Stubborn desire

      Йеджи определенно точно обожала целоваться с Рюджин. Как та мягко вела её, позволяя расслабляться и забываться, как напористо целовала, но никогда не давила.       — Теперь можно? — Рюджин медленно отстранилась и кончиками пальцев залезла младшей под футболку.       Та ничего не сказала, но сама обвила шею Рюджин обеими руками и притянула для жадного поцелуя. Старшая усмехнулась в поцелуй, но отступать была не намерена. Теперь это не был медленный поцелуй удовольствия – это было настоящее противостояние на острие чувств и безумия. Течка и запах этой чёртовой пумы сносили Йеджи крышу, и она заранее простила себе всё, что собиралась делать.       Девушка не отпускала Рюджин, пока сама не начала задыхаться. А стоило ей на мгновение отстраниться, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, старшая тут же сняла с неё футболку и развернула на спину.       — Йеджи... Я, если честно, люблю более... Интенсивно. Ты не против попробовать? — она подняла глаза на младшую, и та отчётливо видела, как трудно Рюджин было сдерживать себя, как она тяжело дышала и кусала губы, чтобы не наброситься на неё. И это заводило лишь больше.       — Не против, — быстро ответила девушка, глотая слюну в предвкушении.       — У тебя нет в ближайшее время физкультуры, бассейна или чего-то такого? — надрывисто дыша, спросила Рюджин, не отрывая глаз от шеи Йеджи.       — Нет, ничего, — ответила она, хотя не понимала, что та собиралась делать.       — Отлично, — бросила Рюджин под нос и тут же опустилась к шее.       Сначала жаркий поцелуй в пылающую кожу, а затем губы Рюджин заменили её зубы.       Йеджи протяжно промычала, вцепилась руками в плечи Рюджин, но не оттолкнула её. Та подождала ещё секунду, давая время подумать, но Йеджи уже сделала выбор. Следующий укус пришелся в плечо, а затем и поцелуй. Когда Рюджин вернулась к шее с поцелуем, Йеджи зашипела, за что старшая принялась тут же зализывать след.       А затем всё как в тумане.       Десятки и сотни укусов по всему телу, которые были зализаны и зацелованы поверх. Рюджин кусала ощутимо, но тут же поощряла горячим прикосновением губ или языка, отчего хотелось бесконечно продолжать эту игру. Всё тело Йеджи было в темнеющих багровых пятнах. Больше всего ими покрылась шея, которую Рюджин и вовсе не щадила. Запах Йеджи сводил её с ума и сворачивал внутренности в тугой узел. Рюджин была уверена, что её зрачки поменяли форму, и Йеджи могла это подтвердить. Хотя в глаза друг другу они смотрели мало. Рюджин бесконечно опускалась к телу младшей, а та закрывала глаза, запрокидывала голову и мычала, иногда переходя на стоны.       Опустившись к низу живота поцелуями, Рюджин остановилась на мгновение, стянула с Йеджи шорты и опустилась губами к бёдрам.       — Рюджин, — подала голос младшая, останавливая её руками за плечи, — Ну не так же...       Поднявшись к её лицу, Рюджин даже в свете одной лампы видела, как горели красным щёки Йеджи и как она кусала губу от стеснения.       — Эй, кошечка, — Рюджин взяла её обеими руками за лицо и опустилась ещё ниже, — Это всё я же. Хорошо? Ты прекрасно меня знаешь. Это всё я, та же Рюджин. Тебе не о чем переживать, — она чмокнула её в губы, — Если очень стесняешься, закрой глаза, хорошо? — она сама накрыла ладонью глаза девушки и, убрав её, увидела уже закрытые глаза, — Вот так, молодец. Просто расслабься и доверься. Всё будет хорошо.       Йеджи закивала, а старшая вновь быстро поцеловала её в губы, а затем впилась уже сильнее, проталкивая язык внутрь и выбивая из младшей обрывистый стон.       — Вот так. Умница. Не волнуйся.       Рюджин сглотнула, на мгновение замерев и вглядываясь в невозможно прелестное личико Йеджи, которая и правда доверчиво лежала с закрытыми глазами, зато со слегка приоткрытыми припухшими губами, которые ещё блестели от поцелуя.       Рюджин не сдержалась и впилась в них вновь, оттягивая и прикусывая. Не сильно, не до боли, но достаточно, чтобы довести до пика удовольствия и заставлять Йеджи замирать в предвкушении.       В воздухе настойчиво витал запах младшей, и это ужасно льстило Рюджин. Йеджи доверилась, доверилась полностью, и она была уверена, что не подведёт. Отстранившись от губ, Рюджин тут же опустилась ниже. От одного лишь взгляда на них точно не сдержалась бы и поцеловала вновь.       Теперь она целовала бёдра. Не спеша. Пока только внешнюю сторону, поглаживая их руками и иногда слегка сжимая пальцами. Поцелуй сменился укусом, и руки Йеджи тут же опустились старшей на плечи, хотя глаза она так и не открыла.       Рюджин довольно улыбнулась и продолжила свою дорожку из меток теперь уже на бёдрах Йеджи.       Целуя низ живота, Рюджин протиснулась пальцами под бёдрами Йеджи и, надавив, развела их в стороны. Младшая на мгновение зажалась, сопротивляясь рукам Рюджин, но та ласково прошептала: "Всё хорошо, кошечка", и Йеджи поддалась.       Теперь Рюджин, уже не сдерживаясь, стянула с Йеджи бельё и принялась целовать и кусать внутреннюю сторону бедра. Тело младшей пропускало разряд тока от каждого прикосновения, и оттого их хотелось получать только больше. Рюджин хаотично целовала оба бедра, точно так же сжимала их и гладила. Особенно когда её пальцы или губы проходили подозрительно близко к промежности, грудь Йеджи приподнималась, а сама девушка забывала дышать.       Рюджин замерла на мгновение, глядя на промежность, блестящую от смазки, удобнее обхватила руками бёдра девушки и в первый раз, лишь только чтобы дать Йеджи ощутить, каково это, коснулась набухшего клитора губами. Тело младшей тут же отреагировало: она выгнулась в спине, глаза зажмурились, хватка на плечах пумы стала сильнее, а из губ вырвался протяжный стон.       Рюджин довольно улыбнулась, наблюдая за реакцией Йеджи, а затем вновь опустилась к промежности, но уже не заставляя девушку ждать. Сначала она обхватила клитор губами, посасывая его, а затем начала ласкать языком, обводя и иногда надавливая, отчего Йеджи громко стонала и неосознанно притягивала Рюджин ближе к себе. Сводить ноги девушка больше и не думала. Наоборот, она разводила их сильнее и без стеснения стонала, отвечая на каждое прикосновение Рюджин, которая продолжала гладить её руками по бёдрам и ласкать языком, заставляя перед глазами полыхать тысячи звёзд. Йеджи была уверена, что умрёт от таких ощущений, или сойдёт с ума, или что-либо ещё. Никогда в своей жизни она не ощущала чего-то и отдалённо столь приятного. На каждое прикосновение отвечало и тело, и разум Йеджи, которая уже не думала ни о стеснении, ни о том, чтобы сцепить зубы или сдерживать стоны, которые вырывались у неё бесконечно.       Рюджин руками приподняла бёдра Йеджи, отчего ноги той согнулись в коленях, устроилась поудобнее и продолжила жадно прикасаться к клитору, уже прекрасно чувствуя пальцами, как дрожали ноги Йеджи, а затылком ощущая дрожь в её пальцах. Но Рюджин нисколько не возражала. Всех волос младшая не могла вырвать никак, зато каждый её стон заставлял Рюджин ласкать её ещё интенсивнее, отчего Йеджи уже сама не понимала – стонала она, мычала или бесконечно шептала: "Рюджин", сама подставляясь под её касания.       Когда руки Йеджи крепче сжали волосы на затылке старшей, та и не думала останавливаться. Наоборот, Рюджин сжала её бёдра крепче, делая положение чуть более удобным для себя, и продолжила двигаться, пока руки Йеджи не прижали её к промежности за затылок, а ноги не задрожали сильнее.       Когда Рюджин отстранилась, грудь Йеджи вздымалась настолько яро, что трудно было в это поверить, но это вызвало лишь довольную улыбку на губах старшей. Глаза Йеджи всё ещё были закрыты, но руки уже безвольно лежали по обе стороны от неё, а сама она жадно глотала воздух и лишь иногда продолжала шептать имя Рюджин.       — Всё хорошо, всё хорошо, — Рюджин опустилась ближе, довольно рассматривая лицо младшей вблизи, но как только та открыла глаза и увидела её, тут же обняла руками за шею и привлекла к себе для жаркого долгого поцелуя, будто не она только что задыхалась.       — Хочу ещё, — выпалила Йеджи в губы, не отрываясь.       Рюджин лишь улыбнулась и сама одной рукой накрыла шею младшей. Но как только она согнула колено и слегка надавила на промежность Йеджи, та вскрикнула.       — Что такое? — взволнованно спросила Рюджин, — Больно?       — Угу, — Йеджи зачем-то закивала. И это правда было так, но она ужасно хотела Рюджин. Ещё Рюджин, больше Рюджин.       — Кошечка, давай мы сейчас поластимся немного, пару минут, ты отдохнёшь, а потом мы продолжим. Хорошо? — с самой прелестной улыбкой на свете сказала Рюджин, всё ещё не убирая руку со щеки младшей.       — Хорошо.