Stubborn desire

      У двери она лишь прислушалась, не созвон ли у старшей, но нет, тишина. На лицо Йеджи надела самое недовольное выражение, которое только могла скорчить после своего триумфального успеха на кухне. Она же всё-таки злится на Рюджин. Хотя ради справедливости, эта совершенно дурашливая пума быстро прислушалась и исправилась. Будто бы можно и не так сильно дуться на неё.       И всё равно Йеджи не постучалась. Просто так. Не будет, и всё. Слегка приоткрыла дверь и застала Рюджин в привычной позе. Ноутбук перед глазами. Рядом валяются карандаши и какой-то чертёж, свет экрана в лицо, а в комнате свет выключен. Ещё и в очках. Красивая до чёртиков. Её сконцентрированный взгляд и линия челюсти ослабляли коленки Йеджи не хуже двух ночных смен подряд раньше.       Но сейчас старшая её ещё не заметила. Сидела себе и думала что-то. Так что у Йеджи было преимущество в виде разглядывания её с ног до головы. Нет, ну просто невыносимо красивая. Аж голова закружилась. С ума, что ли, сошла Йеджи?       От греха подальше она всё же решила прекратить глазеть на Рюджин и щелчком переключателя включила свет. Старшая, конечно, тут же дёрнулась с места. Так ей и надо, пусть пугается.       — Ой, ты не ушла? — глаза аж округлились от удивления, план Йеджи сработал как надо.       — Ага, уйду – будешь ночью от голода ноутбук свой грызть, — Йеджи закатила глаза, будто не у неё сейчас дыхание сбивалось от вида Рюджин в очках, с чуть взъерошенными волосами и растерянным взглядом.       — Ты это для меня приготовила? — сначала она опустила взгляд на поднос в руках Йеджи, принюхалась, улыбнулась и подняла глаза, такие радостные, будто в них даже огонёк вспыхнул. Йеджи поставила поднос на стол перед Рюджин.       — Пф, ещё чего, для нас вообще-то, — она плюхнулась рядом, отчего-то не глядя на старшую.       Но той, видимо, было уже неважно.       — Спасибо! — Рюджин звучала так восторженно, что Йеджи не смогла сдержать улыбку, но не успела ничего ни сделать, ни сказать, когда Рюджин резко подалась вперёд и жарко поцеловала её в щёку.       Тут-то Йеджи и обернулась на неё. И теперь уже её глаза замерли от удивления. А Рюджин смотрела на неё с какой-то лёгкой глупой улыбкой. И вновь подалась вперёд, поцеловала, на этот раз в губы. И тут же отстранилась.       — Ты странная, — зачем-то сказала Йеджи.       — Ты тоже, — Рюджин улыбнулась ещё ярче и, накрыв аккуратно рукою шею девушки, притянула к себе и поцеловала снова в губы, уже сминая их своими.       А Йеджи... Йеджи накрыла ладонью руку Рюджин, закрыла глаза, но... Замерла.       — Что такое? — Рюджин отстранилась и, взяв Йеджи за лицо теперь уж обеими руками, взволнованно взглянула ей в глаза, — Я переборщила? Что-то не так?       — Нет... — пробурчала Йеджи и вырвалась из рук старшей. Она повернулась так, чтобы не смотреть на неё, — Ты не переборщила... Просто... Это мой первый поцелуй. Я не знаю, что мне делать... Я всё испортила, — Йеджи закрыла пылающее лицо руками.       — Да ты чего, — Рюджин вновь заулыбалась и, обняв младшую сбоку, притянула к себе и принялась быстро-быстро целовать в щёку, руку, лоб и макушку – везде, где могла дотянуться, — Ты всё прекрасно сделала. Ну ты чего? Прелесть какая. Всё хорошо, не переживай, — приговаривала старшая и каждый раз целовала.       А Йеджи ещё больше закрывалась в руки и прижимала к себе коленки, правда, на этот раз почти что на руках Рюджин.       — Неправда! Я ничего не умею, — пряталась девушка, а старшая лишь больше притягивала её к себе и целовала уже почти в шею.       — Всё у тебя прекрасно получается, — Рюджин смотрела на неё с такой улыбкой, что вот-вот, и щёки треснут, целовала и целовала, но никак не могла перестать. Уж очень милой была Йеджи с краснющим лицом.       Теперь Рюджин просто смотрела на то, как мелко дёргались ушки младшей. У самой-то хвост ходил ходуном и гладил Йеджи всеми возможными способами.       Ощутив отсутствие поцелуев на себе, младшая медленно убрала руки с лица. Оно всё ещё горело так ярко, что даже волосы уступали.       Было ужасающе трудно даже просто поднять взгляд на Рюджин, зато та лыбилась во все зубы.       — Что ты так смотришь? Вон еду лучше ешь, а не меня, — Йеджи подвинула к ней тарелку, а сама взяла вилку в руки.       Только Рюджин, видимо, отступать так легко была не намерена. Она положила голову на плечо девушки и лезла носом поближе к шее.       — Вкусно, — довольно протянула она, принюхиваясь, — Сладко... Персиково... И... — Рюджин вдруг начала очень настойчиво принюхиваться так, что аж щекотно стало у шеи, — Мятно, — она отодвинулась на мгновение и тут же припала к шее вновь, — Точно мята. Кошачья мята.       Йеджи резко повернулась к ней.       — Ты чувствуешь?! Почему ты чувствуешь? — она тут же накрыла шею рукой, будто это могло что-то поменять, — Какой сегодня день? — вдруг испуганно спросила девушка.       — Начало декабря, — спокойно ответила Рюджин, ещё не догадываясь, в чём дело.       — Чёрт-чёрт, дерьмо. Полнейшее, — Йеджи вскочила с места и сразу отошла на три больших шага, параллельно оглядываясь.       — В чём дело? — Рюджин встала следом, подскочила ближе и взяла младшую за руки.       — Ты чувствуешь мяту. Должно было быть чуть позже. Я не рассчитала. У меня начинается... — протараторила Йеджи и принялась озираться по сторонам, — Мне нужен мой рюкзак. Таблетки.       — Да-да, сейчас найдём, — Рюджин тут же помотала головой, отвлекаясь от манящего запаха, поморгала несколько раз и принялась искать рюкзак, — Пойду внизу посмотрю.       И Рюджин полетела вниз по лестнице искать чёрный злосчастный рюкзак Йеджи. У входа нет, на диване тоже, и даже на кухне не оставила. Да где же..?       Рюджин хотела уже вновь подняться наверх и продолжить поиски там, может, в комнате Гарам, но на лестнице показалась Йеджи. Она выглядела встревоженной, а в руках у неё был какой-то листок. Лишь подойдя ближе, старшая всё поняла. Листок этот – именно тот, на котором Йеджи что-то писала, пока Рюджин говорила с Гарам, а рюкзак девушка с собой вообще не приносила. Пары-то отменили, она и забыла.       Но теперь было самое время думать, что же делать.       — Ты давай садись, — Рюджин уже поднялась наверх вместе с Йеджи и, озираясь по сторонам, наткнулась на приоткрытую дверь своей комнаты, — Вот, да, — она посадила младшую себе на постель, — Садись, и хочешь, я съезжу за твоими таблетками? Или закажу, чтобы быстрее было. Но и съездить могу. Какие вообще ты пьёшь? — Рюджин опустилась перед Йеджи и взяла её за руки, но та лишь помотала головой.       — Поздно, ты уже чувствуешь мяту. Это поздно. Таблетки не помогут, первые дня два-три точно, — Йеджи вовсе не смотрела Рюджин в глаза, а потом тем более закрыла лицо руками, — Как я могла так тупануть... Не зря же голова кружилась.       — Эй-эй, всё хорошо, не переживай, что-нибудь придумаем, — она чуть подалась вперёд и легко обняла Йеджи, давая ей положить голову себе на плечо.       Младшая сначала не двигалась, противилась желанию и логике, а затем всё же убрала руки с лица, накрыла ими плечи Рюджин и постаралась расслабиться, мягко принюхиваясь. Кокос. Теперь пахло ещё заметнее. Собственная течка немало постаралась для этого. Так что Йеджи дышала и с каждым вдохом всё больше погружалась в обволакивающий запах кокоса.       — Йеджи, хочешь лечь? — Рюджин слегка привстала, желая помочь ей изменить положение, но младшая тут же вцепилась ей в плечи.       — Не отходи, — и тут же притянулась чуть ближе, не желая отпускать приятный запах.       — Не отхожу, не отхожу, — Рюджин обезоруживающе улыбнулась, — Только давай-ка так... — она всё же поднялась с места, но отходить не стала. Наоборот, она села на край кровати, облокотилась на спинку и притянула Йеджи к себе, позволяя той и быть рядом, и вытянуться в полный рост.       — Не надо, — Йеджи с заметным трудом пересилила себя и отодвинулась, — Не трогай меня, — она вдруг выпрямилась, будто Рюджин и правда могла представлять какую-то угрозу, но та лишь слегка усмехнулась и подняла руки.       — Всё, не трогаю, пойду за нашей едой, — Рюджин хотела встать с места, но тут же ощутила запястье на руке и повернулась к младшей, которая крепко её держала.       — Нет, — Йеджи помотала головой, видимо, стараясь совладать с собой, — Иди, иди.       И отпустила. А Рюджин постаралась пойти за тарелками в кабинет и вернуться настолько быстро, насколько это и вовсе возможно. Конечно, течка туманила разум Йеджи, но её запах, всё больше разливающийся по дому, а особенно по Рюджин, которую младшая трогала, начинал сводить с ума. Пума очень старалась не подавать виду и оставаться с холодным рассудком, но всё же кошачья мята вперемешку со сладким персиком была уж очень приятной.       — Садись и... Вот, — Рюджин присела рядом с младшей, дождалась, пока та сядет ровно, и протянула ей тарелочку. Сама тоже наконец взялась за свою порцию и... — Это великолепно!       Йеджи глаз на неё не подняла, но улыбнулась себе под нос, с удовольствием уплетая собственные старания. Доели девушки быстро, а потом настал очень трудный момент...       — Йеджи, я вот прямо на минутку, — к тому моменту они уже лежали в обнимку полчаса, а младшая ни слова не говорила, но намертво вцепилась в руку Рюджин.       — Ну куда... — протянула девушка, не отрываясь от объятий, отчего звук оказался поглощён рукавом Рюджин.       — На одну минуту, сейчас вернусь, — старшая погладила Йеджи по волосам и чмокнула в лоб.       Тогда кошка всё же нехотя отпустила её на ту самую минутку. Но это было невыносимо трудно. Теперь запах Рюджин ощущался ярче, и этот чёртов запах кокоса заставлял Йеджи прилипать к ней всё сильнее и пытаться вдохнуть как можно больше. Тело расслаблялось, и боль в животе унималась, когда рядом сидела Рюджин. Но сейчас она куда-то отошла, чем неимоверно бесила младшую!       — Всё-всё, я здесь, — Рюджин отнесла тарелки вниз, а сейчас вернулась с большим пакетом в руках.       Йеджи пригляделась и увидела, что он был забит всякими сладостями. Рюджин не сразу это заметила и подошла к младшей с улыбкой, зато вот она уже не улыбалась. Хоть пума и села рядом, вновь стараясь сгрести Йеджи в объятия, та не поддалась. Наоборот, отодвинулась, да ещё и свела брови, когда в руках у Рюджин заметила упаковку каких-то шоколадных шариков.       — Что такое? — обеспокоенно спросила старшая, присаживаясь чуть ближе.       — А это что? — Йеджи скрестила руки и явно не была намерена идти к ней в объятия.       — Это сладости, — спокойно ответила Рюджин, будто не от них младшая сейчас дулась на неё.       — И на кой чёрт сейчас сладости? Ты ещё их и заказала, ну тебя, — она села ровно и переместила взгляд перед собой, демонстративно не смотря на Рюджин, хотя нос, вновь учуявший кокос, так и рвался к ней.       — Эй, ну Йеджи, — Рюджин уже полностью залезла на кровать и подползла чуть ближе, — Что в этом такого? Как мне ещё позаботиться о девушке в течке?       — Я не твоя девушка, — выпалила младшая, но всё же, взглянув на Рюджин, увидела одну приподнятую бровь и чуть надутые губы, — Что? Ты никогда не предлагала мне стать твоей девушкой.       — А надо? — серьёзно спросила Рюджин.       — Да.       — Будешь моей девушкой?       — Да.       — Ого, так прямо?       — Да.       И повисла тишина. Йеджи вновь не смотрела на старшую, сидела всё с теми же скрещенными руками и взглядом в даль, ну, в этом случае в стену напротив. И всё же терпения у неё не хватило. Она повернулась лицом к Рюджин, а та улыбалась во все тридцать два зуба, да так, что аж глаза стали похожи на полумесяцы. Йеджи и сама сдержаться не смогла. Губы, надутые в обиженную позицию, дрогнули в улыбке.       Рюджин улыбнулась ещё ярче, подалась вперёд и чмокнула Йеджи в эти самые губы.       — Всё, открывай рот, моя девушка, — и перед губами Йеджи появился как раз шоколадный шарик.