Stubborn desire

      Рюджин подошла к двери, хотя мечтала бы сейчас оказаться в кровати. Идей, кто мог прийти к ней в час тридцать ночи, не было. Точнее, была одна, но в неё Рюджин верить не смела. Лучше вообще не верить, а то разочаруется.       Она была уверена в безопасности своего района, так что об этом не переживала. Да и воры бы так долго не стучались.       Рюджин отворила дверь и открыла её... Но за дверью никого не было. К ней призраки же стучаться не могли? Рюджин уже думала, что сошла с ума, когда откуда-то снизу раздались шорохи.       Она опустила глаза. Там валялся ворох одежды, но что-то всё же шевелилось под ней. И прежде, чем Рюджин поняла, что одежда эта была знакома, из-под неё вылезла удивительно персиковая мордочка кошки.       — Мяу, — кошка всё пыталась выбраться из своей же одежды. Короткие лапки ей в этом нисколько не помогали.       — Йеджи! — взвизгнула Рюджин, не в силах сдерживать умиление.       Она подхватила кошечку на руки и принялась усиленно гладить её и чесать по животу. Йеджи поддавалась, хотя особого восторга не показывала.       — Боже, какая ты милая, ну просто прелесть! — не унималась Рюджин, держа ее в руках как младенца и разглядывая со всех сторон. Полностью персиковая кошечка имела крохотные ушки, коротенькие лапки и такие большие глупенькие глаза, что Рюджин не могла остановиться её гладить. А милее всего был хвостик: короткий, почти треугольный, торчащий сзади совершенно другого цвета, будто этой кошечке и не принадлежал. Он был темнее всего тела и покрыт тёмными пятнами.       Рюджин гладила и щекотала, пока вдруг не поцеловала кошку между ушек. Йеджи, конечно, поддавалась всем проявлениям её умиления, но этот поцелуй удивил обеих. Рюджин вдруг замерла, а Йеджи от неожиданности тихо пискнула. Они уставились друг на друга. Тёмные глаза Рюджин и большие кошачьи Йеджи, слегка заострённые на концах.       От неловкости их спас на этот раз уже негромкий топот на лестнице.       — Что здесь проис..? — Гарам лениво шла и протирала глаза кулачками, — Котик! — увидев на руках Рюджин неожиданного гостя, она взбодрилась и быстро притопапа, уже вытягивая руки вперёд.       Рюджин была и не против дать ей в руки кошку, но Йеджи запротестовала всеми звуками, которые только могла издать, и, вцепившись когтями в одежду Рюджин, взобралась по ней как только могла высоко, почти легла на плечо старшей.       — Ладно, она не хочет, солнце. Это Йеджи. Можно я тебя покажу? В руки давать не буду, — это уже было обращено к кошке, которая на этот раз тихо, согласно мяукнула.       Рюджин опустила её со своего плеча и, взяв обеими руками, чуть вытянула вперёд, давая Гарам рассмотреть. Улыбка на лице младшей пумы расцветала с каждой секундой всё ярче.       — Какая она милая! Можно погладить? — Йеджи опять тихо мяукнула, и Гарам начала аккуратно гладить её двумя пальцами между ушек.       Ради справедливости, Йеджи долго, терпеливо ждала, пока сёстры Шин наиграются с ней и устанут тискать всеми возможными способами, но у них, видимо, энергии было ещё на дня три, так что, подождав ещё немного, Йеджи запротестовала, недовольно запищала и замяукала, пока Рюджин не догадалась, чего она хочет.       Тогда старшая сгребла в одну руку всю одежду, спавшую с Йеджи, а второй продолжила держать её саму.       — Пойдем в комнату, переоденься там. Можешь взять и мою одежду.       Гарам, попрощавшись, всё же пошла спать, а старшая отнесла Йеджи к себе в спальню и вышла ждать за дверью.       Через минут пять копошения, Йеджи открыла дверь, Рюджин шагнула внутрь, но теперь обе уставились друг на друга. Йеджи знала, что должна что-то сказать. Хотела же ведь, но всё смотрела старшей в глаза, не зная, с чего бы начать. И тогда отчего-то подалась вперёд. Йеджи обняла Рюджин, аккуратно накрыв талию руками, будто боялась коснуться увереннее, а голову уложила ей на плечо.       — Я... Слишком... Всегда слишком... — больше она ничего не смогла из себя выдавить, а Рюджин больше ничего и не нужно было.       Она обняла её в ответ, но совсем не так же, а крепко, обеими руками прижала её к себе и спокойнее уложила её голову к себе на плечо.       — Прости... — сказали обе хором, но тут же посмеялись и замолкли.       — Йеджи... — на этот раз заговорила Рюджин, — Останься со мной, — младшая ничего не ответила, но вжалась в неё крепче и будто бы задышала спокойнее.       И правда осталась. Рюджин даже не предлагала постелить отдельно, хотя комнаты свободные были, хотя Йеджи бы и не согласилась.       Рюджин предложила ей полотенца для душа и свои шорты с футболкой для сна. Йеджи сопротивляться не стала. Не стала и говорить, что в идеальном душе Рюджин далеко не сразу разобралась, что как включается. И всё же разобралась. А потом вышла в спальню, где её с улыбкой ждала Рюджин, чьи губы растянулись лишь больше, когда она увидела Йеджи в своей одежде.       — Мы ещё поговорим? — с надеждой спросила младшая, садясь на кровать.       — Угу, — спокойно ответила Рюджин, — Но сейчас давай спать. Тебе же завтра на учёбу? — Йеджи кивнула, — Я подвезу. Мне тоже на работу.       Йеджи хотела протестовать, но почему-то не стала. Она юркнула под одеяло, где уже полулежала Рюджин на подушках, а та выключила свет последней лампы.       Они немного помялись на своих местах, пока не придвинулись ближе и наконец не обнялись. Не так крепко и отчаянно, как раньше. А просто так. Как будто они просто рядом. Рюджин накрыла ладонью талию младшей, а та легла головой ей на плечо. Впервые за долгие годы Йеджи засыпала в виде человека, и впервые за всю жизнь ей было так спокойно.       Она уснула почти мгновенно. Будто провалилась во что-то очень мягкое и приятное. И утро было таким же. Она даже не услышала будильник. Зато услышала его Рюджин и начала будить её сама. Очень аккуратно и мягко. Она целовала Йеджи в лоб и убирала персиковые волосы за уши, пока та не разлепила глаза и не потянулась, как самая настоящая кошка, вытянув руки и выгибаясь в спине. Тогда улыбка Рюджин стала ещё ярче.       Хоть они и проспали всего пару часов, но Йеджи была уверена, что это лучшее утро в её жизни. Окончательно разлепив глаза, она даже быстро чмокнула Рюджин в губы, прежде чем убежать в ванную. Старшая ничего не сказала вслед и догонять её не стала, зато улыбка на её губах расцвела, как никогда прежде.       И казалось бы, самое обыкновенное утро. Рюджин пошла будить Гарам, затем делать им быстро кофе, какао и завтрак. Но сегодня она была счастливее всех на свете.       Совсем скоро Гарам спустилась с весёлым топотом, а чуть позже и Йеджи. Она смотрела неуверенно, исподтишка, будто не могла поверить в увиденное, и всё же подошла ближе к столу, где её уже ждала кружечка кофе, незамысловатый завтрак, а главное – Гарам с Рюджин.       Они не говорили много. Йеджи с Рюджин просто смотрели друг на друга, а Гарам, хоть и не понимала, что происходит, но чувствовала, будто что-то изменилось, и тоже была тихой.       Завтрак доели, Гарам проводили на школьный автобус, сели в машину и уже почти подъехали к университету, когда наконец заговорили.       — Мне подъезжать ближе? — Рюджин остановилась на одной из парковок, недалеко от университета.       Йеджи долго молчала, перед тем как сказать хоть что-то.       — Не знаю, — честно выдохнула девушка, — Мне всё равно не нравится, что ты сделала. И ты знала, что я терпеть не могу подачки.       — Йеджи, я не хотела тебя обижать... Я думала, что делаю что-то хорошее, прости... Это не подачки, это... — вдруг её глаза загорелись какой-то идеей, — Пусть будет кредит. Да. Студенческий кредит с нулевым процентом годовых. Если не хочешь брать просто так, то вернёшь. Но потом. Не сейчас. Не разрываясь между учёбой и работой. Это не то, о чём должна переживать студентка. Вернёшь, когда устроишься на работу по профессии. Не раньше, — Рюджин мягко улыбнулась, ожидая ответа, и спустя минуту раздумий Йеджи кивнула. Такой вариант её устраивал.       Рюджин всё же подъехала ближе к университету. И прежде, чем Йеджи вышла из машины, она поцеловала её в щёку.       По дороге в офис Рюджин чувствовала себя самым счастливым человеком на планете. Уже у себя в кабинете она написала Йеджи, чтобы узнать время, во сколько она заканчивает, и спокойно принялась за работу.