Искалеченные души

      Дни тянулись за днями. Я жила в городе вместе со сверхъестественным и пыталась это принять. В голове царил полный хаос, впервые после похорон мысли были заполнены не смертью родителей.       Я едва ли могла осознать масштаб трагедии, так сказать. Под носом ходили вампиры, ведьмы и оборотни. Как можно было не замечать? Странные смерти, пропавшие люди, быстрые выздоровления в больнице. Все это дело рук вампиров. Ведьмы и оборотни вели себя намного скрытнее.       Я пыталась до конца принять этот факт, но мозг иногда закидывал сомнения, не лежу ли я в психиатрической лечебнице, а это плод моего воображения. Однако эти мысли я от себя отвергала — с моей фантазией я бы удивилась, если бы мой мозг настолько сумел все придумать.       Теперь оставался лишь вопрос, как не попасть под сверхъестественный замес и уберечь Бена. Это будет тяжело, ведь Клаус самостоятельно ввел мою персону в это все, еще и меня вдобавок приписывают к его подружке.       В школе я пыталась вести себя как раньше. Однако Стефана и Ребекку по возможности обходила десятой дорогой. Если первый вообще вызывал у меня едва ли не ужас, ведь человеческого в нем на данный момент нет, то вторая хотя бы не была настолько отбитой.       На уроке физкультуры я пробежала один круг по стадиону и вдруг поняла, что на сегодня хватит. Бок закололо, и я присела на одну из лавочек на трибуне. Долго посидеть одной мне не удалось. —Слабенькая ты,—сказала Ребекка, садясь рядом. —Легко тебе говорить, ты же вампир,—со вздохом буркнула я и сложилась пополам. Бок болел, но я старалась держаться. Это пройдёт. Нужно чаще ходить на физкультуру, а не прогуливать ее почти постоянно. —Я вот что хочу понять. Ник ничего о тебе не говорил, но как только ты узнала, что я его сестра, то едва ли не перекрестилась. В чем дело ? —Я не могу тебе ничего рассказать. В прямом смысле. Он мне внушил,—ответила я честно. Не было смысла лукавить, да и особого желания тоже не было. После я нахмурилась и уточнила:—Ник? —Сокращённо от полного имени,—закатила глаза Майклсон и была явно недовольна, что я не могу утолить ее любопытство. —Что же такое было, что он внушил тебе не рассказывать…—это не был вопрос в мою сторону, а скорее размышления вслух. Удивительно, Клаус даже от собственной сестры скрывает, что у него моментами просыпается что-то на подобии совести. —Ты долго будешь напрягаться со мной как струна? Я же ничего не делаю.       Я посмотрела на блондинку и выдохнула, попытавшись расслабиться. Я ведь не то чтобы шугалась ее по школе, но разумно обходила. Как и сейчас, мое тело мало того, что болело, так еще и напрягалось от присутствия первородного вампира. —У меня пока что не отказал инстинкт самосохранения,—ответила я. —И разум. Ты же прихлопнешь меня в две секунды при желании. Это Кэролайн и Бонни хоть смогут побороться со своими силами, а Елена неприкосновенна, пока Клаусу нужна ее кровь. У меня же преимуществ нет никаких. —Справедливо,—кивнула Ребекка.       Меня это удивляло. Я не понимала, как первородные вампиры, прожившие не один десяток лет, спокойно ведут диалоги с нами, грубо говоря простыми смертными. В моем понимании за столько лет любому стало бы фиолетово на такие вещи, как вежливость, нормы этикета и прочее. —Что ты чувствуешь? В плане того, что прожила много лет, видела смену эпох и кучу всего того, что пишут в книжках по истории,—поинтересовалась я, долго крутя эти вопросы в голове. А после осознала:— Может мне с тобой вообще на Вы надо разговаривать?       Ребекка рассмеялась. Громко и искренне. У меня все так же не сочеталось это с мнением о страшных первородных вампирах. —Давно меня так не смешили,—успокаиваясь, произнесла Ребекка, махая перед собой собственной рукой. Этот, казалось бы, совершенно обычный и человеческий жест окончательно вбил в мою голову гвоздь с мыслью о том, что они точно такие же, как и мы, просто с большим багажом опыта и знаний, ну и умений. —Ты с таким лицом это спросила… Боже, я не могу это развидеть.       Я терпеливо подождала, пока Ребекка окончательно успокоится. На нас стала коситься Кэролайн и хмуриться. Но я ничего такого в этом не видела. Да, рядом со мной первородная вампирша и мы разговариваем. Но лучше так, чем она попытается меня съесть на поздний завтрак. —Ты спросила, что я чувствую. Иногда скучаю по определённым столетиям и моде того времени. Что-то из двадцать первого века меня однозначно радует. Как минимум изобретение телефона. Посылать почтовых голубей занятие муторное и затяжное. Уже не говоря просто про письма, которые шли месяцами в одну сторону. Чем дальше развивается мир, тем проще в нем жить.       Ребекка спокойно ответила мне на вопрос, а я с интересом послушала. Не так давно я наврала Бену, что Клаус рассказывал мне байки про разные страны. Но я бы действительно с большой радостью такое послушала. Как и про другие столетия. Читать книгу это одно, но слышать это от того, кто там действительно был и видел своими глазами, совершенно другое. —Почему тебя нервирует, что я напряжена рядом с тобой?—спросила опять я, ожидая, когда лимит спокойных ответов у вампирши кончится. —Потому что я еще ничего не сделала, а ты трясешься как травинка на ветру. Хорошо, когда производишь такое впечатление, но это иногда надоедает, —пожала плечами Ребекка. —Моя очередь спрашивать. Давно дружишь с Еленой?       Я хотела соврать, но отдернула себя. Майклсон разговаривала со мной нормально и отвечала на мои вопросы, следовало бы ответить тем же. Тем более чего-то секретного она не спросила. —С мая, когда умерли мои родители. У Елены есть опыт в таком, так что… Так что начали общаться, —пожала я плечами, попытавшись сделать это непринуждённо. Боль в теле прошла. Однако сказать прямо о том, что я сирота, было все еще тяжело. В школе многие об этом знали и не задавали таких вопросов. —Вот на чем вы сошлись – общее горе,—сказала Ребекка. —И что Елена тоже не в курсе, о чем тебе Ник внушил не рассказывать? —Никто не в курсе,—вздохнула я.       Моментами мне даже хотелось этим с кем-то поделиться и обсудить, чтобы мне помогли понять, как я к этому отношусь. Однако Клаус вырвал эту возможность с корнем, и мне приходится самой по сто раз в голове прокручивать все. По итогу я так и не поняла свое отношение конкретно к тем вещам, которые Клаус внушил мне не рассказывать. —Становится все интереснее. От моего брата можно ожидать чего угодно: от вселенских заговоров до обычного желания добавить неоправданных подозрений на твой счет.       Действительно, у Деймона явно прибавились подозрения на мой счёт, особенно после того, как выяснилось, что мне нельзя внушить. Вербену я все равно пью, чтобы стать невкусной для вампиров. Ну и от Клауса она теперь меня защитит. Не знаю, что он успел сделать в моей голове. Там и без него царит полнейший хаос. —Ты идешь на вечеринку у костра? Мне надо же с кем-то там разговаривать хоть время от времени, иначе он пройдет скучно,—поинтересовалась Ребекка. Я уже и забыла, что она сидит рядом. —Хочешь забить окончательный гвоздь и укрепить подозрения на мой счёт?—хмыкнула я. Разговаривать с ней становилось легче. Возможно от того, что Ребекка сама сделала акцент на том, что делать мне ничего не собирается и нет смысла трястись. —Не думала об этом,—пожала плечами блондинка. —Мне интересно, что связывает тебя с моим братом, и раз возможности получить ответа от тебя нет, хочу просто за тобой понаблюдать. —Поразительный ответ прямо в лоб, —удивленно пробормотала я, посмотрев на Ребекку. —Однако на вечеринку я не пойду, мне нужно на работу. —Рановато трудиться начала, тебе и восемнадцати-то нет. —Хочу просто быть полезной,—пожала я плечами.       Когда урок закончился, я была в раздевалке. Скинув с себя спортивную одежду, переоделась в более удобную и менее облегающую. Телефон зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. На секунду я даже подумала, что это Клаус, а после отдернула себя от этой мысли. На кой черт ему мне звонить? —Слушаю,—произнесла я, ответив на звонок. —Мисс Кинг, верно? Вам звонят из больницы Мистик Фоллс. Ваш дядя, Бернард Кинг попал в больницу, сейчас в бессознательном состоянии.       Мелодичный женский голос постарался вложить в слова сочувствие, однако было понятно, что произносит она все чисто механически.       Я же в то время чуть не выронила телефон из рук. Воспоминания о ночи смерти родителей вихрем пронеслись в голове. Одна мысль билась настойчивее всего «только не снова». —Боже, что случилось?—выдавила я. —Потерял сознание на работе, пока предварительный диагноз: нервное истощение. В любом случае в больницу приедут из органов опеки, чтобы получить информацию о его состоянии. Было бы хорошо, если бы Вы присутствовали. —Я приеду через тридцать минут. —Тогда в приёмном отделении уточните номер палаты и этаж, Вам покажут, как пройти в неврологию. —Хорошо, спасибо.       Я спешно бросила трубку и положила телефон на лавку. Руки тряслись, а тело била мелкая дрожь. Я впадала в панику, прекрасно это осознавая, но поделать ничего не могла.       Сердце колотило в грудную клетку с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьёт ребра. Голова начала гудеть как паровоз, а предметы перед глазами плыть. Я успела ухватиться за шкафчик за своей спиной и медленно по нему сползла.       Дыхание становилось рваным. Я не могла вздохнуть, лишь безрезультатно хватала ртом воздух. Паника захватывала меня целиком и полностью, а навязчивые мысли о том, что я останусь одна, душили без возможности на передышку.       Внезапно почувствовала на себе чьи-то руки. Глаза не могли сфокусироваться, чтобы понять, кто передо мной.       Я переставала соображать, однако сквозь пелену до меня начали доходить отрывки фраз. —Дыши…медленно… со мной.       Я попыталась замедлить дыхание. Получалось плохо. Чья-то тёплые руки переместились с моих плеч на спину. Меня обняли и прижали к себе. Чувствуя физический контакт, я наконец смогла по-немногу возвращать себе контроль над телом.       Перед глазами были темные длинные волосы. Елена. Ее успокаивающий голос пробился ко мне в сознание. —Я здесь, я с тобой,—говорила она. —Все будет хорошо. —Бен в больнице,—сквозь одышку произнесла я. —Не могу его потерять… только не его…только не опять. —Дыши медленно, —сказала Гилберт мягко.—Мы со всем разберемся. Ты только дыши и приходи в себя. В таком состоянии ты ему не поможешь.       Дыхание замедлилось. Елена отстранилась, не переставая держать меня за плечи и смотреть в глаза, не отрываясь. Давала понять, что она действительно рядом, и я не одна.       Постепенно я успокоилась. Прикрыла глаза и откинула голову назад, упираясь затылком в шкафчик. Тело все еще била мелкая дрожь, но вряд ли она пройдёт так быстро после панической атаки. —Нужно ехать в больницу. Звонившая оттуда сказала, что заинтересуются органы опеки, значит Бену придётся явно не один день провести в больнице. —Мне поехать с тобой?—уточнила Елена.       Как бы я хотела согласиться, но понимала, что должна справиться с этим сама. Сначала нужно узнать подробности о состоянии Бена, а уже после паниковать. Я же сделала наоборот, подавшись первому порыву. Голова начала работать, и я понимала, насколько жалкой и слабой сейчас кажусь.       Ребекка стояла в дверях раздевалки, оперевшись плечом об косяк, и с интересом наблюдала за всем этим. На секунду мне даже показалось, что в глазах промелькнуло сожаление, однако быстро растворилось в надменном взгляде. —Я сама. Если что позвоню,—произнесла я наконец после долго молчания. —Спасибо тебе, Елена. —Не за что,—мягко улыбнулась Гилберт.       Я поднялась, собрала свои вещи и последовала к кабинету директора. Предупредив его и получив разрешение уйти на сегодня со школы, я спокойно направилась в больницу. В приемном покое мне показали, как пройти в неврологию, и уже через несколько минут я вошла в палату дяди, где он мирно лежал. К его вене была подключена капельница, в которой медленно капал прозрачный раствор. Следом за мной в палату вошла относительно молодая женщина в белом халате. —Вы мисс Кинг, верно?—уточнила она и сразу продолжила:—Меня зовут миссис Ченг, это я Вам звонила. Давайте выйдем из палаты и обсудим состояние вашего дяди.       Я кивнула и последовала за женщиной на коридор. Мы остановились у поста медсестры, где врач взяла по всей видимости историю болезни Бена. —Итак, со слов коллег Ваш дядя еще утром чувствовал недомогание, а после упал в обморок. Его смогли привести в чувство, однако вызвали скорую. Я не буду засыпать Вас медицинскими терминами, которые вы все равно не поймете. Объясню более доступно. Мы сделали анализы, они не очень радужные. Многие показатели повышены, кардиограмма тоже не особо хорошая. Когда он проснется после действия снотворного, мы сделаем дополнительные диагностические процедуры, однако послушав коллег вашего дяди я пока выставила предварительный диагноз нервное истощение, на фоне которого организм не справляется со своими функциями. —Это вполне вероятно, последнее время дядя не жалеет себя, работает на износ. Добавилось еще и то, что у него проблемы с его бизнесом, долги. Рано или поздно нервная система этого бы не выдержала,—сказала я, обняв себя руками. Мне стало не по себе. Я видела, что дядя слишком усердствует, но не предприняла попыток заставить его хоть передохнуть. Это моя вина. Я должна была о нем позаботиться лучше, потому что сам он не за что не взял передышку. —После МРТ станет понятно, что еще вызвало нервное истощение в его организме. И тогда мы сможем назначить полноценное лечение. Однако курс психотерапии я уже назначила, потому что здесь в первую очередь необходимо работать с психосоматикой, ведь все остальные болезни идут именно из-за переживаний. —Скажите, я могу навещать его? —Конечно, капельницы обычно мы делаем утром или поздним вечером. Поэтому после обеда можете приходить и проводить с ним время,—сказала врач. —В ближайшие пару часов должны приехать из органов опеки. Вашему дяде придётся не менее двух недель пролежать в больнице, а Вы как несовершеннолетняя не можете все это время жить самостоятельно. —Мне ведь семнадцать, а не пять, —возразила я. —К сожалению органы опеки это мало волнует, —поджав губы, произнесла миссис Ченг. Ее глаза действительно выражали сожаление. Она понимала, что это бред, что почти восемнадцатилетняя девчонка не сможет пожить одна без опекуна.       Закончив с ней разговаривать, я вернулась в палату к Бену. Села в угол на кресло и стала ожидать опеку. Елене я написала короткое сообщение, что все в порядке и в целом жизни Бена ничего не угрожает.       Как бы я не старалась самой себе вбить это в голову, разум настойчиво подкидывал мысли о том, что я могу потерять дядю. Я сильно испугалась, когда мне позвонили с больницы. Не переставала бояться и сейчас, глядя на его умиротворенное лицо под снотворным. Вряд ли я сегодня смогу с ним поговорить. Миссис Ченг сказала, что ему необходимо хорошо выспаться, поэтому снотворное должно действовать до утра.       Спустя четыре часа и три выпитых кофе из автомата опека наконец приехала. Неизвестность сильно давила на мою нервную систему, поэтому если они и захотят меня куда-то забрать или найти другого временного опекуна, то я бы хотела узнать об этом как можно раньше.       Мы все находились в палате. Врач объясняла состояние дяди, я же задумчивым взглядом буравила мужчину из опеки, производившего достаточно строгий вид. С ним будет трудно договориться. —Итак, Хлоя, —обратился он ко мне.—Так как мистер Кинг не так давно стал твоим опекуном, у нас есть касательно тебя дело. Я его изучил, у тебя нет ближайших родственников в Мистик Фоллс или где-то по близости. Твой дядя не сможет выполнять свои прямые функции, а так же покрывать свои долги по бизнесу, поэтому на время больничного его счета будут заморожены. Для тебя есть только один вариант – мы сможем найти тебе временного опекуна уже завтра, и ты какое-то время поживешь с ним или с ней. —Мне семнадцать, и я работаю в Мистик Гриль,—сказала я, нахмурившись.—У меня есть средства обеспечить себя на время, пока дядя будет лечиться. И уж тем более я в состоянии пожить одна какое-то время. —Такие законы государства, —отрезал мужчина, пресекая дальнейшие споры с моей стороны. Я поджала губы. Хотелось бы сказать еще много слов, но я понимала, чем больше я наговорю, тем хуже будет только мне.       У работника опеки зазвонил телефон. Он вышел из палаты и отсутствовал несколько минут. Когда вернулся, лицо его выражало недовольство. —Тебе повезло, Хлоя. Ваша ситуация попала под новую программу от государства. Выделится материальная помощь тебе и твоему дяде по болезни, а так же никакого опекуна тебе назначать не будут. Будешь жить дальше в своём доме, а по счетам оплатит государство.       Я была шокирована настолько, что не смогла вымолвить и слова. Просто кивнула, соглашаясь с такими условиями. Врач тоже была удивлена, но ничего против не сказала.       Я провела у Бена еще час, а после пошла в Мистик Гриль, ведь скоро должна была начаться моя смена. Все таки я была права, что эта работа мне нужна. Пока счета Бена будут заморожены, мне нужно за что-то покупать продукты. То, что счета за дом оплатит государство, я все еще не могла принять. Интересная материальная помощь. А главное достаточно своевременная.