Глава 7.7
8 июля 2026 г., 19:55
Вместе с тем и улыбка Рюджин растеклась по лицу. Она то опускалась за быстрым поцелуем к Йеджи, то вновь смотрела на неё со слишком довольной улыбкой, которая так и выводила Йеджи из себя. В отместку она цеплялась ногтями за предплечья Рюджин и царапала, особенно, когда та слишком медлила с поцелуем. Течка вновь давала о себе знать, и Йеджи очень хотелось притянуть эту идиотку пуму за волосы к себе и вцепиться в неё всеми возможными способами.
Но с очередным поцелуем, в голове вновь вспыхнула раздражающая, но такая настойчивая и реалистичная мысль.
Когда Рюджин опустилась за очередным поцелуем, Йеджи повернулась к ней щекой и отпихнула девушку от себя.
— Отстань, всё, давай спать, — Йеджи не стала даже смотреть на старшую, только заставила её слезть с себя, залезла под одеяло и развернулась к старшей спиной.
— Ну, Йеджи, — протянула Рюджин, тут же прилипнув к ней со спины и обнимая всем, чем только можно: и руками, и хвостом, и почти головой, зарываясь носом в шею, — Ну в чём дело? — она ластилась, как только могла.
— Ничего, спи, поздно, — Йеджи потянулась и, быстро потянув за верёвочку, выключила лампу.
— Нет, знаешь что? — Рюджин потянулась над Йеджи и тут же включила эту лампу, быстрым движением руки развернула Йеджи на спину и уставилась ей в глаза, — Что случилось? Я не отстану, пока не скажешь, — и её взгляд не оставлял сомнений в озвученном.
— А я не скажу, пока не отстанешь, — Йеджи нахмурилась, что было сил, и точно скрестила бы руки, если бы не Рюджин, нависающая над ней.
— Ну всё, сама напросилась.
Рюджин опять легла на бок, Йеджи вернула в исходное положение к себе спиной, но крепко обняла её поверх одеяла, блокируя все движения и укутывая как младенца.
— Сладких снов, — сказала старшая, явно надеясь, что Йеджи начнёт хотя бы барахтаться.
— Доброй ночи, — вместо этого сказала младшая и замолчала.
Недовольству Рюджин просто не было предела, но она продолжила лежать, надеясь, что хитрый план всё-таки сработает на Йеджи, которая, ну очевидно, сама хотела продолжать и целоваться, но что-то в её этой кошачьей голове щёлкнуло – и всё, до свидания.
А Йеджи упорно молчала. Молчала, но мучилась. Запах Рюджин очень манил, ещё и так близко, но не у носа. И хотелось развернуться в этом плену и зарыться ей в шею, но нет, она же не размазня, она же не кукла, которую можно использовать.
И на самом деле Йеджи была не уверена, что старшая её использовала. И, если быть честной, она практически была уверена в обратном. Но одна только мысль о таком выводила её из себя. Хотелось привязать Рюджин к кровати, а лучше к батарее, чтобы тоже не смела думать! А то вон оно как удобно получается: домработница у них, ещё и платит, очень удобный любовный интерес, весь день дома, на всё согласна. А что? Йеджи в первую же ночь дала ей сделать всё. И зачем она теперь Рюджин? Поиграется с ней, потом бросит, и ещё хуже будет. Йеджи-то уже, правда... Влюбилась.
И вот только от одной мысли этой у Йеджи намокли глаза. Ещё и течка эта дурацкая – это всё она! Йеджи не такая плакса! Но почему-то носом шмыгнула она.
— Рюджин... — девушка всё-таки подала голос, — Ты не бросишь меня? — и только от произнесения этих слов голос Йеджи дрогнул, а на глазах проступили слёзы.
— Я? — удивлённо спросила Рюджин, ещё не до конца осознавая услышанное, — Да с чего бы мне...? Ой, кошечка, — она тут же поменяла тон на ласковый, услышав, как младшая шмыгала носом, — Иди ко мне, — Рюджин начала переворачивать младшую к себе.
— Не надо мне никаких к тебе! — протестовала Йеджи, хотя у самой уже слёзы шли из глаз, — Я не такая размазня.
— Да, конечно, ты не такая, — совершенно серьёзно и всё равно слегка ласково говорила Рюджин, притягивая девушку ближе, которая хоть и бушевала, но медленно поддавалась рукам старшей, — Тебе это совершенно не надо. Никаких ко мне, да?
— Да! — аж вскрикнула Йеджи, ещё больше заливаясь слезами, — Никаких к тебе, — и после этого всем лицом уткнулась Рюджин в плечо, вцепившись в неё руками и даже слегка ногтями, видимо, чтобы наверняка никуда не делась.
— Ну как ты могла об этом подумать, боже мой, — Рюджин смешно было слегка от глупости сказанного, но она старалась сдерживаться, и начала гладить Йеджи.
— Как-как? — девушка бубнила ей в плечо, — А так. Я у тебя вечно дома, на всё согласна, очень удобно же на время.
— Ой, боже мой... — протянула Рюджин, — Да ты...! Иди-ка сюда, а, — и на этот раз сказано это было далеко не так ласково.
Рюджин отстранилась от Йеджи, уложила её на спину и, пока она не успела понять, что происходит, ощутимо укусила её в плечо, так что даже след от зубов остался.
— Ай! Что ты делаешь?! — начала бушевать Йеджи.
— Кусаю тебя, незаметно? Ещё раз?
— Нет! — теперь уже она отпихивала Рюджин, спасаясь от её зубов, — Бешеная.
— Идиотка, — парировала Рюджин и вновь опустилась к ней, но на этот раз горячо поцеловала укус, — Йеджи, ты просто идиотка. Какого лешего ты вообще об этом задумалась?! Да я съем тебя!
И вновь Рюджин опустилась, а Йеджи начала отбиваться, причём так яро, что и забыла, о чём переживала и что вообще-то плакала. Осталась одна задача. Не дать Рюджин съесть себя целиком, хотя, ради справедливости, та просто целовала её в оба плеча, шею и потом сгребла руками в объятия.
— Какая же ты идиотка, — Рюджин аж не знала, куда себя деть, — Да я до тебя никого к себе не подпускала. Все либо сами пугались ситуации, либо я их выпроваживала. Даже Гарам терпеть не могла никакую из девушек, с кем видела меня рядом. Йеджи, ты абсолютно ненормальная. Я уснуть без тебя не могу, работать не могу, быть не могу. Да я люблю тебя, идиотка! — и с этими словами Рюджин крепко поцеловала младшую в губы, но тут же отстранилась. Её грудь ещё вздымалась от возмущения и недовольства, но на губах уже была лёгкая улыбка. Она как-то хитро дёрнула бровями и всем телом улеглась на Йеджи, уложив голову ей на грудь, — Так ты поэтому сегодня весь день как ошпаренная ходила. Ещё и целовать себя не давала. Как к тебе это в голову пришло вообще? Ты моя девушка. Вот мы провстречаемся ну... Годика полтора, потом поженимся, и у нас будут дети. Двое. Нет. Трое!
— О боже, — Йеджи запрокинула голову, закатила глаза, что было сил, и говорила еле-еле, не в силах вдохнуть полной грудью из-за уж слишком большой кошки на груди, — Но встречаться будем два года!
— Договорились, — Рюджин подняла глаза, и на её губах сияла самая счастливая улыбка на свете. Она полезла выше и чмокнула Йеджи в губы, довольно рассматривая её лицо вблизи.
— А если я не захочу детей? — Йеджи её абсолютной радости не разделяла и говорила это явно с вызовом.
— Тогда без котят, — Рюджин опять чмокнула её.
— А если я решу сделать предложение?
— Тогда я соглашусь.
— А если... А если... Ладно, мне больше нечего спрашивать, — Йеджи сдалась и отвернулась, теперь стесняясь смотреть старшей в глаза.
— Ну вот и отлично, — и чмок в губы.
— Но дети не раньше, чем закончу учиться! — Йеджи всё же нашла, что сказать.
— Так ты всё-таки не против детей? — подловила её старшая.
— Не против, — буркнула Йеджи, ощущая, как краснеют её щеки.
— Ещё лучше, — зато вон Рюджин опять залилась улыбкой.
— А мы будем ставить метки? — опять Йеджи вспомнила, что спросить.
— Когда захочешь, — с улыбкой ответила Рюджин, — Ещё какие-нибудь вопросы? Переживания? Сомнения?
— Нет, теперь точно всё.
— Ну всё так всё.
С этими словами Рюджин опустилась и начала целовать девушку.
— Так сразу что ли?! — Йеджи отстранилась.
— Ну а что? Мы же уже начали, пока не оказалось, что кое-кто о какой-то дурости переживает, — Йеджи нахмурилась, уже жалея, что не достала когти, — А если серьёзно, то спасибо, что поделилась. Если ещё что-то будет раздражать, скажи сразу, всё решим.
Ладно, всё-таки быть расцарапанной когтями она не заслужила.
— И зачем ты оделась... — сказала Рюджин себе под нос, будто и правда не понимала.
Она потянулась снять с Йеджи футболку, но та успела защититься руками.
— А ты зачем оделась? Ты первая была в душе, ты и снимай.
— С удовольствием!
Прежде чем Йеджи успела сделать хоть что-нибудь, старшая выпрямилась и с самой довольной улыбкой на лице одним движением сняла с себя футболку.
— Да куда так сразу!? — заверещала Йеджи, не зная, закрывать себе глаза или Рюджин грудь.
А Рюджин хоть бы что. Она только засмеялась во весь голос, не прикрывая вообще ничего, и всё же слезла с Йеджи.
— Ой, ну всё. Я на год вперёд насмеялась, — вытирая выступившую влагу на глазах, сказала Рюджин.
Она легла рядом с Йеджи и притянула её к себе. Но совершенно не так, как та ожидала. А вот просто протянула и чмокнула в макушку. Даже выключила свет.
— Доброй ночи, — подала голос Рюджин и... Всё.
Нет, ну так не пойдет. Совсем не пойдет.
— И всё? — теперь уже недовольной объявленным сном была Йеджи.
— А? — приподнялась Рюджин.
— У меня вообще-то всё ещё течка, — говорить это настолько хмуро просто противозаконно.
— А... — протянула Рюджин, растягивая улыбку по лицу, — Вот оно что. Ты так отпихнула меня, мне показалось, что ты не хочешь сегодня, так бы и сказала сразу.
— Ага. А ещё чего тебе сказать? Может, сразу письмом? Печать не нужна? — недовольству девушки не было предела. Сказать ей, блин, надо.
— Можно и без печати. Вместо печати – хвостик, — и пока Йеджи не успела начать возмущаться ещё сильнее, Рюджин накрыла её щёку ладонью и притянула для поцелуя, медленного и глубокого, как в прошлый раз, отчего у младшей тут же в животе что-то вспорхнуло, а все недовольства мигом испарились.
