Глава 12: 2.5: Кровь (повтор)
2 июля 2026 г., 14:35
Гарри закрыл дневник дрожащими руками. Он не привык угрожать людям, но, похоже, его бравада сработала.
— Том М. Реддл, — прошептал он, засовывая его в карман школьной мантии. — Кем ты был… кто ты теперь?
Это был вопрос на потом, решил Гарри, и остался доволен. Он знал, что мальчик из дневника хочет причинить ему боль, пусть даже ради того, чтобы спастись от того, что, вероятно, было ужасной тюрьмой. Честно говоря, Гарри понимал. Не то чтобы Гарри не использовал Тома по таким же эгоистичным — хотя и менее разрушительным — соображений. Он не доверял Тому, но не винил его за то, что тот пытался съесть Гарри, по крайней мере, не совсем. Пятьдесят лет — это долгий срок.
Он достал из сундука ножницы для зелий и направился в ванную. Там он снял мантию и рубашку, стараясь не упасть, когда на него обрушились волны магии Хогвартса. Принимать душ будет просто кошмаром, ведь он, конечно же, не собирался брать с собой книгу.
Стараясь быть аккуратным, он подровнял секущиеся кончики волос. Густые чёрные локоны, которые у Дурслей выглядели безжизненно, стали выглядеть немного лучше благодаря регулярному мытью у Грейнджеров. Всё равно, даже с стрижкой это выглядело немного уныло. Через пару минут он сдался, собрал половину волос назад лентой, которую использовал до этого, снова надел мантию и спустился в общею гостиную.
Он нашел Гермиону, свернувшуюся калачиком в их любимых креслах и читавшую одну из книг Локонса.
— Привет, Миона, — сказал он, плюхнувшись рядом с ней. — Как книга?
— Просто супер, — ответила она. — Его уроки, наверное, будут такими практичными. Не могу дождаться.
Гарри постарался не поморщиться; похоже, он снова провалит этот предмет. По крайней мере, у него теперь было несколько вариантов защитных чар, хотя при использовании палочки заклинание protego сопровождалось ярким светом, чего не было, когда он использовал щиты из чайного дерева или аконита. Вероятно, ему придется смешать его с гинкго.
— У тебя красивая прическа, — сказала Гермиона. — Она хорошо смотрится с очками.
— Спасибо, — сказал он, улыбнувшись. — Не хотелось в первый же вечер после возвращения выглядеть как зомби.
— Чем же ты, собственно, был одержим? — спросила Гермиона.
— Кошка одной из моих соседок, — сказал Гарри, подумав о миссис Фигг. Гермиона поморщилась.
— Да, вышло довольно неловко, — сказал Гарри с улыбкой.
— Что ж, я рада, что тебе уже лучше. Может, пойдём вниз?
— Да, пойдем, — сказал он. — Не хочу, чтобы Тео, Даф и Невилл слишком волновались.
Они прибыли в вестибюль как раз в тот момент, когда подъехали кареты, и, увидев характерные светлые волосы Дафны, побежали к своим друзьям.
— Гарри! — воскликнули все трое.
— Ты в порядке? Ты же не в эктоплазматическом состоянии? — спросила Дафна.
Тео пристально посмотрел на лицо Гарри.
— Ты все еще выглядишь больным, — сказал он.
— Спасибо, Тео, — сухо ответил Гарри. — Да, я в порядке. Простите, что не писал — я просто не хотел посылать вам одержимую сову, да и в июле и августе я был не в себе.
— Не беспокойся, Гарри, — сказал Невилл, ухмыляясь.
— Почему вас двоих не было в поезде? — спросил Тео, по-прежнему выглядя скептически.
— Это было безумие, — сказала Гермиона. — Барьер к платформе не открывался! Большинство старшекурсников аппарируют прямо на платформу или проходят через каминную сеть, если у них родители-волшебники, а мы в итоге застряли снаружи с Джастином Финч-Флетчлии одним новеньким первокурсником.
— Странно, — сказала Дафна. — Ну, теперь вы здесь. Пойдемте, давайте покушаем.
Они вошли в Большой зал, где, договорившись встретиться на следующий день за завтраком, разошлись по столам своих факультетов. Гарри махнул Джастину Финч-Флетчли, который уже сидел за столом Пуффендуя вместе с Эрни Макмилланом, Ханной Аббот и Сьюзен Боунс. Джастин с улыбкой помахал ему в ответ.
Ужин был на удивление тёплым и душевным. Гарри с удовольствием наблюдал, как Колина распределили в Гриффиндор (ведь он редко общался с гриффиндорцами, кроме Невилла), и про себя посмеялся, увидев, с каким обожанием Гермиона смотрит на Локонса, когда того официально объявили их новым преподавателем. Он изо всех сил старался поесть, но в итоге съел лишь по кусочку от каждого блюда, до которого смог дотянуться; всё было невероятно вкусно, но он все равно чувствовал, что его вот-вот стошнит. К счастью, после посещения Косого и недели, проведённой у Грейнджеров, нахождение среди людей уже не так сильно давило на него, и он смог продержаться до конца ужина без панической атаки или мысли о том, что не заслуживает сидеть за этим столом, хотя такая мысль и промелькнула у него в голове.
Лучшая часть ужина наступила, когда Дамблдор встал, чтобы объявить о начале семестра. Гарри приготовился к шоку от запаха лимона и отбеливателя, который он всегда испытывал, глядя на директора, но этого не произошло. Он почувствовал слабый аромат лимона, но на самом деле Гарри ощущал только пьянящий запах сандалового дерева и жасмина, окутывающий его как одеяло, смешанный с теплыми и реальными запахами еды вокруг него. Он улыбнулся Дамблдору, нежно проведя пальцем по книге в кармане.
Этот год обещал быть хорошим. Гарри был уверен в этом.
***
На следующее утро Тео, Дафна и Невилл подошли к столу Рейвенкло, получив свои расписания. Невилл порадовал всех рассказом о своем очень интересном августовском отпуске в Шотландском нагорье, и Гарри пообещал одолжить ему книгу Плотоядные растения Шотландии, когда он ее дочитает, что заставило Невилла улыбнуться. — Чем ты занимался летом, Тео? — спросил Гарри мальчика. Тот вздохнул. — Мой отец решил, что хочет очистить одно из старых семейных поместий, — сказал он. — Это означало, что все лето я жил в развалинах дома, в глуши, и мне не с кем было поговорить. Единственными гостями, которые у нас были, были Малфои в августе, и это было так же весело, как и звучит. — Я всё время говорила Тео, чтобы он просто приехал ко мне погостить, — сказала Дафна. — Но его отец... — Плохо отвечает на вопросы, — мрачно закончил Тео. Гарри посмотрел на Тео и вдруг задумался, не рассказать ли другому мальчику о Дурслях. Но Тео выглядел здоровым и крепким и не двигался так, как будто скрывал синяки. Это не было соревнованием — отец Тео, мягко говоря, казался неприятным человеком, — но Гарри не хотел, чтобы это выглядело так, будто он... хвастается тем, как тяжела его жизнь. — Мне жаль, Тео, — одновременно сказали Гермиона и Гарри. — Ну, а у меня было отличное лето, — сказала Дафна. — Моя тётя взяла меня и Асторию в Нью-Йорк, и мы увидели все новые фасоны, которые придумывают американцы. Они, конечно, немного кричащие, но некоторые были действительно интересными. Тебе бы понравился магазин Trailblazer, Гарри. В следующий раз, когда мы поедем в Америку, ты должен поехать с нами. — О, я бы с удовольствием, — сказал Гарри, широко раскрыв глаза. — У тебя есть какие-нибудь фотографии? — Множество, — ответила Дафна, пока их друзья смеялись. Гарри закатил глаза. В конце концов, это не его вина, что они не понимают, какое удовольствие доставляет вид, будто ты достоин того, чтобы на тебя смотрели. После завтрака все разошлись по своим классам. У Рейвенкло сначала был урок трансфигурации, и у Гарри был карман, полный порошка из куколок, и ему не терпелось попрактиковаться в магии. Вероятно, он получит ужасные оценки за отвратительный почерк во всех своих летних домашних заданиях, но Гермиона сказала, что он, вероятно, может просто сказать профессорам, что был болен. Гарри подумал, что это сработает с МакГонагалл, Флитвиком и Спраут, но Снейп вряд ли будет так добр. Их трансфигурация в этот день была первой в своем роде: превращение живого существа в неодушевленный предмет. В данном случае они превращали тюльпаны в чайные чашки. Гарри и Гермиона справились с этой задачей с первой попытки, и Гарри был особенно горд своей чашкой: в то время как срезанный тюльпан был ярко-розовым, его чашка была темно-синей с узором из летящих воронов. Чашка Гермионы была позолоченной, что заставило их обоих рассмеяться. В целом, его первый день после возвращения начался отлично. По крайней мере, до конца урока. — Мистер Поттер? Вы можете остаться, пожалуйста? — сказала МакГонагалл, махнув ему рукой, чтобы он подошел к ее столу. Гермиона бросила на него обеспокоенный взгляд, но Гарри пожал плечами и махнул ей рукой. — Встретимся в библиотеке? — спросил он, и она кивнула, но не без того, чтобы бросить последний взгляд на МакГонагалл. Когда комната опустела, МакГонагалл села за свой стол и достала стопку знакомых игральных карт. Все картинки на картах выглядели, как будто они были в огне. Это было первое, что он когда-либо трансфигурировал, еще на первом курсе. — Эм, профессор, что-то не так? — спросил Гарри, чувствуя себя довольно нервно под взглядом МакГонагалл. — Эти карты прослужили уже почти восемь месяцев, — сказала она. — И не износились больше, чем обычные карты. Я также не могу отменить трансфигурацию обычными средствами. Конечно, я могла бы трансфигурировать их обратно в спичечный коробок, но основная связь была разорвана. Это игральные карты, мистер Поттер. — Ох, — сказал Гарри. Он достаточно хорошо разбирался в теории трансфигурации, чтобы понимать, что не должен был быть способен на это. Совершенно. Определенно. Трансфигурированные объекты сохраняли свой новый вид только в течение определенного времени, после чего медленно (или быстро) возвращались в исходное состояние. Чем сильнее был заклинатель, тем дольше длилась трансформация, которая иногда могла продолжаться годами или десятилетиями. Однако она всегда заканчивалась. Это была одна из причин, по которой еда и деньги не подлежали заклинанию: международный договор, имеющий магическую силу, гласил, что никто не может зачаровывать такие предметы, потому что любой, кто съел зачарованную еду, мог внезапно умереть через неопределенное время, а зачарованные деньги просто исчезали. Это были два из элементов исключений из закона Гэмпа о трансфигурации элементов: два по закону (еда и валюта); два по магической невозможности (магические ядра и души) и один по природе (ничто не может быть трансфигурировано, хотя вещи могут быть заколдованы). — Мистер Поттер? — спросила МакГонагалл, звуча обеспокоенно. — Вы бормотали что-то о законе Гэмпа. — Простите, — сказал Гарри. — Я не знаю, как я это сделал. — К сожалению, это единственный образец вашей работы, который у меня есть, поскольку все остальные вы вернули назад — может быть, мы можем попробовать на вашем тюльпане, — сказала МакГонагалл. Гарри сглотнул и кивнул, возвращаясь к своей парте, где все еще стояла его прекрасная чашка. Подожди. Если я могу навсегда превратить тюльпан в чайную чашку, то смогу ли я превратить дневник в тело? Позже я поговорил об этом с Томом. Почему-то эта мысль заставила его улыбнуться, даже когда он стоял перед МакГонагалл. — Я могу вернуть все как было, профессор, — сказал Гарри и коснулся цветка палочкой, держа одну руку в кармане с порошком из куколки. — Примус. Чашка превратилась в тюльпан. Но это был не тот тюльпан. Макгонагалл кивнула, по-видимому, не заметив, что Гарри, судя по всему, только что создал жизнь. Гарри постарался не слишком волноваться по поводу этого факта. — Это странно, — сказала она, снова посмотрев на карты. — Иногда магия Хогвартса странно взаимодействует с магией студентов, и происходят события, которые кажутся... чудесами. Полагаю, нам придется оставить это как есть. Спасибо, мистер Поттер. — Нет проблем, профессор, — сказал он. — Простите за мою летнюю домашнюю работу. Я болел, поэтому мой почерк очень плохой. — Уверяю вас, мистер Поттер, это не самое худшее, что я видела, — сказала она, улыбнувшись ему. — Вот, можете оставить себе цветок. — Спасибо, — сказал Гарри, беря у нее тюльпан. — А карты я тоже могу оставить? Думаю, это немного круто. МакГонагалл сжала губы и кивнула, с странной неохотой протягивая ему колоду. — Спасибо, — повторил Гарри, поворачиваясь и стараясь не выбежать за дверь. Как только дверь за ним закрылась, он помчался по коридорам, пока не нашел подходящую кладовую для метел. Там он поджег игральные карты огнем феникса и высыпал пепел в ведро. Затем он уставился на теперь уже белый тюльпан. Под его взглядом он медленно завял. — Ну, вот и провалился план, — вздохнул Гарри. Он опустился на пол, зажег над головой шарик зеленого огня, чтобы было видно, и открыл дневник. ++Привет, Том. Как ты относишься к Темной магии?++ Элегантный почерк Тома растекался по странице. Запах дневника был пропитан ароматом апельсина, который Гарри начинал ассоциировать с любопытством Тома. ==Ты интересный, Гарри. Почему ты спрашиваешь?== Гарри прикусил губу, замер с пером над бумагой. Он не мог выразить, как сильно он этого хотел. Он хотел рассказать кому-нибудь — кому угодно — о том, что он умеет делать. Но никому нельзя было доверять, что он сохранит это в тайне. Кроме Тома. Том, возможно, пытался украсть его магию или убить его, но единственный случай, когда он мог бы раскрыть секреты Гарри, был бы, если бы Гарри уже был устранен, или если бы Гарри уже помог ему получить тело, и в этом случае секреты Гарри также затронули бы и Тома. В некотором смысле дневник был... просто дневником. Идеальным местом, чтобы излить душу. Только он мог отвечать. Гарри понимал, как это может опьянять — как он может слишком довериться Тому. Ему придется постоянно напоминать себе, что Том, вероятно, готов на все, готов сказать что угодно, чтобы выбраться из дневника. Учитывая дату в дневнике, Гарри был почти уверен, что он поступил бы точно так же после пятидесяти лет одиночества. Но сейчас ему нужно было кому-то рассказать, и у него был только один вариант. ++Ты что-нибудь знаешь о ритуалах, Том?++ Гарри затаил дыхание и стал ждать. Еще больше апельсина. Это был хороший знак. ==Знаю. Что ты хочешь узнать?== ++Я обладаю магией ритуалов.++ ==Это не так уж и редко. Многие волшебники могут управлять некоторыми кругами. Полагаю, ты имеешь в виду что-то более драматичное?== Гарри фыркнул. Да, гораздо более драматичное. ++Что такое круг? Люди постоянно о них упоминают, а я, очевидно, не могу об этом спросить.++ Том ответил быстро. ==Круг является основой ритуала: сочетание рун и арифметических размещений, которые направят твое подношение для достижения желаемого результата. Как ты можешь знать о ритуальной магии, но не знать о кругах? Почему ты не можешь спросить?== ++Я могу проводить ритуалы без кругов. А в данном случае круги в принципе являются незаконными с 1981 года.++ В воздухе витал легкий запах древесного дыма. ==Это невозможно.== ++Ну, я превратил тюльпан в чайную чашку примерно тридцать минут назад с помощью кусочка куколки и мысли. И я могу скопировать для тебя устав Визенгамота, если хочешь. Есть некоторые исключения, но да, практически единственное законное использование рун, это направление и усиление магии Ядра. В законе на самом деле не упоминаются круги, там просто сказано, что можно делать с рунами. Так что если руны идут по кругу, то этого делать нельзя.++ ==Ты не врёшь.== ++Нет, я не вру.++ Том писал быстро и яростно. ==Тебе удалось вернуть чашку? Трансфигурация была обычной или у неё были какие-то нестандартные свойства? Кто инициировал принятие закона?== Наступила пауза. ==Какой сейчас год?== ++1992 год. Альбус Дамблдор был тем, кто добился принятия этого закона. Трансфигурация, возможно, является необратимой, но когда я попытался превратить чашку обратно в тюльпан, он погиб.++ ==Необратимой, говоришь? Тогда ты занимаешься алхимией – настоящей трансмутацией, а не трансфигурацией – что вполне логично, поскольку ты используешь ритуальную магию, одной из ветвей которой является алхимия. Конечно, использование алхимии для создания жизни обычно считается невозможным.== Обычно? подумал Гарри, нахмурившись и отложив эту мысль на потом. ++Да, я думал, что смогу трансфигурировать твое тело, но, возможно нет.++ ==Это все еще стоит обдумать. Я буду помнить о твоих способностях в алхимии.== ++Ты много знаешь об этом.++ ==Я лучше других разбираюсь в ритуалах. Однако мне все еще нужен круг. Ты интересный человек.== ++Спасибо? В основном я стараюсь, чтобы меня не арестовали. Само по себе проведение ритуалов также является незаконным с 1982 года, включая занятия алхимией без разрешения. Это считается опасным.++ ==Я вижу, что логика Визенгамота по-прежнему безупречна. Если бы я не знал о твоих способностях, как сейчас, я бы сказал, что эти два закона являются излишними.== ++За ритуал предусмотрено гораздо более суровое наказание.++ ==Также под руководством Дамблдора?== ++Верно.++ ==У меня есть вопрос, Гарри. Если алхимия запрещена законом, почему ты используешь ее для выполнения заданий в классе? Полагаю, у тебя нет лицензии.== Гарри покраснел. У него сложилось впечатление, что Том действительно очень умный. Вероятно, это должно было заставить его быть более осторожным с мальчиком. К сожалению, у Гарри было слабое место к великим умам. ++Откуда ты знал,что я использую его для работы в классе?++ ==Пожалуйста. В реальной жизни никто не превращает тюльпан в чашку. Они либо создают ее из ничего, либо используют настоящую чашку. Значит, ты учишься на втором курсе.== ++Да. А на каком курсе ты учился?++ ==В конце четвертого курса. Почему ты нарушал закон, чтобы выполнять школьные задания?== Ну, он уже был в этом по уши. ++Я не могу использовать магию Ядра. Мое Ядро, по-видимому, принимает только добавления, хотя я не совсем понимаю, что это значит.++ ==И ты пытаешься скрыть это своей близостью к ритуалам без круга. Понятно. Вот: урок, которого не преподают в Хогвартсе. Вся магия состоит из трех вещей: энергии, трансформации чистой энергии в магию и намерения направить эту магию. Когда волшебники используют магию Ядра, небольшая часть их Ядра используется в качестве средства трансформации. Ядро, конечно, восстанавливается, если только оно не было использовано целиком. Обычно твое тело сдается задолго до того, как ты исчерпаешь значительную часть своего Ядра. Энергия поступает из твоего тела, трансформация в магию происходит через Ядро, а намерение направляется через палочку, слова, движения рук и т. п. Я так понимаю, ты не можешь использовать свое Ядро для направления магии, но можешь использовать подходящую жертву. Вся ритуальная магия представляет собой кратковременное добавление силы жертвы к Ядру и собственной энергии тела, которая затем формируется через круг. Или, в твоем случае, просто через тебя. Энергия поступает от жертвы, трансформация все еще происходит через Ядро — усиленное жертвой — а намерение задается через круг. Или, судя по всему, в твоем случае — через твой разум. Твое Ядро принимает только добавления и готово отпускать только те части, которые не являются для него родными. Незначительное большинство Ядер принимает только вычитания. Меньшинство принимает и то, и другое в разной степени... И потом есть ты. Существует также природная магия, которая не проходит через Ядро, но, возможно, это тема для другого разговора.== ++Это очень логично.++ Гарри внезапно осознал, что просидел в этой кладовке почти полчаса. Гермиона будет волноваться. ++Мне нужно идти, но вся ли ритуальная магия является Темной?++ ==Нет. Ядро и ритуальная магия, это научные различия. Свет и тьма, это человеческие различия. Существует больше Темных ритуалов, чем Светлых — по крайней мере, так было в мое время — и больше Светлых заклинаний, чем Темных. Но сказать, что все ритуалы Темные, все равно что сказать, что все собаки коричневые.== ++ Однако Темный не означает злой.++ ==Нет. Это не так.== ++Пока, Том.++ Гарри не стал дожидаться ответа дневника, закрыл его, спрятал в карман и выбежал из кладовой в библиотеку. Он нашел Гермиону сидящей одну за столом и сел рядом с ней. — Ты в порядке? Что хотела МакГонагалл? — Что-то было не так с одним из моих трансфигураций в прошлом году, но это была случайность, — сказал Гарри. — Оно длилось дольше, чем должно было, но она сказала, что это просто магия Хогвартса. Было очень странно перейти от полной честности с почти незнакомым человеком к откровенной лжи перед его лучшим другом. Но он ничего не мог с этим поделать. Дамблдор позаботился об этом. Гермиона кивнула, и они погрузились в работу в комфортной тишине. Каждые несколько минут мысли Гарри возвращались к засохшему тюльпану. К моменту обеда он едва приступил к написанию эссе по трансфигурации, но почувствовал себя немного спокойнее. Они присоединились к Тео и Дафне за столом Слизерина, а затем отправились на урок защиты, который в этом году они посещали вместе с Слизерином. Гермиона была очень взволнована. Гарри тоже был очень взволнован, потому что был почти уверен, что может игнорировать весь урок и в любом случае получить точно такую же (неудовлетворительную) оценку. Он был почти готов достать дневник и снова заговорить с Томом, что, безусловно, было бы для него гораздо полезнее, чем все, что мог сказать Локонс. Он прочитал книги этого человека и не был полностью уверен, что все в них было правдой. Гарри и Гермиона заняли места в середине класса защиты. Он был немного более нарядным, чем когда классом руководил Квиррелл — занавески были новыми, а парты — более изящными, — но в остальном он остался практически прежним. На парте стояла какая-то клетка, накрытая тканью. Локонс широко улыбнулся им всем, когда они вошли. Затем его взгляд упал на Гарри. — Гарри Поттер, да живу я и дышу, — сказал он. — Как замечательно, что ты в моем классе. Почему бы им не написать о нас статью! Уверен, мы вместе попадем на обложку Пророка. В ряду за Гарри Майкл Корнер хихикнул. Гарри почувствовал, как его щеки загорелись, и с трудом удержался от желания спрятать лицо в ладонях. Локонс пошел к нему, развевая мантией. Его магия была слабой — даже слабее, чем ожидал Гарри, — но от него исходил явный запах лака для волос и жидкости для полоскания рта. Если бы у Гарри не было дневника в кармане, его могло бы стошнить прямо на месте. Локонс улыбнулся ему, обнажив слишком много зубов. — Знаешь, Гарри, ты один из тех, кто повлиял на мое решение занять эту должность. Ты был для меня источником вдохновения в моей карьере! Я был ненамного старше тебя, когда услышал о твоем подвиге, связанном с магической силой. Твое достижение в столь юном возрасте — ну, оно вдохновило меня на славу! Он окинул класс своей яркой улыбкой. Гарри сжал руки, чтобы они не дрожали. Комната казалась очень маленькой. Дверь была заперта? Мог ли он выйти? Половина слизеринцев выглядели как будто готовы убить, и он не был уверен, было ли это из-за него или потому, что Локонс практически уничтожал Волан-де-Морта. Тео и Дафна, по крайней мере, казались готовыми убить Локонс за честь Гарри, и Гарри не сомневался, что они, вероятно, смогли бы это сделать, если бы попытались. Рядом с ним Гермиона дрожала от ярости. Он почувствовал, как у него свело живот, и непрошеная фантомная боль от голода охватила его. Если Локонс попытается до него дотронуться... Я ненавижу внимание, я ненавижу внимание, я ненавижу внимание, я... Гарри провел пальцем по дневнику. Запах сандалового дерева окружал его, удерживая, наполняя древесным дымом, который, по мнению Гарри, означал волнение — может быть, Том чувствовал стресс Гарри? Гарри держал одну руку на дневнике, а другую — на пере. Оно впивалось в его ладонь. — Вы в порядке, мистер Поттер? Не стесняйтесь внимания, это никогда не сулит ничего хорошего для знаменитости. Перо проткнуло кожу. Горячая кровь капнула на стол. Гарри посмотрел на Локонса. Улыбка мужчины померкла, и он отвернулся. — Ну, ладно, давайте начнем! Локонс отвернулся и, пройдя к передней части класса, взял стопку пергамента. Рядом с ним клетка на столе загремела и затрещала. Внезапно покрывавшая ее простыня оказалась забрызгана жидкостью темно-винного цвета. Все ахнули, включая Гарри. Локонс уставился на нее. — Такого раньше никогда не случалось, — тихо произнёс он, хватая клетку и убирая её за свой стол. — Хм, да. Что ж. Мы просто проведём небольшой тест... Заполняя так называемый тест, Гарри не мог не заметить, что порез на его руке исчез, словно утренний туман.***
++ Убил ли я то, что было в клетке, своей кровью? Или я исцелил свою рану, убив то, что было в клетке?++ Повсюду витал запах апельсина, сандаловое дерево было еще темнее, чем обычно, с ноткой корицы? ==Оба варианта возможны. Я бы порекомендовал провести дополнительные эксперименты, если ты не против. Но тебе нужно найти безопасное место. Никаких заброшенных классных комнат.== ++Я поищу что-нибудь.++
