Есть о чем поговорить / Something to Talk About

Джо В четверг после обеда Джо собрала общее собрание. Эмма шла рядом с ней к съемочному павильону, нехарактерно тихая. Джо могла бы рассказать ей об «Агенте Сильвере» раньше всех остальных, но не стала. Шанталь знала, поскольку именно она возглавит «Невиновных», когда Джо уйдет, но в остальном новость держалась в строжайшем секрете. Джо не стала затягивать с объявлением. В ближайшие месяцы это никак не отразится на ее работе над «Невинными», так что не было смысла тянуть время. — Я выступлю сценаристом и продюсером следующего фильма об «Агенте Сильвере», — сказала она. Тейт радостно завопил, и все остальные присоединились к нему короткими аплодисментами вперемешку с поздравительными выкриками. Джо перевела взгляд на Эмму — та буквально сияла. — Только не радуйтесь раньше времени, — осадила их Джо. — Вы от меня так просто не отделаетесь. График еще не утвержден окончательно, но я точно останусь здесь как минимум до середины следующего сезона. Так что прямо сейчас ничего не меняется. Я говорю вам об этом уже сегодня только потому, что вы заслуживаете услышать это от меня, а не из прессы. Ну и чтобы вы могли поздравить Шанталь, которая полностью возглавит шоу после моего ухода. Джо первая зааплодировала, задавая тон. А затем отправила всех обратно работать. Теперь Эмма шагала с небывалой легкостью, пока они с Джо возвращались в кабинет. Когда Джо села за свой стол, Эмма все еще стояла в открытых дверях, прижимая к себе планшет и широко улыбаясь. — Босс. На лице Джо невольно появилась улыбка: — Эмма. — Босс, — повторила Эмма. — Вы действительно будете писать к нему сценарий! — Да, действительно. — Это же... — Эмма развела руки в стороны и приподнялась на цыпочки. Она выглядела как ребенок рождественским утром. — Это просто потрясающе. Джо не смогла сдержать смех: — Ну да, не худший расклад, правда? — Мне так не терпится увидеть, что вы сделаете с Сильвером! — воскликнула Эмма. — Знаете, в детстве у меня был период, когда я зачитывалась всеми книгами по фильмам о Сильвере. Три года подряд на Хэллоуин я наряжалась Кларой Хейз из «Заката Сильвера». — Ее щеки слегка порозовели. — Пожалуй, я была немного одержима. А раз теперь сценарий пишете вы, я, наверное, снова стану одержимой. На этот раз настала очередь Джо немного покраснеть. — Я ценю твой энтузиазм, — сказала она. — Но ты ведь понимаешь, что нам нужно обсудить, как это повлияет на тебя. Эмма привычным жестом удивленно склонила голову набок: — На меня? — Какую должность ты хочешь получить после этого? — спросила Джо. — Что? — Эмма сделала шаг назад. — Я всегда помогаю своим ассистентам определиться с дальнейшим карьерным путем, — пояснила Джо. — Я не знаю точно, как скоро расстанусь с «Невиновными» и как скоро ты захочешь двигаться дальше, но это то, что нам стоит обсудить. — Босс, я... — Эмма сглотнула. — Мне нравится моя работа. — Я и не говорила, что не нравится. — Просто... я пока не уверена, каким должен быть следующий шаг. Обычно к этому моменту рабочих отношений со своими ассистентами Джо уже точно знала, чего те хотят от карьеры. Предыдущие помощники, как правило, только и делали, что без умолку трещали о своих амбициях, рассматривая нынешнее место лишь как трамплин. Джо все понимала и не возражала, но с Эммой было приятно иметь дело, так как она, казалось, больше заботилась о выполнение текущей работы, чем о получение следующей. Чем бы Эмма ни решила заняться в будущем, если она вложит туда хотя бы половину тех усилий, которые прикладывает сейчас, ее ждет огромный успех. — Подумай об этом, — сказала Джо. Эмма кивнула. Разговор явно застал ее врасплох. Сияющая гордость сменилась тревогой в широко распахнутых глазах. Это было даже мило — то, насколько искренне и полно она проживала любую эмоцию. Джо уже давно довела до совершенства свое непроницаемое лицо. Эмма же казалась глотком свежего воздуха на фоне большинства людей в этой индустрии: все ее чувства всегда были написаны у нее на лице.

***

На выходных большая часть новостей об участии Джо в «Агенте Сильвере» была позитивной. Однако в понедельник, когда Джо и Эмма вместе выходили со студии, направляясь на выездную встречу, им в лица ударили вспышки камер. Эмма сделала шаг к Джо и выставила вперед руку. Это была ее привычная защитная поза в толпе, будь то фанаты или папарацци, но Джо понимала, что таблоиды обязательно за это ухватятся. Поделать с этим ничего было нельзя — кадр они определенно поймали, а вспышки продолжали слепить глаза. Все это очень напоминало красную дорожку. Эмма снова выступала в роли своеобразного щита, пока папарацци выкрикивали в адрес Джо вопросы об «Агенте Сильвере». Вот только на этот раз изрядная доля вопросов касалась и самой Эммы. — Как вы прокомментируете предположение, что вы ввязались в экшен-франшизу и закрутили роман с ассистенткой только потому, что до ужаса боитесь стареть? Джо закатила глаза за стеклами солнцезащитных очков. — Был ли анонс «Агента Сильвера» подгадан специально, чтобы отвлечь внимание от скандала с вашей ассистенткой? Когда Джо и Эмма были уже в паре шагов от припаркованной у обочины машины — достаточно близко к спасительному салону, так что Эмма уже успела опустить руку, — один из папарацци выкрикнул: — Как вы прокомментируете заявления о том, что вы, цитирую источник, «человек в состоянии кризиса среднего возраста, влюбленный в свою ассистентку»? Эмма споткнулась, но Джо перехватила ее за локоть и потянула за собой вперед. — Никакой реакции, мисс Каплан, — пробормотала она. Они сели в машину без дальнейших происшествий. Эмма дождалась, пока они отъедут от студии, и лишь тогда уставилась на Джо, изумленно приоткрыв рот. — Он... они... он процитировал источник, который сказал такое о вас?! Джо пожала плечами: — Этим источником с тем же успехом мог оказаться случайный турист на Родео-Драйв. Не о чем беспокоиться. — Но как они могут просто говорить такие вещи? Джо посмотрела на нее. Эмма тяжело дышала через рот, ее щеки пылал. — Ты ведь и раньше сталкивалась с папарацци, — заметила Джо. — Почему они задевают тебя именно сейчас? — Обычно мы имеем с ними дело, потому что вы им нравитесь, а не потому, что они ведут себя как полные придурки! — фыркнула Эмма, явно оскорбленная. Джо постаралась не рассмеяться: — Тебе вовсе не обязательно защищать мою честь. Эмма ответила не сразу. Она отвернулась к окну и сложила руки на коленях. А затем тихо произнесла: — Ну, вообще-то она заслуживает защиты.

***

В тот же вечер Эвелин снова позвонила, чтобы подразнить ее. Джо подозревала, что подруга настроила уведомления на совместное упоминание имен Джо и Эммы. Это немного раздражало, но с другой стороны, так часто они не общались уже много лет, так что Джо была не против. Однако она начала слишком много об этом думать. На следующий день на съемочной площадке Джо хотела отвести Эмму обратно в свой кабинет, но замерла на полпути. Это же нормально, верно? Слегка направлять Эмму, положив руку ей на спину? Раньше Джо никогда об этом не задумывалась и не переживала, но сейчас они стояли на виду у всей съемочной группы, и Джо была готова поклясться, что кое-кто из приятелей Эммы среди ассистентов внимательно за ними наблюдает. Эмма вопросительно склонила голову. Джо мысленно закатила глаза на саму себя, прижала ладонь к пояснице Эммы и направила ее по коридору к их кабинетам. Это было невыносимо — то, как она теперь анализировала каждое их взаимодействие. Джо переживала, что переходит черту и делает что-то неподобающее. Затем она начинала переживать, что, наоборот, слишком отдаляется и позволяет слухам влиять на свое поведение. Ей хотелось сосредоточиться на работе. Съемки сезона подходили к концу, параллельно Джо трудилась над сценарием «Агента Сильвера». Ей не нужны были никакие отвлекающие факторы. Но слухи отвлекали. Каждая едкая статья, анонимная сплетня, твит — от всего этого Джо хотелось что-нибудь разбить. А Эмму это злило еще сильнее. — Я понимаю, почему вы не хотели ничего говорить о том, что мы встречаемся. — Она тут же поправилась: — То есть, не встречаемся, я имела в виду. Тот факт, что мы не встречаемся. Я понимаю, почему не надо это обсуждать. Но это уже просто нелепо! Идея, будто у вас какой-то кризис среднего возраста и именно поэтому вы взялись за «Агента Сильвера»! Хотя все прекрасно понимают, что это чистой воды сексизм и расизм — боже упаси женщину писать культового мужского персонажа. А вдруг она наделит его какими-то чувствами, помимо желания махать кулаками и трахаться? Эмма принесла Джо утренний кофе и застряла в кабинете, продолжая возмущаться. — Ну действительно, с чего бы вдруг Джо Джонс заинтересовалась фильмом? — не унималась Эмма. — Ой, даже не знаю, она ведь уже покорила телевидение — может, ей просто хочется бросить себе вызов и попробовать что-то новое? То, в чем вы, к слову, будете великолепны. Буквально каждый, кто хоть раз с вами работал, знает, что вы отлично с этим справитесь, и только эти незнакомцы в интернете смеют... смеют ставить под сомнение ваш талант! Джо крепко сжала губы, чтобы не рассмеяться. Негодование Эммы было очаровательным. Джо даже перехотелось что-либо крушить. — Как вы можете просто молчать, когда они пишут такое? — спросила Эмма. — Ведут себя так, будто вы не справитесь? — Люди, чье мнение действительно имеет значение, знают, что я справлюсь, — ответила Джо. Ей очень хотелось верить, что это так. Эмма посмотрела на нее несколько мгновений. — Верно, — произнесла она. А затем добавила: — Мне пора работать. Она решительным шагом вышла из кабинета Джо. Джо не придала этому значения. А жаль. Это могло бы уберечь ее от лишних проблем. Три дня спустя, сразу после обеда, Шанталь постучала по косяку открытой двери кабинета Джо. — Заходи, — отозвалась Джо, выбрасывая обертку от сэндвича в мусорную корзину. Шанталь закрыла за собой дверь. Никаких встреч у них запланировано не было, а значит, новости были плохими. Джо спрашивать не стала. Она знала, что Шанталь не будет ходить вокруг да около. — На Celeb Online вышла статья, — сказала Шанталь. — С цитатами твоих сотрудников о том, какая ты замечательная. — Я знаю. Амир звонил Джо сегодня утром, поздравляя с тем, что она наконец-то смягчила свою политику «без комментариев». В статье приводились слова пяти нынешних и двух бывших сотрудников, чьи имена не назывались — все они вовсю расхваливали достоинства Джо. И все были абсолютно уверены, что она снимет потрясающий фильм об «Агенте Сильвере». По голосу Амира было слышно, что он буквально сияет от радости, и эта радость не утихла, даже когда она отрезала, что не имеет к статье никакого отношения. — А ты знаешь, что вышло продолжение? — спросила Шанталь. Джо как раз предчувствовала, что этим дело не закончится. — О том, что именно Эмма организовала первую статью, — продолжила Шанталь. — Подумала, тебе стоит знать. Теперь Амир уж точно не сочтет эту статью хорошей идеей. Джо провела рукой по волосам. — О чем она только думала? — бросила она скорее самой себе, чем Шанталь, но та ответила: — Когда она обратилась ко мне, я напомнила ей, что общаться с прессой у нас строго запрещено. Джо подняла на нее взгляд. Шанталь стояла, скрестив руки на груди. — Она обращалась к тебе? Шанталь кивнула. — Ты могла сказать мне об этом еще тогда. — Я думала, что отговорила ее, — ответила она. — И я не пытаюсь лезть в твои дела. Я знаю о второй статье только потому, что случайно услышала, как об этом говорили пара ассистентов. Джо вздохнула. Эмма хотела как лучше, затевая эту историю со статьей, но ей действительно следовало хорошенько подумать. Им ни к чему было давать таблоидам лишнее оружие. Эмме нельзя было обсуждать с репортерами, какая Джо замечательная — пусть даже от этой мысли у Джо внутри разливалось приятное тепло. Шанталь все еще стояла перед столом Джо, скрестив руки и пристально ее изучая. — Говори уже, что хочешь сказать, — бросила Джо. Шанталь опустила руки: — А когда это я молчала, если мне было что тебе сказать? И это было чистой правдой. На первом шоу Джо Шанталь регулярно оспаривала ее идеи. Большинство думало, что они ненавидят друг друга, но Джо невероятно ценила чужое мнение — человека, который не боится сказать ей в лицо, что она не права. Теперь, спустя больше десяти лет, «Невиновные» оставались единственным проектом на эфирном телевидении, у руля которого стояли две цветные женщины. Джо и Шанталь достигли этого, потому что никогда не вешали друг другу лапшу на уши. Тем не менее Джо настаивала: — И все же? У тебя ведь есть какие-то мысли на этот счет? Шанталь пожала одним плечом: — Если бы я верила в то дерьмо, что они пишут, может, у меня и были бы мысли. Но я знаю тебя слишком хорошо. Джо с облегчением выдохнула. По крайней мере, Шанталь по-прежнему была на ее стороне. — Пришли ее ко мне, ладно? Шанталь кивнула и вышла, оставив дверь открытой, так что Джо услышала, как она передала Эмме, что Джо хочет ее видеть. Эмма нерешительно замерла на пороге, явно не говоря желанием заходить. — Шанталь сказала, вы хотели меня видеть? — Заходи, — ответила Джо. — Дверь оставь открытой. Ей совсем не нужно было, чтобы кто-то подумал, будто они с Эммой заперлись в кабинете и занимаются бог знает чем. Эмма стояла, сцепив пальцы перед собой и уставившись в пол. Значит, она уже догадалась, о чем пойдет речь. — О чем ты только думала? — Джо ожидала, что разозлится, но в ее голосе звучало лишь глубокое разочарование. Эмма вздохнула. — Я думала... — начала она. — Они ведь даже шанса вам не дают! Просто заявляют, что вы недостаточно хороши, ничем это не подкрепляя. Мне показалось, что это так легко опровергнуть. Я ведь знала, что любой, кто когда-либо работал на вас, с вами или просто рядом, прекрасно понимает: вы справитесь. У Фила... ну, Фила из отдела реквизита? Его бывший сосед по комнате — журналист. Это казалось таким простым решением. — И как именно просочилась информация, что все это организовала ты? — Я не знаю! — в ее голосе промелькнули жалобные нотки. Джо постаралась не поддаваться этому очарованию. — Я была предельно осторожна! Я всего лишь запустила процесс, спросив у нескольких человек, готовы ли они высказаться. Меня даже нет среди тех, чьи цитаты вошли в статью! Я ни разу не общалась с репортером напрямую. Он вообще не должен был узнать, что это я все устроила! Это заставило Джо задуматься. Если Эмма сама не разговаривала с репортером, откуда тогда взялась вторая статья? Джо хотелось устроить ей настоящий допрос, выяснить, кто вообще знал об этой затее, но Эмма сейчас выглядела как побитая собака, поджавшая хвост. — Значит, мало того, что ты за моей спиной подговорила других сотрудников нарушить соглашение о неразглашении и запрете на общение со СМИ, ты еще и прекрасно понимала, что эта затея ни к чему хорошему не приведет. Эмма виновато опустила голову. — Шанталь тоже сказала, что это плохая идея, — тихо произнесла она. — Мне очень жаль. Надо было ее послушать. Все это давало прессе новые поводы для нападок на Джо. Мало того, что она «человек в кризисе среднего возраста, влюбленный в свою ассистентку», так она еще и сама за себя постоять не может. Как ей доверят съемки «Агента Сильвера», если она не способна удержать собственных подчиненных от откровений с репортерами? — Вот именно, надо было, — согласилась Джо. — Теперь слухи о наших предполагаемых отношениях затянутся еще надолго. Как и уверенность в том, что я не справляюсь со своей работой. Эмма на это возмущенно выдохнула: — Но вы справляетесь! В этом же и был весь смысл! — Как я тебе уже говорила, люди, чье мнение важно, знают это, — отрезала Джо. — У меня уже подписан контракт с теми, кто решает. А ты лишь заставила их засомневаться в своем выборе. Брови Эммы сошлись на переносице, уголки губ поползли вниз. — Мне так жаль, босс, — прошептала она. — Обещаю, ничего подобного больше никогда не повторится. Джо и сама это понимала по тому несчастному виду, с которым Эмма вошла в кабинет. Ей безумно захотелось утешить свою ассистентку вместо того, чтобы устраивать ей разнос. Искренняя вера Эммы в нее на самом деле много значила, пусть даже выразилась она столь неудачным образом. Она подумывала сказать Эмме, что ее неосторожность не стала бы такой катастрофой, если бы не куда более серьезная проблема — та самая вторая статья. Если Эмма сама не общалась с репортером, значит, на студии завелась крыса. Настоящая утечка информации, а не просто попытка ассистентки выставить начальника в лучшем свете. С этим Джо рано или поздно придется разобраться. Впрочем, Эмме не нужно было этого знать. Это лишь заставило бы ее чувствовать себя еще более виноватой, а она и так явно чувствовала себя достаточно скверно. — И все же я ценю это, знаешь ли, — неожиданно для самой себя произнесла Джо. — То, что ты веришь, что я отлично справлюсь с фильмом. Слова прозвучали куда весомее и интимнее, чем она планировала. — Я знаю, что справитесь, босс, — тихо ответила Эмма. Пожалуй, Джо все-таки стоило попросить ее закрыть дверь.

***

Как и следовало ожидать, ошибочная попытка Эммы помочь принесла только вред. Слухи закружились с новой силой, статьи становились все более язвительными и жестокими. На следующей неделе руководство телеканала запланировало с Джо телефонный звонок. Она знала, что хороших новостей ждать не стоит, и действительно — разговор начался со слов: «Мы хотели бы прояснить ситуацию касательно этих слухов». Пока один из руководителей монотонно бубнил, Джо отключила микрофон со своей стороны. — Эмма! Хотя дверь была закрыта, Эмма тут же вошла. — Да, босс? Джо указала на телефон, откуда доносился голос мужчины, который всеми силами пытался избежать слова «лесбиянка». — Это касается и тебя, — сказала Джо. — Если хочешь, можешь послушать. — Все это выглядит несколько неподобающе, — произнес Джон или Дейв, или как там его звали; Джо хоть убей не могла вспомнить его имя. — Отношения ассистентки и шоураннера. У Эммы округлились глаза. Она присела на диван. Джо прижала палец к губам, а затем включила микрофон: — Я согласна, это было бы неподобающе, будь между нами хоть что-то. Но между нами ничего нет. — Почему бы вам просто так и не заявить? — Я никогда не комментирую свою личную жизнь, — повторила Джо, кажется, уже в сороковой раз за эти дни. — Сделать это сейчас было бы пошло. И оскорбительно, так как это первый раз, когда затянувшийся слух касается меня и другой женщины. Джо подумывала заявить им в лоб об их гомофобии, но намека должно было хватить. Эмма поджала губы, положив ладони на бедра. — Эти слухи как-то влияют на наши рейтинги? — поинтересовалась Джо с таким видом, будто не знала ответа. Возможно, это и било по ее личной репутации, но показатели шоу были отличными — в среднем на две десятые пункта выше, чем в прошлом году. — Ну, вообще-то нет, но... Пока Джош или Дэн продолжал рассуждать о потенциальных проблемах, которые могут возникнуть, Джо красноречиво закатила глаза, глядя на Эмму, на что та ответила грустной улыбкой. — Возможно, вам стоит выйти в свет с кем-то другим, — предложил Джейк. — Выберите какого-нибудь парня, сходите в ресторан, и... — Надеюсь, мне послышалось, и вы сейчас не предлагаете мне показаться на публике с мужчиной, чтобы заглушить слухи о романе с женщиной? — перебила его Джо. — Слухи, которые, напомню, никак не сказываются ни на наших рейтингах, ни на рекламодателях. На том конце провода на мгновение повисла тишина. Затем подал голос кто-то другой: — Нет, Джо, я думаю, Дон имел в виду... — Отлично, — Джо снова его перебила. — Если позволите, у меня тут полно работы. Обязательно дайте знать, если эти слухи действительно создадут хоть какие-то проблемы, хорошо? — Да. Спасибо. Джо промычала что-то неопределенное и сбросила вызов. Она уперлась локтями в стол и обхватила голову руками. — Я, блять, убью его, — прорычала она. Эмма издала звук, подозрительно похожий на подавленный смешок: — Босс... — Какая поразительная наглость. — Вы всегда говорили, что руководство канала — идиоты, — напомнила Эмма. Джо подняла голову и одарила Эмму тяжелым взглядом: — Но такого дерьма они себе еще никогда не позволяли. Эмма пожала плечами: — Они просто переживают за свою репутацию. Ничего страшного. — За свою репутацию? — Джо уставилась на нее. — Он вел себя как гомофобный козел. Мне плевать, за что он там переживает. Эмма едва заметно кивнула. — Если кому здесь и стоит беспокоиться о репутации, так это тебе, — добавила Джо. — Это ведь про тебя все думают, что ты спишь со своим боссом. Эмма густо покраснела, но Джо была серьезна. Эмма говорила, что пока не знает, каким должен быть следующий шаг в ее карьере, но рано или поздно они разберутся с этим — и что тогда? Что произойдет, когда Эмма захочет уйти из «Невиновных»? Какое значение другие потенциальные работодатели придадут этим слухам? Как они повлияют на вес рекомендательного письма от Джо? — Полагаю, я могу показаться на людях с кем-то еще, — задумчиво произнесла Джо. — Нет. Джо удивленно моргнула, глядя на Эмму, чьи щеки все еще горели румянцем. — Я просто имею в виду... — начала Эмма и глубоко вздохнула. — Тот парень с канала был неправ, предлагая такое. И вы уж точно не должны делать это ради меня. — Это ведь просто, — возразила Джо. — Сходить с кем-нибудь на ужин раз или два, чтобы папарацци переключились на другую тему. — Если у вас уже есть планы на ужин, конечно, это нормально, — ответила Эмма, потирая ладонями бедра. — Но мое «простое решение» проблемы с теми, кто заявлял, будто вы не подходите для «Агента Сильвера», как раз и привело к этому звонку с канала. Все не всегда получается так, как ожидаешь. Джо вынуждена была признать ее правоту. — В любом случае, вам не нужно лезть вон из кожи ради меня, — добавила Эмма. — На данном этапе слухи не представляют особой проблемы. Ее улыбка вышла натянутой. Джо мягко улыбнулась ей в ответ. — Правда, в самом начале мне пришлось пережить весьма забавный разговор с мамой, — призналась Эмма. — Типичная еврейская мама, которая пришла в полный восторг от мысли, что у ее ребенка кто-то появился. Она полностью одобрила ваш выбор и даже немного расстроилась, когда я объяснила, что это всего лишь слухи. Джо тихо рассмеялась, понимая, что Эмма ждет именно такой реакции, и постаралась прогнать мысль о том, что она не знакомилась с родителями девушек с тех пор, как ей самой было чуть за двадцать. С тех пор она мало с кем встречалась — была слишком знаменита и скрывала свою ориентацию, чтобы не усложнять свою жизнь лишний раз. — Если ты уверена, — сказала Джо. — Абсолютно. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Эмма перевела дух. — Я хочу еще раз извиниться, босс, — произнесла она. — Мне казалось, я знаю, что делаю... с этой статьей. Очевидно, что нет. Просто... — Она отвела взгляд. — Я ненавижу то, что они о вас говорят. Когда все, кто вас знает, знают, что вы будете великолепны. — Откуда им это знать? Я никогда раньше этим не занималась. Я и сама не уверена, что справлюсь. Эмма резко вскинула на нее глаза. — Джо, — тихо позвала она. Джо вовсе не собиралась признаваться в подобном. Она даже Эвелин не рассказывала о своих переживаниях. Она пренебрежительно махнула рукой: — Пустяки, — сказала она. — Всего лишь легкая неуверенность в себе. — Это... — Эмма запнулась, но тут же взяла себя в руки. — Это вполне понятно. Мы все иногда сомневаемся в себе, особенно когда беремся за что-то настолько новое, и особенно когда тебе в затылок дышат пресса и руководство канала. Но с вами все будет в порядке. Вы чертовски талантливы — простите мой французский, — и вы просто не можете не справиться, как справлялись со всем, за что брались до этого. В груди у Джо что-то сладко затрепетало. Непоколебимая вера Эммы была настолько сильной, что ее с лихвой хватало на них обеих. Это было так непривычно после всего того, что писали о ней в прессе. — Когда мне понадобится напоминание... — Джо осеклась, не уверенная, что действительно сможет вот так открыто попросить о помощи. — Ты ведь не дашь мне забыть об этом? — наконец спросила она. — Никогда, — пообещала Эмма. Джо ей поверила. — У тебя есть работа, которую можно поделать здесь? — поинтересовалась она. — Конечно, босс, — ответила Эмма. — Сейчас принесу. Эмма вышла и вернулась уже с планшетом. Она одарила Джо улыбкой и снова села на диван, полностью погрузившись в дела. Наверное, теперь она уже привыкла к этому, подумала Джо. Джо не так часто просила ее поработать у себя в кабинете — только когда дела шли из рук вон плохо, когда Джо теряла нить повествования или никак не могла поймать нужный тон в диалогах. Именно в таком состоянии она сейчас и находилась: ее мозг был слишком перегружен, чтобы разобраться с последними правками в сценарии финала. Ей казалось, что работа закончена, но была одна сцена, которая никак не складывалась, и исправить ее никак не получалось. Джо и сама не знала, что именно в присутствии Эммы так ей помогало. Наверное, дело было в ее надежности. Эмма была непоколебима. Когда Эмма сидела рядом и молча делала свою работу, все трудности Джо начинали казаться сущим пустяком. Никаких оправданий. Просто делай свою работу. И Джо делала.

***

Премия GLAAD Media Awards в начале апреля стала первым публичным мероприятием для Джо после премии Гильдии киноактеров. Разумеется, Эмму она с собой брать не собиралась. Она подумывала попросить Эвелин прилететь из Нью-Йорка, но тогда на Джо, вероятно, повесили бы ярлык лесбиянки и шлюхи, так что это был не лучший вариант. Премия GLAAD была не так плоха, как другие церемонии. Она не считалась настолько престижной, и это, по мнению Джо, шло ей на пользу — делало обстановку терпимее. Но дело было не только в этом. Находясь в одном зале с таким количеством молодых, открытых, гордых людей, Джо чувствовала, как у нее приятно щемит сердце. Сама она так и не совершила публичный каминг-аут — что бы там ни строчили таблоиды о ней и Эмме. Она прописывала квир-персонажей в свои сериалы и позволяла зрителям строить догадки, но, как постоянно напоминал всем ее пиарщик, она никогда не комментировала свою личную жизнь. Она подумывала об этом лишь однажды, когда ей было девятнадцать. Тогда она впервые открылась родителям. Мама тогда велела ей думать о карьере. Отец заявил, что они больше никогда не будут об этом говорить. И она не поднимала. По большому счету, ее это устраивало. Но стоило ей прийти на премию GLAAD и увидеть молодых девушек, держащихся за руки, как сердце снова сжималось от тоски. Как бы то ни было, она пойдет туда одна. Если не брать в расчет слухи, премия Гильдии киноактеров оказалась лучшей за многие годы. Подготовка прошла гладко, они приехали достаточно поздно, чтобы пропустить интервью, а еда была просто восхитительной. Эмма была не просто щитом — с ней было безумно весело и легко. И тот вечер Джо завершила вовсе не в состоянии полного изнеможения и с мыслями о постели; она улыбалась, когда они высаживали Эмму у ее дома. Джо хотелось, чтобы и с премией GLAAD все прошло так же, ей хотелось получить удовольствие. Но буквально все напоминало ей о той прошлой церемонии. Пока Келли и Мэй собирали ее в номере, пока она шла по красной дорожке — Джо без конца думала об Эмме. Ситуацию усугубляло и то, что и ее стилисты в люксе, и фотографы на мероприятии то и дело интересовались, как поживает «девушка» Джо. Она старалась не обращать на это внимания, старалась сохранить улыбку на лице. Без защитного буфера ей приходилось разговаривать с каждым встречным, но все было нормально — правда, ведь премия GLAAD действительно была лучше остальных церемоний. Просто сегодня она отнимала у нее куда больше душевных сил, чем у нее оставалось. И вот, когда Джо уже была на грани и единственным ее желанием было уехать домой, «Невиновные» победили в номинации «Лучший драматический сериал», и ей нужно было произнести речь. Весь актерский состав поднялся на сцену вместе с ней. Джо приняла статуэтку и подошла к микрофону, пока позади нее все продолжали обниматься. У нее была заготовлена речь. Они побеждали в этой номинации три года подряд, так что она пришла подготовленной. У нее был целый список тех, кому следовало выразить благодарность. Но она им не воспользовалась. — Это моя любимая премия, — произнесла она вместо этого. — И это та награда, победой в которой я всегда буду гордиться больше всего. Я пишу вымышленные сюжеты, но это настоящие истории. И это важные истории. «Это наши истории», — подумала она, но не стала говорить вслух под непрекращающиеся аплодисменты зала. Все это было не о ней, совсем не о ней. — Я могла бы поблагодарить многих людей, которые работают над нашим сериалом, но я хочу сказать спасибо вам, — продолжила Джо. — Спасибо всем вам за то, что вы остаетесь сильными вопреки миру, которому порой как будто хочется, чтобы вас не существовало. Спасибо за то, что вы гордитесь собой наперекор тем, кто считает, что вам должно быть стыдно. Спасибо за то, что вы есть в этом мире. За то, что вы справляетесь. Вы — источник вдохновения. Когда они спускались со сцены, все снова принялись поздравлять ее — объятия, «дать пять», широкие улыбки. Джо всем сердцем пожалела, что Эммы нет рядом