Рекомендации пирсера больше неактуальны

      Первый луч солнца пробивается сквозь неплотно зашторенное окно, падает золотой полосой на смятые простыни, на разбросанные остатки бордового кружева, на голубую рубашку, так и валяющуюся на полу. В спальне пахнет сексом и потом.       Джейк спит на спине, раскинувшись, одна рука под головой, вторая — на животе Хисына, который лежит у него на плече. Очки лежат на тумбочке, и без них младший выглядит моложе, уязвимее. Губы приоткрыты, во сне он чуть высовывает язык, и маленькая металлическая штанга блестит в утреннем свете.       Ли просыпается первым. Не от будильника, а от того, что тело все еще помнит каждое прикосновение прошлой ночи. Ноют бедра, горят засосы на шее, а между ног до сих пор приятно и влажно — наследие того, как Джеюн-и вылизывал его своим проколотым языком.       Он приподнимается на локте, смотрит на спящего парня и улыбается.       — Спит себе, физик-ядерщик, а я тут мучайся, — мысль приходит мгновенно. И Хисын не отгоняет ее.       Он осторожно сползает вниз по кровати, бесшумно, как тень. Простыни скользят под его голыми бедрами. Хисын полностью обнажен после вчерашнего, кружево осталось лишь клочьями на полу. Джеюн даже не шевелится. Спит крепко, вымотался.       Ли остановливается между его ног. Член Джейка уже стоит, утренняя эрекция, тяжелая, твердая, с капелькой прозрачной влаги на головке. Хисын облизывается, смотрел на лицо Шима и шепотом произносит:       — Еще как проснешься, Юн-и.       Старший наклоняется и берет головку в рот, медленно, беззвучно, просто обхватывает губами, проводя языком по чувствительной коже. Солоновато и терпко. Начинает играть, едва касаясь, обводя круг за кругом, потом чуть сильнее втягивает щеки, создавая вакуум, и проводит языком по уздечке.       Джейк вздыхает во сне. Его рука дергается, но сам он не просыпается.       Хисын усмехается про себя и продолжает. Берет глубже, насколько может, не сжимая челюсть, расслабляя горло. Член скользит внутрь, упираясь в небо, и старший начинает двигать головой вверх-вниз, ритмично, размеренно. Влажные звуки заполняют тишину спальни.       Джейк стонет. Глухо, полусонно, его бедра непроизвольно толкаются навстречу.       — М.. что… — бормочет он, не открывая глаз.       Хисын не отвечает, его рот занят. Он ускоряется, теперь уже не дразня, а вполне серьезно работая. Головкой члена водит по небу, по внутренней стороне щек, глубоко заглатывая и отстраняясь. Каждый раз, когда его губы доходят до основания, он задерживается на секунду, сжимая мышцы горла, и слышит, как младший выдыхает сквозь зубы.       Рука Хисына ложится на яички Джейка, аккуратно, перекатывая их и массируя. Пальцы скользят ниже, туда, куда уже не дотянуться ртом, поглаживая промежность.       Шим наконец открывает глаза. Мутный взгляд, очки не надеты, догадываться кто внизу не требовалось.       — Хис… ты… — говорит севшим голосом Джейк.       Хисын отрывается на секунду, только чтобы сказать:       — Тихо. Будильник. Я же обещал разбудить.       И снова берет в рот глубже, жестче, теперь уже настойчиво, работая языком.       Джеюн хватает его за волосы. Не дергая, просто кладет ладонь на затылок, сжимая пряди, направляя. Не то, что бы Хисыну нужна помощь, он и сам знает, что делает. Так было интимнее.       — Сильнее… — шепчет Джейк.       Хисын подчиняется, увеличивает темп, почти трахая рот членом младшего, заглатывая так глубоко, что глаза начинают слезиться. Он не останавливается. Хочет, чтобы Джеюн кончил именно так, в его горячее горло.       Старший знает, что Джейк близко: бедра начинают двигаться чаще, пальцы сжимают затылок Хисына почти до боли, а с губ срываются сбитые, глухие стоны.       Он берет Шима в рот так глубоко, как только может, до того как кончик члена касается входа в горло. Замирает на секунду, расслабляя глотку, а потом стонет. Прямо на члене.       Вибрация низкого, горлового стона проходит сквозь всю длину. Одновременно Хисын надавливает пальцами на промежность младшего, где под кожей скрывается особенно чувствительная точка, прямо перед анусом. Нажимает сильно, массируя круговыми движениями.       Эффект мгновенный и фееричный.       Джеюн выгибается дугой, издает короткий сдавленный хрип, похожий на рык, и кончает. Горячая густая струя ударяет прямо в горло Хисыну, тот не отстраняется, продолжая сжимать губы и массировать промежность, вытягивая каждую каплю. Только когда член начинает опадать, Ли медленно выпускает его изо рта.       Хисын поднимает голову, вытирая губы тыльной стороной ладони. Глаза блестят из-за слез, а на подбородке все еще остаются дорожки слюны и спермы младшего.       — Доброе утро, — говорит он хрипловато, но довольно.       Джейк смотрит на него, тяжело дыша, растрепанный, совершенно разбитый этим утром, потом рывком поднимается, хватает Хисына за талию и притягивает к себе, утыкаясь носом в его волосы.       — Доброе. — отвечает он довольно, улыбаясь, — Ты невыносим, — шепчет он в слегка влажные спутанные светлые волосы старшего.       — Знаю. — Хисын целует его в ключицу, прижимаясь ближе, — Иди в душ. А я пока кофе сделаю.       — Нет, — Джейк не отпускает, наоборот, прижимает ближе к себе, — ты идешь со мной. Я еще не рассчитался за утреннее.       Он поднимается, подхватывает Хисына на руки. Тот привычно обхватывает его ногами, смеясь. Джеюн целует парня в висок и идет с ним на руках в ванную.