Есть о чем поговорить / Something to Talk About

Эмма Эмма сократила список кандидатов на должность следующего ассистента Джо до четырех человек. Было странно подбирать себе замену. И еще более странно — делать это после... всего случившегося. После осознания того, что она влюблена в Джо, и как они едва не поцеловались, и ее фантазий о том, как все могло бы сложиться, — и тут же Джо приглашает свою девушку провести с ней неделю. Джо и Эвелин ходили на ужин вместе с Сэмом, бывшим коллегой Джо. Таблоиды, возможно, приняли это за подтверждение романа Джо и Сэма, но Эмма знала лучше. Она-то знала, что на том ужине встречались вовсе не они. Конечно, у Джо была девушка. А почему бы и нет? Она была потрясающей и успешной, смешной и доброй. Все те причины, по которым Эмма ею заинтересовалась, были очевидными причинами того, почему у нее уже кто-то есть. Все было логично, даже если от этого было больно. Эмма жалела, что Джо просто не сказала прямо, что не заинтересована в ней. Вместо этого Джо привезла свою девушку, словно подчеркивая свою недоступность, избегая таким образом прямого разговора с Эммой. И что было еще хуже — то, как Джо предложила повысить ее досрочно. Как будто Джо хотела отдалиться от нее, как будто больше не доверяла профессионализму Эммы. Но неважно. Эмма вела себя профессионально. Отношения между ней и Джо были нормальными — почти как обычно. Она подбирала себе замену. Все найденные ею кандидаты обладали нужной квалификацией. Любой из них, вероятно, неплохо бы справился. Но ей нужно было нечто большее, чем просто «неплохо». Джо заслуживала большего. Если Эмма найдет для Джо идеального ассистента, это докажет, что вся эта дурацкая влюбленность никак не повлияла на ее работу. Каждый раз, просматривая резюме, она чувствовала, как потеют ладони. Единственным, с кем Эмме оставалось провести собеседование, был Фил. Она удивилась, что он подал заявку. Он работал на проекте на год дольше нее и никогда не менял отделы, да и, честно говоря, не проявлял никакого желания продвигаться по карьерной лестнице. Когда она работала с ним в отделе реквизита, он был главным шутником. Они ладили, потому что он ее смешил, но Фил всегда был готов скорее отпустить шутку, чем вызваться на дополнительную работу. С другой стороны, Джо мог подойти кто-то более расслабленный, поэтому Эмма все же назначила собеседование. Фил широко улыбнулся, пожимая ей руку. — Давай покончим с этим побыстрее, чтобы я уже получил свое повышение. Эмма напряглась. — Фил, я провела собеседования с тремя другими очень сильными кандидатами. Это не формальность. Ты не получишь работу автоматически только потому, что мы друзья. — Конечно, я не должен получить работу только потому, что мы друзья, — согласился Фил. — Но ты же знаешь, что я отлично справлюсь. — И почему ты так считаешь? — Эмма попыталась переключиться на серьезный тон интервьюера. Она села за стол в переговорной и жестом пригласила Фила сесть напротив. — Как думаешь, что ты сможешь привнести в эту работу? — Эмма, это всего лишь должность ассистента. Думаю, я как-нибудь справлюсь. Эмма вскинула брови. — Думаешь, моя работа последние полтора года была легкой? — Нет, конечно, нет, — поспешно отступил Фил. — Просто это не то же самое, что охранять коды запуска ядерных ракет. Эмма усмехнулась вместе с ним, но внутри у нее все кипело. Люди всегда вели себя так, будто быть чьим-то ассистентом — пара пустяков, будто все сводится к заказу обедов и походам в химчистку. Фил должен был понимать все лучше других. Эмма сложила руки на столе перед собой. — Как бы ты справлялся с более сложными аспектами этой работы? Фил, должно быть, распознал раздражение в ее голосе: он словно переключил тумблер и стал воспринимать все серьезнее. В итоге собеседование вышло вполне хорошим. Эмме предстоял нелегкий выбор. После они снова вернулись к привычному дружескому общению, болтая о пустяках — о предстоящей поездке Эммы и Джо в Калгари и о том, что Фил собирается делать на зимних каникулах. — У тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы? — спросила Эмма перед тем, как официально завершить интервью. — Можешь дать пару советов, как сделать ее счастливой, ну, знаешь, за кулисами? — Фил многозначительно поиграл бровями. — Хочу быть уверенным, что в итоге получу от нее такую же хорошую рекомендацию, как и ты. Это была шутка. Эмма это понимала. Но слова резанули как ножом. — Спасибо, что уделил время собеседованию, — сказала она, поправляя лежащие перед ней бумаги. — К сожалению, мы будем искать кандидата с другим профилем. Фил громко рассмеялся: — Да ты шутишь. — Не думаю, что это уместно — намекать на то, что твой интервьюер спит со своей начальницей, — холодно ответила Эмма. — Не могу представить ни одной ситуации, при которой ты мог бы рассчитывать на получение работы после такого. Уверена, Эли будет рада, что ей не придется искать нового производственного ассистента на вторую половину сезона. — Ты просто невыносима, — процедил Фил. — Это была шутка. — Шутка, которая показала, что ты не готов к подобной должности, — отрезала Эмма. — Ты хороший производственный ассистент, Фил, но это работа не для тебя. Фил ушел. Просто вышел из комнаты, фыркнув на прощание, и больше ничего не сказал. По коже Эммы побежали мурашки, сердце бешено колотилось. Фил был ее лучшим другом на съемочной площадке, но друг он или нет, это было совершенно неуместно. Да, ее работа не заключалась в охране кодов запуска ядерных ракет, но это не значило, что она не важна. И это не значило, что ее можно отдать тому, кто не умеет чувствовать атмосферу и не понимает, когда шутка — дерьмовая идея. Она дала ему фору в несколько минут, чтобы он успел уйти подальше от переговорной и, возможно, выпустить пар, прежде чем она сама вернется за свой стол. К счастью, по пути никого не оказалось. — Как прошло собеседование? — спросила Джо, как только Эмма вернулась. Эмма попыталась ей улыбнуться. — Нормально, — ответила она. Ей не хотелось об этом думать. — Я приму решение к тому времени, как мы отправимся в Калгари. — Отлично, — сказала Джо. — Наша последняя совместная командировка. Об этом Эмме тоже думать не хотелось. Она нервничала из-за повышения. Рационально она понимала, что и так выполняет множество продюсерских обязанностей. Знала, что шагнула далеко вперед, делая гораздо больше, чем от нее требовалось как от ассистента. Но остаться на «Невинных» в новой должности в то время, как Джо уходит? От одной мысли об этом становилось жутко не по себе. И дело было не в ее влюбленности — было кристально ясно, что у нее нет никаких шансов с Джо, независимо от того, работают они вместе или нет. Но не работать с ней напрямую... если не считать той недели, когда они ссорились, Джо всегда была на ее стороне. У нее была непоколебимая вера в то, что Эмма добьется успеха. Независимо от того, что происходило между ними в личном плане, в профессиональном отношении Джо всегда ее поддерживала. Эмма боялась потерять эту поддержку, особенно в тот самый момент, когда она переходит на новую должность. — Не забудь взять свой ингалятор, — сказала Джо и подмигнула. Эмма негромко рассмеялась: — Конечно, босс. В такие моменты казалось, что между ними все по-старому. — Привет. — Эмма вздрогнула от голоса позади. Она обернулась и увидела Шанталь, чьего приближения она не заметила. Шанталь была такой же миниатюрной, как Джо, но без каблуков, которые добавляли бы роста или оповещали о ее появлении. Шанталь перевела взгляд с Джо на Эмму, едва заметно приподняв брови. — У меня к тебе вопрос, — сказала она Джо. — Заходи, — ответила Джо, подарив Эмме еще одну улыбку перед тем, как скрыться в своем кабинете. Шанталь последовала за ней. Эмма жалела, что не может спросить Джо, действительно ли у них все в порядке. Жалела, что не может извиниться за то, что чуть не поцеловала ее, сказать, что она понимает, что Джо встречается с Эвелин, и что даже если бы это было не так, ничего бы не изменилось. Но, разумеется, она не могла. Лучше было просто следить за тем, чтобы не смотреть на Джо слишком долго, не стоять слишком близко, не позволять их пальцам соприкасаться, когда она передает документы или кофе. Лучше следить за тем, чтобы не называть Джо боссом там, где это мог услышать кто-то еще.

***

Поездка в Калгари была финальным этапом поиска локаций для новой сюжетной арки «Невинных». Все уже тщательно проверили и согласовали на всех уровнях вплоть до Джо. Ей оставалось только прилететь туда, осмотреть площадки лично и дать окончательное согласие. Для них с Эммой была запланирована короткая двухдневная поездка: вылет в пятницу утром и возвращение вечером в субботу, ровно за день до дня рождения Эммы. В обычной ситуации Эмма не была бы в восторге от того, что приходится лететь в выходные, да еще и так близко к своему дню рождения, но до ухода команды «Невинных» на рождественские каникулы оставалась всего одна неделя. Эта поездка казалась Эмме последним приключением на работе, которую она была еще не совсем готова покинуть. И она не собиралась ни на что жаловаться. В четверг Эмма поехала на ужин к Эйвери, чтобы повидаться с ней перед отъездом. Дилан забирал близнецов от друзей, так что они были только вдвоем, пока Эйвери готовила ужин. Она варила суп на индюшином бульоне, оставшемся после Дня благодарения. Эмма сидела на барном стуле и наблюдала за ней — помогать ей не разрешили. — Ну так и кого ты наняла себе на замену? — спросила Эйвери, обжаривая морковь, сельдерей и лук. — Женщину по имени Марлита, — ответила Эмма. — Она отлично справится. — Фил, наверное, в бешенстве, что выбрали не его? Эмма закатила глаза: — Это я в бешенстве на него. Я сказала ему, что он не получил работу, прямо в конце собеседования. Эйвери влила бульон в кастрюлю, быстро перемешала и присоединилась к Эмме за кухонным островком. — Рассказывай все. Эмма так и сделала. И почувствовала удовлетворение, когда Эйвери заявила: — Значит, пошел этот Фил к черту. — Вот именно! — согласилась Эмма. — Моя работа важна. Если бы она не была важной, с чего бы Джо говорить... Она осеклась. Эйвери не знала этой истории. — С чего бы Джо говорить что? Эмма покачала головой: — Да так, ничего. Эйвери прищурилась: — Звучит как «что-то». Судя по тому, как ты покраснела, это точно «что-то». — Я не краснею, — сказала Эмма и покраснела еще гуще. — Что сказала Джо? Эмма бы с радостью спрятала лицо в ладонях, но это было бы еще красноречивее румянца. — Она сказала, что я — единственное, что помогает ей пережить день, — пробормотала она. Она ожидала, что Эйвери заставит ее повторить это, просто из вредности, но сестра лишь моргнула. — И когда она это сказала? — спросила Эйвери. — Некоторое время назад. — И кому? Эмма физически ощущала, как пылает ее лицо: — Своему отцу. Брови Эйвери поползли вверх: — Объясни-ка. Эмма не рассказывала Эйвери о визите отца Джо. Это было слишком хрупко. Слишком реально. К тому же потом прилетела Эвелин, и Джо стала почти девчонкой — смешливой и счастливой. Всю неделю Эмма жаловалась Эйвери на девушку Джо. Эйвери называла ее ревнивой, даже не подозревая, насколько была права. Но Эйвери попросила объяснить. И Эмма объяснила. Она рассказала ей об отце Джо, о молочном коктейле, о том, как Джо поставила его на место и выглядела при этом такой разбитой, что Эмме нужно было хоть что-то сделать. — И это «что-то» заключалось в том, чтобы поцеловать свою начальницу? — Мы не целовались! — И почему же? Это потому, что ты не захотела, или потому, что позвонил охранник? Эмма опустила голову. — Я так и думала, — сказала Эйвери. — Ты хотела ее поцеловать? Эмма закрыла глаза. И кивнула. — А все еще хочешь? Эмма приоткрыла один глаз: — У тебя сейчас суп убежит. Эйвери вернулась к плите, чтобы помешать суп, позволив Эмме уйти от ответа. — Итак, давай проясним. Ты хочешь сказать, что Джо Джонс накричала на своего отца, рассказывая, какая ты замечательная и что ты единственная причина, по которой она вообще держится большинство дней, а потом вы чуть не поцеловались, и ты утверждаешь, что в этом нет ничего особенного? — Ну, понимаешь... — Нет, — отрезала Эйвери. — Никаких «понимаешь» тут нет. Ты чуть не поцеловала ее! Ты бы это сделала, если бы вам не помешали! Верно? Эмма начала ковырять заусенцы на пальцах: — Верно. — Ну да. Это очень даже важно. Это было не так. Это не имело значения. Джо встречалась с Эвелин, и это было нормально; Эмму это устраивало. Не имело значения, что она хотела поцеловать Джо тогда и до сих пор хочет ее поцеловать. На самом деле она просто хотела вернуться к своим обычным отношениям с Джо, как летом, когда они отлично ладили, смешили друг друга и прекрасно работали вместе. Когда Джо не думала, что Эмма в нее влюблена. Когда не было всей этой неловкости. Когда Эмма не чувствовала себя настолько ужасно потерянной. — Это не так уж и важно, — сказала она. — Я просто переживаю, потому что после отъезда Эвелин Джо сказала мне, что мы можем сделать мое повышение официальным, как только я найду себе замену, даже если это произойдет до середины сезона. Как будто повышает меня не потому, что я заслужила это, а потому, что хочет от меня избавиться. Эйвери уставилась на нее с открытым ртом. — Эмма, она приняла решение об этом повышении в конце прошлого сезона. Это никак не связано с тем, что вы чуть не поцеловались. Эмма пожала плечами: — К тому же, мы едем в эту командировку, и... я просто не хочу, чтобы все было неловко. Я хочу, чтобы все снова стало нормально. Какое-то время Эйвери продолжала смотреть на нее. Затем покачала головой и поставила булочки в духовку. — И что такое «нормально»? — спросила она. — Как этим летом, — ответила Эмма. — Когда все было просто. — То есть «нормально» — это когда вы ладите настолько хорошо, что люди думают, будто вы встречаетесь? — уточнила Эйвери, приправляя суп. — Нет, — тут же выпалила Эмма. — Нет, я совсем не это имела в виду. — А звучит именно так. Эмма оперлась локтями о кухонный островок и уронила голову на руки. — Я просто хочу, чтобы все было просто, — сказала она. — Я не хочу обо всем этом переживать. —Не всегда все бывает просто, Эм, — мягко сказала Эйвери. — Особенно когда делаешь шаг вперед. — Я не делаю шагов вперед с Джо. — Эмма сделала паузу, а затем проворчала: — Особенно учитывая, что у нее есть девушка. — Я имела в виду твой переход на новую должность, но да, ты просто мастер неубедительности в вопросе «я не хочу встречаться с Джо», — сказала Эйвери, и Эмма поморщилась. — Ты переходишь на новую работу, Джо переходит в новый проект, и это все равно изменит ваши отношения и сделает их странным, даже если бы вы не чуть не поцеловались. Эмма подперла подбородок рукой и посмотрела на сестру. — У тебя рабочая поездка, — сказала Эйвери. — Сосредоточься на работе. — И просто игнорировать этот «почти поцелуй»? — тихо спросила Эмма. — Конечно. — Потому что это не так важно? — Это важно, — ответила Эйвери. — Я просто пока закрываю на это глаза, потому что я хорошая сестра. Я буду доставать тебя этим после того, как ты вернешься из поездки. — Ты нормальная сестра, — сказала Эмма. Эйвери направила на Эмму деревянную ложку: — Ах так? Тогда я начну выносить тебе мозг прямо сейчас. Эмма хихикнула: — Нет, нет, ты отличная сестра, самая лучшая сестра. — Так-то лучше. В этот момент вернулись Дилан и близнецы, и Эмма была рада отложить этот разговор, чтобы поприветствовать их и помочь Дэни и Эзре накрыть на стол.

***

После ужина, когда Эмма вдоволь наобнималась и с племянниками, и с собаками, Эйвери проводила ее до двери и снова завела разговор о Джо. — Я знаю, что вечно тебя дразнила по этому поводу, но, вообще-то, тебе вполне разрешается в нее влюбиться, понимаешь? — сказала она. Эмма ничего не признала: — У нее есть девушка. И она бы никогда не стала встречаться с подчиненной. — Скоро ты перестанешь быть ее подчиненной, — напомнила Эйвери. — Вот именно, — сказала Эмма. — Любые чувства, которые у меня к ней могли бы быть, не имеют значения. Она уйдет на «Агента Сильвеар», я останусь на «Невинных», и мы даже не будем видеться. Все будет нормально. — И что ты чувствуешь по этому поводу? Из-за того, что вы не будете видеться? Ужас. Когда Эмма ничего не ответила, Эйвери вздохнула. — Повеселись в поездке, — сказала она. — И постарайся хоть немного поработать, а не только целоваться все время. — Вот поэтому я тебе ничего и не рассказывала, — заметила Эмма. — Знаю, — ответила Эйвери. — Но ты все равно меня любишь. — Правда? — спросила Эмма. Ей тут же стало стыдно, и она шагнула обратно через порог, чтобы еще раз обнять сестру. — Люблю. — Она крепко сжала Эйвери в объятиях. — Все, теперь я точно пошла.