Ядовитые осколки

— Из-за такого скверного и раздражительного характера у тебя и нет друзей! — кричала Помни, размахивая руками. Уши Джекса дёрнулись, а руки инстинктивно сжались в кулаки. Он заскрипел зубами, как дикий зверь, который был готов наброситься на свою добычу. Он закипал. — Замолчи, — негромко, но холодно произнёс Джекс, смотря сквозь девушку. — Как можно быть таким эгоистичным, самовлюблённым и настолько надоедливым? — не унималась Помни, смотря на парня снизу вверх из-за разницы в росте. — Сомневаюсь, что тебя вытерпит хоть один человек! Джекс взорвался, стукнув кулаком по стене и заставив Помни тотчас замолкнуть. Девушка в красно-синем кардигане слегка поёжилась, но старалась стоять на своём, с высоко поднятой головой. Помни раздражало, что её сосед со второго этажа мог творить гадкие вещи по отношению к ней, и не чувствовать при этом за это никакого стыда. — Замолчи, заткнись, свали отсюда! — кричал парень в розовой толстовке, ощущая, что вот-вот сорвётся и толкнёт свою соседку. Девушка не сдвинулась с места, как-то раздражённо уставившись на Джекса. — Что, правда не нравится? — хмыкнула шатенка, скрестив руки на груди. Глаз Джекса дёрнулся, а ноги предательским подкосились от переполнявших эмоций. Хотелось кричать, рвать и метать вещи, но он держался, как мог. — Это не твоё дело, кто ты такая, чтобы говорить мне такие вещи? — прорычал парень, ткнув указательным пальцем Помни в грудь. — Я — твоя соседка с первого этажа, — девушка старалась быть спокойной, но в глубине души закипала сама. Джекс ядовито усмехнулся, взмахнув руками. Он потихоньку сходил с ума от этой ситуации. — Да мне плевать на тебя, как ты не понимаешь этого! — прокричал кролик, испепеляя Помни злым взглядом. — Как и на твои слова. Настрой девушки улетучился, а на смену пришли страх и невидимая для неё обида. Ей начинало всё это дело не нравиться. — А что будет, если я завтра же исчезну? — вдруг поинтересовалась Помни, устремив свой взгляд на ноги парня, которые дёрнулись от вопроса. Помолчав где-то минуту, всё это время смотря Помни в глаза, Джекс еле слышно ответил: — Переживу и, наверное, забуду о тебе… Этого было достаточно, чтобы девушка покинула стены его квартиры, громко хлопнув дверью. Было больно, гадко и невероятно горько услышать такие слова от соседа, который никогда ей чужим и не был. Да, она считала, что имела право его отчитать за эгоизм и надоедливые шутки, но не думала, что всё закончится именно так. Джекс упал на колени, потянув себя за ушли, в надежде успокоиться, но, осознав, что он действительно поссорился с Помни, на всю квартиру прорычал. Давно ему не было так стыдно за своё поведение, хотя…должен ли он вообще чувствовать стыд за самого себя? Он очень хотел измениться, но мог ли?

***

Джекс и Помни были соседями. Девушка переехала в этот дом месяц назад, сразу же решив, что хочет познакомиться со всеми соседями, дабы в будущем не возникло никаких конфликтов. Сложнее всего ей было познакомиться с соседом, который жил прямо над ней, на втором этаже. Джекс был замкнутым и отстранённым, еле-еле выходил на контакт, но со временем стал частенько поддерживать связь с Помни. Оба ходили друг к другу в гости, периодически мило общаясь. Да, иногда спорили, но не так уж серьёзно, чтобы ссориться. Девушка рассказывала ему о том, что работает бухгалтером, о том, как однажды грохнулась на заброшке, сломав себе ногу, о том, что хочет встретиться со своей интернет-подругой Рагатой, но та слишком далеко живёт. И даже рассказывала о том, как в школьные годы подралась с одноклассницей из-за того, что та назвала её клоуном за слишком яркий и разноцветный стиль в одежде. Джекса это позабавило. Парень в глубине души восхищался своей соседкой, но и не мог с ней сблизиться из-за воспоминаний о своей лучшей подруге, которая умерла два года назад. Риббит, единственный лучик света и тепла, который у него был, покинула парня в этом жестоком и ужасном мире. Джекс никому о ней не рассказывал, стараясь держать все свои секреты в глубинах своего сердца. Нельзя было о таком рассказывать малознакомым людям, а особенно соседям, которые видят тебя чуть ли не каждый день, зная всю правду о тебе. Это пугало. Джекс не видел Помни примерно пять дней, уже успев соскучиться. Та не приходила в гости, не появлялась на улице, они больше не сталкивались в подъезде на лестничной клетке. Она как будто и правда исчезла. Это до чёртиков напугало и так тревожного парня, а стоило ему вновь задуматься об их ссоре, как на него накатывал приступ паники. На душе становилось так странно, когда Джекс думал о Помни. Каждый раз, когда они сталкивались на лестнице, его щёки приятно жгло, а из рук частенько выпадали ключи, и он, тихонько выругавшись, всегда наклонялся перед ней, чтобы их забрать. Девушка обычно хихикала в такие моменты, удивляясь, каким же неловким бывает Джекс. Но парень не мог общаться с Помни как-то по-особенному, он общался с ней, как со всеми: с издёвками, подколами и глупыми шутками. Соседку это порой раздражало, но она не жаловалась до определённого момента. Всякий раз, когда Джекс задумывался о том, что ему нравится Помни, бил себя по лицу и дёргал за уши, до синих пятен в глазах зажмурившись. Он всячески старался отрицать этот факт, но по ночам, смотря на пол, под которым жила девушка, которая сводила его с ума во всех смыслах этого слова, чувствовал учащённое сердцебиение и приступ паники. Да, ему определённо она нравилась, но как с ней впредь общаться? Как-то иначе или как обычно? Джекс этого не знал, потому и продолжал издеваться и подкалывать соседку снизу. Парень вышел на балкон с кружкой ароматного чая и стал пристально смотреть в окно: на проезжающие мимо машины, на летящих птиц, на людей, которые вечно куда-то спешили и на Помни, что садилась в машину к какому-то незнакомцу. Джекс выплюнул чай, поставив чашку на подоконник, а сам, спрятавшись, стал наблюдать за девушкой. Машина была ярко-жёлтой, а парень, что придерживал ей дверь переднего сиденья, был накаченным и мармеладным. Да, это был мармеладный крокодил. Стоило машине тронуться и уехать, как на Джекса накатила волна ужаса, обиды и гнева. Как она посмела исчезнуть, а вернуться в сопровождении какого-то мармеладного парня. — Какого хрена? — сердился Джекс, ковыряя подоконник, который весь был потрескавшимся. Ему так не хотелось верить, что Помни была готова забыть Джекса, познакомившись с новым знакомым, неужели его слова настолько сильно задели её? Она никогда не говорила ему о каких-то свиданиях, ему порой казалось, что её это вообще не интересует, но, видимо, ошибся. Джекс глубоко задумался, насупившись и сгорбившись. Вид из окна больше не интересовал его. Ярость бурлила под кожей, сжигая остатки самообладания, а любовь наполняла его сердце нежностью и робостью. Он злился не на Помни, а на себя. Как он посмел допустить такое.

***

На часах было двенадцать часов ночи, а Джекс не мог сомкнуть глаз, вечно пялясь в окно и выискивая родную макушку. Сердце неприятно ныло от неизвестности и страха за Помни. Вдруг этот тип из плохишей, вдруг он обидел её, вдруг… Парень ударил себя по лицу, сильно зажмурившись. Нельзя было думать о плохом. С его соседкой всё в порядке, просто загулялась с неизвестным Джексу парнем, вот её так долго и нет. Джекс оказался прав: спустя пару минут к их подъезду подъехала та самая жёлтая машина, из которой вышла Помни. Девушка очень быстро забежала в подъезд, скрывшись за дверью. Всё внутри кролика искрилось, бурлило и кипело — хотелось выбежать на лестничную клетку и кричать на Помни себя. Так он и поступил: вышел из квартиры, даже её не закрыв на ключ, спустился на первый этаж и заколотил в дверь девушки. Дверь тут же открылась, и на пороге показалась перепуганная Помни в сине-красном кардигане, который она постоянно носила в прохладную погоду. — Д-джекс? — неуверенно произнесла соседка, смотря на парня исподлобья. Джекс беспардонно ввалился к ней в квартиру, тихо прикрыв за собой дверь, а после начал кричать. Его переполняли эмоции. — Ты с кем всё это время шлялась? Так ещё и так поздно вернулась, — Господи, какое право он имел так на неё орать? — Отвечай! Помни застыла на месте, чувствуя, как сердце неприятно быстро застучало, а щёки пристыжено загорелись. Ей был неприятен тон её соседа, да и почему он так на неё взъелся, если ему на неё наплевать? Что он себе надумал? — Как ты со мной вообще разговариваешь, Джекс? — искренне сердито удивилась Помни, поставив руки в боки. — Вот только не начинай тут опять концерт! — взревел парень, обезумевшими глазами таращась на соседку. Его грудная клетка быстро вздымалась, руки сжались в кулаки, а зубы слегка скрипели. — По-моему, концерт начал ты, — постояла за себя девушка, указав на Джекса пальцем, — это, во-первых, а во-вторых, кто я тебе такая, чтобы отчитываться перед тобой? Да и сбавь-ка тон, с другими так разговаривай. Джекса колбасило в разные стороны, он никак не мог успокоиться. Ревность накрыла его с головой, а он даже и не думал сопротивляться. — С кем ты была? — вновь повторил парень, но уже более холодно, нежели истерично. — Какая разница, если тебе плевать на меня, — пожала плечами Помни, заметив, как глаза Джекса увеличились в два раза. Из уст Джекса вылетело очень нервное, но уверенное: — Да не плевать мне на тебя. Щёки начали сильно гореть, как и кончики его ушей, а Помни, ничего не понимая, пару раз моргнула, открыв рот. Её сердце болезненно ударялось о грудную клетку, норовя вырваться. Это было что-то новое для них обоих. — Твою мать, — выругался Джекс, после чего развернулся и ушёл, при этом громко хлопнув дверью. Помни стояла в полном одиночестве и шоке, испепеляя входную дверь заинтересованным взглядом.

***

Джекс закрылся в себе, ни с кем не разговаривая и никого не пуская к себе в гости. Даже Помни, которая приходила к нему три раза с извинениями за всё, что произошло между ними. Он тупо стоял, прислонившись лбом к холодной входной двери, и слушал, как его соседка просила у него прощения. Он не понимал, за что она извинялась, если виноват во всём был именно он. Во всём всегда виноват Джекс, и он этого никогда не отрицал. Но один раз Джекс всё-таки открыл дверь, но далеко не Помни, а соседке, которая жила прямо напротив её квартиры — Зубл. Они неплохо ладили, даже когда-то обменялись социальными сетями, но когда парень стал в открытую игнорировать звонки и сообщения Зубл, она забеспокоилась. — Впустишь меня? — единственное, что спросила Зубл, просунув голову в его квартиру, стоило двери отвориться. Они сидели в гостиной: Джекс на диване в лежачем положении, Зубл в кресле. Фигура, состоящая из различных предметов, нахмурилась, глядя на парня, что мычал себе под нос и делал вид, будто он в квартире один. — Что с тобой произошло? Ты перестал отвечать на мои сообщения и звонки, так ты даже Помни дверь не открываешь, она сказала, что вы вроде как снова поругались, что на этот раз? — у Зубл было слишком много вопросов. Сосед устало вздохнул, приняв сидячее положение, дабы сжать руки на коленях и закусить нижнюю губу. Рассказывать о случившемся совершенно не хотелось, но и держать всё в себе было выше его сил, хотя он попытался отмахнуться: — Да ничего особенного, забей. — Джекс, хватит врать! — грубо воскликнула Зубл, скрестив руки на груди. Ладно, без объяснений никак не получится. — Да она сама во всём виновата! Поехала на свидание с каким-то мармеладным челом, — Джекс запаниковал в один момент, не зная, как продолжить свою мысль, — и мне это не понравилось… Зубл внимательно слушала своего соседа, не веря своим ушам, которых у неё чисто визуально не было. — А кто ты такой, чтобы решать, с кем ей ходить на свидания, а? — гаркнула она, не унимаясь. — То есть ты приревновал её к какому-то там парню и закатил ей истерику? Ты считаешь это нормальным? Вы даже не в отношениях! Парень схватился за уши, сильно их дёрнув вниз. До чего же было стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. — И ты никогда не говорил мне, что она тебе нравится, — изогнув бровь, произнесла Зубл. — А она мне и не нравится! — тут же ответил Джекс, спрятав своё раскрасневшееся лицо за ладонями. Зубл закатила глаза, ощущая, что она разговаривает с самым лживым и неуверенным человеком на свете. — Джекс, это самое тупое, что ты мог мне сказать прямо в глаза. Повисла неприятная давящая тишина, нарушаемая проезжающими за окном машинами. Джекс мялся, топтался на одном месте, нервно постукивая ногой. — Почему ты такой замкнутый? — вдруг поинтересовалась Зубл, с нескрываемым любопытством посмотрев на соседа. — Слишком много вопросов, Зуби, — ухмыльнулся Джекс, но, заметив недовольный вид своей гостьи, замолчал. Какое-то время они молчали, каждый думал о своём, никто никого не заставлял о чём- то говорить, никто ничего больше не спрашивал. Зубл, сделав вывод, что больше ничего от Джекса не услышит, поднялась с кресла и поплелась к выходу, но услышала тихое: — У меня была подруга, её звали Риббит, но она умерла от тяжёлой неизлечимой болезни. — Оу, мне очень жаль, Джекс, — попыталась сгладить все углы Зубл, но парень продолжил. — За день до её смерти я с ней серьёзно поссорился — и ушёл, просто взял и ушёл, — молвил Джекс с закрытыми глазами, словно проживая те события снова. Зубл этого всего не знала, но и не стала донимать парня расспросами, это было не её дело. Но и одновременно со всем этим ей было его жаль. — Тебе стоит это рассказать Помни, да и помириться с ней в целом, — воскликнула Зубл, покидая квартиру парня. Джекс ещё какое-то время сидел на диване, пялясь в одну точку, а из глаз непроизвольно текли слёзы.

***

Джекс опять пришёл к Помни, но с намерением поговорить. Он тихонько постучал во входную дверь, которая тотчас открылась, словно девушка поджидала его. — Можем поговорить? — неуверенно начал было Джекс, но Помни без колебаний впустила его к себе. Они вновь стояли в прихожей, как и в прошлый раз. Парень был очень неловким и неуверенным в себе, а на объяснения и вовсе не было сил, но ради Помни он постарается. — Я, это, в общем, забудь всё, что я тебе наговорил, это было отвратительно с моей стороны, — щёлкая пальцами рук, говорил сосед. — Ты можешь ходить на свидания с тем, с кем тебе нравится, ай, не бери в голову. Джекс в очередной раз порозовел, отвернувшись. Помни мило улыбнулась, посмеявшись в кулачок. — Всё в порядке, Джекс, я не злюсь, — весело ответила девушка, ухмыльнувшись. Боже, как же она напоминала ему Риббит. Та тоже при любой ссоре с ним говорила, что не злится и выдавливала из себя что-то наподобие ухмылочки. Стало тяжело дышать, но сосед сдерживал себя, дабы не опозориться перед Помни окончательно. — Знаешь, я не просто так веду себя, как мудак и полный отстой, — прошептал Джекс, неуверенно повернувшись к Помни. Та сделала серьёзный вид, показывая, что она готова его выслушать, если тот захочет с ней чем-нибудь поделиться. — Два года назад у меня умерла моя лучшая подруга, Риббит, от неизлечимой болезни, и за день до её смерти мы крупно поссорились, я ушёл и больше не возвращался, — сдерживая слёзы, бормотал Джекс, но девушка хорошо его слышала, — я до сих пор не могу простить себе тех ужасных слов, что я ей наговорил. А сейчас ты стала мне напоминать её, такая же позитивная, радостная и дружелюбная. Вдруг он почувствовал, что его заключили в крепкие и такие нежные объятия, о которых он мог только мечтать. Парень не отталкивал девушку, но и не обнимал в ответ, наслаждаясь моментом, сильно смутившись. — Всё хорошо, Джекс, ты услышан и понят, тебе не о чем беспокоиться, — шептала Помни, прикрыв глаза. Джекс, пока его обнимали, улыбнулся самой нежной улыбкой, которая вообще могла существовать. Но стоило соседке отстраниться, как он тут же натянул свою излюбленную маску ворчуна. — А как же твой накаченный мармеладный парень? С ним ты тоже так обнималась? — вновь заладил Джекс, потрогав свои уши. Помни лучезарно расхохоталась, схватившись за живот. Сосед стоял истуканом, не понимая, что смешного сказал. — Мне он совершенно не понравился, мы познакомились с ним в интернете, но даже тогда он мне не нравился, потому что в моём сердце есть место только для одного человека, — улыбнулась Помни, скрестив руки за спиной. — А зачем тогда ходить на свидания с тем, кто тебе не нравится? — буркнул сосед, наклонив голову набок. — И кто это тебе там по итогу нравится? Помни была на седьмом небе от счастья, ведь настал тот момент, когда она могла это сказать. Не своим родителям, не Рагате, а именно ему. — Мне нравится мой сосед сверху. — выдохнула Помни, смущённо улыбнувшись. Джекс опять стал хвататься за уши, биться головой об стену и почти писклявым голосом истерить. — З-заткнись, не говори мне таких слов, Боже, как неловко, — тараторил сосед, а после прикрыв глаза блаженно улыбнулся. Помни тихонько посмеивалась, а Джекс чувствовал себя самым счастливым на свете, не веря своему счастью. Он исцелится, эта девушка не даст ему страдать.