Искалеченные души

      На следующий день я пришла к Бену в больницу сразу же после занятий. Он уже был в сознании, от чего на душе чуточку полегчало. Я тут же бросилась в его объятья. —Ты меня задушишь, —проворчал дядя, однако обнял меня настолько крепко, насколько вообще мог. —Прости меня, красавица-племянница, я должно быть здорово тебя напугал. —До невозможности сильно,—согласилась я, пробубнев ему это в шею. Отстранилась. На глазах сами собой начали образовываться слезы. —Я так испугалась, что могу потерять и тебя… —Я тебе обещаю, ты никогда меня не потеряешь. Еще будешь искать возможность избавиться от меня, вот увидишь,—Бен постарался перевести все в шутку. Я усмехнулась, убирая слезы со щек. Он в порядке. —Миссис Ченг сказала, что пару дней тебе лучше сократить к минимуму движения, просто отдыхать, —проговорила я и проследила за катетером на его руке. Сейчас уже никакие капельницы ему не делали. —Знаю, я почувствовал себя глубоким инвалидом, когда меня на кресле привезли в конец отделения на процедуры,—с недовольным вздохом сказал дядя. —Способность ходить у меня никуда не делась, но врач строго запретила делать лишние телодвижения. —Хоть сейчас отдохнешь. Последние несколько месяцев ты весь на нервах. Представь, что ты на курорте и тебя все обхаживают. —Да, только курорт не закроет долг за меня,—хмыкнул Бен. —Твои долги и счета сейчас заморожены, так что волноваться тебе не о чем. Дали отсрочку в связи с заболеванием. А за дом платит государство, как и за мое обучение. —Доктор Ченг сказала об этом, —кивнул дядя.—Впервые вообще слышу, что такое возможно. Не знаю, как нам так повезло, даже не представляю. —Это вообще вышло странно и внезапно. Мужчина из опеки уже ясно дал понять, что меня отдадут другому опекуну, как после одного звонка он заявляет, что все в порядке и государство возьмёт часть финансовых расходов на себя, —рассказала я.—В любом случае не важно, как это получилось. Главное, что все в итоге хорошо. Твою нервную систему подлатают и все вернется в прежнее русло. Но говорю сразу, впредь я буду строго следить за твоим режимом сна и отдыха. —Ты не забыла, кто у кого под опекунством?—усмехнулся дядя. —Это я должен заботиться о тебе, а не валяться тут как овощь. —Ты все делаешь как опекун, даже намного больше. И я больше не позволю тебе брать столько обязательств и забывать про свое собственное здоровье. Ты все, что у меня есть, и тебя я не потеряю.       Бен ничего не ответил. Но его взгляд выражал бесконечную любовь и благодарность, о которой мне даже не нужно было слышать. Я все прекрасно видела. Мы действительно остались одни друг у друга и должны заботиться сами о себе.       До начала смены в Мистик Гриль я пробыла у Бена. Принесла ему домашних вкусностей, которым он был бесконечно рад после больничной еды. Как бы я не хотела остаться и провести с ним еще больше времени, мне нужно было идти на смену. —Завтра мне на работу не нужно, так что я просижу с тобой до самого вечера,—пообещала я, когда собиралась уходить. —Зачем ты мне угрожаешь?—невозмутимо поинтересовался дядя, за что я ткнула ему в плечо. —Ауч, не забывай, я болеюший! —Судя по всему не особо сильно болеющий, —усмехнулась я. Да, он точно в порядке.       Когда я пришла в Мистик Гриль, людей было мало. Даже странно, в такое время тут официанты бегают не присаживаясь. Я надела униформу и заступила в смену.       Ближе к семи вечера людей стало значительно больше. Я наверное сглазила. Среди пришедших оказалась и Ребекка, которая разместилась на стульчике у барной стойки и начала с завидной для алкоголиков скоростью пить чистый виски и не пьянеть. —Плохой день?—уточнила я, останавливаясь рядом. —А то ты не в курсе,—фыркнула Ребекка, осмотрев меня недовольным взглядом, а после осушила стакан с виски залпом. Я свела брови, пытаясь понять, почему я что-то должна знать. Копалась на задворках памяти, но так и не смогла вспомнить ничего такого. Видимо, это отразилось на моем лице, ведь Ребекка, закатив глаза, сказала: —Твоя подружка Елена полдня компосирует мне мозг на счет моей семьи. —Я не знала этого,—ответила я.—Вообще сегодня видела ее только мельком в школе. —Неужели ты не участвуешь в планах по свержению моей семьи?—хмыкнула Майклсон.—Верится с трудом. —Я по собственной инициативе держусь от этого подальше и не вникаю. Не хочу сыграть в ящик или увидеть в нем мёртвое тело Бена. Елена того же мнения о моем участии в этом. —Кстати как твой дядя?—Ребекка перескочила на другую тему так резко, что я даже не сразу нашла, что сказать. —В порядке. Какое-то время полежит в больнице под капельницами,—ответила я, даже немного удивившись тому, что вампирша поинтересовалась об этом. Пускай даже для того, чтобы сменить тему. —Так, а ты идешь на вечеринку выпускников?—вдруг вспомнила Майклсон, а после недовольно продолжила:—Только не говори, что ты работаешь в этот день. —Это ведь через три дня?—уточнила я, на что блондинка кивнула. Я прикинула по датам и поняла, что в тот день к сожалению не работаю. —Смена у меня не стоит, но я не пойду. Буду у Бена в больнице. —Какая скукота,—фыркнула Ребекка. —До скольки ты сегодня работаешь? —До десяти,—ответила я и отлучилась к другому столику, чтобы отдать меню посетителям. Когда вновь подошла к Ребекке, услышала ее приказной тон: —Значит после окончания смены пойдёшь со мной. Мне нужно выбрать платье для вечера, хочу, чтобы посмотрели со стороны. Я в вашей моде еще плохо разбираюсь, столько всего пропустила. —Почему пропустила?—уточнила я, пропустив мимо ушей добровольно-принудительную просьбу о помощи.       Ребекка посмотрела на меня как на несмышленого ребенка, которому нужно разжевывать самые простейшие вещи. —Да, оно и видно, что ты не влезаешь в дела Елены,—подвела она итог и с недовольством начала объяснять:—Есть специальные кинжалы, которыми Ник укладывает своих членов семьи поспать. Я пролежала в гробу сто лет и очнулась буквально недавно. Твоя подружка Елена, кстати, уже уложила как-то Элайджу. Она знает, как этим пользоваться.       —Так, это имя я уже точно слышала. Ваш с Клаусом брат,—проговорила я, укладывая новую информацию в голове. —Подожди, Клаус собственноручно вас укладывает с кинжалом полежать пару десятков лет?       Подумать только. Это явный пример семейных отношений, которые не захочешь никогда в жизни. —Ага,—согласно буркнула блондинка и допила очередной стакан виски. Даже хорошо, что она вампир. Потому что тащить ее сегодня пьяную на своём горбу мне хотелось бы в последнюю очередь. —В десять зайду за тобой.       Ребекка расплатилась за виски и покинула бар. Я проводила ее немигающим взглядом. Она без внушения пытается мной командовать. Подумать только. И мои слова про то, что я не лезу в их дела, абсолютно не колышат вампиршу.       Дерьмо.       Пол ночи выбирать платье для первородной звучало как какая-то шутка. Я крутила в голове эту мысль оставшиеся часы работы, а когда блондинка появилась на пороге бара под самое закрытие, я вдруг подумала, что почему бы и нет. Съесть она меня не может, ведь я на вербене. Хотела бы убить – уже давно бы сломала шею и не церемонилась. Не знаю, преследует ли Ребекка какую-то цель в том, чтобы создать между нами хлипкий, но контакт. Хотя больше я поверю в то, что ей действительно просто скучно и не с кем поговорить.       В общем я продолжила развивать эту тему в голове до тех пор, как мы не приехали к огромному особняку. —Это дом Сальваторе, поэтому не удивляйся, если под ноги попадётся кто-то из них,—предупредила Майклсон. —Почему ты живёшь с ними?—спросила я, когда мы зашли в дом. —Пару часов назад ты сама сказала, что против твоей семьи строятся козни. —Мне негде больше жить, Ник кинул меня тут и умчался создавать себе армию, —пожала плечами Ребекка.       Мы поднялись по лестнице и вошли в одну из комнат. Вампирша подошла к шкафу и выкинула из него на кровать несколько вешалок с платьями, на которых еще висели этикетки с магазина. —В целом, с твоей-то фигурой каждое из них на тебя должно сесть идеально,—сказала я, пересматривая вешалки. —Померяй первое вот это.       Я подала ей сиреневое платье. Ребекка придирчиво его осмотрела и начала раздеваться прямо в комнате. К такому повороту моя жизнь явно не была готова. —Да, ты явно не церемонишься, прожив столько лет,—хмыкнула я. —Не вижу смысла стесняться,—фыркнула блондинка.        Она повернулась ко мне спиной и убрала волосы, подставляя спину. Я застегнула платье, и тогда Ребекка обернулась ко мне лицом. Я осмотрела ее с ног до головы и вынесла вердикт: —Сидит хорошо, но это явно не твой цвет. Попробуй голубое.       После нескольких примерок мы наконец остановились на красном платье. Оно не только идеально село, но и больше всего подходило бледной коже Ребекки. —Самое то, еще туфли на каблуках и все мужики попадают, —одобрительно кивнула я.       Эти полчаса прошли так, будто я не советую первородной вампирше платье для вечеринки выпускников, а просто больше знакомлюсь с новой одноклассницей. Слишком обыденно и привычно для данной ситуации. —Причёску какую будешь делать? —Не знаю, может оставлю так,—пожала плечами Ребекка, осматривая себя в зеркало. —Ну нет, это не то. Сядь за стол, я попробую сделать что-то интересное,—сказала я.       На удивление вампирша не стала сопротивляться. Наоборот достала всевозможные шпильки и заколки, выкладывая их на стол.       Я стояла и расчесывала волосы первородной вампирше. Мать честная, в какой момент я свернула не туда. —И все таки я тебя не понимаю,—подала голос Ребекка. —В каком плане?—уточнила я. —Что я тебе причёску делаю? —В том числе. —Я подстраиваюсь под новые реалии, которые открылись мне вместе с правдой о существовании сверхъестественного. Не могу даже самой себе объяснить, почему нахожусь с тобой сейчас и не пытаюсь уйти домой как можно быстрее. Такое чувство, будто на девичнике, а не с первородной вампиршей в компании. —Ты честная и прямолинейная,— сказала тихо Ребекка. —Я слышу по твоему сердцебиению, что ты не врёшь. Это еще одна вещь, которую я в тебе не понимаю. Среди всего дерьма, что происходит вокруг тебя, ты остаёшься честной и открытой даже с тем, с кем и стоять рядом опасно.       Клаус стал показателем того, что если для всех остальных он может быть сущим злом, то для кого-то станет спасением. Возможно поэтому я даю шанс Ребекке раскрыться, хотя, признаться честно, сначала я вообще не горела желанием взаимодействовать с первородными. До сих пор не горю желанием, однако судьба все равно закидывает их в мою жизнь. —Я была такой же,—вдруг призналась Майклсон. —Но годы и вампиризм уничтожили эту доброту с корнем.       Я замедлилась, удивлённая словами Ребекки. Не знала, что ответить. Хотя могла бы представить именно такую девушку – мягкую, добрую и милую. Ту, что навсегда похоронена в этой блондинке под слоем прожитых лет и убитых людей. Я не тешила себя надеждами, что где-то внутри все же осталась добрая наивная девочка. Ведь прекрасно понимала, что жизнь ее уже давно изменила, как и изменит меня. — Придет тот, кто наглухо закроет и во мне все светлое, что еще не успело уйти со смертью родителей. Добрым людям не везет. Добрых людей рано или поздно ломают. —Ты абсолютно права,—согласилась Ребекка.       На этой ноте мы замолчали, обдумывая все сказанное у себя в голове.       Я закончила причёску, запихнув последнюю шпильку. Легкий пучок было трудно сделать на не сильно длинных волосах Ребекки, однако у меня все равно получилось. —Тебе идет, —произнесла я.       Майклсон подошла к зеркалу и придирчивым взглядом осмотрела себя. На губах появилась лёгкая вымученная улыбка, связанная, скорее всего, с темой наших разговоров.       Я чувствовала, как валилась с ног от того, что хотела спать. Уже было одиннадцать ночи. Ребекка увидела это по моему лицу и молча переоделась, провожая меня на первый этаж к выходу.       Дверь открылась еще до того, как мы успели к ней подойти. В пороге стояла Елена, взгляд ее выглядел взбудораженным, а после, наткнувшись на меня, сразу изменился на удивленно-обеспокоенный. —Все в порядке, —тут же поспешила сказать я.—Помогла в подготовке к вечеру выпускников. —Ладно,—запнувшись, ответила Елена, не теряя удивленного тона. —Я лучше пойду, не хочу влазить в какие-то интриги, которые вы сейчас будете обсуждать,—сказала я и вышла из дома. —Подожди меня возле машины, я подвезу тебя домой,—сказала мне вслед Гилберт.       Я кивнула и закрыла входную дверь. В легкие тут же забрался свежий ночной воздух. К тому же пахло хвойными деревьями, ведь особняк находился около лесной полосы. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как голова насыщается кислородом.       В машину садиться не спешила. Стояла около пассажирской двери и смотрела на звезды. Сегодня они были особенно яркими.       Громкий хлопок входной дверью дома заставил меня вздрогнуть. Елена вышла из особняка и направилась к машине. Я видела уже это выражение лица, ничего хорошего оно не сулило. —Все в порядке?—уточнила я. —Да, наверное, нет,—быстро пробормотала Елена. —Знаю, ты не хочешь во все это влазить и я абсолютно понимаю твое решение, но сейчас, кажется, не помешала бы твоя помощь. Ребекке.       Я нахмурилась, ожидая продолжение. Елена мялась с ноги на ногу, словно боролась сама с собой на счет следующих слов. —Мы узнали, что Клаус убил мать, а не их отец Майкл, как все думали годами. Я должна была сказать это Ребекке, она имеет право знать. —Подожди, ты уверена?—уточнила я, пребывая в полнейшем шоке. —Что сказала сама Ребекка? —Выгнала меня. Думаю, начинается истерика. Мою помощь она не примет, а вот твою… Я заметила, что и Клаус, и Ребекка относятся к тебе более снисходительно. На это трудно не обратить внимание. Наверняка причину ты знаешь, но рассказать физически не можешь. Это усложняет всю ситуацию в целом, но сейчас… —Я побуду рядом с Ребеккой, —кивнула я, понимая ход мыслей Гилберт. —Не жди меня. Когда соберусь домой, вызову такси.       Я решительно направилась обратно в особняк. Когда дело касалось родителей и уж тем более их смерти, я понимала, насколько сильно это может ударить по человеку. Особенно когда узнаешь, что твой брат убил маму.       Я нашла Ребекку в гостиной у камина. Она сидела на коленях и тихо всхлипывала. Даже не отреагировала на то, что я подошла, села рядом и совершенно молча притянула ее к себе, крепко обнимая и поглаживая по волосам.       Какое-то время вампирша колебалась, а после обняла меня в ответ, цепляясь как за спасательный круг. Ткань моей одежды на плече постепенно намокла от слез, но я не пыталась отстраниться. Знала по себе, что сначала нужно дать время, чтобы выпустить эмоции слезами, а уже после что-то говорить.       Спустя десять минут молчания, которое было смешано с всхлипами, Ребекка отстранилась и села ближе к дивану, опираясь спиной о него и притягивая ноги ближе к себе. —Почему ты вернулась?—спросила вампирша. —Я слышала ваш разговор на улице. Ты могла и уйти, узнав эту информацию.       Я села так же, как и она. Немного помолчала, собирая мысли в кучу. —Когда умерли мои родители, первым порывом было ругаться и причитать, что это откровенно говоря дерьмовая шутка. Вторым – уйти вслед за ними. Елена через какое-то время сказала, что эта боль, пришедшая с утратой близкого человека, никогда не уйдет. Останется с тобой навсегда, —проговорила я и посмотрела на Ребекку.—Уверена, что даже через тысячу прожитых лет твоя рана от смерти мамы не зажила, а сейчас в нее грубо ткнули, заставляя вновь кровоточить. Кем бы ты не была и что бы не делала в своей жизни, оставить тебя одну наедине со своей болью выше моих сил. —Она годами даже не пыталась нормально защитить Ника,—вдруг начала откровеничать Ребекка. —Папа не знал, что Ник не его ребенок, но гнобил его по любому подвернувшемуся поводу, абсолютно за все, и не важно, был он виноват или нет. Мама смотрела и молчала, когда он бил его, называя это уроками. Ситуация стала хуже, когда мы обратились. Не умеющие себя контролировать, мы были как бомба замедленного действия. И когда Ник впервые убил, запустив проклятие оборотней, отец понял, что мама ему изменила. Он заставил ее придумать заклинание, запечатавшее волчью сущность Ника. Лишил его части души и убил всю его семью со стороны биологического отца. —Это не оправдывает поступок Клауса, но хотя бы объясняет, —пораженно выдавила я. —Ник врал годами…—прошептала Ребекка. —Наша мама не была сущей добротой и на ее счету достаточный список пригрешений, но тем не менее она наша мама. И он убил ее.       Я была под большим впечатлением. Сердце защемило от того, насколько знакомой мне оказалась эта ситуация. Однако я не решилась рассказывать это сейчас.       Я подвинулась ближе к Ребекке, чтобы наши плечи соприкосались. Хотела, чтобы она почувствовала, что не одна, но сильно лезть к ней не хотела. Мы были не настолько близки. Объективно говоря, мы вообще не были близки, однако с каждым днем я все больше видела в Ребекке нечто большее, чем просто злая первородная вампирша. —Завтра я буду отрицать, что твоя поддержка мне была нужна,—вдруг сказала Майклсон, частично возвращая свой надменный тон. —Знаю, —спокойно ответила я.—Завтра будем делать вид, что ничего не было. Но сегодня одну я тебя не оставлю. —Спасибо.       Ребекка едва слышно произнесла это и положила голову мне на плечо. Мы сидели в тишине, прерываемой лишь треском дров в камине, и обдумывали все в своей голове.