Топ донатер

– Большое спасибо за донат! Продолжайте меня поддерживать. Камера в углу экрана вмещала в себя только вальяжно развалившегося в игровом кресле Келуса, увенчанного кошачьими наушниками и закинувшего ноги на стол, и маленький кусочек комнаты за его спиной, являющийся по совместительству задним фоном. Ни больше, ни меньше. Остальную же часть экрана занимала игра, в которую тот играл, а сверху плыли комментарии. И Дань Хэн.. мог смело утверждать, что ненавидит себя за то, что сейчас делает, но об этом чуть попозже, пожалуйста. Дань Хэн: «Как идет стрим?» 20 кристаллов – О? Дань Хэн, спасибо за донат! Да вот, скоро дойду до босса. – буднично щебечет стример, а в серых глазах стоит только его вмиг ставшая искренней улыбка, пока всё остальное отходит на второй план, между губ виднеется ряд белых зубов. Да, охранник делает вид, что только зашел чисто проведать друга, а не сидит здесь еще с того момента, как на экране появился обратный отсчет до трансляции. Глупо? Сейчас не до этого. В чате второго безымянного, кажется, активно приветствуют, но взгляд прикован только к расслабленной фигуре в маленьком окошке. А рука к члену. Полуприкрытые веки слишком отчаянно машут ресницами, когда пальцы доходят до головки, смазывая выступившие капли, чуть сжимают, а затем неспешно спускаются, делая свое дело уже не первый раз, и каждый раз по вине одного сероволосого первопроходца (и каждый раз представляя, что рука тоже его). Стыдно. Напряженные мышцы живота напоминают собою единый монолит, в противовес тому, как дрожат собственные бедра. Мысли, как дымок от курильницы, выветриваются из головы и улетают ввысь, чтобы затем снова упасть и распластаться где-нибудь на прекрасном лице перед Дань Хэном. Келус до безобразия красив и перестать смотреть на него едва ли получится. Едва ли захочется. – О, у нас тут на пару-тройку круток накопилось. – продолжал болтать со зрителями ни о чем не подозревающий Келус, в нетерпении открывающий нужную вкладку. Очаровательный. – Ну че, по одной? 25: Да не тяни уже Syrneke: Ненене сразу давай Сын_хуйни: По одной, конечно В чате полетели комментарии, но до происходящего на главном экране архивисту не было никакого дела, он сосредоточенно вглядывался любимое лицо, представляя его прямо перед собой, слившемся с ним в поцелуе, так живо, стараясь не думать о том, как это странно и неправильно – дрочить на лучшего друга, да и вообще к этому самому другу испытывать нихуя не дружескую симпатию, да еще и прямо во время его трансляции. Почему-то Дань Хэн чувствовал, будто таким образом предает его. Делать что-то исподтишка, шкериться по углам от самого себя – дракон устал от всего этого, но не видел иного пути. №1Caelusfan: не слушай @Сын_хуйни, депай все Сын_хуйни отвечает №1Caelusfan: Почему это меня не нужно слушать? Я тоже имею право голоса между прочим – Сразу все, говорите? Лады. Сын хуйни, помолчи, не по жопе хуй крестьянский. Заблестела кнопка, а вместе с ней и золотые глаза. В списке выпавшего лута обнаружилось ровно два персонажа. Как бы иронично это не звучало, первым был сам Келус, а второй.. – Привет, Дань Хэн. – хихикнул первопроходец появившейся перед ним картинке, а у названного холодом облило позвоночник и полка вонзилась во влажный затылок. Испугался, вырванный из собственных мыслей. Снова устыдился тому, что позволил себе так забыться. Дань Хэн: «Здоровались ведь уже.» 40 кристаллов – Спасибо за дона... Дань Хэн, ты еще тут что ли? Я думал уже ушел, хаха. Тебя не ждет ли база данных? Дань Хэн: «Подождет.» 10 кристаллов Он и сам не понял, в какой момент эта нелепая влюбленность случилась. В какой момент она пустила корни так, чтобы её нельзя было выкорчевать. Келус такой смелый, такой свободный, хотя скорее совершенно безрассудный, но от того не менее замечательный, с ним рядом всегда дышится легче, свободнее, чем с другими. Он бросается на помощь любому, кому это только может понадобиться, он рвется в самый жаркий бой с прытью, которой можно только позавидовать и восхититься, хотя вместо этого чаще хочется за шкирку оттащить его от смертельной опасности. Он постоянно путает свои волосы на затылке, когда чувствует себя неловко и пусть нередко отвешивает себе комплименты, сам же на похвалы в его сторону смущается. Особенно, когда хвалит его Дань Хэн (это мило). А еще Келус невероятно хорош собой. Охранник более чем понимает всех фанатов, которые готовы стоять у магазинов с мерчом часами, чтобы купить что-нибудь с изображением героя. Дань Хэн никому не расскажет, что среди полок с книгами надежно спрятаны две акриловые фигурки, взятые у перекупов за баснословные деньги. Как-то даже не совсем понятно, как в Келуса можно было вообще НЕ влюбиться. Этот парень покорил его, не оставив никому другому и шанса. Возможно, это случилось на Амфореусе, а возможно, еще в самом начале их знакомства, Дань Хэн только помнит осознание этих чувств и всю боль, которую испытал в тот момент, ведь он случился совсем невовремя, как и всё, что вообще в жизни случается. Прямо после исчезновения Келуса в ловушке Темени Дань Хэн наконец понял, отчего его съедает такая тоска. Он ждал и искал первопроходца даже тогда, когда кости, казалось, рассыплются, а кровь закончится. Думал, что признается сразу, как только увидит его.. ..Но всё как-то закрутилось, завертелось, надо мир спасать, надо дать отдохнуть Келусу после долгожданного возвращения домой, а не ошарашивать внезапными новостями, а там уже и Двумерния подоспела, в общем, уже целую тысячу с маленьким хвостиком лет Дань Хэн никак не дойдет до дела, может выжидает, а может боится невзаимности. Несколько веков он лелеял эти чувства, держался только ради них, благодаря им. Если вдруг они внезапно разобьются.. В общем, признание было решено отложить на неопределенный срок в долгий ящик и достать только по особому случаю. Любить со стороны – тоже приятно, а главное безопасно, хотя иногда это выливается в подобные ситуации. Всё-таки хорошо, что они покинули Двумернию, чтобы слетать в Мыльнотопию, его ведь могли бы увидеть. После последних событий требовалось оттереть гневные граффити от поезда. Взгляд скользнул по выпирающим ключицам на экране. Из-за размера дисплея они были едва видны, но мозг живо дорисовал всё, что нельзя было увидеть, в конце концов, не раз серые глаза блуждали по чужому телу, в попытках запомнить всё в мельчайших подробностях. Кожа, что была прямо на кости, имела на себе белый широкий рубец – результат неудачного ранения из-за падения. Тогда бедная ключица чуть не сломалась, но хвала Небесной Дуге, осталась целой. Таких вот памятных меток на первопроходце было невероятно много, самых разных. Однажды чуть палец не отрубил ножом, когда осваивался на кухне после пробуждения на станции «Герта», а после неудачно вписался в одну из вагонеток на Ярило, в результате чего заимел эффектный разрез прямо на спине и рваную одежду. Келус всегда говорил, что шрамы его украшают. Это правда, конечно, но лучше бы он был осторожнее или хотя бы позволил себя нормально защищать.. Рука машинально ускорилась, охранник думал, что может кончить от одного только голоса сидящего по ту сторону экрана. Стыдно за мысли, стыдно за действия, стыдно за то, с каким обожанием охранник временами думает о не самых потребных вещах. Стыдно, правда, очень стыдно. Вторая рука прикрывает рот, игнорируя мешающую резинку от боксеров (её надо бы придержать, чтобы не липла, но быть тихим гораздо важнее), однако неосторожное мычание всё же вырывается. Дань Хэн знает, оно едва слышимое, но в тишине архива, прерываемой только редким шуршанием одежды и задорными речами из динамика телефона, этот звук кажется оглушительным. Дыхание сбивается и грудная клетка без какого-либо ритма начинает ходить ходуном, мышцы живота напрягаются всё сильнее, челка липнет ко лбу. Быстрее, еще быстрее.. Хоть бы никто не узнал, хоть бы никто не узнал.. – Ладненько, пока что тут скучно, поэтому я объявляю время вопросов! Вас многовато, так что отвечаю только на донаты. Kristy-_-#искоркакрутая #TL: «Планируешь стримить другие игры? А что то помимо игр?» 10 кристаллов – Эй, это два вопроса! Но-о.. – парень с напускной задумчивостью постучал указательным пальцем по нижней губе, не зная, что кое-кем этот жест без внимания точно не был оставлен. – Раз уж ты потратил свои кровные, а я в хорошем настроении, то засчитаю как один. Ну вообще, было бы неплохо поиграть во что-нибудь еще, был бы рад выслушать какие-нибудь предложения по этому поводу.. В комнате как будто стало на пару градусов жарче, Дань Хэн чувствовал, что приближается к концу, потому сознательно оттягивал удовольствие, сжимая пальцы в плотное кольцо у основания. – ..А насчет второго вопроса хз. Не знаю, что еще мог бы вам показать.. Э? Дань Хэн: «Мы могли бы транслировать наши битвы в прямом эфире. Слышал, сейчас любят за этим понаблюдать.» 500 кристаллов – Не очень то удобно драться с петличкой на одной стороне воротника и портативной камерой на другой, но мне нравится твое предложение, можем потом доработать. Кстати поздравляю, теперь ты второй в топе донатеров! Когда успел только..? Дань Хэн по ошибке вместо «ты» поставил «мы», но Келус, кажется, ничего не заметил, даже выглядел действительно обрадованным. «..Мне нравится твое предложение, можем потом доработать..» Парень чувствовал себя виноватым перед другом, за то, что в такой момент держит в голове его светлый образ. За то, что из-за этого светлого образа он вообще возбудился. Хотелось ближе рассмотреть очаровательный прищур золотых глаз и довольную улыбку, в голове даже созрела мысль просто попросить об этом, но писать от своего лица было определенно плохой идеей. Аноним: «Сделай побольше окно веб-камеры, пожалуйста.» 99 кристаллов Одной рукой печатать сложно, дрожащие пальцы постоянно промахиваются и простое сообщение пришлось несколько раз исправлять. – Спасибо за донат! Щас будет. Келус кивнул и тут же принялся поправлять стрим, а архивист не мог налюбоваться на пролегшую меж чуть сдвинутых бровей складку, старался запомнить надолго. ебатор3000: «Веришь в стоматолога?» 0.5 кристалла – Спасибо за донат! Разумеется, нет. Polidy_l: «Как свинка копилка говорит?» 35 кристаллов – Спасибо за донат. Они обычно плюются монетами, а я так не умею. Погугли. После этого в чате целая толпа людей взорвалась просьбами хотя бы помяукать, раз изобразить межпространственного поросенка не получилось, ведь Келус даже наушники соответствующие надел. Неправда, на него их натянула Март 7. – Раз уж вы так просите, кхэм.. Мяу-мяу.. мряу. У Дань Хэна получалось лучше, когда я упросил его продемонстрировать мне кошачий язык. Март 7: «Теперь я понимаю, почему господин Янг не захотел этим заниматься» 100 кристаллов Кажется, Келус произнес имя Дань Хэна, но сам названный едва ли намеренно вслушивался в слова, которые говорил стример. Он наслаждался мягким голосом, представлял интонации, которых быть не могло, представлял ситуации, которых быть не должно. В голове всё поплыло и смешалось, подобно дровам в огонь мозг всё подкидывал и подкидывал обстоятельства, в которых они с Келусом могли бы оказаться. Риски, которые могут стоить свеч, только в мечтах. А что, если бы Дань Хэн просто пришел к нему, и пока тот прямо сейчас ведет стрим, залез бы под стол, не создавая шума расстегнул чужую ширинку, специально делая это как можно более неспешно, возможно даже зубами? Под непонимающий и растерянный мимолетный взгляд оставил бы на чувствительной коже несколько поцелуев, прошелся бы языком от основания до головки и обратно, и пока Келус пытался с по-блядски красными щеками и поплывшим от возбуждения взглядом сдерживать стоны и делать перед камерой вид, что все хорошо, медленно двигался бы с его членом во рту, намеренно оттягивая оргазм. Пропускал орган за щеку, насаживался максимально глубоко, задыхаясь от нехватки воздуха и переполняющих его чувств, что аж капля слюны смешанной с предэякулятом сорвалась с губ, а температура воздуха росла будто бы сама по себе. Вот руки уже оглаживают впалый живот и такую соблазнительную талию, дабы затем опуститься ниже, колени упираются в твердый пол и вместе с ноющей челюстью остаются проигнорированными. Ничего кроме Келуса у него во рту не важно. Только Келус, Келус, Келус.. До чего же красивое имя! Столешница мешает движениям, под собственными подушечками пальцев явственно ощущаются упругие бедра, которые их хозяин хотел бы свести вместе, пока все звуки и от игры и от приходящих донатов отошли на второй план. Дань Хэн бы не дал. Как бы первопроходец смог в таком случае отвечать на чужие вопросы из чата, осталось бы у него хотя бы осознание того, что он делает перед камерой, или экстаз унес бы даже это? А как бы он тогда выглядел? Интересно, а насколько Келус вообще чувствительный? Возможно, чужие руки бы не смогли просто лежать на столе и сжали бы черные волосы у корней, безмолвно умоляя быть быстрее, возможно залом светлых бровей выдал бы их с головой.. Radit_114Oi: «А что ты думаешь о Пожирателе Луны? Он у тебя из отряда не вылезает» 50 кристаллов – Он мне нравится! – без раздумий выпалил первопроходец, а затем вдруг округлил глаза и спохватился: – Всмысле персонаж! Персонаж очень нравится.. Сбалансирован хорошо, урона, эм.. достаточно. Механики тоже ничего. Да. Спасибо за донат. Кажется, всего на минуту Келус смутился от чего-то и замолчал, просто продолжая играть. Замолчал и Дань Хэн, вжимающий в нижнюю половину лица руку так, будто от этого зависела его жизнь. Может быть, оно так и было – отпусти и прямо с потолка поразит молния. Вторую руку хотелось отрубить. Стыд, стыд такой же липкий как то, что в ней оказалось, пришел почти сразу после того, как охранник потихоньку начал отходить от оргазма. Комната вокруг еще плыла, и по ней медленно летали фейерверки. А что сказал бы Келус, если бы узнал? Всего на секундочку хочется представить, что ничего плохого бы не случилось, какие могли быть на это шансы..? Но Келус не знал, однако почему-то сидел с очень напряженным лицом. Ровно до того момента, пока ему не прилетел следующий донат. Вечность: «Есть кто на примете в любовном плане?» 20 кристаллов Теперь стример сидел перед экраном совсем уж озадаченно, будто этот вопрос был добивающим. – Спасибо за донат! А к чему вдруг это? Хотя ладно уж, чего душой кривить. – он огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто и улыбнулся, да до того хитро, что можно было мигом забыть о минуте молчания в честь "оговорки" до этого. – Кое-кто есть.. но это секрет. Ребят, вы же никому не раскажете? В чате наперебой каждый желающий предлагал свой вариант пассии главного героя «Пушистого скитальца», кто-то ставил в аргумент «Так написано мною», кто-то пророчил самые неожиданные варианты, и только Дань Хэн, глупо уставившись в экран, сидел, абсолютно потерянный, после всплеска удовольствия моментально кинутый в болото из упрямого неверия и подступающей к горлу печали, как меч из-под молота кузнеца в ведро с водой. Уже кто-то есть..? Радует в такой ситуации только то, что архивист всё предусмотрел и не побежал признаваться раньше времени. Конечно, экспресс ведь посетил так много планет, у его друга уже может быть кто-то. Не он. Хватит сверлить взглядом экран. Чуда не случится. Прекращай. Блять, ну пожалуйста. 这里绝对有很深的含义: «Ну дай подсказку хоть, почему все должны гадать?» Ракета х1 – Спасибо за донат! Ну хорошо. Это человек, которого я о-очень давно знаю. За стеклом панорамного окна над Дань Хэном смеялись звезды. Qwerty: «Мало» 5 кристаллов – Спасибо за донат! Ты тоже так-то не очень много мне закинул, но я ж не жалуюсь.. ой. За такую сумму могу сказать, что вы его тоже знаете, но насколько давно – вот уж вопрос. Март 7: «Теперь мне тоже интересно стало» 150 кристаллов Химеко: «И мне» 200 кристаллов – Спасибо за донаты, но не думайте, что я вам все просто так за деньги расскажу! Авантюрин: «Правда?» 8888888 монет Авантюрин: «А так?» 8888888 монет – Спасибо, но это всё-таки тайна, войдите в положение! – отбивался, как мог, стример. Чат пузырился от жарких обсуждений, но Дань Хэна на стриме уже не было. Он отключил экран и после похода в ванную уже успел сесть за книгу. Пытался отвлечься, занять чем-то руки и голову, да глаза на строчки всё никак не попадали. Мысли, мысли, мысли всё крутились в голове озлобленной осой. Кто-то уже есть.. кто-то уже есть. Он еще может любить Келуса издалека, но маячившая перед глазами и вскружившая дракону голову призрачная надежда хоть когда-нибудь быть вместе исчезла, оставляя после себя лишь едва ощутимый аромат. Чтобы принять это, сначала нужно с этим немного пожить, но что сейчас сделать? Понимание все пребывает, но ревность уходить не хочет. – Ладно, этот человек... не совсем человек. – неохотно протянул Келус и тут же сменил тему: – И вообще у нас тут босс. Вы дождались. Как раз на этих словах где-то у себя в архиве Дань Хэн не выдержал – взял в руки телефон, снова открывая приложение, возможно, даже проклиная себя за эту слабость. – У нас тут немного не хватает мощи, но я ж не пальцем деланный, ага? Дань Хэн: «Удачи» 10000 кристаллов – Правильно желать не удачи, а успехов. – произнес стример с видом профессора, или хотя бы человека, разбирающегося в том, о чем он говорит, а затем резко сменил тон голоса на более мягкий, положив голову на изгиб кисти рук и улыбнувшись так обворожительно, что у Дань Хэна защемило где-то под ребрами от слегка обнажившихся молочно белых зубов. Возможно, его пронзила стрела Купидона (или Ланя, ха). Возможно он хотел бы, чтобы она его убила. – Спасибо за донат, Дань Хэн. Поздравляю с первым местом, ты теперь топ донатер. Решил все карманные деньги от Пом Пом на меня потратить? – непослушная серая прядь скатилась вниз, частично закрывая прищур. Эоны, когда он научился такому фансервису?! Где? №1Caelusfan: Он флиртует с камерой! Чай_с_ШИПовником: А я с самого начала на Дань Хэна ставила.. – Так, блять. Погодите, че на поле происходит? Ебаный автобой. – стоило золотым глазам вернуться на экран, как всё очарование фантасмагорическим образом испарилось, тут же уступив место праведному гневу. – Че тут Серебрянный волк накрутила!? Меня убили за несколько секунд буквально! Я сколько качаться должен? Передайте ей, чтобы вернула все обратно! Серебрянный волк: «не» 999 кристаллов – Ладно, я и так смогу пройти, просто мне нужно несколько попыток. Учитесь, пока живой. Но не через пять и не через десять повторных прохождений с разными отрядами и улучшениями Келус так и не смог миновать злосчастный уровень. Зрители хохотали на разные лады, пока парень, униженный, все больше заводился. – Ты издеваешься!? Матушку твою недавно видел на заправке, ноги свои раздвигала там за пару креди.. Дань Хэн: «Келус, может отдохнешь? Потом вернешься к игре, она никуда не убежит.» 1000 кристаллов – Спасибо за донат, но я час назад сказал, что пройду этого босса и от слов своих отступать не собираюсь. И снова старания не привели к успеху, на последних минутах видно, как столу здорово прилетает от опустившегося в ударе кулака, изображение трясется и камера медленно кренится, постепенно ускоряясь, чтобы затем с глухим стуком упасть набок... ...И-и открыть те части интерьера комнаты, которые прежде были скрыты за кадром. Пиздык. Стена с фотографиями. Все пространство, которое Март отвела Келусу для воспоминаний с путешествий было увешано изображениями Дань Хэна с разных ракурсов, была задействована каждая рамочка, и даже несколько фоток было на скотч приклеено рядышком. Прежде, чем стример спохватился, архивист это заметил. И не он один, кстати. Чай_с_ШИПовником: Я ЗНАЛА Я ЗНАЛА!! Сын_хуйни: Там вся стена в этом чтоль 这里绝对有很深的含义: Мне кажется, мы не должны были это видеть.. Чай_с_ШИПовником: я пошла писать фанфик №1Caelusfan: Я ебанулся может Март 7: «Келус ничего себе» 100 кристаллов Домашний творог: АХУЕТЬ Syrneke: (・・ ) ? (・・ ) ? (・・ ) ? Чай_с_ШИПовником: @25 Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛА Бля че: Бля че 25 отвечает Чай_с_ШИПовником: Да понял я Min: «Не ожидал.» 20 кристаллов Матье бал: он уже красный Я придумала классный и оригинальный никнейм: АХАХАХАХАХ Пока в чате быстрее обычного летали сообщения, Келус, стремительно заливающийся краской, судорожно пытался вернуть камеру на место. Осознание ситуации полностью накрыло стримера только тогда, когда он увидел балаган из сообщений и мозг на секунду просто завис, перерабатывая случившееся. Поебень Эонья, до чего ж неловко. Позор на его седую голову, не иначе. Закат карьеры. Падение личности. Конец жизни. Смерть, немаловероятно. В слабой надежде золотые глаза пошарили по списку сидящих на трансляции людей, надеясь не найти там кое-кого конкретного, но удача отвернулась от Келуса в самый решающий момент. Дань Хэн тут. Он всё видел. И возможно захотел перестать такого одержимого парня знать.

<•••>

– Сколько ты успел увидеть? Ни привет, ни здрасте. Келус, поразительно напоминающий собой вареного рака в наушниках с кошачьими ушами, врывается в архив с единственным вопросом. Тот озвучен, ждет, пока Дань Хэн перестанет пялиться на гостя как на ожившую картинку. – Всё. – Всё?! Дверь тут же с хлопком задвигается на место, скрывая за собой первопроходца. А затем снова открывается. – Прости. Я пойму, если ты захочешь перестать со мной разговаривать. Могу даже уйти с экспресса куда-нибудь, но не обещаю, что перестану коллекционировать твои фотографии. – обезоруживающая честность – Извини еще раз. Теперь горе-стример больше похож на мокрую кошку, упавшую еблом в огромный футляр румян – очень грустный, очень красный, весь какой-то поникший и раздосадованный. Конечно, ситуация.. мм-м как бы так описать, чтоб не соврать.. изрядно выбивающая из колеи (это пиздец). Оно и видно. Возможно, к его лицу прилила вся кровь, которая смогла набраться в организме. Наверное стоит Келуса поблагодарить за то, что не стал отпираться, однако у архивиста все слова застряли в горле, а тело замерло в одном положении – стоя, ведь тот вскочил почти сразу, стоило заслышать в коридоре быстрые шаги. – Не смотри на меня так. – после траурной минуты молчания сказал виновник, всё ещё стоящий в дверях и успевший поймать недоуменный взгляд ни о чем не знающей Пом Пом из коридора, проходившей мимо с пульверизатором. – Заходи. – только и смогло вырваться у Дань Хэна задушенно, потому, как он все еще не мог соорудить план действий из вихря в его голове. Келус заразил беспорядком, должно быть. Этот самый Келус сейчас переступал с ноги на ногу, опасливо поглядывая на границу между полами. Зашел он также нерешительно, будто не поверил услышанному. Минуту, две, они ещё простояли в тишине. Страшно подать голос и страшно молчать, страшно представить, что будет дальше. Дань Хэн честно не знал, что ему нужно думать в такой ситуации, что вообще можно думать? Знаете ли, не каждый день у объекта своего тайного воздыхания в результате последовательной цепочки случайных совпадений видишь целую, еще раз, целую стену со своими фотографиями. Не каждый день к тебе приходит друг и говорит такие слова. Не каждый, блять, день доводится переживать настолько обширный спектр различных эмоций. От ревности до благоговейного восхищения. От не подлежащей описанию радости до глубокой растерянности. От легкой, почти приятной печали до.. – Ну скажи что-нибудь. Жалобный тон парня перед ним заставляет отмереть. – Для начала, я не хочу перестать с тобой разговаривать, выгонять с экспресса и делать что-либо еще из подобной оперы. – несмело начал охранник, пытаясь на ходу сконструировать хоть сколько-нибудь содержательную фразу, потому что голова не варила совсем. Он еще не отошел от увиденного, от осознанного. А что это всё значит вообще? – Что все это значит? – повторил он вслух свой вопрос, не ожидая, что он прозвучит так.. грубо. Это вышло случайно. Келус едва заметно сник. Как-то все странно получается, совсем не так, как надо. Как именно надо тоже не очень понятно, если быть уж совсем честным. Не каждый же день ваш ипровизированный алтарь одного лица палит вся вселенная онлайна. Ладно, меньше, конечно, но тем не менее. – Я.. м.. ну-м... Замялся. Сделал пару неловких шагов вперед и набрался смелости заговорить снова. Прошлая её порция, щедро сдобренная слабоумием, уже закончилась. Убежать. Так хочется отсюда убежать. – Дань Хэн, понимаешь, такое дело.. тут.. это.. я- Не мог он просто. Вот казалось бы, что тут думать? Уверенно подошел, взял за руку, признался, мол так и так, а дальше уже и видно будет, но слова не шли. Только рот нелепо открывался, а звуков из него никаких не выходило. Хотелось отмотать время и не приходить сюда вовсе. От тягостных мыслей отвлек резко усилившийся поездовый гул. Что-то брякнуло. Пол под ногами пришел в движение. Сначала внизу что-то натужно заскрипело, будто бабушка перед предсмертной речью, потом замигал свет, а после этого вагон тряхнуло так сильно, что с полок посыпались книги, а звезды за окном затряслись, вырисовывая собой бледные спутавшиеся линии. Келус не устоял, упал следом за макулатурой, ожидая ебалом радушно встретить твердый пол. Он готов поклясться, что это было самое лучшее в его жизни разрушение ожиданий, вместо удара головой он получил мягкие объятья.. вернее не совсем. Стоило Дань Хэну поймать его, как поезд снова повело и они упали уже вдвоем. Зажглось аварийное освещение, Химеко в коридоре сказала всем оставаться на местах, а сама каблуками застучала в сторону головного вагона, пока пол продолжал неадекватно себя вести. Тряска, кавардак, тело под ним. Осознание пришло не сразу, но как появилось – сразу ударило огромным молотом. Келус. Упал. На. Дань Хэна. Того самого Дань Хэна, фотографии которого висят на стене в спальне, того самого, которого приходится изподтишка разглядывать когда никто не видит. И они сейчас близко, очень близко. Ребра упираются в другие. Прямо в беспорядок волос упало что-то, заставившее их владельца досадливо ойкнуть. Серые кончики мазнули по щекам напротив. Глаза уставились в глаза. – Прости. – потер ушибленное место парень. Приземлился аккурат на соратника, ну хоть посадка мягкая, главное только не дышать слишком сильно щас. – Ничего. – выражение лица Дань Хэна было не разобрать, но по голосу слышно непонятную дрожь, едва проступающую сквозь вечное спокойствие. Тусклый красный свет медленно мигал, плавно включаясь и выключаясь. Келус, радуясь тому, что в такой атмосфере его румянец будет незаметен, поспешил встать на ноги, немного путаясь в лентах. Жаль, нормального разговора так и не вышло, теперь им обоим слишком неловко. – Может быть Химеко нужна помощь, как думаешь? – Думаю, она сказала бы. И снова молчание, на этот раз полное, ведь вагон престало шумно трясти. Да что ж такое, ведь раньше они беседовали так легко. Первопроходец прятал взгляд, разглядывал книги, разбросанные вокруг так нетипично для этого места, краем глаза видел, как друг поднимается, стряхивая с одежды осевшую пыль, тоже напряжен. – Ты.. в поря- – В порядке. – отрезал архивист пожалуй даже слишком резко. Что-то не так. Хотя неудивительно, в такой ситуации оказались. Спустя минут, эдак, десять ничего не поменялось. Никто всё ещё не раскрыл рта, не понял, что хотел бы сказать, что хотел бы, чтобы собеседник услышал. Дань Хэн ушел к противоположной стене собирать упавшее, словно пытался скрыться, Келус же просто глупо смотрел на него, задумавшись и даже того не осознавая. Возможно, спина чувствует этот взгляд и невидимо ежится под одеждой. Вернуться к диалогу будет непросто. Атмосфера упущена. Но ведь если сейчас все бросить так, то они и дальше будут молчать. И что еще хуже, могут даже начать избегать друг друга. Охранник вон, уже не хочет с ним близко находиться. Слишком это все неправильно.. просто слишком. Придумать бы что-нибудь.. Зрачки сами собой находят странный предмет среди валяющейся кипы знаний, на книгу никак не похожий. Красные блики мешают рассмотреть его, а в темноте вообще ничего не разобрать. Келус подходит ближе, берет вещицу в руки, это.. акриловая фигурка? Его акриловая фигурка. Не его в смысле вещь его, а его в смысле того что.. – Положи на место, пожалуйста. Севший голос сбоку с трудом можно узнать. Не знай Келус, что с Дань Хэном они тут одни, не сразу догадался бы. Может, именно фигурка и упала ему на голову? А Дань Хэн заметил. Так вот оно, почему он так внезапно начал себя странно вести. Вот тебе и крючок. – А ты, я смотрю, тоже на руку нечист. – Не понимаю, о чем ты. – Дань Хэн, ты мог бы сказать сразу. – безымянный улыбнулся так, словно в своей руке держал весь мир, а не раскрашенную пластмаску. Он сделал два шага вперед, оставив между ними половину от того расстрояния, что было до этого. Дань Хэн не ответил никак, только нахмурился, но с места не сдвинулся. Рука с книгой была уже готова поставить её на полку. – И раз уж я нашел твой небольшой секретик.. – Келус приблизился ещё, теперь имея смелость подходить практически в плотную и не чувствовать себя единственным в этой комнате помешанным на ком-то человеком. – то.. – То..? Барабанная дробь, интригующая пауза. Ещё шажок, именно тогда, когда красный свет погасает на мгновение, хотя куда уже, на ноги друг другу наступают практически. – То и мне нечего бояться, да? Опять. Слишком близко. Неожиданно близко, и еще много-много-много близко, потому что на лице у Келуса больше не видно стеснения, потому, что в глазах желтых нет никакой паники. Озорной красный огонек мечется среди золота и выглядит так притягательно-опасно, что внутренний мир Дань Хэна схлопывается в один момент. Дыхание напротив теплое-теплое, даже горячее, и они делят его вместе, продолжая стоять вот так. Полка давит на затылок и хозяин комнаты не понимает, когда его к ней успели оттеснить. Хочется прикоснуться, поднять руку, но в ней, во-первых, книга, а во-вторых, момент кажется настолько нереальным, что потревожишь — и всё распадется, вот и стоит архивист изваянием, раз за разом анализируя произошедшее непонятно с какой целью. Келус перед ним склоняет голову немного вбок, довольно щурится, наслаждается произведенным эффектом, ждет чего-то, а возможно просто рассматривает. Его наушники светятся розовым. Фигурка эта еще где-то в руке.. Они стоят тут вот так, глаза в глаза, человек к человеку, не могут насладиться, не могут сдвинуться. Архивист не чувствует собственного тела, зато чувствует бешено заходившее сердце, чувствует приливающую к щекам и шее кровь, чувствует клубочки чужого горячего дыхания, мурашки, видит, как медленно моргающий свет играет с образом первопроходца, и только наушники остаются гореть в темноте, позволяя за себя зацепиться хотя бы взглядом. Удержаться, ведь происходящее просто невыносимо. Вот сейчас, сейчас-сейчас у Дань Хэна остановится сердечная мышца. Да? Да. Но он умрет счастливым, ведь они становятся ближе. Да, бояться правда нечего. Непонятно, кто в итоге подается вперед первым, губы просто врезаются друг в друга и это можно описать какой-нибудь метафорой, обязательно очень романтичной, сравнить с кораблем и айсбергом, с волной и куском гранита, с аварией на проезжей части, но слов не находится. Нельзя словами достаточно хорошо описать это.. эту мягкость чужих губ, срыв цепей на руках и тайнах, так давно желанные касания. Книга снова оказывается на полу, но до нее никому нет никакого дела, тихий стук едва ли разрывает плотный воздух. Дело есть только до друг друга. Келус жмется ближе, такой нетерпеливый, такой требовательный, поднимает руки, ладонями обнимает щеки, тяжело дышит, будто воздуха не осталось и единственный его источник прямо перед ним. Руки охранника в ответ ложатся на спину, гладят, придвигают ближе, поцелуй становится мокрым и кажется, что им никогда не получится до конца насытиться. Прикосновения, и облегчение от окончательного сброса с плеч секретов, которые они, закрывая своими телами, прятали ото всех – всего этого мало. Пальцы подхватывают край футболки, невесомо и бережно ведут по талии, почти что до щекотки, а Келус жмурится, пытается понять, что хочет: уйти от них, или придвинуться поближе, и почти сразу выбирает второе, своим решением выбивая воздух из легких Дань Хэна. Они целуются. Вот прямо сейчас. От самой мысли так радостно и одновременно жутко от того, как нереально это ощущается. На друг друга они могли смотреть только со стороны, с очень далекой стороны, утешаясь лишь надеждами и фантазиями. Келус думал, что будет коллекционировать фотографии до конца своих дней, у него еще много неразвешанных в ящике шкафа осталось. Думал, такой, как Дань Хэн, никогда не посмотрит на него больше, чем на товарища по команде и то дай бог надежного, полезного, а не шутки ради. А он влюбился, что называется, с первого взгляда, еще на станции, когда ему попытались сделать искуственное дыхание. Сказал бы кто еще сегодня утром, что он будет целоваться через пару часов с лучшим другом под романтичными аварийными лампочками, не поверил бы ни разу. Да и щас нихуя не верится, будем откровенны. Они отлипают друг от друга на маленькие доли секунд, вынырнуть, вдохнуть и снова под воду, пока не включается основной свет. С непривычки он слепит глаза, а еще совершенно убивает атмосферу, заставляя безымянных прерваться и осоловело, почти что пьяно, уставиться друг на друга, будто пару секунд назад это не они здесь были. А затем смущенно отвернуться. Что это такое произошло? – Все починено, можете выходить! Подвеску что-то повредило, слетела. – раздался из-за закрытой двери голос Химеко вместе с цоканьем каблуков. Келус лучше момента не нашел: – Ты мне нравишься. – выпалил быстро, едва разборчиво, как пластырь оторвать. – И ты. Мне. Босса он так и не убил, к слову.