Часть 2
7 июня 2026 г., 22:22
Эмма
Эмма простояла в коридоре перед дверью гостиничного люкса десять минут. Она постучала ровно в 10:30 утра.
Дверь открылась мгновенно. На пороге стоял невысокий темноволосый мужчина с коротко выбритыми висками и длинными волосами на макушке. Он широко улыбнулся и жестом пригласил ее войти.
— Ты та самая печально известная Эмма? — спросил он.
— Эмма — да. Насчет «печально известная» — не уверена, — ответила она.
Мужчина провел ее в гостиную. Люкс был огромным — в нем даже был второй этаж. С одной стороны располагалась винтовая лестница, по которой Эмма, зная свою неуклюжесть, ни за что не рискнула бы подняться. За лестницей виднелась закрытая дверь, за которой, как предположила Эмма, располагалась спальня. Другая сторона комнаты переходила в обеденную зону. В самой гостиной были панорамные окна от пола до потолка, два дивана, мягкое глубокое кресло, настоящий рояль — бог знает зачем — и кушетка у одного из окон. На ней безмятежно восседала Джо, пока кто-то занимался ее ногтями. В розовом шелковом халате она выглядела как воплощение роскоши. Она улыбнулась Эмме через всю комнату. Эмма помахала в ответ, а затем быстро опустила руку, гадая, насколько глупо это смотрелось со стороны.
— Джо еще никогда не просила нас собирать кого-то кроме нее; так что ты именно знаменитость, — сказал мужчина, впустивший ее. — Я Джейден, кстати. Работаю с Келли, которую, думаю, ты уже знаешь.
Эмма знала Келли только по телефонным звонкам, когда назначала время. Она делала Джо макияж для мероприятий, где предполагалось присутствие прессы.
— Это я, — отозвалась женщина. Она стояла у стола, заставленного косметикой. — Приятно наконец-то познакомиться лично.
Эмма улыбнулась: — Мне тоже.
Келли оказалась гораздо старше, чем Эмма ожидала. По телефону у нее был такой молодой голос, но сквозь безупречный макияж на ее лице проглядывали гусиные лапки.
— Как только Мэй закончит с ногтями Джо, настанет твоя очередь, — сказал Джейден. — Уже решила, что будем делать с волосами?
— Эм, — замялась Эмма. Весь вчерашний день она гуглила прически, но втайне надеялась, что стилист сам ей что-нибудь подберет. — Мне нравятся распущенные волосы?
— С этим можно работать.
Тут Эмма почувствовала себя немного куклой. Джейден начал играть с ее волосами — перекидывал их то на одно плечо, то на другое, то собирал наполовину — и придирчиво оценивал каждый вариант. Келли подносила к ее лицу палетки с макияжем, пытаясь понять, что лучше всего подойдет к ее цветотипу. Кто-то неслышно появился со стаканом воды и так же незаметно исчез, не успела Эмма спросить имя. Эмма доверяла этим людям — Джо всегда выглядела на красных дорожках потрясающе, — но вокруг нее самой еще никогда так не суетились.
В конце концов все как-то устроилось. Мэй подошла заняться ее ногтями, пока Келли колдовала над макияжем Джо. Эмма позволила Мэй самой выбрать цвет лака. В основном она сидела молча, отвечая только тогда, когда обращались к ней. Ей очень хотелось сказать Джо, что вчера на премии Гильдии продюсеров ее бессовестно обделили наградой, но она не знала, как завести об этом разговор.
— А я-то думала, ты говорила, что она болтушка, — заметила Келли, и Эмма перевела на нее взгляд.
— Обычно так и есть, — впервые с момента прихода Эммы подала голос Джо.
— Она сказала, что ты, скорее всего, заболтаешь нас до смерти, — сообщила Келли Эмме.
— А как же тайна между стилистом и клиентом? — возмутилась Джо.
Келли закатила глаза. — Я не к тому, что ты обязана нас развлекать, — обратилась она к Эмме. — Но и бояться разговаривать тоже не нужно.
— Я не боюсь разговаривать, — ответила Эмма, выбитая из колеи мыслью о том, что Джо обсуждала ее с другими людьми. — Но и особой болтливостью вроде не отличаюсь.
Не открывая глаз, пока Келли наносила ей тени, Джо махнула рукой в сторону Эммы: — Вокруг тебя вечно вьется стайка ассистентов с площадки.
— Потому что я дружелюбная, — Эмма сделала голос приторно-сладким. — И если они хотят пожаловаться на своего деспотичного босса...
— Полегче, — одернула ее Джо, но без всякой злобы в голосе.
— Я слушаю, — продолжила Эмма. — И благодаря своему дружелюбию я добиваюсь результатов. На мед, знаете ли, летит больше пчел.
Джо закатила глаза, а Келли неодобрительно цокнула языком. — Хочешь, чтобы я ткнула тебе кисточкой в глаз? Нет? Тогда замри.
После этого дело пошло веселее. Кажется, Эмме удалось расположить стилистов к себе. Джо была расслабленной и непринужденной. Не то чтобы на работе она была тираном, но там она всегда оставалась сосредоточенной и серьезной, и Эмма не привыкла видеть ее такой умиротворенной. Эмма тоже старалась расслабиться, хотя всякий раз, когда ее мысли возвращались к предстоящей церемонии и красной дорожке, пульс слегка учащался.
Чтобы отвлечься, она начала расспрашивать стилистов. Келли делала Джо макияж для мероприятий уже больше двадцати лет. Мать Мэй делала Джо маникюр перед ее самой первой премией «Эмми», когда Джо было всего четырнадцать. В тот самый год, когда Эмма появилась на свет.
Обед доставили как раз тогда, когда ногти Эммы почти высохли. Мэй заставила ее подождать, пока все остальные наполнят свои тарелки, прежде чем разрешила ей подойти к столу — просто на всякий случай.
Пока Эмма ждала, у нее буквально текли слюнки. Стол ломился от разнообразных закусок: салат капрезе на шпажках, спринг-роллы и три вида брускетт.
— Это что, серьезно сосиски в тесте? — спросила Келли, накладывая себе еду. — Джо, ты что, теряешь свой изысканный вкус?
— Обожаю сосиски в тесте! — воскликнула Эмма.
— Технически, думаю, это говядина в тесте, — поправила Джо. — Они кошерные.
— Супер! — сказала Эмма, хотя сама не соблюдала кашрут. Она съела бы их в любом случае, но было приятно, что Джо об этом позаботилась.
Келли усмехнулась, а Эмма лишь пожала плечами. Сосиски в тесте — это вкусно, неважно, кошерные они или нет, утонченные или не очень.
Когда Эмме наконец разрешили взять свою тарелку, она наложила еду с горкой, не в силах отказаться ни от одного из увиденных угощений. Места не хватило. За десертом придется идти во второй заход.
— Знаете, мисс Джонс, — сказала она. — Не сочтите за кумовство, но моя сестра держит пекарню. Если в следующий раз вам понадобятся мини-капкейки...
— Да неужели? — переспросила Джо. В ее тарелке не было ни одной сосиски в тесте.
— Ага, — кивнула Эмма. — Называется Floured Up, в Западном Голливуде.
— Поговори завтра с отделом кейтеринга, — сказала Джо. — Посмотрим, сможем ли мы подкинуть ей заказов.
Эмма довольно заулыбалась, пережевывая спринг-ролл.
***
После обеда Джейден занялся волосами Эммы. Он болтал без умолку. Когда он прервался на секунду, чтобы найти какое-то средство в своей сумке, Эмма покосилась на Джо, которой как раз делали педикюр. — И вы говорили, что это я заболтаю их до смерти? Все рассмеялись, кроме Джейдена, который то ли не услышал, то ли просто не обратил внимания. Найдя нужное средство, он вернулся к подробному описанию ссоры, которая произошла между его сестрой и матерью в начале недели. После прически настал черед макияжа. В обычной жизни Эмма обходилась лишь тушью и бальзамом для губ, ну и, возможно, консилером, если вскакивал особенно противный прыщ. Поэтому она немного побаивалась Келли и ее арсенала из тюбиков, баночек и кисточек. Но Келли действовала очень мягко и комментировала каждый свой шаг, словно чувствуя, что Эмме нужно понимать, что с ней делают. Келли красила ей глаза, а Эмма удивлялась тому, насколько комфортно она себя чувствует здесь, в гостиничном люксе с боссом и стилистами, готовясь к церемонии награждения. В сумочке у нее лежал ингалятор — хотя она до сих пор не понимала, как понесет свои вещи на премию, — но пока она не чувствовала никакой тревоги, так что, возможно, он ей даже не понадобится. Келли закончила наносить что-то на веки Эммы. — Открывай, — скомандовала она. Эмма открыла глаза. Открыла глаза и увидела на другом конце комнаты Джо, на которой не было ничего, кроме утягивающего белья Spanx и бюстгальтера. Эмма тут же снова зажмурилась. Келли прочистила горло. — Открой. Эмма снова открыла глаза, старательно не глядя в сторону Джо. Весь ее комфорт как ветром сдуло. Она была рада, что Келли уже нанесла на ее щеки слои тонального крема и чего-то там еще — может, никто и не заметит, как сильно она покраснела. Келли, казалось, была слишком поглощена макияжем Эммы, чтобы обращать на это внимание. Дело было не в том, что Эмма увидела что-то запретное. Будь Джо в купальнике, она бы увидела даже больше. Просто... это было слишком много обнаженной кожи. И дело вовсе не в том, что Эйвери была права, потому что она не была права. Эмма не была влюблена в Джо. Но Джо была объективно красивой женщиной: с идеальной кожей и удивительно длинными ногами для ее миниатюрного роста. Так что Эмма просто немного растерялась, вот и все. Она была невероятно рада, когда Келли снова велела ей закрыть глаза. К тому моменту, как Келли закончила, Джо уже скрылась из виду. Эмма с облегчением выдохнула. — Твое платье в той спальне, — сказала Келли, указывая на дверь справа. — Я принесу варианты украшений, когда Джо выберет свои. Эмма совсем не думала об украшениях. Да и сейчас не особо придала этому значение. Она просто пошла одеваться. И только когда она уже поправляла молнию на платье, а Келли и Джейден вошли в комнату с коробкой в руках, до Эммы дошло, что именно подразумевалось под словом «украшения». — Это Martin Katz, мы взяли их напрокат, — сказала Келли. Эмма уставилась на открытую шкатулку. Она ничего не могла с собой поделать. Там лежали бриллианты на десятки, а то и сотни тысяч долларов. Эмма чуть не осела на край кровати. Она мысленно поблагодарила себя за то, что еще не успела надеть каблуки. — Я... — выдохнула она, но больше ничего не смогла из себя выдавить. Джейден без малейших колебаний запустил руку в россыпь бриллиантов и выудил оттуда браслет. — Подруга, надень вот это, — сказал он. — С таким высоким воротником ожерелье тебе ни к чему. Давай-ка подберем еще серьги. Эмма посмотрела на браслет, который он ей протягивал. Он состоял из множества рядов мелких бриллиантов. Джейден потряс им перед ее лицом, но она лишь стояла, приоткрыв рот. Келли сжалилась над ней и забрала браслет. — Это просто мандраж перед первой красной дорожкой, бывает, — сказала она, застегивая украшение на запястье Эммы. Это не был мандраж перед красной дорожкой — ни перед первой, ни перед какой-либо другой. Скорее дело было в том, что этот браслет, вероятно, стоил больше, чем весь ее гардероб, больше, чем вся одежда, которой она владела, вместе взятая. А если она его потеряет? А если выпадет камень? Она могла быть хорошим буфером. Могла отлично справляться со своей работой. Но носить это ей было не по силам. А затем Джейден поднял серьги — изящные свисающие капли. — Да или да? — спросил он. — Ребят, я не могу... — начала было Эмма. — Можешь, — мягко перебила Келли. — Надевай. — Детка, мы тут не для того потратили на тебя несколько часов, чтобы ты испугалась каких-то камушков и не выглядела безупречно, — добавил Джейден. В такой формулировке согласиться на серьги оказалось проще. Она была просто обязана — было бы грубо не выглядеть на все сто после того, как столько людей трудились над ее образом. Она решила сосредоточиться на этом, а не на том, сколько могут стоить эти украшения. И она действительно выглядела потрясающе. Надев серьги, она скользнула в туфли и посмотрелась в зеркало в полный рост. До этого момента она немного боялась, что будет выглядеть неуместно. Боялась, что на фоне всех этих гламурных знаменитостей на красной дорожке она будет смотреться как белая ворона. Но сейчас она полностью соответствовала моменту. Ее волосы идеальными каштановыми волнами спадали на одно плечо. Браслет уравновешивал образ на противоположной руке, а серьги ослепительно сверкали. Она выглядела так, словно это был ее мир. — Вы проделали отличную работу, — сказала она. — Так и есть, — кивнула Келли. — К тому же, ты просто очень красивая. Эмма улыбнулась и закатила глаза. Они вышли обратно в гостиную, и там стояла Джо — уже без Spanx и бюстгальтера. Теперь она была в платье, и это оказалось еще хуже. Она выглядела как принцесса — нет, как королева. Абсолютно великолепно. Эмма не видела платье Джо заранее, и сейчас ее буквально ошеломило то, насколько оно было прекрасным. Желтое, ярко-сияющее, цвета нарцисса. В нем тоже было много открытой кожи: вырез «сердечком», обнажающий плечи, и волосы Джо, уложенные в элегантную высокую прическу набок. Бриллиантовые нити каскадом спускались по ее шее и ключицам. Пышный бальный подол заканчивался чуть ниже колен. Пока Джо была босиком, но Эмма не сомневалась, что пара ее фирменных десятисантиметровых шпилек уже ждет своего часа где-то поблизости. — Мисс Джонс, — выдохнула Эмма, напрочь забыв о том, как выглядит она сама. — Вы прекрасны. Джо улыбнулась, признательно кивнув в ответ на комплимент. — Твой клатч на столике у двери, — сказала она. — Внутри уже есть санитайзер для рук, косметика, чтобы поправить макияж, и тампоны, на всякий случай. — Вы моя спасительница, — сказала Эмма. — Я понятия не имела, как потащу с собой вещи. Эмма направилась к столику, чтобы переложить ингалятор и телефон из сумочки в клатч. Джо тактично кашлянула, заставив ее обернуться. — Ты прекрасно выглядишь, — сказала Джо. Лицо Эммы обдало жаром. Она опустила взгляд в пол, улыбаясь: — Да. Спасибо. Мы скоро выезжаем? — Да, но нам некуда спешить, — ответила Джо. — Если мы приедем достаточно поздно, то, надеюсь, сможем быстро проскользнуть внутрь. Эмма закивала с таким видом, будто имела хоть малейшее представление о том, как «проскальзывают внутрь» на голливудских премиях.***
Дорога казалась бесконечной, пока вдруг машина не остановилась, и они не приехали. Эмма вышла из машины — очень осторожно, потому что была в длинном платье и на каблуках, которые все еще казались ей слишком высокими, несмотря на все тренировки на кухне. Она вышла, и вокруг уже сверкали вспышки камер. Люди кричали. Она не знала, куда смотреть и куда идти. Тут же рядом оказалась Джо. На ее лице играла сдержанная улыбка, а на Эмму она бросила лишь мимолетный взгляд. — Чего ты ждешь? — спросила Джо. — Пошли. Она была прямолинейна, как всегда, потому что для нее все это было в порядке вещей. Эмма же, по сути, не сдвинулась с места, а лишь сделала шаг в сторону, позволяя Джо идти впереди. Отчасти это была привычка почтительной ассистентки, отчасти — реакция из разряда «я понятия не имею, что делаю». В номере отеля Эмма успела расслабиться. Из-за непринужденной атмосферы подготовка к церемонии больше напоминала поход в спа-салон. Но то, что происходило здесь — это было какое-то безумие. Трансляции по телевизору и близко не передавали, сколько людей на самом деле толпилось вокруг. Люди, регулирующие движение машин; люди, управляющие потоком гостей; фотографы с невероятно дорогими камерами; фанаты, снимающие на телефоны издалека. Здесь был установлен целый шатер, полный людей, откуда вынырнул пиарщик Джо, чтобы поприветствовать их. Амир дежурно кивнул Эмме и полностью переключил внимание на Джо, которая сразу дала понять, что не собирается давать никаких интервью. Эмма же просто старалась не запутаться в собственных ногах. Было шумно, суетливо, и ей отчаянно хотелось сейчас оказаться на диване у Эйвери. Но никто вокруг не должен был об этом знать. Ей нужно было выглядеть так, словно это ее естественная среда обитания, потому что когда-нибудь так оно и будет. Она постаралась изобразить легкую улыбку, следуя за Джо. Правда, следовать за Джо ей довелось недолго. Потому что Эйвери была права насчет красной дорожки: Эмму направили в одну сторону, подальше от фотографов, в то время как Джо пошла по другой, останавливаясь для позирования каждые несколько метров. Церемония должна была начаться через двадцать минут, поэтому дорожка уже пустела, и Джо двигалась довольно быстро. Эмма держала клатч Джо и медленно брела вдоль ограждения, стараясь не обгонять босса. Все внимание было приковано к знаменитостям, а не к скучным людям, которые их сопровождали. Эмма больше не находилась под прицелом камер, и идти на каблуках стало куда легче, когда отпала необходимость выглядеть идеально грациозной. Впрочем, она не была совершенно спокойна. Потому что, хотя она и обещала Джо не визжать от восторга при виде звезд... ну, она и не визжала. Совершенно. Но Аннабет Пирс шла по красной дорожке всего в двух шагах впереди Джо, и Эмма, возможно, все-таки немного пускала слюни. Она обожала все фильмы Аннабет с момента ее прорыва около пяти лет назад. На актрисе было элегантное белое платье со сверкающим узором спереди. Эмма почти не обращала внимания на Джо, пока Аннабет не сошла с красной дорожки и не направилась к дверям театра. Когда Эмма наконец перевела взгляд на свою начальницу, она нахмурилась. Джо выглядела напряженной. Ей было некомфортно. Ее улыбка была фальшивой. И это была не дежурная фальшь из серии «меня заставляют улыбаться для фото», а скорее фальшь «если я буду улыбаться, возможно, этот кошмар быстрее закончится». Скулы Джо свело, а глаза были распахнуты шире обычного, как будто она изо всех сил старалась не хмуриться. Эмма услышала чей-то голос из толпы. Она не поняла, кто это был — фотограф или фанат, и не могла точно определить, откуда кричали, но человек спрашивал об «Агенте Сильвере». Затем раздался другой голос, спрашивающий, не беспокоит ли Джо то, что критика началась еще до того, как проект утвердили официально. Джо шагнула к последней зоне для фотографирования на ковровой дорожке, а люди продолжали выкрикивать вопросы. Именно для этого Эмма здесь и была, так ведь? Она должна была стать буфером, должна была оградить Джо от расспросов об «Агенте Сильвере». Джо положила руку на бедро и скорее кривилась, чем улыбалась. Эмма начала действовать не раздумывая. Она протиснулась на саму красную дорожку — ту самую, где стояли знаменитости. Джо заметила Эмму, только когда та оказалась в метре от нее, вдруг растеряв всю уверенность в том, что делать дальше. Улыбка Джо оставалась такой же натянутой. — Что ты здесь делаешь? — спросила она сквозь стиснутые зубы. Эмма сделала еще шаг вперед. — Я должна быть буфером. Именно в этот момент она осознала, сколько камер направлено прямо на нее. Люди по-прежнему что-то выкрикивали, спрашивали ее имя, просили улыбнуться. Эмме нужны были связи и узнаваемость, но это был уже перебор. Горло сдавило спазмом. Она сделала шаг назад, готовая сбежать в безопасную зону, но Джо обхватила ее запястье рукой, удерживая на месте. — Просто улыбайся секунду и дай им сделать фото, — тихо сказала Джо. — Не веди себя странно. Эмма изо всех сил постаралась выдавить нормальную улыбку. — Не дайте мне упасть лицом в грязь. Я не умею ходить на этих каблуках. — Точно, конечно, — отозвалась Джо. — Ты же у нас амазонка. Эмма напряглась, и Джо крепче сжала ее запястье. — Я имела в виду только то, что ты высокая, — поправилась она. — По сравнению со мной? Конечно, ты амазонка. Кто-то внезапно появился, чтобы расправить шлейф платья Эммы, и так же быстро исчез. — К тому же, — продолжила Джо, — амазонки были мифическими воительницами, так что вообще-то это комплимент. Эмма улыбнулась, на этот раз искренне и совершенно не задумываясь. — Разве они не убивали всех мужчин, ступивших на их земли? Джо искоса взглянула на нее, слегка ухмыльнувшись: — Вот видишь? Определенно комплимент. Эмма хихикнула, Джо широко улыбнулась, и тут же им дали знак проходить дальше. Джо отпустила запястье Эммы и вместо этого мягко положила руку ей на поясницу, направляя к входу в театр. Эмма пережила красную дорожку. На мгновение она даже забыла о том, где находится. Она старалась не думать ни о том, сколько ее фотографий только что появилось на свет, ни о нежном поглаживании большого пальца Джо по ее спине. Телефон Эммы завибрировал в клатче. Ей стало интересно, не видела ли Эйвери уже ее фото, если она все-таки мелькнула в трансляции с ковровой дорожки. — Ну что, идем? — спросила Джо, жестом указывая на двери. Эмма перевела телефон в режим «Не беспокоить» и последовала за Джо в здание.
