Укрощение огня

Винд прочёл полученный ответ, и его глаза расширились. Слова Фаера эхом отдавались в голове, вызывая странное, тянущее чувство где-то в животе — не боль, но что-то тревожное и липкое. *«Что значит "забыл"?»* — мысль промелькнула и тут же вылилась в сообщение. Не дожидаясь ответа, он добавил: > Винд: И почему ты не можешь поесть сейчас? Он уставился в экран, пальцы нервно постукивали по столу. Ответ пришёл быстро, почти мгновенно. > Фаер: Я не дома. > Фаер: Ну, не у себя дома. Винд тяжело вздохнул. Конечно. Где-то там, в чужой квартире, с шумными друзьями, Фаер снова забывал о себе. Эта мысль кольнула сильнее, чем хотелось бы. Он задумался на мгновение, подбирая слова, которые не звучали бы как приказ, но донесли бы главное. > Винд: Ладно. Но не оставайся голодным слишком долго, хорошо? Он отложил телефон, решив наконец заняться проектом. Но строчки презентации плыли перед глазами, мысли то и дело возвращались к рыжей макушке и нервным пальцам, перебирающим край одежды. Звук уведомления заставил его вздрогнуть. Он схватил телефон, может, даже слишком поспешно. > Фаер: Кстати, что за резкая забота и всё такое от тебя? Буквально ещё позавчера ты меня как будто ненавидел. Винд замер. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и прямой, как удар. Он и сам не заметил, как всё изменилось. Как этот шумный, навязчивый парень перестал быть просто раздражителем и стал… кем-то важным. Он не успел ответить — пришло следующее сообщение. > Фаер: Это из-за того неожиданного "происшествия" в твоей комнате? Если это так, то это очень глупо. Ты не считал меня до этого другом, а потом обнимаешь меня в кровати так, как будто мы встречаемся долгое время. Что произошло? В этом сообщении сквозило раздражение, спрятанное за словами. Будто Фаер сам боялся ответа, который мог разрушить что-то хрупкое, только зарождающееся. Винд поджал губы, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Пальцы дрожали, когда он набирал ответ, тщательно взвешивая каждое слово. > Винд: Извини за такую резкую перемену. Сказать честно, я тебя никогда не ненавидел. Я просто впервые столкнулся с кем-то, кто хотел со мной общаться… после одного инцидента. И я не знаю, как правильно себя вести с друзьями. Я думал, что это нормально — спать обнявшись?.. Извини, если тебе было неудобно. Он отправил и замер. Руки всё ещё тряслись. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить это новое, непривычное волнение. *** Фаер смотрел на экран, и каждое слово врезалось в него, как тепло в замёрзшую землю. Глаза предательски защипало. Он зажмурился изо всех сил, сжимая веки, чтобы не дать слезам вырваться наружу. Получилось с трудом. Пальцы дрожали, когда он писал ответ, стараясь не размазать буквы от влаги, которая всё же просачивалась сквозь ресницы. > Фаер: Ой.. понял.. Не нужно извиняться, ты не виноват. Но я реально был немного шокирован резкой сменой твоего поведения рядом со мной. Я правда всё это время думал, что ты меня ненавидишь и хотел отстать от тебя как-нибудь. Он шмыгнул носом, пристально глядя на экран, будто от этого зависела его жизнь. Телефон погас от бездействия, и в темноте отражения он увидел своё лицо — мокрое, с красными глазами, но с какой-то странной, неуклюжей улыбкой, которую не мог сдержать. Новое уведомление вырвало его из оцепенения. > Винд: Извини, что заставил тебя так думать. И раз уж мы сейчас разговариваем на эту тему… Будем друзьями? Спрашиваю, чтобы чисто подтвердить, что мы друзья. Ещё мы можем поболтать и узнать друг о друге больше. Слёзы потекли сильнее, но вместе с ними губы растянулись в настоящей, широкой улыбке. Фаер вытер щёки тыльной стороной ладони, чувствуя, как в груди распускается что-то тёплое и пушистое, почти забытое. > Фаер: О, да! Конечно, мы можем быть друзьями… пока что. И я вовсе не против поболтать! Он напечатал и тут же пожалел о «пока что». Слишком честно. Слишком явно. Он чуть не засмеялся от абсурдности момента — ему хотелось так сильно обнять Винда, прижаться к нему и никуда не отпускать, что он едва сдерживался, чтобы не сжать себя в объятиях. > Винд: Хорошо, тогда я рад. А ещё, что значит «пока что»? Фаер поджал плечи, чувствуя, как щёки заливает румянец. Он представил, как Винд сейчас хмурится, читая это, и улыбнулся ещё шире. > Фаер: О, не переживай так, я случайно написал. Он не мог сейчас рассказать ему о своих чувствах. Не сейчас, когда они только-только стали друзьями. Это было бы слишком. > Винд: Как скажешь. *** Они проговорили целый час. Винд узнал, что Фаер, оказывается, терпеть не может морепродукты, но обожает острую еду. Что у него есть совсем скоро сводная младшая сестра, которая живёт с будущей мачехой другом городе, и он видит её раз в полгода. Что его любимый цвет — красный, но не любой, а именно тот оттенок, который бывает у заката перед грозой. Фаер, в свою очередь, выяснил, что Винд коллекционирует необычные камни, которые находит на берегу реки, и что его отец — единственный человек, которому он доверяет полностью. Что он боится собак с детства после того, как его укусила соседская овчарка, и что лучшее время для него — раннее утро, когда город ещё спит. Они говорили о музыке, о фильмах, о глупых школьных историях. И каждое сообщение стирало ещё один слой неловкости между ними. Но час пролетел незаметно. Фаер почувствовал, как усталость наваливается тяжёлым одеялом. Ему хотелось домой — не от разговора, а чтобы переварить всё, что случилось за этот безумный день. Он тихо поднялся, взял свою одежду и скользнул в ванную. Переодеваясь, он мельком взглянул на бинты на бёдрах. Вчерашняя обработка, заботливые руки Винда — воспоминание кольнуло теплом. Он почти не обратил внимания на повязки, думая о другом. О том, что вечером, возможно, снова увидит уведомление от него. Выйдя из ванной, он застал ту же картину: Мунлайт мирно спала на диване, свернувшись калачиком. На столике он заметил стопку стикеров и ручку — видимо, оставшиеся от какой-то игры. Он взял один листок и быстро нацарапал на нём свой номер телефона, аккуратно вложив его в ладонь спящей девушки. Она даже не пошевелилась. На кухне Шторми и Блэк Пёрл всё ещё о чём-то спорили, их голоса были громкими и немного пьяными. — Шторми, извини, конечно, но я это… домой пойду, — Фаер постарался придать голосу виноватое выражение. — Папа написал, что ему срочно нужна моя помощь. Шторми резко обернулась, на её лице отразилось искреннее возмущение. — Эй! Да ну, чувак, ты серьёзно щас? А твой старик не может подождать до завтра? — Это срочно, — соврал Фаер, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Ай, пиздуй уже отсюда! — обиженно махнула рукой Шторми, мгновенно теряя к нему интерес и возвращаясь к разговору с Блэк Пёрл. Фаер выскользнул за дверь и выдохнул с облегчением. Вечерний воздух был прохладным и свежим, он жадно вдохнул его полной грудью, словно смывая с себя шум и суету. Он шёл домой медленно, прокручивая в голове их разговор с Виндом, улыбаясь своим мыслям. Дома было тихо. Отец сидел в гостиной с планшетом. — Ты как-то слишком рано пришёл, — заметил он, поднимая взгляд. — Неужели вы со Штормбрингер решили раньше разойтись? — О, нет, конечно, — Фаер постарался говорить легко. — Просто хотел сегодня дома побыть. Отдохнуть, так скажем. — Хорошо, сын, как скажешь, — отец кивнул и снова уткнулся в экран. Фаер зашёл в свою комнату и с размаху плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. В голове крутились обрывки фраз, смех Винда, описанный в сообщениях, его неловкие, но искренние слова. Телефон лежал рядом. Он хотел написать ему снова, спросить, чем тот занят, или просто сказать «спокойной ночи». Но что-то останавливало. Страх показаться навязчивым. Страх разрушить то хрупкое, что только начало строиться между ними. Он просто смотрел в потолок, чувствуя, как улыбка не сходит с лица, и думал о том, что сегодня, кажется, случилось что-то очень важное. Что-то, чему он пока боялся дать название.