елена села рядом, и между нами повисла неловкая пауза. —Я догадывалась, что ты подойдёшь, —начала я. —Мне бы хотелось узнать, как ты справилась со своей потерей. —Не справилась,—ответила Елена, пустым взглядом глядя в стену школы. —Справляюсь. Каждый день борюсь с тем, чтобы встать, чтобы быть лучше и чтобы они мной гордились. Пытаюсь уследить за Джереми, чтобы он не натворил еще больше глупостей. Пытаюсь жить дальше. —Когда-нибудь станет легче?—спросила я и тяжело взглотнула. Боялась ответа на этот вопрос, ведь уже знала его. Елена перевела на меня взгляд и произнесла: —Со временем ты привыкнешь к этой боли, но она никуда не уйдёт. Сначала будет отрицание. Тебе не хочется слышать, что родителей больше нет. Кажется, что ты придешь домой и увидишь их живыми и здоровыми, а все произошедшее страшный сон. Потом гнев и вина. Будешь злиться на виновника и корить себя в том, что недостаточно проявляла любовь к родителям, не сказала им чего-то важного. Потом наконец осознаешь и почувствуешь одиночество, пустоту в груди от их ухода. А потом ты просто привыкнешь и изменишься. Никогда не будешь той девочкой как до их смерти. —И на каком этапе сейчас ты? —Принятие и трансформация. Я поджала губы. Этот разговор морально тяжёлый, но он был мне нужен. Нужен человек, который понимает меня от начала и до конца, а не просто пытается подстроиться и не говорить лишнего. —Спасибо,—коротко сказала я. —Мне действительно было это важно. Намного важнее дежурных соболезнований. —Я понимаю,—кивнула Гилберт. —Вспоминаю свой первый день в школе после похорон. Многие посчитали своим долгом подойти и хоть что-то сказать. Смотрели с сочувствием, буквально следили за каждым шагом. От этого еще хуже. Я прикрыла глаза. Слова, которые я в голове прокручивала уже сотни раз за день, сейчас выходили из уст Елены. На глаза навернулись слезы. Неконтролируемое желание поплакать. Гилберт ничего не сказала. Просто села ближе и приобняла меня за плечи. И за эту тишину я была безмерно благодарна. Она дала мне время успокоиться самой и не разливать еще больше слез от слов сожаления. —Если захочешь еще поговорить, то я не откажусь, —сказала Елена. —У нас сейчас начнётся совместный урок французского. Нужно идти. Я кивнула. Вытерла слезы, глубоко вздохнула и попыталась изменить выражение лица на более спокойное. Мне казалось, что я неплохо с этим справляюсь. После всех уроков Мэдди подождала меня у входа в школу. Я боролась с тем, чтобы не убежать домой в свои четыре стены. Выбор наряда для вечеринки казался последним делом, которое нужно было мне именно сейчас. Но пройдя в голове через множество уговоров я заставила себя пойти вместе с Мэдди к ней домой и залезть в их кладовую. —А ты меня всегда спрашивала, зачем я храню этот хлам, —начала мама Мэдди, миссис Харрингтон. —Я знала, что этот день придет и кому-то понадобятся мои старые вещи. —Половину тут все равно надо отправить на мусорку. Моль неплохо постаралась с некоторыми вещами,—ответила Мэдди, брезгливо доставая то, что осталось от некогда красивой кофточки. —Заодно и переберете одежду,—подытожила миссис Харрингтон и дала нам мусорный пакет. Мэдди простонала, что во мне вызвало натянутую улыбку. На секунду я вернулась на месяц назад, когда мои родители были живы. Вспомнила, как мы с мамой не так давно перебирали чулан и выкинули большую часть вещей и игрушек, потому что они были никуда не годны. Папа пришел с работы и, увидев это, злобно промолчал, ведь в мусорке лежала его любимая майка, которую уже и на тряпки нельзя было пустить, только в утиль. Как же сильно я по ним скучаю… —Эй, ты чего задумалась? —Мэдди приобняла меня за плечи, и мы обе осмотрели фронт нашей сегодняшней работы. Подруга мечтательно добавила: —Это же так классно перебирать старые шмотки, надышаться пылью и чихать до самого утра. —Предел мечтаний,—хмыкнул проходящий мимо кладовой Мистер Харрингтон. —Удачи вам, девочки. Первый час мы чихали каждые минут пять. У меня болел нос, но подходящей нам одежды мы пока так и не нашли. Зато мусорный пакет пополнялся довольно быстро. —Ой, смотри, какое красивое платье,—проговорила Мэдди и покрутила вещь в руках на предмет работы моли. —Она целая! Подруга радостно подпрыгнула и тут же начала надевать платье. Свободная юбка до середины бедра кружилась вместе с Мэдди. Расклешенные рукава ей отлично подошли, как и все платье в целом. —Эх, когда-то я была такой худой,—вздохнула миссис Харрингтон, пришедшая на радостные визги Мэдди. Ее взгляд привлекли розовые шорты, которые она взяла в руки и приложила ко мне, оценивая.—Должны хорошо на тебя сесть. Я носила эти шорты с джинсовкой, она тоже должна валяться где-то здесь. Покопавшись в вещах уже втроем, мы собрали мне почти полный образ. Яркие желтые колготки, розовые шорты и нежно голубая джинсовка. Останется только дома взять белую футболку. —Я выгляжу как новогодняя гирлянда,—подытожила я, посмотрев в зеркало в пол на коридоре. —Мода у нас такая была,—пожала плечами миссис Харрингтон. —Это сейчас мы ходим все невзрачные, а раньше этот наряд был самым крутым у меня. Я сомневалась. Покрутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая одежду. Слишком яркий наряд для меня в данной ситуации. Миссис Харрингтон, словно прочитав мои мысли, подошла и приобняла меня за плечи, тихо прошептав: —Все хорошо, Хлоя. Тебе очень идет. Я понимаю, почему ты сомневаешься. Но не стоит, милая. Это нормально надевать такую одежду, нормально ходить на танцы, нормально продолжать жить дальше. Они бы этого хотели. Я благодарно посмотрела на эту мудрую и добрую женщину. Кивнула, соглашаясь. Родители действительно хотели бы, чтобы я жила дальше полной жизнью. И я постараюсь сделать это, хоть до конца так и не приняла, что их больше нет рядом.