Укрощение огня

Середина июня встретила город настоящим, знойным летом. Воздух дрожал от жары, асфальт плавился под ногами, и даже тени деревьев казались недостаточно прохладными, чтобы спрятаться от палящего солнца. Фаер сидел на подоконнике в своей комнате, поджав ноги, и лениво листал ленту в телефоне. Окно было распахнуто настежь, но ветер, если и залетал, был тёплым и сухим, не приносящим облегчения. Последние две недели выдались на удивление спокойными. Он снова начал ходить в колледж, хотя летние каникулы уже стучались в дверь. Винд был рядом — не навязчиво, но постоянно. Они переписывались каждый день, иногда созванивались вечером, и Фаер с удивлением замечал, что голос в его голове становится тише, когда он слышит спокойный, ровный голос друга. Но сегодня был особенный день. Фаер взглянул на экран — там горело уведомление от Мунлайт. > Мунлайт: Привет! Слушай, а ты не хочешь прийти ко мне сегодня на ночёвку? Будет спокойно, только я и мой брат. Он приехал на выходные, и я подумала, что мы могли бы просто посидеть, посмотреть что-нибудь. Без алкоголя и шума, обещаю! Фаер улыбнулся. Мунлайт была одной из немногих, кто видел его настоящего — хотя бы частично. Та ночь, когда они разговаривали о любви, о боли, о порезах, оставила между ними невидимую, но прочную связь. Он доверял ей. Может быть, не так сильно, как Винду или Шторми, но достаточно. Он написал ответ: > Фаер: Привет! Конечно, приду. Адрес тот же? > Мунлайт: Да! Приходи к девяти. И ничего не бери, у нас всё есть. Даже твой любимый чай! Фаер усмехнулся. Она запомнила. Это было приятно. --- Вечером, когда солнце наконец начало клониться к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, Фаер вышел из дома. Он надел простую чёрную футболку и свободные серые шорты до колен — ничего особенного, но достаточно удобное для ночёвки. В сумке лежала пижама, которую он сунул на всякий случай, хотя мог бы и не брать. Но он знал, что ему будет спокойнее, если он будет в своей одежде. Дом Мунлайт находился в тихом районе, недалеко от парка, где они с Виндом разговаривали тем памятным вечером. Фаер на мгновение задержался у знакомых ив, вспоминая, как обнимался с Виндом, как рассказывал о самом страшном дне в своей жизни. Тогда ему стало легче. Словно камень, который он носил в груди годами, наконец-то превратился в пыль. Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и поднялся к нужной квартире. Дверь открыла Мунлайт — в уютной полосатой пижаме, с распущенными волосами, от которых пахло клубникой. — Привет! — она тепло улыбнулась и отступила в сторону, пропуская его внутрь. — Проходи! У нас сегодня настоящий вечер спокойствия. Фаер переступил порог и огляделся. Квартира была небольшой, но уютной — с мягким диваном, пледом на спинке кресла и книжными полками, уставленными до потолка. На столике стояли тарелки с печеньем и фруктами, а в воздухе витал аромат заваренного чая. — Ого, ты серьёзно подготовилась, — заметил он, ставя рюкзак у входа. — Конечно! — Мунлайт улыбнулась. — Я же обещала, что будет спокойно. Без криков, без пьяных подруг и громкой музыки. Фаер рассмеялся, и смех этот прозвучал почти легко. Почти. Но перед тем, как пройти в гостиную, он повернулся к Мунлайт и понизил голос: — Слушай… Я должен тебя предупредить. Я… — он запнулся, подбирая слова. — Я сегодня буду вести себя иначе. Не как обычно. Я не буду громким, не буду шутить каждые две секунды. Просто… не хочу никого напрягать. Особенно твоего брата. Я не хочу показывать себя настоящего ещё кому-то, кроме тебя и… ну, ты понимаешь. Мунлайт посмотрела на него с пониманием. Её глаза были мягкими, без капли осуждения. — Конечно, — сказала она тихо. — Я понимаю. Ты можешь быть таким, каким хочешь. Я не буду давить. Фаер выдохнул с облегчением. Ему было страшно, что она обидится или воспримет это как недоверие. Но Мунлайт, как всегда, оказалась той, кто умеет слышать. — Я тогда переоденусь, — сказал он и направился в ванную. --- Ванная была маленькой, но чистой, с большим зеркалом в полный рост. Фаер закрыл дверь и замер. Зеркало отражало его с головы до ног — уставшего, снова с покрашеными и уложенными волосами, с тёмными кругами под глазами. Он ненавидел себя в такие моменты. Ненавидел, когда не мог спрятаться за яркой улыбкой и громким смехом. Он быстро отвернулся и начал снимать футболку, стараясь не смотреть в отражение. Но когда ткань была снята, он случайно бросил взгляд в зеркало. На его животе, чуть выше пояса шорт, виднелся тот самый шрам — бледная, изогнутая линия, которая тянулась от ребра почти до пупка. Он всегда знал, что он там есть, но сейчас, в этом холодном, безжалостном свете лампы, он казался ещё более заметным. Напоминанием о том дне, о том выборе, который он сделал, будучи всего лишь перепуганным, потерянным подростком, его взгляд поднялся чуть выше, и сразу же переметнулся в другую сторону... об этом он даже думать не хочет. Фаер сглотнул и быстро натянул пижаму — привычную, красную с человеком-пауком. Он не смотрел на зеркало, пока не закончит. Не смотрел, пока открывал дверь и выходил в коридор. «Всё в порядке. Ты в безопасности. Ты среди своих», — убеждал он себя, идя в гостиную. --- В гостиной его уже ждали. Мунлайт сидела на диване, поджав ноги, и что-то говорила молодому человеку, сидящему рядом. Когда Фаер вошёл, они оба подняли головы. Парень был почти точной копией Мунлайт — те же тёмные вьющиеся волосы, тот же оттенок кожи, но глаза у него были немного другого оттенка, более тёмного. Он сидел слегка ссутулившись, словно пытался занимать как можно меньше места. На нём была свободная пижама с принтом Бэтмена — тёмно-синяя, с маленькими летучими мышами по всей ткани штанов. Фаер заметил, что парень смотрит на него с лёгким любопытством, но без навязчивости. — Фаер, познакомься, — сказала Мунлайт с улыбкой. — Это мой брат, Стардаст. Мы близнецы. Фаер подошёл ближе и присел на край кресла. — Привет, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Привет, — ответил Стардаст. Его голос был тихим и спокойным, как у человека, который привык больше слушать, чем говорить. — Мунлайт много о тебе рассказывала. Говорила, что ты её новый друг. — Да, мы познакомились недавно, — Фаер кивнул, чувствуя, как маска сама собой начинает прирастать к лицу. Напряжение в плечах отпустило, и он позволил себе слегка улыбнуться. — Она помогла мне в трудный момент. Хороший человек. Мунлайт смущённо отвела взгляд, но на её губах заиграла довольная улыбка. А Стардаст смотрел на Фаера с лёгким интересом, словно изучая его. В его взгляде не было осуждения или настороженности, только спокойное любопытство. — Ты как? — спросил Стардаст. — Мунлайт говорила, что ты недавно… ну, был не в лучшей форме. Фаер на мгновение замер. Прямой вопрос. Неожиданный, но не агрессивный. Он взглянул на Мунлайт, которая слегка пожала плечами — мол, я сказала только то, что нужно. — Да, было непросто, — признался Фаер, чувствуя, что врать сейчас не хочется. — Но сейчас намного лучше. Правда. Стардаст кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание. — Знаешь, я тоже, — сказал он тихо. — Иногда бывает тяжело. Но когда есть кто-то, кто может просто быть рядом… это помогает. Фаер не ожидал такой откровенности от почти незнакомого человека. Он переглянулся с Мунлайт, и та едва заметно улыбнулась — мол, он у меня такой, не бойся. — Да, — согласился Фаер. — Это помогает. --- Разговор пошёл легко. Они говорили о фильмах, о музыке, о том, как прошла неделя. Стардаст оказался интересным собеседником — тихим, вдумчивым, с чувством юмора, которое проявлялось не в громких шутках, а в тонких замечаниях, от которых Мунлайт фыркала и закатывала глаза. Фаер заметил, что ему нравится общаться с этим парнем. Он не давил, не требовал ответов, не пытался заглянуть под маску. Он просто был рядом, и этого было достаточно. Фаер чувствовал, как его напряжение уходит, как он позволяет себе быть чуть более расслабленным, чем обычно. Маска всё ещё была при нём, но она стала легче, почти незаметной. — Слушайте, — сказал он, когда разговор перешёл в более весёлое русло. — А давайте что-нибудь сделаем. Например, посмотрим какой-нибудь ужастик. — О, это идея! — обрадовалась Мунлайт, хлопая в ладоши. — У меня есть один фильм, который я смотрела в прошлом году — там такие дешёвые спецэффекты, что смешно до слёз! Стардаст усмехнулся, и его глаза загорелись мягким светом. — Я за, — сказал он. И они начали вечер. Заварили чай, накрыли на стол и устроились на диване. Фильм оказался именно таким, как обещала Мунлайт — нелепым, с примитивным сюжетом и актёрами, которые явно переигрывали. Они смеялись, перебивали друг друга, строили теории о том, «кто же на самом деле убийца». Фаер ловил себя на том, что впервые за долгое время смеётся не как притворство, а просто от души. От того, что ему весело. А потом они играли в настольные игры. Мунлайт умудрилась проиграть дважды подряд и громко возмущалась, Стардаст с невозмутимым видом выигрывал партию за партией, а Фаер сидел между ними и чувствовал себя… частью чего-то тёплого. Семейного. --- Когда часы пробили далеко за полночь, Мунлайт зевнула и, извинившись, ушла в свою комнату, оставив Фаера и Стардаста в гостиной. Свет был приглушён, только ночник на столике мягко освещал комнату. — Ты хороший, — вдруг сказал Стардаст, и Фаер удивлённо поднял бровь. — Серьёзно. Я обычно не так легко схожусь с людьми, но с тобой… не знаю. Просто легко. Фаер почувствовал, как тепло разливается по груди. — Спасибо, — сказал он. — Ты тоже. Знаешь, ты очень похож на моего друга. По характеру. Он тоже такой спокойный, внимательный. Его Винд зовут. — Винд? — Стардаст слегка наклонил голову. — Красивое имя. — Да, — Фаер улыбнулся, чувствуя, как при одном упоминании этого имени внутри разливается что-то тёплое и щемящее. — Он… он очень важен для меня. Стардаст не стал спрашивать, почему. Он просто кивнул, понимающе. — Знаешь, я не знаю, что у тебя случилось, — сказал он. — Но если тебе когда-нибудь понадобится спокойное место, где можно просто быть… ты всегда можешь прийти. Я бываю здесь не часто, но когда я здесь — ты можешь прийти. Фаер смотрел на него, и слова застревали в горле. Он не привык к такой поддержке, к такой открытости. Но он кивнул и тихо сказал: — Спасибо. Я запомню. --- Утром Фаер проснулся от солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы. Он лежал на диване, укрытый пледом — кто-то из них двоих, наверное, накрыл его ночью. На кухне слышались тихие голоса и звон посуды. Когда он зашёл, Мунлайт и Стардаст уже сидели за столом с тарелками овсянки и чаем. Они выглядели довольными и отдохнувшими. Завтрак прошёл легко и непринуждённо. Стардаст рассказывал о своих занятиях — он рисовал, немного, в своё удовольствие, и показывал наброски на телефоне. Фаер рассматривал их и искренне восхищался — в рисунках чувствовалась тонкая, почти болезненная красота. Когда Фаер собрался уходить, Стардаст вышел проводить его до двери. — Приходи ещё, — сказал он, и голос его был спокойным, без навязчивости. — Если захочешь. — Обязательно, — пообещал Фаер и шагнул за дверь. --- Домой он возвращался в приподнятом настроении. Лето, тёплый ветер, ощущение, что он не один — всё это делало день почти идеальным. Он сел на автобус, достал телефон и написал Винду. > Фаер: Привет! Как твой день? Хочу рассказать тебе кое-что. Ответ пришёл почти сразу. > Винд: Привет. Нормально. Я на работе у отца — помогаю с документами. Рассказывай. Фаер улыбнулся экрану и начал набирать. > Фаер: Я вчера был у Мунлайт на ночёвке. Знаешь, она очень крутая. Спокойная, понимающая. Без шума. И ещё… у неё есть брат. Близнец. Стардаст. Мы просто сидели, смотрели дурацкий ужастик, играли в настолки. Было хорошо. Он помедлил, а потом добавил: > Фаер: Знаешь, он немного напомнил мне тебя. Такой же тихий, внимательный. С ним тоже приятно болтать. Но… не так, как с тобой. По-другому. Винд читал это сообщение и чувствовал, как внутри разливается странное, липкое чувство. Тошнота подкатила к горлу, и он не мог понять, почему. Он ведь должен был радоваться за друга. Должен был быть счастлив, что у Фаера появляются новые знакомые, что он не замыкается в себе. Но вместо этого в груди разрасталось что-то острое и беспокойное. «Почему приятно болтать?» — вопрос крутился в голове, не находя ответа. Он был глупым, бессмысленным вопросом, который никак не вписывался в их дружбу. Винд нахмурился, отложил телефон и уставился в экран компьютера, где были разложены какие-то таблицы. Цифры плыли перед глазами. Он попытался сосредоточиться, но мысли возвращались к сообщению Фаера, к этому невинному «приятно болтать». «Почему мне так плохо?» — спросил он себя. — «Я ведь должен радоваться. Он находит друзей. Он улыбается. Почему же тогда…» Он не знал ответа. И это было хуже всего. Словно внутри него поселилось что-то чужое, что он не мог назвать, не мог понять, не мог объяснить. Всю оставшуюся смену он работал молча, отвечая односложно, чувствуя, как этот странный ком в груди разрастается с каждым часом. --- Вечером, когда он наконец вернулся домой, он снова взял телефон. Фаер писал ещё несколько раз — рассказывал о Стардасте, о том, что тот рисует, о том, что его рисунки очень красивые и немного грустные. Винд читал и чувствовал, как внутри всё сжимается, хотя не мог объяснить, почему. Он не ревновал. Он не был собственником. Он просто… не знал, что это за чувство. Оно не укладывалось ни в одно из известных ему понятий. > Винд: Звучит хорошо. Рад, что тебе понравилось. Он отправил и сразу же отложил телефон, чувствуя, как внутри разрастается пустота. В голове крутилось множество вопросов, на которые он боялся искать ответы. «Почему я чувствую это? Почему мне не нравится, что ему кто-то нравится? Почему я хочу, чтобы он говорил так только обо мне?» Он закрыл глаза, надеясь, что завтра это странное чувство пройдёт. Что он просто устал. Что всё это ничего не значит. Но где-то глубоко внутри он знал — это не пройдёт. Это только начало.