Stubborn desire

      Пятничное утро в доме Шин началось не с радостной ноты. Это Йеджи поняла сразу, как только вошла внутрь. Сегодня она была рано. В универе отменили занятия, так что Йеджи с утра как встала, так и пришла. Она уже знала, что Гарам рано вернётся из школы в честь праздников, но ожидала видеть её радостной и уже с разложенными игрушками. Однако Йеджи прошла в комнату Шин младшей и застала картину совершенно иную. Девочка сидела с карандашом в руке над какой-то тетрадкой за столом и шмыгала носом, проводя по одной и той же чернеющей полоске грифелем уже раз пятнадцатый.       — Привет, — Йеджи тут же присела рядом с ней, стараясь заглянуть в до жути обиженные глаза, — Что случилось? Чего ты такая грустная? Не будем сегодня играть?       — Нет, — только и буркнула девочка, глубоко вздохнула и продолжила черкать своим карандашом.       Ну, это совсем так не пойдёт. Йеджи взяла из кучки игрушек карету для принцесс и поставила на стол перед собой.       — Как нет? Мне очень нравится эта игрушка. Давай играть, — Йеджи даже покатала перед собой эту карету, надеясь всё же развлечь Гарам, и план, кажется, начал работать. Она отложила свой карандаш и повернулась к игрушке, даже с лёгкой улыбкой на губах.       — Мне тоже нравится, — она принялась катать игрушку и наконец перестала шмыгать носом.       — А что случилось-то? Ты мне так и не рассказала, — Йеджи начала аккуратно гладить девочку по длинным чёрным волосам.       — Случилось наказание, — в дверном проёме появилась Рюджин, — Она наказана, и никаких игрушек, пока не исправится, — её голос и правда звучал строго, грозно, до дрожи под кожей, но у Йеджи это вызвало только злость.       Она оглянулась на неё, сверкнув глазами, но ничего не сказала, даже не поздоровалась, впрочем, как и старшая, которая сейчас смотрела на неё, сложив руки на груди.       — Йеджи, не отвлекай её, пусть занимается, — Рюджин шагнула ближе, но младшая тут же вскочила на ноги и встала за спиной Гарам, будто загораживала её, — Пойдём поговорим, — она вновь шагнула вперёд, но на этот раз Йеджи одной рукой ещё сильнее загородила Гарам, а на второй бесшумно выпустила когти.       — Не подходи, — прошептала она одними губами, пока Гарам, не поднимая головы от тетради, вновь чертила ту полоску.       — Йеджи, что ты...? — начала Рюджин, но вдруг замолкла. Шестерёнки в её голове зашевелились с большим трудом, и всё же перед глазами оказалась картина маслом. Йеджи стояла, выпустив когти и хмурясь, что было сил, стараясь казаться больше и грознее, а второй рукой и собственным телом защищала Гарам... Защищала Гарам от неё же, — О нет, господи, Йеджи, нет. Это совсем не то, о чём ты подумала. Я правда хочу просто поговорить с тобой. Пойдём ко мне на пару минут.       Йеджи дышала тяжело, смотрела на неё исподтишка, думала ещё несколько секунд и всё же втянула когти.       — Я скоро вернусь, — она погладила Гарам по плечу, перед тем как выйти за старшей.       И даже в комнате Рюджин Йеджи стояла чуть поодаль, скрестив руки и сцепив зубы. Тростиночка Йеджи была готова напасть на Рюджин чуть ли не вдвое больше себя, защищая Гарам. Эта мысль вызывала много чувств у старшей, но разобрать она их так и не смогла.       — Сядь, пожалуйста, — Рюджин и сама села, надеясь смягчить Йеджи. Та последовала её примеру, но руки остались скрещенными, — Я не желаю Гарам зла и никогда не причиню вреда. Я очень ценю то, что ты защищаешь её, но от меня это делать смысла нет. Она наказана из-за вранья. Я уверена, ты и сама это не поддерживаешь. И наказание её связано с проступком. Всё. Больше ничего, — Рюджин молчала пару секунд, вглядываясь в глаза Йеджи.       — Что произошло? — наконец выдохнула Йеджи, хотя недоверие так и сочилось из неё.       — Гарам сегодня должна была уйти к подруге в гости на два дня с ночёвкой. Я спросила, сделала ли она уроки. Она сказала: "Да", что оказалось ложью. За это она и наказана. Пусть теперь делает уроки вместо похода в гости, — и вновь повисла тишина. Йеджи переваривала услышанное с заметным трудом, и ей это явно не нравилось.       — Ладно, — в итоге бросила девушка, — Но всё равно. Для тебя она наказана, для меня – нет, — Йеджи встала с места, — Тупое наказание. Поговорили бы лучше.       Она вышла из комнаты, оставив Рюджин в одиночестве.       Йеджи села рядом с Гарам и лишь для вида нашла какой-то листок, чтобы писать на нём, а на деле больше помогала девочке и пыталась хоть как-то развеселить. ***       — Как вы тут? — Рюджин зашла в комнату через полчаса. Она откашлялась, ожидая ответа. Было слышно, что ей и самой трудно говорить.       — Нормально, — только и бросила Йеджи, даже не обернувшись, Гарам и вовсе ничего не сказала, только шмыгнула носом и перелистнула страницу тетради.       — Чем занимаетесь? — она подошла ближе и накрыла рукой плечо Гарам.       — Уроками, — на этот раз ответила девочка, но глаз с тетради не подняла. Вместо этого ещё раз шмыгнула носом.       — Отложи на минутку, я хочу поговорить, — Рюджин всё-таки присела рядом с Гарам и правда старалась звучать дружелюбно. Йеджи на мгновение взглянула в её сторону, но тут же отвела взгляд, концентрируясь на разговоре.       Гарам сомневалась, и всё же опустила свой карандаш на стол.       — Что? — спросила она, надув губы, и с мокрыми глазами повернулась к сестре.       — Эй, ну чего ты... Ай, ладно, иди ко мне, — Гарам тут же спрыгнула со своего стульчика и уткнулась старшей в шею.       Рюджин обняла её и прижала к себе, одной рукой накрыв её голову. Теперь Гарам и вовсе размякла у неё на руках.       — Прости, — жалобно протянула девочка и, хаотично вытерев слёзы рукой, ещё больше уткнулась в сестру. — Ну всё-всё, — Рюджин сама чуть отодвинулась и большими пальцами вытерла слёзы девочки, — Давай поговорим.       Гарам закивала и вновь обняла Рюджин.       — Я не хотела тебя обманывать. Мы собирались с Хери вместе сделать домашнее задание. Но ты спросила, я побоялась, что ты не пустишь к ней, пока не сделаю, и... Вот, — она положила подбородок на плечо сестре и замолчала.       Рюджин глубоко вдохнула и выдохнула. Йеджи всё это время сидела молча и не отрывала глаз от своих бумаг, но сейчас посмотрела на старшую. Без злобы, без недовольства, без эмоций вовсе, но Рюджин прекрасно поняла этот взгляд.       — Спасибо... Что рассказала, — Рюджин чмокнула сестру в щёчку, — Беги собирайся. Я позвоню маме Хери узнать, во сколько им удобно будет гостей принять. Но больше так не делай. Лучше скажи всё как есть, и вместе придумаем, что делать, а не обманывай. Поняла?       — Да-да-да, спасибо, спасибо большое, — Гарам обняла Рюджин за шею, громко поцеловала в щёку и побежала собираться.       Старшая не сдвинулась с места, лишь подняла глаза на Йеджи. Та упорно игнорировала её взгляд с минуту, прежде чем всё же повернулась к ней. Улыбки на её губах всё ещё не было, но она еле заметно кивнула, и этого было достаточно.       Рюджин встала и пошла помогать младшей собраться к подруге, а Йеджи осталась сидеть на месте до тех пор, пока Гарам не прибежала к ней обняться на прощание.       Ей Йеджи улыбалась всегда и пожелала удачных выходных. Целых три дня у подруги! Так восторженно говорила Гарам. Вообще-то два с половиной, но, видимо, её это уже не сильно заботило.       Гарам ушла, и в доме настала тишина.       Рюджин пришла к Йеджи чуть позже. Минут через двадцать, и по привычке облокотилась на дверной проём.       — Можешь идти, если хочешь. Но я только рада, если ты останешься, — она улыбалась. Йеджи слышала это в её голосе, но так и не повернулась.       — Я всё ещё злюсь на тебя, — бросила Йеджи, надеясь, что старшая услышит её из-за спины.       Наверное, услышала. Рюджин ушла, ничего не сказав. Даже обидно. Могла бы и бросить два слова ради приличия. Ну и ладно. Йеджи и в библиотеке домашку сделать может. И без её помощи! Наверное...       Йеджи пошла вниз по лестнице. Не будет прощаться. Рюджин же не попрощалась. Вот и она не будет.       Уже почти у входной двери Йеджи остановилась. Рюджин не попрощалась, потому что пошла работать. И Йеджи это знает прекрасно. Иногда у старшей слишком много мыслей, и она забывает что-то сделать. Что-то совершенно обычное. Убрать от уха телефон с давно выключившимся звонком. Надеть один носок, закрыть дверцу холодильника, поесть, ну или... Попрощаться.       Йеджи стояла как вкопанная, оглядываясь то на входную дверь, то на проход в кухню. Во всём доме была только одна Рюджин, которая сейчас, вероятно, кусала кончиками зубов ластик очередного карандаша, чтобы потом по всему дому искать свои двести пятьдесят ластиков и злиться на очередной, испорченный собственными зубами.       Йеджи может пойти домой. Должна пойти домой. Ей так и сказали. Ну, почти так. Однако уходить ей почему-то не хотелось. Точнее, может, и хотелось, но она точно знала, что если сейчас уйдёт, то без Гарам под боком Рюджин точно забудет о том, что нужно поесть и лечь спать хоть когда-нибудь. С Гарам она всегда была внимательной, а с собой – нет.       Ну и хер с ним! Что Йеджи будет делать в своей комнатушке?! Правильно – ни хера. Так что девушка развернулась на месте и ужасающе злым шагом всё же пошла на кухню. Делать ей особо нечего, так что сначала покормит эту глупую пуму, а потом уйдёт. Тем более конверт-то Рюджин ей, как и обычно, оставила у тумбы, а она ничего толком и не сделала. Бесит. Это бесит особенно сильно. Вот пойдёт и затолкает ей в рот еду.       Йеджи бросила куртку на стул и принялась готовить. Вот покормит и уйдёт. Точно уйдёт! ***       Йеджи гремела кастрюлями так, что её на улице точно услышали. Как ещё Рюджин не спустилась проверить, что за крыса-переросток завелась у неё на кухне – магия, да и только. Но гремела она часа два, посмотрела на Ютубе столько же видео. И материлась, и молилась, и скакала, и чуть ли не плакала, но наконец в духовке оказалась, чисто в теории, вкусная лазанья. Йеджи сидела на диване, закинув руки, как боксёр в углу ринга, но окружали её не тренеры и фанаты, а оставленный ею же бардак. Но сразу встать на второй раунд девушка была не готова. Она смотрела в потолок и думала о смысле бытия ещё минут десять, прежде чем встала убирать всё и загружать в посудомоечную машину.       В итоге чемпионом этих боёв без правил оказалась великая и неповторимая Йеджи, и ещё минут через пять духовка оповестила её, что всё готово.       Доставая свой кулинарный шедевр из духовки, Йеджи почти читала шаманские заклинания, и, наконец попробовав, она довольно развалилась на диване. Идеально. Это было очень вкусно. Просто превосходно.       Девушка довольно разложила всё по двум тарелкам. Для Рюджин даже сверху листик какой-то положила, ну вообще ресторанный уровень, и довольно пошла наверх к ней в комнату. Йеджи была на миллион и один процент уверена, что застанет её там, и не ошиблась.