кто скорбит о гусенице после рождения бабочки?

С утра он проснулся первым, разбуженный неприятным сном. Опять снилась мать. Как только кончился адреналин, Соя мгновенно почувствовал усталость вчерашнего дня. Все тело ломило, спина ныла из-за раны. Надо было сменить повязки. И подумать, что делать дальше… Столько дел. Он вздрогнул, вспомнив труп Тэнри. Отец был мертв, от клана вряд ли что-то осталось… Это должно было расстроить его, но Соя ощущал лишь горькое разочарование на языке, потому что он предчувствовал, что все так закончится. Нельзя было играть с Рокухирой Тихиро, тот был опасным зверем. Как песочные кошки — они только кажутся маленькими и безобидными, но это крайне опасный хищник. Отец недооценил Рокухиру и потому пал. Соя же… Соя так поступать не будет. И в этот раз он поступит жестоко и накажет Хакури. Может, не станет его убивать… он не убил его и тогда, просто оглушил, не смог добить любимого братца. Но теперь точно покажет ему, кого надо слушаться, и что будет, если Хакури продолжит его разочаровывать. Но теперь Хакури мог дать отпор, прошептало что-то в голове. Разве это будет так же приятно? Отмахнувшись от этих мыслей, Соя резко сел. К счастью, кровать (если можно было назвать так этот матрас н полу) у Цуру была достаточно широкой, чтобы они поместились вдвоем и ничуть друг другу не мешали; второе одеяло тоже нашлось, и Соя рассеянно подумал, что, наверное, оно принадлежало его старшему брату. Он скосил глаза вбок: сам Цуру спал, завернувшись в одеяло, словно в кокон, были видны лишь тощие лодыжки из-под него. Ему снился беспокойный сон, было заметно по тому, как он ворочался и стонал. Или же это рана его мучила… Соя не стал его будить и поднялся. Он быстро принял душ, не тратя теплую воду, проверил постиранную одежду — за стирку пришлось заплатить в прачечной на первом этаже здания, но никто не обратил на него там внимания. Погладил ее тяжелым утюгом (где Цуру такой только достал?), поражаясь, что ему приходилось делать работу, которую раньше за него выполняли служанки. Хорошо, что он умел это делать, потому что их все же учили базовым бытовым обязанностям, мало ли, вдруг рядом не будет слуг? Затем поискал по квартире аптечку — если Цуру был ранен, у него наверняка такая имелась, и он пользовался ею после ухода из больницы. Найдя, сел перед большим зеркалом у стены и сдернул с себя старые бинты, уже пропитавшиеся кровью. Попытался осмотреть свою рану. Черт, выглядело неприятно. Повезло, что Рокухира не задел позвоночник, хоть и рубанул глубоко. Но самостоятельно такое обрабатывать было неудобно… Синяк на груди тоже выглядел отвратительно, и Соя пощупал его, после чего поморщился. Повезло, что Итати своей магией срастил ему кости. Ходить в корсете ему сейчас явно было бы несподручно. Когда на постели что-то зашевелилось, он покосился туда и увидел, как медленно там сел Цуру. Волосы у него были растрепаны, а видок был такой, будто он вот-вот был готов свалиться обратно в сон. Лучше бы поспал, раздраженно подумал Соя. Если он был ранен, то был сейчас ему бесполезен. Впрочем, это была инвестиция, потому Соя мог пока поработать в одиночку, заручиться искренней поддержкой Цуру, а потом уж что-нибудь придумать. Найти брата и отомстить… Начать свое дело? Он пока не думал так далеко. В этом плане нужно было быть осторожнее. Он быстро перевязал рану и сложил все обратно в аптечку. — Я думал, мне приснилось, что ты был тут… Соя подошел к кухонному уголку и проверил кофеварку. Неплохая марка. Дома были намного лучше, но он знал про эту, когда они с Эндзи следили за одним из конкурентов отца и иногда ходили в соседнее интернет-кафе, чтобы выпить дешевого кофе. — Ты не рад? — Я не знаю, что думать, — честно признался Цуру, и Соя фыркнул. Ну конечно. — Но я рад, что теперь не буду один. Страшно стало, когда всю жизнь живешь рядом с кем-то, а потом его резко нет. Хотя, думаю, ты прекрасно это понимаешь. — Это лишь второй день моей самостоятельной жизни. Пока еще не прочувствовал. Надо было сегодня заглянуть к Момо-сан. Особо активно двигаться не хотелось, но он мог выполнить что-то быстрое. Но сначала нужно было купить новую одежду. Как бы не нравилась ему униформа «Тоу», рубашка пришла в негодность. Черт, надо ее зашить, прежде чем идти в магазин… Скоро зима, придется купить куртку тоже? Ладно, это можно было оставить на потом… Он хмуро глянул назад, видя, как Цуру потирал плечо. Место, где заканчивалась рана. — Болит? — А то! — пожаловался Цуру жалобным голосом. — Но ничего не поделаешь. — У меня есть знакомый подпольный медик. Сходи к нему. — Да мази-то мне прописали еще в больничке. Просто оно медленно заживает. Я не такой… сильный, как ты. Да, подумал Соя, я сильный. Потому сегодня вечером все эти раны не будут играть особой роли, хотя голова немного кружилась от кровопотери. Но по Цуру было видно, что он был хиляк. Будь жив его старший брат, наверное, оставил бы его сидеть дома, порхал бы вокруг него, пытаясь уберечь от дальнейших ран. Вокруг Сои бы никто так не бегал. Дети семьи Сазанами знали о безвозмездной родительской ласке только до того, как начнут тренировки. Если бы отец выжил, то Сою бы просто растолкали бы сегодня с утра, и он продолжил бы свои обязанности, невзирая на рану на спине. Так было всегда. Воспоминания о семье приносили только раздражение. Может, потому Хакури сбежал? Потому что Соя был к нему слишком добр, и он этого не понял? Для него была нормой агрессия, а не любовь. Взяв в руки кружки с кофе, он отдал одну Цуру, а потом сел рядом с ним и пригубил. Тот же поморщился. — Я без сахара и молока не пью. — Тебе сколько лет? Пять? — Иди к черту, — Соя хмыкнул, но взял его кружку. Молоко в холодильнике он увидел сразу. — Он просто очень горький! Хакури тоже любил сладкое… Черт, нельзя было его баловать. Он потому и сбежал! От переизбытка любви! Надо все это будет исправить, стоит ему добраться до брата. Когда он вернул кружку Цуру, тот поблагодарил его еще раз. Повисла короткая тишина. Где-то за окнами орали далекие сирены, и Соя подумал — интересно, как скоро они разберут завалы. Как скоро доберутся до тела Тэнри? Почему-то ему вдруг не захотелось об этом думать. — Эм-м-м, я же могу называть тебя по имени? А то ты теперь не в клане… — Да, сойдет. Разумно, что не стоило продолжать звать его молодым господином Сазанами. Цуру задумчиво обвел языком губы. — Значит, тебя тоже поимел тот пацан со шрамом? Как ты его назвал? — Рокухира Тихиро. — Нумати-сан… Это наш товарищ, тоже убитый, — пояснил он, видя, что Соя вскинул бровь, — говорил, что в ориентировках Содзе было указано, что он владел магическим клинком. И эта фамилия… — Да. Он владеет седьмым магическим клинком. — Но их же всего шесть, — Цуру нахмурился, и Соя пожал плечами. Фыркнул. — Он сын Рокухиры Кунисигэ. — Ого… И тот, получается, сковал седьмой? Но зачем? Война же закончилась! — Затем же, зачем Содзе вручили старый меч, — Соя нахмурился. Он будто пытался объяснить жутко очевидные вещи маленькому ребенку. С другой стороны, Цуру было около восемнадцати, и он вряд ли вникал в такие вещи, проще говоря, он был дурачком. — Думаю, кто-то хочет вторую войну. А Рокухира Кунисигэ это как-то почувствовал. Впрочем, я всего лишь теоретизирую, потому что он уже как три года убит. Правду узнаем позже. Ну или не узнаем, если Рокухира сумеет все предотвратить. Что бы там не замышляли «Хисяку»… Соя не знал, что делать: с одной стороны, ему было плевать на судьбу всего мира, тот мог хоть сгореть, ему был нужен только брат. С другой, Рокухира выполнял крайне грязную работу, за которую он сам не стал бы ни за что браться. Можно было бы подождать, но кто знал, что станет с любимым младшим братом? А вдруг Хакури пострадает?! Только Соя мог его бить! Впрочем, для начала нужно было зализать раны. И заработать побольше денег. Итати сказал не слишком сильно напрягаться, но Сою это не волновало. Он знал, когда останавливаться. Все детство их учили терпеть боль и тренироваться сквозь слезы, рана на спине не была столь уж проблемной. Просто надо было есть побольше яблок и отдыхать. Теперь-то никто не скажет ему идти работать, даже если у него температура зашкаливала!.. Да уж, бывало всякое. Но в этом смысле в одиночестве был свой плюс. Ну, не одиночестве, а в жизни вдали от семьи. Соя пожевал губу, потом покосился на Цуру. Тот сидел, свесив голову вниз. Волосы закрывали ему лицо. — Опять плечо? — Иногда так ноет… — У тебя обезболивающее есть? — Соя принес ему аптечку и воду. Понаблюдал, как Цуру что-то выпил. Он выглядел таким слабым и бесполезным. Даже Сое было его жаль. Некоторые люди полагались лишь на помощь других, сами ничего делать не могли. И ладно бы он кого-то использовал, того же старшего брата, но нет, он просто сам по себе был бесполезным, и брат тащил его за собой. Не появись тут Соя, вернулся бы он к Момо-сан? Нет, правда? Или начал бы жизнь мирного гражданина? Предсказуемо. Но Соя решил не спешить с выводами. Как ни крути, но Цуру в жажде мести добрался до Содзе — а тот был шишкой такого уровня, что не каждый с ним свяжется. Другое дело, что Содзе решил убить его потому что… потому что. Может, Цуру был не настолько безнадежен. А раны… да, раны могли болеть. Особенно не до конца зажившие. — Тебе помочь с мазью? Цуру резко поднял на него глаза. Насторожился. От этого он сделался еще большим похожим на белку. — Зачем хочешь помочь? — Потому что мы теперь работаем вместе?.. Ладно, не хочешь — пожалуйста. Но Соя знал, что Цуру передумает, и потому просто забрал кружки. Так и получилось: спустя пару минут тот проскулил: — Я буду признателен. Некоторые люди были слишком предсказуемы. Обычно с ранами доме им помогал семейный врач — мужчина старше отца, но работавший руками отменно — либо же, если ничего страшного не было, то они сами. Только Хакури был удостоен почетного дозволения, чтобы его синяками и ссадинами занимался сам Соя; он знал каждый шрам, каждый изгиб его тела, каждую косточку. Не все шрамы оставил он, но многие, и к ним он относился особенно бережно — следам своей любви. Но даже хиляк Хакури не был таким тощим, как Цуру. Тот больше напоминал голодный скелет. Возможно, размышлял Соя, пока грел мазь в руке, смотря за тем, как Цуру стянул с себя майку, это потому что последние дни он мало ел и пытался отоспаться. Его серьезно ранили. Сам Соя после такого удара вряд ли смог стоять. Повезло, что Цуру успел выползти к людям, прежде чем умер бы от кровопотери. Хилый союзник ему нужен не был, и Соя раздраженно отметил, что придется им заняться. Потренировать что ли? Как кто-то вообще мог быть слабее Хакури?.. Это вводило его в ступор. Рана на шее была не такой глубокой, как на груди. Скорее всего Содзе резанул его по глотке потом, уже когда был в иллюзии. От такой вряд ли даже останется шрам, если только совсем тонкий. Когда пальцы Сои прошлись по рубцу, он ощутил, как под его пальцами заходил кадык. Одно небольшое движение, и он мог бы свернуть Цуру шею. Он тонкий, его легко было бы переломить пополам. Но в этом не было смысла, да и это было попросту скучно, потому он закончил с мазью и выразительно на него посмотрел. — Я собираюсь в магазин и к Момо-сан. Сказать ей, что ты жив? — Э-э-э, думаешь, это разумно? Я так-то не до конца оправился, а вдруг она заказ даст? — Я скажу ей, что ты на больничном. Думаю, Момо-сан точно не станет тебя грузить. У нее есть некоторые… фетиши. Когда он закатил глаза, Цуру сконфуженно нахмурился. — Про то, что ей нравятся молодые мальчики? — Говоришь, будто не почувствовал это. А еще и менталист. — Ну-у-у, брат один раз пошутил… Но я ее пару раз лишь видел! В группе у нас за дела отвечал либо брат, либо Нумати-сан. При упоминании старого товарища и брата лицо у Цуру сделалось несчастным, и Соя лишь покачал головой. Если он любил их, то почему не потосковать? Сам Соя к семье относился довольно прохладно. Слишком много проблем от нее у него в жизни было. И неприятных воспоминаний. Потому он был рад найти Хакури после его изгнания — наконец-то хоть кто-то, кто не чувствует этого слепого обожания к клану! Только кто ожидал, что Хакури и вовсе уничтожит семью? — Ну, ладно, можешь и сказать… Но я пока правда к заданиям особо не готов. — Я вижу. — Жалкое зрелище, да? Цуру произнес это так жалобно, что Сое стало мерзко. Он не собирался тащить на себе слабака, он планировал использовать его, чтобы выбраться в сферу побольше. Но Цуру все равно знал больше людей, чем он, и у него была такая удобная квартира… И способность. Да и, как Соя уже и сказал, было приятней жить с кем-то. Он просто собирался им воспользоваться, ничего больше. Но… черт с ним, это будет инвестиция. Он подумал немного, но потом потряс головой. Как говорил отец?.. Вложение в будущее, верно. Сначала идет убыток, а потом инвестиция начинает окупать себя. — Это серьезная рана. И давай честно, обмануть Содзе — это дорогого стоит. Это было правдой. Рана была глубокой, а Содзе — очень хитрым, отчего отец работать с ним не любил. То, что Цуру, о чьих способностях Содзе был наверняка в курсе, сумел обмануть его, находясь на грани смерти… Ладно, он был не столь бесполезен и ущербен. И у них была одна цель, что было удобно. Ну, смежная. Но над ним нужно было поработать. Когда лицо у того дрогнуло, и Соя понял, что Цуру сейчас захнычет, ему стало неловко. Он понятия не имел, что делать! — Не ной. Отомстим Рокухире, сразу станет легче. — Ты реально хочешь его убить? — Почему я не должен? — холодно отозвался Соя. Рокухира как личность интересовал его мало. Отец рассказывал, что сыграл на его скучных правильных взглядах, полных морали и прочей чуши, не дав убить себя сразу, но он все еще был владельцем седьмого магического клинка, что сумел разрушить аукцион. Конечно, ему помогали… но даже так, мало кто даже с помощью сумел бы такое провернуть. Обмануть отца было тяжело. Значит, Рокухира сонастроился с Хакури так хорошо, что они работали как единый организм, это и сыграло им на руку. Мысль об этом злила Сою сильнее, чем он мог себе вообразить!.. В итоге он покинул квартиру Цуру крайне раздраженным на то, что конкретно сейчас исправить не мог. Побродил по округе, потом подумал, что лучше сначала присмотрит работу, а потом займется остальными делами. Сегодня был так сказать разгрузочный день после случившегося на аукционе. В отдыхе не было ничего плохого, Соя прекрасно знал, что это было полезно. Он даже лупил Хакури не постоянно, с перерывами именно поэтому. Нельзя было давить на него слишком сильно! Хакури был жалким и слабым, мог сломаться. Потому сперва он заглянул в видеопрокат. — Момо-сан? Момо за прилавком не оказалось, и Соя растерянно оглянулся по сторонам. В видеопрокате вообще никого не было. Ну разве можно было так поступать? А вдруг кто-то захочет что-то украсть? Ему захотелось пожурить Момо, но потом он подумал, что, вероятно, на нее работала уже существовавшая репутация. Отец рассказывал об этом — некоторые люди, несмотря на крайне легкую возможность, ни за что не станут переходить тебе дорогу, потому что испугаются последствий. Момо-сан была известным информатором, кто захотел бы с ней ломать дружбу? А если кто-то и украдет кассету отсюда, то, разумеется, это будет человек левый, не из наемников. Те себе такой глупости не позволят. Он услышал шум за шторкой позади прилавка и нахмурился, потом все же решился сунуться туда. Когда Соя осторожно просунул голову внутрь, он увидел, что Момо-сан сидела за столом и смотрела в монитор. Какое-то видео? Она что, смотрела фильмы, которые были у нее в прокате?.. Идея этого была настолько… разумной, но в то же время странной, что Соя озадачился, но потом решил, что ничего плохого в этом не было. Он вошел внутрь, а Момо-сан, услышав его, откинула голову назад. Между пальцев у нее дымилась тонкая сигарета. Он полагал, что она рассердится за наглое вторжение, но Момо-сан лишь улыбнулась ему и приветливо помахала рукой. — Это же Стрекозочка! Проходи-проходи. Что, работенку ищешь? Она стала называть его по кличке?.. Хотя разумно, потому что именно Момо вчера и распиналась, как это было важно для странного этикета, которым орудовали наемники вне семей. Соя решил, что это было не так уж и плохо. Он подошел ближе, а потом невольно поднял глаза на экран… Сказать, что зрелище его шокировало, значит не сказать и вовсе. Конечно, он видел порно. Они с Тамаки, когда смотрели фильмы, порой скатывались до абсолютного треша. Вкус у сестры был… своеобразный. Но он не ожидал, что этим будет заниматься и Момо-сан. Та же смотрела на видео с видом, будто оно доставляло ей не удовольствие, а было ее работой. Когда на экране девушка громко застонала, а ее очевидно фальшивая грудь затряслась, она вздохнула с видом, будто это было невыносимо печально, а затем выразительно посмотрела на Сою, что никак не мог оторвать глаз от этого непотребства. Он даже сложил руки на груди и наклонился, чтобы рассмотреть это поближе. — А, ты не обращай внимания. У меня есть один знакомый мальчик, он обожает зашифрованные сообщения присылать в таком виде, — когда на экране что-то длинное и продолговатое угрожающе зажужжало, Соя медленно поднял бровь. Вздрогнул, когда оно вошло. Момо-сан же явно уже не видела в этом что-то удивительное. — Ой, нет, ну ты смотри… Прямо в задницу. — Это снафф? Или постановка? — Это, конечно же, постановка. Снафф мне присылает другой мальчик. Что у нее там за «мальчики с информацией» такие?.. Соя подумал, что уточнять не стоило. Некоторая информация того не стоила. Потом он задумался, если бы записывал свои игры с Хакури на видео, считалось бы это снаффом?.. Наверное, нет? Черт, это такой широкий жанр… Он вообще в этом силен не был. Девочка на экране пошляцки застонала. Жужжание усилилось. Соя решил, что пока не хотел прощаться со зрением методом промывания глаз хлоркой и посмотрел на Момо-сан. — По поводу работы — и да, и нет. С завтрашнего дня. Кстати, по поводу Журавликов, как оказалось, младший вполне себе жив. Он пока зализывает раны и стесняется вас навестить. — Стесняется? — на лице Момо-сан расплылась довольная улыбка, и Соя про себя закатил глаза. Какой же у нее был очевидный фетиш на побитых молодых мальчиков. Ну, пока что это работало в его пользу. — Ути боже мой, пусть не боится. Но я рада, что он жив, у них, в смысле, у братьев, были такие полезные способности!.. А что, раны настолько серьезные? — Содзе его едва пополам не разрубил. — Содзе? — Это все связано с охотой на Року… в смысле, на Золотую Рыбку. Лицо у Момо-сан приняло сложное выражение. Она остановила видео, и теперь Сое открывался вид на… пожалуй, он не хотел на это смотреть и об этом вообще думать. Это, наверное, мое аристократическое воспитание, подумал он. Иначе он не мог объяснить, почему зрелище на экране вызывало у него не любопытство, а скорее скуку и отвращение. Хотя, возможно, это просто было очень дешевое порно. — Да уж, многим он насолил! — Неудивительно. С седьмым-то магическим мечом. — Бедный Журавлик! Я так понимаю, ты теперь с ним… работаешь? Живешь? — Соя кивнул на оба предположения, и Момо-сан довольно закивала. — Ой, как хорошо. Понимаешь, в наше время сложно заставить двух наемников работать вместе, но иногда нанимать команды удобнее. Во-первых, они сами себя страхуют, во-вторых, некоторые наниматели требуют несколько человек, а незнакомые люди обычно работают в паре плохо. А у вас хороший дуэт. Поддержка и атака. Плюс вы оба молодые, это удобно. — У кого-то есть предвзятость к старым наемникам? Момо-сан задумчиво поскребла ноготком подбородок. — Скорее, что у вас свежий взгляд на мир. Видишь ли, у тебя нет определенной глупой уверенности, свойственной людям, что росли во времена, когда магия не была известна гражданским. Те наемники обычно предпочитают молчать о своих умениях и скрывают все, что делают, что иногда выливается в проблемы, если они что-то прикарманят. Ну и поведение… А вы, молодые, видите в своих способностях не таинство, но инструмент. Что ж, это было разумно. В смысле, Соя понимал, почему для Момо это было удобней. О молодежи она знала все и могла направить к действительно нужному нанимателю, а старички скрывались, оттого с ними было тяжелее взаимодействовать. Ну и ее фетиш, конечно. — А работа… Думаю, у меня есть для тебя дельце! Как раз можно будет сделать завтра. Я так понимаю, ты пока будешь работать один? — Соя утвердительно кивнул. — Какой ты старательный юноша. Другой бы не стал так стараться ради нового товарища. — Инвестиция. Момо-сан взглянула на него лукаво. — Ты только ему так не говори. — И не собирался, — вдвоем они прошли к железному шкафу, и женщина начала рыться в папках. — Но, думаю, он и сам понимает, что я делаю это не просто так. Он же читает мозговые волны или что-то такое. — Да, но ты мог убить его, а не подлизываться. — Но мне нужны контакты, и у Цуру… в смысле, у Журавля их больше, чем у меня сейчас. — У тебя есть я! — шуточно заявила Момо, а потом вынула одну папку и вручила в руку Сое. — Нужно устранить одного человека. Платят не очень хорошо, потому что заказчик жмотится, но для разминки сойдет, думаю. Парочка таких дел даст тебе репутацию, а там слухи поползут сами. В папке лежала фотография цели — какой-то не слишком приятного вида мужчина, описание… Глава мелкой группировки, в группе был один чародей, промышляли наркотиками. Ничего особо интересного, опять драка мелких наркобарыг. Убить такого было проще простого. Соя захлопнул папку и кивнул, и Момо-сан разрешила ему оставить ее у себя, мол, потом вернешь, сначала подготовься. Потом он зашел в невзрачный магазин одежды, где купил себе вещей на смену. Продавщица, молодая девушка, даже не обратила на него внимания, слишком увлеченная книгой. Ну и хорошо. Когда Соя спросил, мог ли он переодеться тут, она отмахнулась, дав согласие. Теперь же, когда Соя выглядел, как гражданский — его выдавали разве что косички сбоку, но этого было мало, чтобы опознать в нем чародея — он мог пройтись по магазинам куда свободней, без опасений, что люди будут странно на него оборачиваться. Хорошо было бы достать документы, подумалось ему, но об этом можно было подумать позже — после первого задания. В конце концов, всегда можно было объявить об утрате всех этих бумажек… Наверняка придется заплатить штраф, но он был готов к этому, лишь бы не возвращаться назад в поместье. Из продуктового он приволок тяжелую сумку с едой, и так и не покинувший постели Цуру вытаращил на него глаза, явно не ожидав такого. Готовить Соя умел… так себе, обычно предпочитал полагаться на служанок, он лишь изредка на долгих заданиях мог этим заняться, но он нашел и кулинарную книгу. Следовать рецепту было проще простого. Пора было привыкать к самостоятельной жизни, теперь слуги ему не помогут. Был бы тут Хакури! Соя бы готовил ему каждый день! Но нет, сбежал с Рокухирой. Невероятно! — У тебя есть предпочтения на обед? — Ты готовить-то умеешь? Соя поскрипел зубами. Цуру видел его насквозь. — У меня есть книга. — Там не всегда верные дозы, — заметил его новый сосед, а потом выполз из постели. Босыми ногами он пошлепал навстречу. — Мы с братом иногда следовали рецептуре, и не всегда удавалось сделать что-то вкусное. Я могу научить тебя, — в его голосе зазвучала гордость. Сначала Сое хотелось огрызнуться, потому что это было унизительно, но потом он подумал, что в этом не было ничего плохого. Даже полезно — обмениваться умениями, да и ему нужно было сохранять хорошие отношения с невольным товарищем… Потому он кивнул, и Цуру указал на пакет. — Ты покупал что-то замороженное? Стоит его первым убирать в морозильник, если не собираешься есть в ближайшее время. И молочные продукты тоже, в общем все, что хранилось в холодильнике в магазине. Зелень я кладу в эту коробку. Ты знал, что она может портиться быстрее, если лежит рядом с определенными овощами?.. Я тоже нет, а вот случается. Не открывай газированную воду, если не будешь пить ее сразу, иначе газ выветрится… Ага, а теперь давай примемся за суп. Неожиданно, кулинарные уроки Сое даже понравились! Во-первых, ему нравилось учиться тому, что не обещало висеть над ним дамокловым мечом. Готовка была просто полезным умением, и когда тебя не били за малейшие ошибки, это было… незнакомо. Приятное отклонение. Во-вторых, Цуру наконец-то показал, что если он что-то знал, то был не бесполезен, что лишний раз убедило Сою, что он выбрал себе потенциально правильного напарника. Из их партнерства могло выйти что-то интересное. Но готовка была… интересной. Он и сам не ожидал, что ему так понравится. Сразу захотелось повторить какие-нибудь блюда из дома, может, даже дать Цуру попробовать. Да и полезно было бы, он был больно тощий, а Сое нужно было привести его в форму — со слабаком сотрудничать он не хотел. Брат его, судя по всему, был пусть и не слишком сильным, но ловким и юрким… Это было бы удобно с учетом его способностью. Возможно, сам Цуру тоже был таким, но сейчас он скорее напоминал развалину. Значит, решено. Жертвой кулинарных изысканий станет он. Перед сном он еще раз почитал досье жертвы завтрашнего заказа; пока он делал это, рядом Цуру по маленькому пузатому телевизору бездумно переключал каналы, пока не остановился на новостях. Сначала там не показывали ничего интересного, типичную чушь про политиков, но потом включили репортаж о бойне на синкансене, которой сейчас занимались «Камунаби». Может, Соя бы и не поднял головы, но рядом он вдруг услышал вздох Цуру, а потом тот сквозь зубы прошипел: — Смотри! Это же Рокухира! Соя резко уставился в экран, захлопнув папку с досье. По телевизору показывали записи камер видеонаблюдения. Качество было не ахти, но на ней было видно черную тень, дравшуюся с людьми. Незнакомец ни за что бы не признал, но Соя слишком хорошо помнил силуэт Рокухиры еще с первой встречи в поместье, потому сразу понял — Цуру был прав. Судя по новостям, это произошло всего около часа назад. Он сразу вернулся в бой? Даже не отдохнув после аукциона? Совсем дурак, что ли? И ведь наверняка затащил в это дело Хакури! От этой мысли Соя взбесился еще больше, но на записях Рокухира был один, а второй силуэт не напоминал брата. Дал ему уйти? Затем передали новость о расправе в театре, и тут лицо Рокухиры было видно намного лучше. Значит, от станции до театра… Что там, черт возьми, происходило? — Думаешь, нам стоит выдвинуться? — заговорщическим шепотом поинтересовался Цуру, но Соя щелкнул языком. — Нет. Во-первых, это случилось час назад. Во-вторых, мы с тобой пока ранены. Рокухира с магическим мечом — это все еще огромная проблема. Он убил отца, а тот был сильнее нас двоих. Уж не знаю, как точно… но ему это удалось, — затем Соя провел рукой по губам. Но идея была неплоха. — Если он попал в новости, скорее всего, «Хисяку» начали активно действовать. Думаю, мы снова услышим о нем очень скоро. — Это та группа, что убила Рокухиру Кунисигэ? На которых работал Содзе, да? — Кажется. В смысле, да, они убили его, но про Содзе без понятия. Да и смысла думать об этом нет. Считай, Рокухира невольно отомстил за тебя, — когда Соя произнес это со смешком, демонстрируя, что он думал об этой мести, Цуру тоже закатил глаза. — У нас еще будет время до него добраться. Вдвоем, думаю, в полную силу мы с ним потягаться можем. У него не настолько разрушительные способности, как у оригинальных шести мечей. — Буду надеяться… — Плюс он слаб морально, — добавил Соя. — Не убил меня, хотя мог. Наверняка пожалел, потому что спелся с моим младшим братом. У него же травма от убитой семьи, он ее проецирует. Думаю, если ты ему в лицо выскажешь все честно, это его точно ошарашит. Цуру мог бы сказать — это жестоко. Я не хочу пользоваться смертью своего брата вот так. Но он лишь задумчиво сузил глаза. — Мне кажется, все равно надо будет действовать осторожнее. Возможно, к такому он будет уже готов. — Ты — его погодка. Думаю, если ровесник ему в лицо такое заявит, сработает точно. Цуру пожал плечами, а затем переключил канал. Соя же снова опустил глаза на досье в руках. Это будет легко. У него уже был опыт заказных убийств по приказу отца, и это дело почти не будет отличаться. Он заработает славу, станет известнее, наберется сил… а потом убьет Рокухиру и вернет себе Хакури. И все будет так, как и должно было быть. У мамы были теплые мягкие руки. Соя плохо помнил детство, но материнские руки отчего-то были первым, о чем он вспоминал, если думал о том времени. Когда он только родился — в те первые четыре года, когда родители еще не задумались о новых детях, и когда он был единственным сыном Кьеры от избранной жены — было неплохо, если он верно помнил. Мама любила его. Это он помнил хорошо. Она часто сидела с ним, читала книги… Это были размытые воспоминания, но Соя примерно мог вспомнить эти моменты урывками. То были, пожалуй, самые счастливые времена в его жизни. Когда родился младший брат, она часто сидела с ними двумя и показывала, как надо общаться с малышом. Говорила, что он станет таким хорошим старшим братом. Но все пошло под откос после того, как он услышал тот разговор… Это было его одно из первых самых осмысленных воспоминаний. Соя стоял за дверьми и всматривался в щелку, в полутемную комнату, где тогда находились родители. Отец — в то время он был намного моложе и еще не отращивал растительность на лице — кругами ходил по комнате, заложив руки за спиной. Лицо у него было невероятно серьезным, и от этого оно выглядело намного страшнее — пугающая бледная маска. Мать сидела рядом, и, в отличие от него, она выглядела уставшей. Это был первый раз, когда Соя видел ее такой, но после ему пришлось привыкнуть, потому что мама стала выглядеть так постоянно. Она тяжело вздохнула, а потом убрала волосы с лица, выпавшие из прически. — Может, это не приговор. Можно же еще немного подождать. — Я тоже так думаю. Но отец… — Кьера говорил о Сазанами Соре, патриархе в то время. — Он считает, что… — Ты не можешь слушать его постоянно! Он уже стар. Может ошибиться. — Разумеется. Но ты ведь понимаешь, — с нажимом продолжил отец, будто он не ее убеждал, а себя. — Это не просто его домыслы. Такое уже случалось. И тоже были такие дети, и их тоже… гм. — Как это вообще бывает? Утечка магии?.. — Когда тело генерирует способность без остановки. Оно проявляется рано. Это вина дефекта. Отец говорил, что это не до конца развившийся второй нерв, который мог бы стать вторым чародейством. В нашей семье у многих есть такая мутация… Просто у здоровых людей она обычно так и не проявляет себя. Но если эти нервы продолжают расти, обычно это приводит к смерти. — И потому он хочет избавиться от?.. — Да, — не дал ей договорить отец. Соя прижался к щели ближе. О ком они говорили? — Но у него не было… следов такого. Поводов так думать. — Он рано проявил способности. Ты видела размер его пламени? У многих бывалых бойцов меньше. — И что? Может, он просто гений! Один на миллион. Разве это повод… говорить, что можно убить ребенка? Что он возможно… станет проблемой? У него не было никаких «утечек». Это глупо, Кьера. Он еще совсем крохотный… — Он был рожден под неудачной звездой Марса. — С каких пор звезды по-настоящему диктуют судьбу?! — разъярилась мать уже серьезно. — Чушь! Не надо верить во все, что говорит твой папаша! Он уже стар! Неужели ты этого не понимаешь?! Ты же рассудительный человек, Кьера. Мы не станем вот так издеваться над нашими детьми! Это неразумно! И я не хочу, чтобы наш сын… — Я теперь наследник. Раз брат мертв… Мне нужен сильный ребенок. Но у… ты знаешь. Он пока не проявил таланта, хотя прошло пять лет. А малыш? Почти сразу. Но второй нерв… Черт. Из него вышел бы идеальный наследник… А мне сейчас нужен кто-то подходящий, а не любой ребенок, понимаешь? Высший сорт! — Кьера… — Но им станет первый. Потому что… надо думать с прицелом на будущее. И отец редко ошибался. — Не надо, Кьера… Она не договорила. — Решено. Старший станет наследником. Второй… если он переживет юность, то изменим план. Но пока… Выбора нет. — Это жестоко. Как ты ему объяснишь такое? — Не надо ничего объяснять. Он и сам все поймет. Это они говорят про меня?.. Соя так удивился, что сделал еще один шаг вперед, и дверь скрипнула. Родители мгновенно посмотрели в его сторону, и он решил не скрываться, вошел внутрь, сонно потирая глаза, и мать поманила его рукой. Отец же просто наблюдал за ним, и Соя навсегда запомнил его взгляд — пристальный, изучающий. Будто змея смотрела на кролика. Он никогда не был ласков. Но это считалось нормой в семье. Только матери иногда баловали детей, а отцы, столпы клана Сазанами, предпочитали отдаляться от сыновей подальше. Нельзя было тратить время на любовь. — Плохой сон, — пожаловался Соя, и мама притянула его к себе, гладя по волосам. — Бедненький, и ты побежал нас искать? — когда Соя спрятал лицо в ее кимоно, она прижала его к себе крепче, приговаривая шепотом: — Не волнуйся, мама и папа сейчас прогонят кошмары. Все будет хорошо. Хочешь поспать сейчас со мной? Конечно же все в порядке… Как же я тебя брошу? Я же люблю тебя. То была одна из последних улыбок, которую помнил Соя у матери. Она склонилась над ним, ее черные волосы падали ему на лицо, поцеловала его в лоб, а потом нежным голосом проворковала: — Я люблю тебя, Хакури. Ах да. То, что он всегда забывал, пока эти сны не кончались. Свое старое имя.