Вне расписания

Аэропорт Инчхон в этот раз напоминал растревоженный улей. Несмотря на раннее утро, терминал был забит до отказа: сотни вспышек профессиональных камер, крики фанатов, плотная стена охранников и бесконечный, давящий гул голосов.Для Хана Джисона этот шум начался еще на подъезде к зданию. Он сидел в машине, судорожно сжимая в руках лямки своего рюкзака, и пытался выровнять дыхание. Минхо, сидевший на соседнем сиденье, покосился на него через зеркало заднего вида. Он ничего не сказал — в такие моменты лишние вопросы только вредили, — но его взгляд стал заметно тяжелее.Как только автоматические двери аэропорта открылись, на мемберов Stray Kids обрушилась лавина звука. Джисон сразу опустил голову, натянув черную панаму по самые глаза и до упора подняв воротник овер-худи. Но пространство вокруг стремительно сужалось. Люди с телефонами протискивались сквозь кордон, вспышки ослепляли даже через закрытые веки, а воздух вокруг казался слишком густым, раскаленным.Где-то на середине пути к стойкам регистрации Джисон замер.Его ноги словно налились свинцом, а в груди что-то с треском захлопнулось, перекрывая кислород. Он сделал судорожный вдох, но легкие отказались принимать воздух. Звуки вокруг внезапно превратились в сплошной, оглушительный ультразвук. Хан почувствовал, как к горлу подступает тошнота, а пальцы начали крупно дрожать. Паническая атака накрыла его мгновенно и безжалостно.Мемберы Stray Kids среагировали без единого слова — за годы совместной жизни эта система была отточена до автоматизма.Бан Чан, шедший впереди, резко остановился и сделал знак охране замедлить шаг, создавая перед Ханом плотный живой щит. Хёнджин и Чанбин, шедшие по бокам, синхронно сместились ближе, буквально закрывая Джисона своими широкими плечами от объективов камер и чужих глаз. Хёнджин ненавязчиво поднял руку, делая вид, что поправляет капюшон, но на самом деле закрывая лицо Хана от особо настойчивого фотографа.Но главным центром этой защиты, как и всегда, стал Минхо.Он оказался рядом в ту же секунду, когда Джисон покачнулся. Без лишней суеты и паники Минхо крепко перехватил Хана за предплечье, силой удерживая его на ногах. Вторая рука Ли легла на лопатки Джисона, уверенно направляя его вперед, в образовавшийся безопасный коридор, который им пробивал Чан. — Не смотри по сторонам. Смотри на мои ботинки, Хан-и, — негромко, но с абсолютной, стальной уверенностью произнес Минхо прямо ему в ухо. Его голос пробился сквозь панический шум в голове Джисона, став единственным осязаемым ориентиром. — Шаг. Еще один. Мы почти дошли. Минхо вел его, практически полностью принимая на себя вес его тела. Джисон послушно уставился на черные массивные ботинки Минхо, которые мерно двигались перед ним по блестящему полу терминала. Твердая, тяжелая ладонь хёна на спине ощущалась как единственная реальная вещь во всем этом хаосе. Она буквально заземляла его, не позволяя окончательно провалиться в панику.Как только они пересекли закрытую зону паспортного контроля, куда фанатам и прессе ход был закрыт, шум резко стих. Чан тут же обернулся, его лицо было бледным от волнения, а Чанбин быстро забрал у Джисона рюкзак, облегчая ему ношу.Минхо не дал им толком подступиться. Он мягко оттеснил мемберов, увлекая Джисона в самый глухой угол зала ожидания. Он усадил Хана на кресло, а сам опустился перед ним на корточки, полностью перекрывая собой обзор на зал. Без лишних слов Минхо взял холодные, трясущиеся ладони Джисона в свои и сильно сжал. — Джисон. Посмотри на меня, — скомандовал Минхо.Джисон поднял глаза. Минхо смотрел на него — пристально, глубоко, без капли своей привычной экранной вредности. — Дыши со мной. Вдох, — Минхо сделал глубокий вдох, увлекая его за собой. — Выдох. Молодец. Еще раз. — Джисон послушно повторял за ним, чувствуя, как под теплыми пальцами Минхо постепенно согреваются его собственные ладони. Спустя пару минут пульс наконец-то пришел в норму. Паника ушла, оставив после себя лишь легкую слабость. Настоящее облегчение наступило только тогда, когда они наконец-то вернулись в Корею и доехали до общежития. Младшие мемберы, уставшие после перелета, сразу разошлись по своим комнатам, а Бан Чан ушел на кухню заваривать чай.Минхо практически силой затащил Джисона в свою комнату и плотно закрыл дверь, отрезая их от остальной квартиры. Он щелкнул выключателем, оставляя гореть лишь тусклый ночник в углу. Джисон без сил опустился на край кровати, все еще чувствуя внутреннюю опустошенность после утреннего приступа. Поездка в машине и перелет выжали из него все соки.Минхо молча подошел, опустился перед ним на колени и начал аккуратно расшнуровывать его тяжелые кроссовки. Джисон тихо наблюдал за его точными, спокойными движениями. — Всё еще трясет? — тихо спросил Минхо, не поднимая головы. — Немного, — едва слышно признался Джисон. — В груди всё еще как будто пусто и холодно. Минхо ничего не ответил. Он снял с него обувь, поднялся и сел на кровать вплотную к Джисону. Вместо долгих нежных взглядов Ли внезапно потянулся вперед и ощутимо, на грани легкого укуса, прихватил зубами мочку уха Джисона. Хан от неожиданности вздрогнул, шумно выдохнув, и вся его сонная вялость мгновенно улетучилась. — Хён!.. — возмутился Джисон, резко поворачивая к нему голову, но Минхо именно этого и ждал.Он мгновенно перехватил инициативу. Его ладонь легла на затылок Джисона, жестко фиксируя его на месте, и Минхо уверенно накрыл его губы своими. Этот поцелуй был совершенно другим — собственническим, немного дерзким, но безумно горячим и заземляющим. Минхо целовал его глубоко и требовательно, заставляя Джисона полностью сосредоточиться на этом ощущении. Он слегка прикусил нижнюю губу Хана, заставляя того тихо охнуть, и тут же смягчил напор, слизывая выступившую каплю тепла. Это было так в стиле Минхо: сначала укусить, а потом укутать абсолютной заботой.В груди Джисона наконец-то исчез этот липкий, панический холод. Сердце забилось в ровном, сумасшедшем ритме, а руки сами собой вцепились в ткань домашней футболки Минхо на плечах. Весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать, растворяясь в этом требовательном, спасительном прикосновении.Когда Минхо медленно отстранился, его дыхание тоже было немного сбитым. Он отпустил затылок Джисона, но оставил ладонь на его щеке, мягко поглаживая кожу большим пальцем. Его ухмылка вернулась на лицо, но глаза оставались невероятно теплыми. — Согрелся? — негромко спросил Минхо, чуть сощурившись. — Да, — выдохнул Джисон, чувствуя, как лицо заливает румянец. — Твои методы как всегда... специфические. — Зато рабочие, — хмыкнул Минхо. Он поднялся, стянул с кровати тяжелое одеяло и бесцеремонно утянул Джисона за собой на подушки, укрывая их обоих до самого подбородка. — А теперь спать, Хан-и. Никто не зайдет. Джисон закрыл глаза, чувствуя, как Минхо собственнически закинул на него ногу и прижал к своему боку, лениво перебирая каштановые пряди на его макушке. Теперь, внутри этого скрытого от всех радиуса, он был в абсолютной безопасности.