кто скорбит о гусенице после рождения бабочки?

Когда Соя распахнул глаза, он закашлялся от попавшей в горло пыли. Несколько мгновений он просто лежал, медленно пытаясь понять, что произошло: почему все так болело, почему во рту скопилась кровь, и почему было так темно. Лишь спустя минуту он с трудом вспомнил мазки произошедшего: нападение Рокухиры Тихиро на аукционный дом, Хакури… Хакури… Одна лишь мысль о младшем брате вынудила Сою окончательно пробудиться от слабости и дремы, и он медленно поднялся на колени, потому что выше не позволяло что-то, а затем осмотрелся по сторонам. Когда он потерял сознание, коридор уже был в плачевном состоянии из-за того, что он пару раз приложил Хакури об стену, однако масштаб разрушений не был настолько… страшным — сейчас даже не работал свет, а часть коридора, что вела наружу из здания, была завалена тем, в чем Соя смутно угадал бетон, арматуру, в общем, руинами этажа выше. Обвал? Из-за его неосторожности этаж сверху провалился вниз? Но он не бил в потолок, да и стены тут были крепче, специально, чтобы бойцы могли использовать способности без опасений… Это его несколько смутило. Затем Соя осмотрел себя — почти с головы до пят он был покрыт бетонной крошкой, даже отряхиваться не имело смысла, спасти его мог лишь хороший душ. Но Хакури… Хакури рядом не было. Куда он делся? Ушел к своему дружку? Мелкий ублюдок, как только Соя до него доберется, он ему такое покажет, будет рыдать в ногах, чтобы вымолить прощение!.. Спокойно, проговорил внутренний голос, и Соя попытался сделать глубокий вдох лишь для того, чтобы потом закашляться. Спина отдалась резкой болью. Черт, рана. В нее еще и грязи набилось, наверняка… Неважно, неважно… Почему же обрушилась крыша? Из-за Рокухиры? Он убежал вниз, разве не должно быть иначе? В «Кладовку» отца он точно не смог бы попасть, Соя позаботился о том, чтобы запасной выход был разрушен — они с отцом проверили, что даже если собрать фрагменты вместе, попасть внутрь не выйдет. Что же тут произошло? Признаться, голова у Сои болела только так, и он не слишком хотел тратить последние оставшиеся силы еще и на какие-то умозаключения, но выбора не было, потому он, откашлявшись от пыли и крови, спустился вниз. Внизу освещение, на удивление, еще работало. Запасной генератор не пострадал? Хотя в семейном мавзолее он стоял где-то тут, вряд ли его задели разрушения наверху. Однако… Когда Соя вступил внутрь, он мгновенно нахмурился, увидев, что комната перед входом в усыпальницу тоже была разрушена. Несколько колонн лежали на полу, часть держалась на честном слове. На полу были огромные выбоины, но не это поразило Сою, а то, что прямо под его ногами лежал труп Тэнри. Тело словно разорвало изнутри. Один глаз валялся в метре от него, смотря на Сою безжизненным взглядом. На мгновение он растерялся. Они с Тэнри никогда не ладили. Он был отцовской звездочкой, любимчиком. Самый юный «Тоу» в истории, следовал приказам, будто собака. И никогда не слушал, что говорил ему Соя, даже когда он делился какой-то житейской мудростью, которую остальные «Тоу» передавали из поколения в поколение. Малолетний придурок. Сое хотелось порой придушить его, но бить Тэнри было бы не так весело, как Хакури… Он всегда оставлял выговор на потом. Когда-нибудь поумнеет, и тогда мне не нужно будет ничего делать, так рассуждал Соя. Тэнри был идиотом и не мог мыслить рационально, но ничего, с возрастом пройдет. Он хотя бы сильный, и, значит, так просто не умрет. А теперь его труп лежал прямо у ног Сои. Умер. Сдох, защищая разрушенную дверь. Жалкая бесполезная смерть. Смотря на него, Соя не знал, что ему чувствовать. С одной стороны, он терпеть не мог Тэнри. То, как он подлизывался к отцу, и как отец каждый раз хвалил его… Соя мог держать себя в руках, но в такие моменты даже у него терпение было на пределе, и если бы Эндзи его не одергивал, то он бы когда-нибудь взорвался и нагавкал (на кого, отца или брата?). Самоуверенный идиот. Но все же, Тэнри был ему братом и товарищем. Как ни крути, он действительно был талантлив, а дурость… это все из-за юности. Повзрослев, он бы поумнел, наверняка. Остались бы замашки, но гонора бы поубавилось, это точно. Но теперь Тэнри не повзрослеет. Он умер. Это была моя вина? Нет. Если в чем и была вина Сои, то только в том, что смерть брата вышла бессмысленной. Его убил… Рокухира? Нет, судя по тому, что его словно разорвало изнутри, он использовал то оружие, что принес человек из «Хисяку». Датенсеки. Значит, отец отдал Тэнри его, зная, что живым бой он точно не закончит. Пожертвовал своим маленьким идеальным солдатиком. Отец… часто поступал так жестоко. Даже для патриарха его действия порой были слишком далеки от Сои. Да, он ненавидел Тэнри, и да, он понимал, что «Тоу» выступали в качестве отвлечения, чтобы лишить Рокухиру возможности выступить против отца, потому что он со своим товарищем потратил бы последние силы на них, но все же… Тэнри было шестнадцать. Он был еще подростком. Отец мог пожертвовать бы Соей, Эндзи или Тамаки, но он выбрал Тэнри. Это потому, произнес голос в голове, что Тэнри был верен ему, как собака, и схватился за камень даже зная, что это его убьет. Труп брата на земле выглядел жалко, он словно стал меньше, напоминая о том, что где-то под маской элитного бойца прятался ребенок. Сое стало мерзко. Впрочем, он давно разочаровался в семье, потому это не удивило его, лишь добавило дегтя в и не без этого отвратительное отношение к клану. Он аккуратно обошел Тэнри, с трудом оторвав взгляд от выпавшего из глазницы глаза, а потом направился к усыпальнице. Вероятно, трупы Эндзи и Тамаки были где-то здесь тоже. Однако, внутри он нашел лишь старые могилы и не более. Странно. Они ушли? Может, преследовали Рокухиру и его подельника? Но они не смогли бы пройти мимо Сои… Впрочем, они могли подумать, что Соя тоже был мертв, и они не хотели отвлекаться… Но Хакури? Хакури тоже был там. Он должен был спуститься. Они не могли пройти мимо Хакури! Но его трупа тоже не было. Что за чертовщина там произошла? Здание сверху будто бы загудело, и Соя резко поднял глаза к потолку, откуда посыпалась пыль. Он еще успеет подумать о том, что тут было, но нужно было убираться. Долго это место не простоит, а сдохнуть под завалами ему совершенно не улыбалось. Однако он пока не слишком понимал, как именно так вышло, что здание оказалось разрушено. Клинок Рокухиры не обладал настолько деструктивными способностями… Дело было в «Синути»? Но отец тоже не мог его использовать. Пожизненный контракт принадлежал другому человеку. Что-то тут не сходилось… Ему живо вспомнилась сцена, когда они с отцом вдвоем сидели в кабинете сразу после того, как мужчина из «Хисяку» принес клинок в коробе. Тот стоял на кофейном столике, и отец ходил вокруг него, куря сигарету. Если он курил их, а не сигары, значит, он нервничал. Соя давно научился распознавать такие паттерны поведения. Несмотря на то, что отец был искусным манипулятором. Соя слишком хорошо видел сквозь эту ширму. — Это подстава, — заметил он, и взгляд отца впился в него. Это было очевидно. Если это была не уловка от «Хисяку», то проблемы придут от «Камунаби». Этот меч был сильнейшим на войне, конечно же они хотели его заполучить. От противников на аукционе избавлялись, но то были обычно одиночки и идиоты (никто иной на сцену и не лез, кроме, может быть, отчаянных родственников тех, кого пытались продать; но они тоже были идиотами), а тут мог прийти специализированный отряд военных. Соя не был уверен, что даже вчетвером они справятся с такой угрозой. Плюс это могло повлечь за собой интерес конкурентов. Другие магические семьи не оставляли надежд откусить от куска пирога. Объединятся с правительством — и поминай, как звали. — Зачем «Хисяку» продают меч через нас? — Соя с отвращением уставился на короб перед собой. Он сидел в кресле, сложив руки замком. — Если бы захотели, могли бы разыграть сценарий с поимкой их товарища. Тогда клинок бы оказался в руках «Камунаби». Но зачем им вообще возвращать его обратно, если они его украли у них же? — Клинки хранились у Рокухиры Кунисигэ. Отец затянулся, а потом потушил сигарету в хрустальной пепельнице. Следом открыл окно. Стояло жаркое лето. Отличная пора. Вдали визжали цикады. — Я понимаю, о чем ты говоришь, Соя. Но сценарий с поимкой тоже не самый… как бы сказать, это очевидная ловушка. — А продажа клинка — нет? Все равно бессмысленно, что они решили его продать. Откажись от сделки. Это плохо закончится, для семьи и для аукциона тоже. Конкуренты договорятся с государством и атакуют. Мы такое не отобьем. — Я знаю. — Тогда зачем? — Помнишь, мы говорили с тобой когда-то о том, что «Ракузаити» в своем нынешнем виде устарел? Когда отец произнес это, Соя удивленно моргнул. Между ними и правда происходил такой диалог, это было во время одного из уроков, и тогда Соя сказал ему, мол, в нынешнем виде, особенно после войны, аукцион в неизменном виде долго не протянет. Нужно было подстраиваться под изменения, а они двести лет жили так, как завещали им предки. Если до войны аукцион был местом для элиты чародейского мира, в общем-то, не особо изменившейся в привычках с тех пор, как основатель семьи начал ежегодную традицию, то вот после войны о чародействах узнали все, включая правительство. И ладно еще оно, потому что у отца и других семей явно был выход на них для договора, чтобы их не трогали, но начали появляться новые непредсказуемые элементы, которые вводили рынок в состояние хаоса. Тот же Содзе. Соя слышал о нем — десять лет он мешался всем под ногами, продавал оружие. Типичный хитрожопый спекулянт, нажившийся на войне, и таких, как Содзе, было целое множество. Тогда отец одернул его, мол, глупо о таком говорить, и Соя рассудил, что папаша был упертым старым бараном, привыкшим жить по привычным правилам, и что, когда он сам станет патриархом, он всю эту конторку разгонит, ну либо же реформирует аукцион. Хотя Сое, признаться, даже становиться наследником не хотелось, потому что он слишком хорошо знал, сколько головной боли это принесет — и он не был настолько верной клану собакой, как тот же Тэнри. Уклады клана вызывали у Сои скуку и тошноту, и единственным человеком, которого он тут все еще любил, был Хакури. Если они выставят на аукцион «Синути», то кто-то нападет! И тогда клан окажется под угрозой! В том числе Хакури, который был бесполезным тюфяком, он же не сможет себя защитить! А если Сои не будет рядом?! Вдруг кто-то еще его тронет?! Только Соя мог его калечить! Потому что Хакури принадлежал ему! Он снова поднял взгляд на отца. — Допустим. — Тогда я сказал тебе, что это глупый разговор. — Помню, помню. — Проблема не в том, что приведенный тобой аргумент был неправ. Я прекрасно понимаю, что рынок изменился, — отец взял со стола пачку и достал оттуда новую сигарета, а затем указал ею на сына. — Но ты только начал обучение, и потому глупо было беспокоиться об этом тебе. Мы с секретарями уже начали размышлять о том, что можно будет сделать. Сказать, что Соя был в шоке — ничего не сказать. Он честно ожидал, что отец лишь посмеется над его доводами, ведь так всегда было со стариками. Они редко менялись, не были столь гибкими. Большую часть жизни отец прожил при строе, когда чародейство скрывалось от всего мира, тяжело было бы перестраиваться. Но он задумался… Поразительно. — Для того, чтобы дать себе возможность не просто все изменить, но и обеспечить финансовой подушкой, на последнем аукционе мне нужна какая-то изюминка. Что-то, что заставит людей буквально швыряться в нас деньгами. — Магический клинок, — прошептал одними губами Соя, и отец кивнул. — Очевидно, что господин Юра играет в долгую и что-то планирует. Возможно, это какая-то схема по отмыву денег. Мне не нравится играть по его правилам, но потенциал продажи такого клинка на аукционе невероятен. Такого еще никогда не случалось. Мы можем уйти с помпой, не только не потеряв в финансах, но и не утратив лицо. Понимаешь, о чем я? — Ты придумал это недавно? — Я стал размышлять об этом, когда убили Рокухиру Кунисигэ. Невинная мечта, — рассмеявшись, отец закурил снова. Соя бросил быстрый взгляд в окно, где во дворе, прямо под окнами, играли дети. Счастливые безмятежные создания. — «Камунаби» на нас не полезут, потому что у них не хватит ресурсов. — У них есть способы устроить нам огромные проблемы. Даже при ограниченных кадрах. — Да, но они предпочтут не жертвовать своими людьми попусту, если меч можно просто купить. Поверь, у государства полно денег. Если придется, повысят в следующем году налоги. — Почему ты уверен, что они не настолько отчаянные? — Это в человеческой природе — искать способы сделать все без боли. Плюс я уже давно хорошо знаю местное руководство, и они точно не захотят себе проблем. Допустим, они нас атакуют, произойдет бойня, и они даже выиграют. Они потеряют много людей, потому что наш клан — это небольшая армия из специально обученных бойцов. Один ты точно легко убьешь всех, кто рангом ниже майора. А с тобой будут остальные «Тоу». Но, опять же, теоретически, у них выйдет. Другие кланы мгновенно накинутся на них, чтобы уничтожить, потому что «Камунаби» — проблема. Патовая ситуация. Но если они просто выкупят меч, то останутся целы, а другие кланы будут настороже, ведь у них будет «Синути». — Неужели магический меч — настолько страшная вещь? Из книг сложно было понять, что было патриотическим бредом, а что — правдой. Соя полагал, что истина была где-то посередине. Однако отец внезапно нахмурился. — «Синути» не идет в сравнение ни с одним магическим клинком. Это идеальное оружие уничтожения. Другие мечники, пять человек, заметь, смогли лишь вынудить врага остановиться, но «Синути» заставил их не просто отступить, но и сдаться. Если Святой Мастер все еще работает с «Камунаби», никто не пойдет против них. Вместе они создадут идеальное полицейское государство. — И мы так просто отдадим им такую херню? Может, лучше украсть? Себе оставить? — Поэтому я и готовился к тому, что это будет последний аукцион, — когда отец выразительно взглянул на Сою, тот охнул. Вот оно что. — То есть, ты хочешь подмазаться к «Камунаби». — Что-то вроде этого. Если мы сами пойдем на мировую, клан останется в целости. Начать легальный бизнес проще. Он не будет столь же прибыльным, но с вырученных с клинка денег мы сможем обеспечить себе те же условия, что и раньше. Проще говоря, реформируемся в дзайбацу. Не переживай о юридических вопросах. Мы с секретарями обо всем думаем. Я и сам пока не слишком вижу, куда мы идем, так что тут мы с тобой будем на равных. Но ты, Соя, обладаешь свежим взглядом на вещи, а это очень полезно. Потому что ты — дитя новой эпохи. Так и сказал. Но, в итоге, все пошло прахом. Аукционный дом был разрушен. Тэнри умер, а другие «Тоу» были неизвестно где. Если отец каким-то чудом выжил, то это ему будут диктовать условия, а не он кому-то. Семья придет в упадок. Это не то, с чем хотелось бы разбираться Сое, особенно после всего, о чем он предупреждал отца… Да, он был прав в своих наблюдениях о «Камунаби», но на сцене появился новый элемент! Рокухира Тихиро… От мысли об этом ублюдке у Сои нервно задергался глаз, но он тряхнул головой. Потом побесишься! Нужно было выбираться. На выходе он снова задержался у тела Тэнри. В сердце Сои поселилась неуверенность. С одной стороны, это был уже труп, не брат. Проще было оставить его здесь. Похоронит под бетоном — ну и пусть. С другой, их учили уважительно относиться к мертвым предкам, и, хотя Тэнри был ему младшим братом, просто так оставлять его тело тут… Он никогда не был приверженцем традиций. Считал их бредовым порождением старой системы. Но если бы семья была в порядке, то Тэнри похоронили бы со всеми почестями. Не позволили бы телу просто остаться тут. Но все это было бессмысленно. Семья пала. Скоро семейный мавзолей тоже похоронит груда бетона. Он просто потратит время, если попытается что-то с ним сделать. Потому Соя просто покачал головой, мысленно принося молитву за покой брата, а затем быстрым шагом направился прочь, к коридору, где потерял сознание. Там еще наверняка можно было найти дырку, в которую он смог бы сбежать. А семья… Хакури… Черт с ними. Найти выход из-под завалов было сложно, но он сдюжил. Нашел место, где смог пробиться с помощью «Погребения», а затем кое-как выбрался наружу. Здание было разрушено до основания. Никакой надежды на продолжение быть и не могло. Сам он тоже выглядел отвратительно: мало того, что вся одежда была в крови, с основном его, так еще и в пыли. Из-за кровопотери чувствовал он себя неважно, но Сое некогда было расслабляться. Он не мог просто вернуться домой. Точнее, конечно, он мог попытаться, но Соя прекрасно понимал, чем все это закончится — его заставят тянуть на себе эту долгую агонию в попытке продлить клану жизнь. Если отец был жив (в чем Соя сомневался), то он точно вынудит его помогать себе, ну а если он все же и правда умер… Он встал перед лестницей, когда-то ведшей в аукционный дом. Вот оно, наследие. Что дальше? Он не собирался возвращаться. Просто все равно что оттягивать невозможное. Идеи о том, что делать дальше, у него были, но не в нем самом был вопрос — что будет с семьей? Да, Соя не питал слишком теплых чувств к клану, но детей все равно было немного жаль. Если оставить женщин и детей одних, то их судьба… Даже если какие-то бойцы вернутся, даже если Эндзи и Тамаки каким-то образом выжили, они не смогут ничего сделать. Их уничтожат? Сферы влияния точно заберут. Но… Другие кланы не выберут тактику полного уничтожения, рассудил Соя. Мы живем в век гуманизма, и, как ни крути, но они побоятся выкашивать всех до единого, ведь тогда они не смогут плясать под носом у «Камунаби» и притворяться, что они следовали слову закона. Плюс это было невыгодно: древние кланы обладали хорошим геномом, и брак с таким считался почетным. Скорее всего детей заберут по таким семьям, для культивирования наследников еще сильнее. Малышей легко было перевоспитать, но подростки согласятся, потому что эти кланы не станут убивать всех — просто предложат новый дом. Бойцы будут думать разумно, потому добровольно разойдутся по другим кланам. Может, семью Сазанами сохранят, как чей-то придаток. Так, имитация некогда былого имени. Попытка опозорить и сыграть роль добродетели. В любом случае, Сое было уже все равно. Он отвернулся и помчался прочь, понимая, что сумел выбраться в момент еще до того, как сюда полезли «Камунаби». Солнце клонилось от зенита к горизонту. Наверное, он пробыл без сознания лишь несколько часов, и он успел попасть в тот момент, когда государство еще не сунуло сюда свой любопытный нос. Ему крупно повезло, что завал образовал воздушную подушку, в которую он и попал. Сыграло роль то, что он был рядом с подвалом. Но он все еще был серьезно ранен, и в рану на спине наверняка попала грязь. Умирать от сепсиса он пока не планировал, и Соя рассудил: сначала я займусь собой, потом буду думать, что делать дальше. Он опасался, что в конце концов сам не выдержит и вернется в семью — не из страха перед другим миром, но просто потому, что там была зона комфорта. Не самая любимая, но хотя бы знакомая. Но если это станет причиной становления его патриархом — главой умирающего клана… В общем, возвращение Соя расценивал как самый крайний вариант. Потому он первым делом направился к одной из заначек. Разумеется, у него было полно таких. Обычно в семье дети редко нуждались в деньгах, они могли банально попросить то, что нужно, но воспитание в весьма суровых условиях так или иначе оставляло свой след, и большинство не тратилось на какие-то бесполезные приблуды. Однако за работу внутри семьи платили. Соя, как член «Тоу», получал достаточно денег, которые ему некуда было девать. Тамаки, например, спускала их на побрякушки или на хорошую косметику (когда ей было особенно скучно, она мучила его всеми этими масками и кремами, но ей просто нравилась так называемая красота вокруг и внутри себя), Эндзи вроде бы тоже не особо много тратился… А Соя делал заначки. Часть он спрятал в местах, куда вряд ли кто-то полез бы — на крышах в кирпичах, в подворотнях, парочку закопал. Он регулярно их проведывал и раз в год перемещал. Другая часть денег ушла в один из банков, что работали с подпольем. Долгов за Соей не наблюдалось, потому за такое падение аукциона с него вряд ли что-то бы содрали, но он решил пока туда не соваться и направился к одному из тайников. Перемещался он по крышам, а не по улицам, чтобы не привлечь слишком много внимания своим… крайне потрепанным видом. Хранились деньги в одном из старых домов, заставшим время еще до войны. Соя без проблем забрался на крышу, где нашел нужный кирпич и достал пластиковый пакет с наличкой. Около миллиона иен. Не слишком много сейчас, но этого должно было хватить на некоторое время. Дальше он задумался о том, что делать дальше. Ему нужно было место, где он мог бы жить. Конечно, он мог бы снять комнату, но проблема был в том, что сменной одежды у него не было, а выглядел он сейчас так, что даже самая слепая старушка развернула бы его на месте. Проблема… Когда спина кольнула болью, он решил, что сначала наведается к медику, а потом уже будет думать, что делать с одеждой. Если что — отправится в круглосуточную прачечную, посидит рядом со стиральной машинкой нагишом, ничего страшного. Стыд в них, детях Сазанами, убивали еще в детстве. Медик, которого он знал лично, бывший военный, жил на окраине города; райончик там был злополучный, и Соя не слишком любил это место, но если он выбирался из кланового гнезда по своим делам, то знал, что мог заглянуть сюда. Об этом месте ему рассказал Эндзи, и именно поэтому Соя не очень хотел идти сюда, боясь, что если брат выжил, то станет искать его тут, но он не знал лучше медиков, и этому мужику можно было верить. А таких людей в подполье можно было пересчитать по пальцам, особенно сейчас, когда аукцион пал, и все захотят откусить от клановых владений себе хотя бы кусочек. Когда он приземлился с крыши перед входом, то хмуро огляделся по сторонам. Вокруг никого не было, но он не чувствовал на себе подозрительных взглядов, какие можно было бы ожидать от столь слишком уж тихого места. Затем он постучался; дверь ему открыла секретарша медика, сухая женщина неопределенного возраста, от которой всегда сильно пахло сигаретами. Видимо, его внешний вид был достаточно красноречивым, потому что пропустила она его внутрь без слов. Медик, его звали Итати-сан, вышел к нему через одну минуту. Он критично осмотрел его и нахмурился. — Выживший? Почему не вернулся к семье? — А я смотрю, ты уже все знаешь, — нахмурился Соя, и Итати-сан хрипло рассмеялся, будто его это только повеселило. — Прогремело по всем новостям. Ладно, если серьезно, не хочешь отвечать — пожалуйста, только деньги гони. Соя потряс пакетом, и медик одарил его лучезарной улыбкой. Продажная жопа, разозлился про себя Соя, но ем уже было лучше. Главное, что он вынес из этого визита — ему позволили принять душ. Да, одежда все еще была грязной, но это было лучше, чем ничего. Он хотя бы смыл пыль с волос и тела. Затем Итати-сан промыл ему рану на спине, зашил ее, настоял особо много не нагружать себя хотя бы неделю, но потом посетовал, мол, Соя из тех людей, кто именно так делать и будет, потому попросил хотя бы быть внимательней. Сообщил, что парочку ребер ему тоже сломало. Странно. Соя даже не заметил… Обычно боль от этого адская, он знал это не понаслышке. В детстве их как-то только не ломали на тренировках, чтобы убить болевой порог. Но он не стал спрашивать об этом и расплатился. Потом секретарша пожалела его и предложила постирать хотя бы рубашку, и Соя подумал — кайф. Красивое лицо и юный возраст реально много решали, хотя двадцать три — это уже не такой юнец, как можно было себе вообразить. Тэнри бы тут всех вообще покорил, но Тэнри был придурком, что не умел следить за языком… Да и мертв он был. Что уж тут… — Че дальше планируешь делать, солдатик? Итати-сану явно было скучно, пока не было клиентов, а Соя ждал свою рубашку. Он пронаблюдал за тем, как медик бродил перед его носом туда-сюда, словно маятник, поморщился, когда тот закурил. Запах никотина он не любил, пусть иногда и баловался. Но все же, курение было вредным. — Пойду в наемники. — Почему в семью не вернешься-то? И какое ему было дело? Но Соя знал, какую руку кусать не стоило. И это был просто вежливый разговор. Для этого медика я все равно очень молодой, вот он за меня и переживает. Так он подумал. Это было нормально… может, не очень принято в среде наемников, но в целом не что-то совсем безумное. — А что там ловить? Смотреть, как другие кусок за кусок отрезают? Я отца давно предупреждал. Он меня послушал? Нет. Вот и закончил… как закончил. Итати пожевал нижнюю губу, будто бы недовольный столь резким замечанием. — Ну, старые чародеи — упертые ребята. — Он знал, на что шел, — прорычал Соя. — Если бы он не решил играться с огнем, то аукцион бы не закончился катастрофой, он бы не умер, а мы бы не потеряли семейную технику. Что я там сделаю? Просто оттяну эту смерть на пару месяцев. — Тут ты, конечно, прав… А справишься? Наемником-то? — Работа в «Тоу» не особо отличалась от этого. — Да, но тогда у вас был один наниматель, а теперь будет много, и часть из них будет тупыми, — когда Итати-сан загоготал, Соя представил себе, сколько таких наемников он зашивал. Многие наверняка жаловались на нанимателей. Да, он знал о рисках, но выбора не было. Ему нужно было как-то выживать. На одних заначках он долго не протянет. — Твой папаня хотя бы понимал, куда вас посылать. Ну ладно, что уж там. Мир его праху. Ты, кстати, намного спокойней, чем я себе воображал, в смысле после такого… Какого, хотел спросить Соя, но он вдруг понял, о чем говорил Итати. Кровь в жилах похолодела. Это была не та тема, о которой он хотел говорить вообще. Но Итати знал это — узнал случайно, по вине самого Сои, потому если и осуждать кого-то, то только его. Когда он только начинал работать в «Тоу», Эндзи вместе с ним отправлялся на тренировочные задания. В основном это были миссии по типу Убей Или Укради. Ничего сложного. Но Сое было только восемнадцать, и он не дрался с кем-то, кроме семьи, потому такие новшества не всегда заканчивались удачно. Один раз его пырнули. Порез был не слишком глубоким, но неприятно кровоточил, но Соя испугался, что отец его осудит. Как ни крути, он был наследником. Он должен был быть идеальным. Тогда он запаниковал, и Эндзи привел его сюда, в эту клинику, о которой сам как-то узнал. В итоге, его подлатали, даже шрама не осталось. Но тогда Соя сорвался. В том смысле, что он дал настоящим эмоциям выплеск. Он всегда знал о своем недостатке — что он был плаксой — и не планировал показывать это кому-то кроме Хакури, но тогда не вышло. Итати-сан тогда сказал, что, мол, ему лучше не нервничать, если его так колбасит от стресса. Вот прямо так и выразился. Сое хотелось огрызнуться, мол, оставь свои тупые советы при себе, но в тот момент он вспомнил мать, как легко она выходила из себя, и ее последние дни, когда она будто чокнулась, и ему стало так страшно, что он даже слова не смог вымолвить. Мама умерла в одиночестве в больничной палате, а до этого тихо гнила в отдаленном домике в поместье. Отец выдворил ее туда, хотя она была его женой, не наложницей. Избавился и спрятал, будто от ненужной вещи. «С этого дня тебя будут звать…» Соя так не хотел. Это был его самый ужасный страх. Потому он учился не проявлять слишком много эмоций. Видимо, его реакция разжалобила Итати, потому что он сказал ему, что просто повод для стресса был несерьезный… Но Соя понял, что он на самом деле думал. Что он чокнутый. Такой же, как мать. В этот раз он говорил о том же самом. Что Соя не отреагировал на гибель брата и разрушение аукциона вообще. Просто принял их, как данность. На самом деле это было хорошее замечание. Соя и правда удивился, что его это настолько сильно не заботило. Только от мыслей о Хакури кровь вскипала в жилах. — Терпеть не могу семью, — произнес он, и Итати пожал плечами. Его главным достоинством было то, что ему было все равно на многие вещи. — Ну, с такой строгой семейкой это само собой разумеющееся. Не боишься? Новых начинаний. Совсем неизведанный мир впереди. Соя немного подумал, но решил быть честным. В искренности в такой момент не было ничего зазорного. Ему нельзя было портить отношения с медиком, да и так он проявлял сожаление, а этим можно было неплохо воспользоваться. На жалости всегда можно было нажиться. Соя не собирался отказываться от этого из-за дурацких моральных принципов (у него их и не было, наверное). — Боюсь. Но выбора нет. Я справлюсь. — Хорошо, что ты настроен позитивно. Такой-то позитив, закатил про себя глаза Соя, но не стал озвучивать. — Жить-то где собираешься? — Пока не знаю. А что? — он тут же насторожился. — Есть местечко на примете? Если ему не придется искать, где остаться, это будет чудесно. К спартанским условиям он уже давно привык, так что даже мелкая комнатушка в два татами его устроила бы. Однако, к его разочарованию, Итати лишь покачал головой, а потом затянулся сигаретой. — Не. Нет такого. А чердак у меня занят, звиняй. Но разве у тебя нет каких-нибудь молодых знакомых? Других наемников. Ни за что не поверю, что ты ни с кем не контактировал. Вы семейка крупная, наверняка работали с кем-то в связке. — Это ты на что намекаешь? — Ну, там, друзья, все такое… Или только в семье? В семье, хотелось сказать Сое, у меня тоже не было друзей, потому что это излишне. Он поддерживал хорошие отношения со многими, но самые близкие отношения, помимо, разумеется, его невероятной любви к Хакури, были разве что с Тамаки, потому что они были почти одного возраста, и она совершенно не любила субординацию. Часто они вместе смотрели кино. Но вот чтобы друзей… И если в семье не было, то и за ее пределами не очень. Однако, Соя не был полным дураком с нулем социального опыта — Итати был прав, что порой «Тоу» работали вместе с другими наемниками, и он познакомился с некоторыми на всякий случай, чтобы, когда он станет патриархом в будущем, у него были полезные контакты. Отец всегда говорил о том, как важны были связи, и Соя знал, что это было правдой. Он задумался. В основном они работали с крупными группами. С одной стороны, влиться в такую будет проще для него же — знакомая иерархия, и все такое, плюс работа в целом осталась бы такая же, однако Соя не был уверен, что его устроят новые наниматели, потому что многие главы криминальных семей или групп были себе на уме. Плюс он был из Сазанами, а у таких людей всегда начинала гордость возбухать, мол, раз он бывший наследник, то его можно унизить… а заканчивать все резней Соя не хотел. Но был еще вариант. Мелкие самостоятельные наемники. И с такими работали. Многие из них тоже собирались в группы, но без разделения на лидера, скорее просто дружеские. Это было удобнее… но у Сои не было настолько близких отношений с кем-то, потому что большая часть наемников, с которыми они работали, были ветеранами, то есть были старше его не десять лет минимум. Впрочем, не все. Ему вспомнилась троица, с которой один раз они пересекались. Они не работали вместе, но так вышло, что у них была одна цель для уничтожения, и они договорились, что объединят усилия. Сое за это не платили, потому он ничего не терял, а вот эти трое были ему обязаны. Плюс один из троицы был ненамного его старше, а второй и вовсе младше, лишь третий был бывшим солдатом, но он был довольно спокойным. Но как же их звали… как же… — А есть какая-то база наемников? — подал голос он, косясь на Итати. Тот хитро сощурил глаза. — Решил через меня все выведать? Соя очаровательно улыбнулся и сложил руки у лица. — Ты мне так славно помог. Если твоя старческая жопа хочет еще денег, я могу заплатить за информацию. — Я скажу тебе бесплатно, но не называй мою задницу старческой. Мне нет даже сорока. А выглядел так, будто было. Вот что с людьми сделала война. — Обратись к Момо-сан. — Кто? — Информатор. Знает всех на свете. Она тебе даже самого тихого наемника из-под земли достанет. С ней лучше не ссориться, но ты мальчик симпатичный, ей понравишься, — когда Итати издал сдержанный смешок, Соя закатил глаза, но не стал возражать. — Если особо ей польстишь, она тебе все даже бесплатно сделает. Информатор… Обычно в Сазанами не пользовались их услугами, потому что это могло привести к сливу данных на сторону. Когда крупная семья искала что-то, подполье замирало в предвкушении. Потому у них была своя сеть по добыче данных, и туда отправляли самых болтливых и хитрых из семьи. Соя предполагал, что когда станет главой, то либо сбагрит Хакури туда, либо сделает его шефом разведки, потому что, несмотря на его порой яркие эмоции, он был очень умным и очень хитрым. Жаль, правда, что слабым! Бесполезный братец, а так бы был с ними в «Тоу»! Но ладно, Соя любил его, потому хотел лучшего, вот и думал о таком… Момо-сан, значит… Уж подлизаться он мог к любому. Этому отец его научил отлично. — А где ее искать? Итати-сан дал наводку на небольшой видеопрокат, потерявшийся где-то в глубинах переулков столицы рядом с барами и хост-клубами; место, где Соя никогда не бывал. Он легко нашел его — небольшое заведение с кривенькой вывеской, где внутри он обнаружил полки кассет с фильмами всех времен, порой очевидно нелегальные, а за кассой — скучающую женщину неопределенного возраста в узком платье и тонкой трубкой во рту. На вид ей можно было дать от пятидесяти до семидесяти, мадам вне времени, и Соя решил, что не станет у нее спрашивать, сколько ей, потому что ее нельзя было злить, а Итати сказал верно — с информаторами лучше дружить. Завидев его — пусть и отмывшегося от пыли и крови, но все еще весьма потрепанного — Момо-сан мгновенно поняла, зачем именно он сюда пришел, хотя Соя, признаться, был бы не против взять какой-нибудь фильм… но он в них не слишком хорошо разбирался, а Тамаки неизвестно, была ли жива вообще. Когда она перегнулась через стойку, Соя отвел взгляд от выреза на ее груди, а потом откашлялся. Такие вкусы он в себе еще не открывал, да и вряд ли откроет. У него, как говорится, была одна мечта — Хакури! — И что же столь симпатичному мальчику из семьи Сазанами тут понадобилось? Соя подумал немного и решил подыграть, хотя кокетничать со старушкой в его планы не входило. Но помни, повторил он себе, это вложение в будущее. Если быть обходительным и милым с информатором, то будет тебе счастье. Но это явно было последнее, на что хватило бы его моральных сил. Рану на спине ему залатали, но он чертовски устал и хотел спать. Ему срочно нужно было выполнить свой план и найти ту троицу. Они вряд ли будут против, потому что их де-факто лидер, тот самый его ровесник, явно был рад обзавестись таким знакомством, и, значит, попытается им воспользоваться. Он был менталистом, то есть считывал эмоции и мысли, наверняка подумает, что сможет Соей манипулировать… Посмотрим, что из этого можно сделать. Он тоже облокотился на стойку с другой стороны и пальцами потер грязный ворот рубашки. — Настолько очевидно, что я оттуда? — Очень, дорогуша. Как тебя зовут? — Соя подумал, что скрывать этого не было смысла, потому что он был наследником и членом «Тоу», и многие его банально знали. Чем искренней он будет с этой дамочкой, тем лучше будет ему же самому. — Соечка, значит? Какое у тебя интересное имя! Он натянул улыбку. Свои настоящие мысли можно было оставить и при себе. Но она назвала его «Соечкой» не из снисходительности, а потому что видела это милым. С ним так сюсюкались только в детстве. — Думаю, вы слышали, что случилось утром. Мне тут случайно очень понадобилась работа. Момо-сан подмигнула ему густо накрашенным глазом. — Ты из элитного отряда клана, да? — Я думал, что найду тут информатора, но не чтеца мыслей. Комплимент Момо-сан понравился, и она захихикала, и Соя про себя закатил глаза. Дожили. Он миловался с этой женщиной. Жаль, что это было требованием этикета, потому что сам он ни за что бы так делать не стал… но, впрочем, никакой угрозой от Момо-сан не несло, и она явно делала это скорее просто потому, что у нее был такой характер, и это было меньшее из преступлений. Он мог потерпеть! Это все была инвестиция. Если честно, все это Сое надоело, и он хотел просто сдаться и вернуться домой, чтобы ни о чем не думать, но страх оказаться в центре водоворота, которым станет семейный раздел, гнал его вперед. — Я бы хотел найти группу наемников. И потенциально работу. Но те ребята бы мне очень помогли, а вы бы помогли мне еще больше. Когда-то одна из служанок назвала отца хитрым плутом, она еще покраснела при этом и хихикнула. Тогда Соя был младше, он этого не понял, подумал, что она просто глупо пошутила. Сейчас же он понимал, что отец обладал невероятной харизмой, и, наверное, понравился бы этой Момо-сан очень даже. Надо было скопировать его поведение. Он сложил руки замком и заглянул ей в глаза, и Момо-сан доброжелательно улыбнулась. Ей, очевидно, льстил тот факт, что Соя так перед ней заискивал. Он не любил унижаться, и гордость у него обычно не давала так делать, но он не был полным идиотом, чтобы позволять гордыне мешать обустраивать свое будущее. Может, в будущем. Не перед информатором. Итати-сан не дал бы ему адрес абы кого. — Ну, если ты начинаешь новую жизнь, могу помочь и бесплатно. А кто тебе нужен? — Группа из трех человек. Не уверен, что они всегда работают вместе, но обычно да. Один чародей, создающий клонов, два менталиста. Считывают мозговые волны, — Соя повертел пальцем у виска. — Мозготрахи, проще говоря. Внезапно лицо у Момо-сан сделалось задумчивым и сложным. — Я знаю, о ком ты говоришь. Почему-то Сое очень не понравилось то, как именно она это произнесла. Он стиснул зубы и пронаблюдал за тем, как она наклонилась и достала откуда-то из-под стола фиолетовую записную книжку с напечатанным на ней годом — примерно пять лет назад — и начала листать. Взгляд его зацепился за растрепавшееся ляссе. Почему она так это произнесла? Что случилось? Неужели они были уже мертвы? Черт. Он не думал об этом, но вероятность была высока. Бизнес у них был такой, что мало кто доживал до старости. Но у них был такой отличный тандем. Они сдохли раньше, чем Соя успел бы воспользоваться их помощью, их должком? Видимо сегодня ему реально придется спать на крыше. Или в отеле, где можно было снять комнату через автомат, но он не знал, где такие искать. — Журавлики и их друг Крот. Да, помню их. Убили совсем недавно, — Момо-сан сочувственно на него взглянула. — Прости, Соечка. Они были твоими друзьями? … как она сказала? Журавлики и Крот? Почему-то эти дурацкие клички поразили Сою больше, чем новость, что троица и правда была уже давно мертва. Наверное, потому что он в принципе ожидал облома, пришел скорее попытаться. Знакомство с Момо-сан было куда важнее, информатор — лучший друг наемника, как никак. Но все же… Он не помнил их имена, с этой троицей они общались не так тесно, но он не мог сказать, что они использовали эти идиотские клички. Какие еще нахрен Журавлики? Почему Крот? Это потому что он трансформировал землю? Кто вообще в здравом уме назовет себя Кротом? Может, это кодовые имена? Бред же. Бред! Момо-сан повертела трубку в руке, а затем выдохнула в лицо Сое сладковатый дымок. Он бы закашлялся, но слишком уж хорошо знал принципы работы подполья, и тут даже самая незначительная слабость могла стать фатальной — потому стерпел, стиснул зубы крепче и продолжил смотреть на нее, демонстрируя всем видом, что на нем такие фокусы не сработают. Пусть думает о нем как угодно, как о нерадивом наследнике Сазанами, как о неудачнике, ему было все равно. Дело информаторов — давать работу, а не судить прошлые заслуги, которые к делу отношения не имели. Может, его суровое лицо все же сыграло свою роль, потому что спустя мгновение Момо-сан улыбнулась и отвела трубку в сторону, а затем подперла голову рукой. У нее определенно был вкус на молодых мальчиков, это было заметно по многим… факторам. Соя решил это никак не комментировать. Природа наделила его красивым лицом, и, если уж была возможность воспользоваться им для своего блага, он собирался продавать его по полной. — Когда ты приходишь в подпольный бизнес, и я говорю не о том, что ты уже был его частью, когда был в элитном отряде семьи, а про дела наемников, то прежде всего тебе нужен псевдоним, — Момо-сан указала на него трубкой, и Соя про себя закатил глаза. Идиотизм. — Многим не нравится знать слишком много о своих коллегах, потому что простая дружба может привести к печальным последствиям. Понимаю, ты наверняка считаешь это бредом, потому что твоя семья таким не оперировала — ваша сила заключалась в имени — но так работает мелкое подполье. Ты сейчас из нашего числа, не из первого эшелона. Потому тебе нужен хороший псевдоним. — Да какая разница? По мне любой скажет, что я из Сазанами. Как вы и сделали. Все равно что пытаться скрыть за ширмой огромный секрет. Понимающе кивнув, Момо-сан тем не менее заметила: — Видимость секрета тоже важна. Я понимаю, Соечка, твои слова абсолютно логичны, но наемники — тоже люди, и им не хочется заглядывать в душу человека перед собой слишком далеко. Плюс ты слишком хорошо думаешь о некоторых наемниках, поверь, если они не видели кого-то из Сазанами, то ни за что тебя не признают. А так сразу подумают, мол, ого, да это парень из той семьи! Понимаешь, о чем я? О, Соя понимал. Понимал, и это ему совершенно не нравилось. Глупо, но смысл все же имело — в основном та часть про людей, что с семьей никогда не контактировали. Он прекрасно осознавал, что, несмотря на влияние отца и предков, семья Сазанами не была всемогущей, и кто-то банально мог с ними не пересекаться. Роды деятельности у наемников все же были очень разными. Ему не хотелось брать себе какой-то идиотский псевдоним, потому что это попахивало ребячеством, но, видимо, выбора не было… Так глупо. Он был Сазанами Соя, а не кто-то с кличкой. Пусть люди боятся! Момо-сан явно увидела, что он об этом думал, в том числе и сомнения, и сочувственно на него посмотрела. Соя терпеть не мог жалость в свою сторону, но Момо-сан делала это скорее как заботливая тетушка, чем потенциальный наниматель, и это сбавляло градус раздражения. — Знаю, это будет непривычно, но мы можем подумать над псевдонимом вдвоем. Начинать всегда тяжело! Но ты мальчик способный, плюс опытный, думаю, твое имя быстро станет известным, а там гляди и прозвище не понадобится… Но пока что оно все равно нужно. Я столько наемников на своем веку повидала! Могу помочь! Соя без особого энтузиазма на нее посмотрел. — Как они вообще работают, эти клички? — Ну, все зависит от рода деятельности… — Момо-сан загнула палец, погружаясь в воспоминания. Вид у нее сразу же стал задумчивый. — Например, был наемник, который мастерски убивал людей, толкая их под машины. Конечно, его звали Толкатель. Это была не его идея, но он принял эту кличку. Но большинство наемников обычно предпочитают не слишком говорящие имена, скорее звучные, чтобы их легко было запомнить… Например, ты из семьи Сазанами, верно? У вас на гербе был лебедь. Может, тебе так назваться! — Лебедем? — Сою аж скривило, будто он лизнул лимон. — Это даже звучит тупо. Помпезно. — Ну, зато сразу навевает воспоминания о семье… Иногда имя может звучать глупо, но так, чтобы в памяти оставалось… Например, были два наемника, которых звали Клубника и Вишня. Так глупо, согласись? Но так легко запоминались. И они всегда работали в паре, потому их прозвали Ягодами. — И чем же они занимались? — Разными делами, в основном убийствами. Как видишь, имя не всегда должно ассоциироваться с родом деятельности. Многие наемники, — опомнилась Момо-сан, — брали себе в качестве прозвищ названия насекомых. Зверюшек… Как Журавлики и Крот! Согласись, Паук или Шершень звучат внушительно! Но опять же, если ты сделаешь себе имя и перейдешь в лигу повыше — не просто наемник, а кто-то вроде меня, со своим штатом — то люди могут начать использовать твое настоящее имя, потому что у тебя будет выход на людей настолько влиятельных, что вот там как раз клички уже и правда становятся неуместными. — Были и такие? Момо-сан выразительно посмотрела на Сою, а затем вздохнула. — Конечно, даже через меня проходили. Был один наемник, его звали Цикада. Он очень много трепался, и потому ему дали такое имя, мол, никак его не заткнуть. Он занимался перевозками и перепродажами, то есть, работал в основном посредником, но иногда и дрался. Потом он сделал себе имя и стал торговать уже сам. Думаю, ты слышал о нем, его звали Содзе Гэнити. Не слышал о Содзе только глухой, особенно о его позорной кончине от рук сопляка с магическим мечом. Но Соя не собирался как-то злорадствовать, в конце концов этот мелкий ублюдок ранил и его самого, да и отца убил. К сожалению, Рокухира Тихиро стал силой, с которой стоило считаться. Но Содзе не нравился ему по другим причинам — он разработал тот камень, что потом мужчина из «Хисяку» принес отцу, что потом убил Тэнри. Пусть с Тэнри у них и были не самые лучшие отношения, но все же, тот был ему младшим братом. И такая смерть… — Но имен целое множество, нет какого-то правила, даже о коллегах в одном деле. Например, я давно работаю с одним мальчиком, его зовут Псом, а его протеже носит имя Золотая Рыбка… Золотая рыбка? Рана на спине отдалась короткой болью, и Соя мгновенно насторожился. — Полагаю, с последним ты знаком, — с сожалением добавила Момо. — Это мелкий уродец с магическим мечом? — Да, виновник всей шумихи из-за передела рынка… Но они вдвоем давно не выходили на связь… Даже не знаю, захочет ли кто-то с ним работать, хотя наверняка найдутся такие. Он смог уничтожить такую древнюю семью! Ну, то есть, конкретно аукцион и главу. Прости, Соечка, знаю, тебе вряд ли приятно это слышать… Просто хороший пример. Значит, отец был убит. Внутри Сои это никак не отозвалось. Он был в шоке?.. Или он просто подозревал, что именно так тот и закончит? Нет, это неважно… Надо было сосредоточиться на других вещах. Отец… сам подписал себе смертельный приговор. Но, выходило, Псом был… — Рокухира Тихиро… и Сиба? Как его там звали? Момо удивленно на него посмотрела. — Да, сиба — это тоже собака, но он редкое использует такую конкретную кличку. — Да нет, я про его настоящее имя. — А-а-а… Ну да, но оно не пишется, как порода собаки. Думаю, он взял его в качестве каламбура! Видишь, как можно извернуться? Момо-сан звучала так вдохновленно поиском прозвища, что Сое стало ее немного жаль, потому что он заведомо считал все из них глупыми. Он уныло взглянул на нее, а потом назад, на стойку с кассетами на прокат. Все тут так и веяло тоской. Они скатятся в еще большее дно, когда Момо начнет предлагать названия фильмов. Но ладно уж, ему была нужна работа, придется потерпеть. — Что тебе нравится? Может, что-то конкретное? Мне нравится Хакури. Соя откашлялся в кулак. — Ничего специфичного. — А какое-нибудь кино? Он так и знал, что речь зайдет о кино! Просто не ожидал, что так скоро! — Я бы не хотел брать кличку из фильмов, потому что это вызывает специфические ассоциации. И вероятные проблемы с авторским правом, — Соя выразительно взглянул на Момо-сан, и та с важным видом закивала. Ну хоть где-то она его понимала, хотя последнее было скорее шуткой. — Что там по насекомым? Как это вообще определяется? Какое больше нравится? Разве тогда имена не совпадают? Почему в этом идиотском правила столько нюансов? Вопросы без ответов. Страдай, Сазанами Соя, это тебе за то, что проглядел, как Хакури развил сраную «Кладовку». — Ну-у-у… Например, есть жутко неудачливый парень, его зовут Божья Коровка! — Разве божьи коровки не приносят удачу? — Соя подозрительно сощурил глаза, и Момо-сан закивала. — Именно, это ирония! — Какая-то злая. — А так кто популярнее, как наемник, за тем имя и закрепляется. И редко они повторяются. Потому у всех такие странные клички… — Момо-сан подумала еще немого, а потом критично осмотрела Сою с головы до пят. Из просто женщины с тягой к молодым мальчикам она превратилась в оценщика, разница была заметная. — Ты быстро и точно убиваешь. В смысле, я знаю, как действуют люди из вашего клана. Так что… Хищное насекомое… Я еще не слышала, чтобы был наемник по имени Стрекоза. Стрекоза, серьезно? Но это звучало лучше, чем Вишня. Соя лишь склонил голову набок, дав понять, что эту кличку он еще может одобрить, и Момо-сан потянулась к одной из своих многочисленных записных книжек, после чего начала быстро ее листать. — Стрекозы — самые быстрые хищники, ты знал? И очень красивые. — О. Я понял, — Соя резко отстранился от стойки и демонстративно отвернулся. — Вы ко мне подкатываете. Пока. — Погоди-погоди! Но, в итоге, она дала ему свой номер и пообещала позвонить, когда подвернется подходящая работенка. Сказала, мол, так как он раньше был в «Тоу», то можно было доверить ему миссии посложнее, которые обычно не давали новичкам. Не могу поверить, что меня будут знать, как Стрекозу, посетовал про себя Соя, но он ничего не мог поделать с идиотским этикетом подполья и рынка наемников, потому пришлось смириться. Она еще раз посочувствовала ему, что искомая им троица была кем-то убита, но потом вдруг задумалась. — Ты ищешь место, где жить, да? — Это вы поняли по моему потрепанному виду, или потому что семейный особняк уже был атакован? — прежде, чем Момо ответила, Соя остановил ее жестом. — Не отвечайте, последнее это шутка. Да, я ищу место, где могу жить. — Журавлики жили недалеко… На чердаке. Так уж вышло, что они один раз упомянули это. По-моему, они оккупировали его незаконно… Но место там не особо обитаемое, так что можешь устроиться. Если они оба мертвы, то вряд ли кому-то будет дело до того, кто живет на том чердаке, — Момо взяла свою карточку и быстро нарисовала на ней путь. — Вот так можно добраться. Но если что, приходи опять! Я рада помочь такому наемнику, как ты. Опытный, но новичок, разве не чудесно? Несколько раз Соя провернул в руке визитку, а потом пристально посмотрел Момо в глаза. Будь вежлив, говорил ему отец. Даже если человек тебе не нравится, одолей его улыбкой. Но Момо-сан была в целом приятной женщиной, и она запала на его красоту. Надо было говорить искренней. — Спасибо. Потому Момо-сан он покинул в слегка растерянном состоянии. С одной стороны, он без проблем нашел себе новую работу, с другой — это было море, в котором он еще не бывал, и троица, на которую он рассчитывал для мягкого старта, сдохла даже до того, как он до них добрался. Никто никогда не предполагал, что дети патриарха Сазанами будут действовать в таких условиях. Это мне еще повезло, подумалось Сое, когда он шел по улице назад в убежище. Отец учил меня всему, что должен знать наследник, и потому я хотя бы более-менее понимаю, как действовать. А Эндзи, например, хотя был старше, вряд ли бы хорошо сориентировался. Сазанами были сообществом в себе. Никто не предполагал, что глава семьи будет убит и что аукциону придет конец. Были прогнозы лишь на один из двух вариантов, не на оба сразу! Но теперь они лишились не только «Кладовки», но и способа заработка… Нет. Неправильно. Соя больше не был частью семьи, потому ему должно было быть насрать. Жестоко было так думать, но он уже порвал с семьей. Соя ничего не мог сделать. Рокухира уничтожил все, забрал Хакури, сделал существование клана невозможным. Остальным нужно было поступить точно так же и дать клану умереть. Они просто оттягивали медленную агонию. Да, конечно, оставались дети… Дети… Когда Соя вспомнил про малолетних детей, его шаг невольно замедлился. Он остановился. Сверху гудел фонарь, изредка мигая. Жужжал, словно насекомое. Братьев и сестер было жалко. Особенно самых маленьких. Они-то точно ничего из этого не заслужили. Наверное, если там кто-то и остался, то они старались ради них. Тогда их можно было понять. Но Соя просто не видел в этом смысла. Если бы он принял клан в таком состоянии, то попытался бы ликвидировать его наименее болезненным способом, но это наверняка вызвало бы конфликт с другой частью семьи. С секретарями отца, всей той пачкой бюрократов, что не покинула свой пост, со старыми бойцами. Глупцы! Они реально думали, что могли продолжить существовать? «Камунаби» уничтожат их в наступающем году, как только получат в свои руки тот самый магический меч. Нужно было скорее решать, что делать с детьми! Но ты ведь мог помочь в этом процессе, шепнул голос в голове. Соя от него отмахнулся. Ерунда. Ничего он не мог. Он слишком хорошо знал этот клан, полный приверженцев традиций. Они бы его не послушали! Если бы потребовалось, он бы договорился с «Камунаби»! Да, это было позорно, но спустя пару месяцев, когда конкуренты будут пировать на их костях, он будет думать — лучше вот так. Взрослые и сами продержатся, а детей было жалко. Хотя, о чем он думал вообще? Когда в этой семье вообще беспокоились о детях? Взгляд Сои быстро пробежался по тыльной стороне ладони. По едва заметному шраму на пальце. Затем он стиснул кулак. Все это было неважно. Бесполезно тратить время на размышления. Он покинул клан, и больше его судьба его не волновала. Оставшиеся там люди могли делать все, что им захочется. Пусть хоть возрождают аукцион. Сою это больше совершенно не касается. Раздраженный, он быстро направился прочь от мигающего фонаря. Чердак, о котором говорила Момо-сан, находился в старом доме, похожим на тот, где Соя прятал деньги. Она сказала правду: место явно было населено лишь стариками, а часть квартир пустовала. Им не будет дела до его появления, да и ходить через главный вход он не планировал. Если братья-менталисты успели обустроить чердак, то там наверняка были и свет, и вода, и можно было не думать о счетах и связанных с ними проблемами… Так рассудил для себя Соя, а затем в пару прыжков забрался наверх. Он уже порядком устал и хотел побыстрее закончить со всем этим. Окно на чердак было закрыто, но изнутри оно было чистым. Может, не успело запылиться. Он, в конце концов, не знал, сколько времени прошло со смерти хозяев. Замок тут был элементарный, и, спрыгнув на подоконник, Соя поддел визиткой Момо-сан защелку изнутри, а потом открыл окно. Забрался внутрь. На удивление, даже не пахло пылью. Было довольно чисто. Неужели эти трое сдохли всего за пару дней до его прихода? Тогда это вдвойне обидней. Если бы он был рядом, то смог бы им помочь, и тогда они остались бы еще больше ему должны. Но это неважно. Главное, что он нашел укрытие. Чердак был небольшим, и разделения на комнаты тут не было, хотя уборная была отдельно. В углу на полу лежал большой матрас, явно заменявший кровать. Постель не была убрана, и Соя рассудил, что хозяева не ожидали собственной кончины. Одна стена была под углом, та самая, где было окно, и под ним была небольшая кухня. Ремонта так такового тут никто не делал, но было заметно, что место было обжитым, и хозяева относились к нему с любовью. Иронично, что даже такая халупа была лучше его, наследника, комнаты. Бойцы клана не жили в роскоши — считалось, что они должны были отречься от излишеств ради верности семье. Даже отец, хотя был патриархом, все равно не обставлял комнату слишком вычурно. Неудивительно, он и сам когда-то был членом «Тоу». Соя лениво осматривал помещение… Он ощутил укол тревоги лишь в тот момент, когда заметил, что на кухонном столике стояла кружка с чаем. И эта кружка дымилась. Свежий? Но это место было заброшено. Он подошел ближе, проверяя, что это не было игрой света и пыли в воздухе, но нет, из нее шел пар, это был свежезаваренный чай… Хотя в этом месте никого не должно было быть. Эта мысль щелкнула в его голове, а следом, вместе с ней, со скрипом открылась дверь в ванную. Действовал он на инстинктах — бросился в ту сторону, словно зверь, выставив руку вперед и готовясь разнести голову вторженцу «Погребением». Обитатель этого места явно не ожидал атаки, потому, когда Соя оказался перед ним, взвизгнул и разжал руку, которой придерживал полотенце на тощих бедрах. Они так и замерли, смотря друг на друга, пальцы Сои прямо у лба этого человека, а гость — в чем мать родила; в глазах хозяина места читался испуг… И лишь потом он сменился на удивление, как и чувство тревоги Сои. Он опустил руку, а хозяин квартиры, оказавшийся в неловком положении, нелепо пробормотал: — Юный господин из Сазанами? Младший брат-менталист. Соя наконец припомнил, почему не запомнил их имена, хотя, возможно, они реально называли свои клички — просто этот парень, как и его старший брат, напоминал ему бешеную белку своими вечно выпученными круглыми глазами. Но Момо-сан сказала, что он был мертв. Что-то тут не сходилось. Впрочем, искать ответа долго не пришлось — Соя увидел тонкий розовый шрам, тянувшийся через всю грудь и глотку, и ему стало все ясно. Он отступил на шаг назад, а затем громко вздохнул. — Зализываешь раны? — потом он припомнил, как назвала его Момо-сан. — Журавлик. Журавлик Младший? Как это вообще работало? Видимо, его замечание смутило Журавлика, потому что он подцепил полотенце с пола и попытался рукой закрыть шрамы, но это было бесполезно. Он смущенно извинился и поплелся к постели, шлепая босыми ногами, и Соя отвернулся, давая хозяину чердака время, чтобы одеться. Видимо, за дверью была ванная… Интересно. Значит, он жив. Значит, холодно рассудил про себя Соя, я могу воспользоваться этим. В одиночку он слаб, и без брата в бизнес пока не возвращался. Неудивительно, потому что его серьезно ранили. Но я могу оказать ему услугу, если помогу. Тогда он будет мне должен. Звучало отлично. Может, хорошо, что только он выжил. Если старшего брата-журавлика Соя еще сумел бы убедить, то вот ветерана вряд ли. Все они, побывавшие на войне, были слегка отмороженными. Одному было просто, но Соя привык жить в группе. Это имело некоторые последствия. В одиночестве было бы тоскливо. Плюс сам он был старшим братом, а этот — младшим. Можно было использовать это в свою пользу. Когда он обернулся, Журавлик наконец-то оделся. Соя и забыл, каким мелким и тощим он был. Ниже брата, а тот тоже ростом не отличался. Когда он собрал волосы в куцый пучок на затылке, то прошел к кружке чая, а потом несчастным взглядом посмотрел на Сою. — Эм-м-м… А что ты тут делаешь? — Момо-сан дала мне наводку, что ваша группа умерла. Я думал, что это место свободно, — признался Соя ровным голосом, неотрывно наблюдая за Журавликом. Он чувствовал себя хищником, что игрался с кроликом. — Но, если оно занято, я уйду, — естественно, никуда уходить он не собирался, потому что место ему приглянулось, и он уже вынашивал планы. — Ах, ты не знаешь. Семья уничтожена, — Соя вновь припомнил, что Журавлик был младшим братом, и намеренно плаксивым тоном добавил: — Даже младшего брата не пощадили. Оставим тот факт, что его по факту убил отец. Уловка сработала; Журавлик мгновенно состроил грустное лицо. Он был на крючке. Сам будучи младшим братом, он понимал ту боль, о которой Соя ему тут втирал. Хотя, конечно, он не совсем лукавил. Ему все же было немного жаль Тэнри, просто Соя знал, что легко это переживет (он просто все еще не слишком понимал, что чувствовал), а вот Журавлик явно мучился после гибели старшего брата. — Ох, это печально… Момо-сан пока не знает, что я жив. Не хочу брать задания, пока не восстановлюсь, — затем Журавлик подумал. — Ты искал нашу группу? — Нужна работа. — Это к информаторам больше… — Хотелось побыть частью знакомой группы, пока не встану на ноги. Меня и самого ранили, — он кивнул назад, на порванную на спине рубашку. Журавлик поджал бледные губы, продолжая глядеть на него, словно уже не безумная, но крайне испуганная белка. — Не пойми превратно, но с разгона в бизнес не влетают. А мы с вами знакомы. Побыл бы вашим помощником, поделал бы пару заданий, понял бы, как все устроено… В семье-то было иначе. — О. Брату, наверное, понравилось бы. Жаль, что он… гм, да, — Журавлик не договорил, но Сое и не нужно было продолжение. Он просто выжидающе на него уставился. — Получается, тебе негде остаться, если семейное гнездо разорили? Потому ты пришел сюда? — Да. Не знал, что ты жив, и что тут занято. Потому что вам я мог доверять, а вот другим… Три… Два… Один. — Ты можешь остаться, — рассеянно заметил Журавлик, а потом пожал плечами. — Тут пусто после смерти брата, места мне одного много, а если тебе некуда идти, то я могу помочь. Тем более мы и правда вместе работали. Соя про себя улыбнулся. Сработало как по маслу. Он благодарно склонил голову вниз, все же помня про вежливость, и что должен был отыгрывать свою роль до конца. Улыбка и манеры откроют любую дверь. Отец говорил ему об этом, и Соя убеждался раз за разом. Итати, Момо-сан, теперь этот… — Спасибо, Журавлик. — Не называй меня так, это глупо, — он поморщился, и Соя подумал, что найдет в этом белкоподобном парне родственную душу, потому что клички и правда были невероятно тупы. — Меня зовут Цуру. Э-э-э, наверное, лучше по имени, чтобы путаницы не было. Макото. Значит, поэтому Журавлик. Что ж, это хотя бы объясняло появление клички. — Хотел бы я предложить платить за аренду вместо тебя в качестве благодарности, но, как я вижу, у вас тут и так все бесплатно. Цуру неловко улыбнулся. — Ха-ха, ну да. Это все брат настраивал. Но если ты сильно хочешь, то можешь покупать продукты пока. У тебя есть деньги, я так понимаю? — Соя медленно сел на стул на кухне и кивнул. — Это хорошо. Наверное. Я пока экономлю. Никак не могу восстановиться до конца…. Прости, но сменных вещей на твой размер у меня вряд ли найдется, видимо, это тебе тоже придется купить… — Кто тебя ранил? — прервал его Соя. Если у Цуру были проблемы, то Соя мог их решить, тем самым заработав его окончательное доверие. Так и выстраивались связи. Мальчика будет ему должен, а у Сои появится весьма полезный союзник. Как ни крути, но способность братьев была опасной. У всех были скелеты в шкафу, и мало кто мог бы устоять перед тем лицом своего кошмара. Интересно, мысли они тоже читали? Кажется, только улавливали какие-то оттенки… В любом случае, Соя не собирался вредить Цуру или как-то ему угрожать. Полезнее было завести настоящего союзника. Когда он задал вопрос, лицо Цуру приобрело сложное выражение. Его рука легла на плечо, где заканчивался след от шрама, а потом он опустил голову и неопределенно пожал плечами. — Это неважно. Он уже мертв. — Ты убил его? — Да что ты. Я тогда даже встать не мог. Валялся в больничке. Повезло, что сумел доползти до людного места, а там мне вызвали скорую… Соя нахмурился и склонил голову набок. — Он убил твоего брата и товарища, но оставил тебя в живых? — Нет… Меня ранил… другой человек. История становилась все более запутанной. Лицо Цуру стало еще бледнее, и Соя подумал, что будет нехорошо давить на него, если тот так секретничал. Тем более, если этот парень был уже мертв, то ему тем более не стоило беспокоиться. Однако прежде, чем он успел позволить ему промолчать, Цуру внезапно посиневшими губами пробормотал: — Меня почти убил Содзе Гэнити. — Содзе?.. Зачем Содзе было нужно атаковать Цуру? Он был крупной шишкой в преступном мире, а Журавлик — мелочью, тем более без старшего брата. Но шестеренки в голове Сои работали быстро: рана Цуру не выглядела зажившей, значит, она была относительно свежей. Содзе был убил Рокухирой Тихиро в середине октября. Похожа ли была эта рана на то, что ей было уже несколько недель? Вполне. Зажившая, но еще розовая. А зачем Содзе было обращаться к Цуру? К младшему — незачем, он бы пошел к старшему, а к старшему он мог пойти, чтобы что-то отыскать. Кого-то… Рокухиру. Могло ли быть, что старшего Журавлика и его коллегу убил Рокухира, а Цуру пошел к Содзе с целью слить местоположение мелкого ублюдка? Но зачем тогда атаковать его? — Почему Содзе тебя ранил? — Хотел размяться, — беспомощно пролепетал Цуру, стискивая ткань на плече еще крепче. — Проверить оружие. «Курегумо». Ну точно. Соя сощурил глаза. — Твоего брата убил Рокухира Тихиро? — Року… что? — Цуру растерянно на него взглянул и заморгал. — Кто это? — Мальчик со шрамом на лице. Твой погодка. Он и вовсе округлил глаза. — Откуда ты знаешь?! — Догадался. Потому что он Содзе и замочил, — судя по всему, эту информацию Цуру уже знал. Впрочем, это было громкое событие, он бы и про аукцион услышал, просто это только что произошло. — Но не добил? Это очень непохоже на такую бешеную псину, какой он был. — Я успел создать иллюзию… Он меня рубанул, но увидел, что обезглавил, — пальцы Цуру прошлись по шраму на шее. — Ушел, полагая, что я мертв. А я смог выползти к толпе, где мне и помогли. Какое расточительное использование ресурсов… Впрочем, Соя знал, что Содзе был тем еще фруктом, и с магическим клинком в руке он наверняка обнаглел еще больше. Ничего удивительного. Но это прояснило всю эту историю… и делало ее в миллион раз забавней, потому что, очевидно, Цуру явно хотел отомстить за брата. Рокухира Тихиро вряд ли был ему по душе. Улыбнувшись, он поднял глаза на Цуру, выпившего чай и поставившего кружку в раковину, а потом твердым голосом произнес: — Сегодня Рокухира Тихиро уничтожил аукцион моей семьи и убил моего младшего брата. Он увидел, как на секунду рука Цуру дернулась, на ней выступили вены. Заглотил наживку. — Вот как, — бесцветно отозвался он. — Я хочу отомстить ему, потому что попутно он завербовал моего второго младшего брата. Обманул его и навешал лапши на уши, из-за чего Хакури предал меня и перешел на его сторону! — с каждым словом его голос становился похожим на рычание. Соя так крепко стиснул кулаки, что кости заболели. Но затем он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Полагаю, у нас с тобой двоих к нему… есть определенные претензии. Может, то, что я пришел к тебе, можно назвать судьбой? Он встал со стула и подошел к Цуру, глядя на него сверху вниз, а потом протянул руку. Он будет не только ценным активом и полезным союзником, но и отличным оружием против Рокухиры, потому что вести его будет желание мести, а не простая просьба Сои. Использовать его будет проще простого. Когда Цуру немного помялся, а потом нахмурился и схватил его за ладонь, заключая крепкое рукопожатие, Соя жестко улыбнулся шире и сладким голосом произнес: — Полагаю, теперь мы работаем вместе.