Рекомендации пирсера больше неактуальны

      Домой они влетают, еле закрывают двери и даже не разуваются. Джейк ловит Хисына за локоть, прижимает к стене в коридоре и впивается поцелуем сразу с языком, с пирсингом. Старший стонет ему в губы, цепляясь за плечи, но через несколько секунд отстраняется, тяжело дыша.       — Нет. Сначала я реально хочу есть. И не то, что ты предлагаешь.       Шим усмехается, но отпускает возлюбленного, отстраняется от него, давая Ли возможность вздохнуть и выбраться из плена его цепких больших ладоней.       — Ладно, доктор. Паста с креветками? — спрашивает младший, скрещивая руки на груди.       — Ты меня балуешь, — мягко улыбается Ли, явно довольный идеей Джеюна.       — Ты заслужил. Коллоквиум сдал, пусть и с моей помощью.       Они разуваются и переодеваются в домашнюю одежду, изредка прерываясь на короткие и сладкие поцелуи, после чего уединяются на кухне. Пока Джейк возится у плиты, Ли сидит на стуле за столом, перелистывая конспекты уже без паники, но с каким-то новым интересом. Он то и дело поглядывает на крепкую спину младшего, на его руки, которые обвивают сети вен, на то, как он помешивает соус.       — Смотри, — говорит вдруг Хисын, — я сегодня понял одну вещь.       — Какую?       — Дофамин и окситоцин. Их выброс происходит не только от прикосновений, но и от ожидания. Мы в коворкинге ждали, когда же ты нажмешь на пульт, и это было почти лучше, чем сам вибратор.       Шим оборачивается, держа ложку и смотря щенячьими глазами в ответ на старшего.       — Ты сейчас читаешь мне лекцию по нейробиологии?       — Я готовлюсь к экзамену. Ты обещал мне устный опрос.       — Ну давай, — Джейк ставит готовую пасту на стол, — ешь, а после готовься отвечать на мои вопросы.       Они едят в почти тишине, усталые, голодные, но с искрами в глазах. Когда еда в тарелках оказывается полностью поглощенной ими, Хисын отодвигается на стуле и произносит:       — А теперь экзамен. Я буду студентом, ты профессором. Строгим.       Джейк снимает очки, протирает их, надевает снова. Он смотрит на старшего поверх стекол и строго командует:       — Тогда раздевайтесь, студент Ли. Для начала проверим знание внешних ориентиров.       Хисын улыбается, поднимается и медленно, не спеша, стаскивает с себя безразмерную худи, а затем и домашние свободные штаны. Он остается только в нежно-розовом белье. Пикантная деталь: из-под кружева виднеется пирсинг, а ткань влажно прилипает к коже.       — Присаживайтесь на стол, — Джейк кивает на обеденный стол, который они уже успели опробовать, — ноги на край.       Старший послушно запрыгивает, откидывается на руки, раздвигает бедра. Джеюн встает между ними, проводит пальцами по кружеву стрингов, оттягивает резинку, дразня и играя с Хисыном.       — Итак, вопрос первый. Назовите структуру, которую я сейчас трогаю.       — Клитор, — выдыхает студент Ли, — состоящий из ножек, тела и головки. Покрыт слизистой. Очень чувствителен.       — Хорошо. А это? — Джейк пальцами раздвигает складки, открывая вход.       — Преддверие влагалища. Бартолиниевы железы… выделяют смазку. Что вы и можете наблюдать.       — Наблюдаю. И ее достаточно много. Отлично, студент. Практическая часть: продемонстрируйте, как вы будете проводить пальпацию внутренних органов.       Хисын берет руку младшего и сам вводит его указательный палец глубоко в себя.       — Стенки эластичные… чувствуется пульсация… точка G примерно на два сантиметра от входа…       Джейк двигает пальцем внутри старшего, нащупывает шершавую область, на которую нажимает самым кончиком. Ли прогибается, хватая ртом воздух.       — Здесь?       — Ах… да… профессор…       — Не отвлекайтесь. Какие мышцы участвуют в непроизвольном сокращении при оргазме?       — Та… тазовое дно… лобно-копчиковая… сейчас, я вам покажу…       Хисын сжимается вокруг пальца демонстративно несколько раз подряд.       — А теперь самый сложный вопрос. — Шим вытаскивает палец, подносит к своим губам, высовывает язык и облизывает довольно и также демонстративно, как старший несколькими секундами ранее сжимался вокруг этого самого пальца, — Каким образом пирсинг на языке влияет на стимуляцию клитора?       — Эмпирическим. — отвечает Хисын охрипшим голосом. — Предлагаю проверить это на практике, профессор Шим.       Джеюн наклоняется, отодвигает языком кружево стрингов и проводит пирсингом снизу вверх, с нажимом по клитору. Металл заскрежетал по металлу штанги Хисына, от чего тот кричит, запрокидывая назад голову.       — Результат… положительный… — выдавливает он из себя с трудом.       — Зачет, — шепчет Джейк, не отрываясь от своего любимого и увлекательного занятия: ласкания клитора своего драгоценного парня.       Он работает языком, не давая кончить, дразня, то втягивая клитор в рот, то отпуская. Пальцы входят снова: сначала один, два, а потом и три. Ли уже не отвечает на вопросы, лишь всхлипывает, царапая столешницу и умоляя:       — Пожалуйста… я сейчас…       — Никаких «сейчас», — рычит младший, отрываясь от припухших половых губ Хисына, — Вы не сдали зачет по воздержанию.       — Но это же анатомия…       — А это дополнительный экзамен по самоконтролю.       Старший прикусывает губу до крови, пытаясь не кончить. Джейк видит, как его трясет, как мышцы живота напрягаются, как кружево промокает насквозь от его слюны и смазки. Еще секунда и Хисын сорвется.       — Кончайте, студент, — сжаливается все же над ним Шим, нажимая языком на пирсинг, одновременно вводя пальцы как можно глубже.       Ли кончает с брызгами, содрогаясь всем телом. Его спина выгибается дугой, голова откидывается назад, едва не ударяясь о столешницу, светлые волосы ложатся на плечи. Он кончает судорожно, сжимая бедра и вцепившись в край стола. Джеюн продолжает лизать медленно, нежно, собирая каждую каплю, помогая спуститься с пика.       Наконец Ли обессиленно опускает голову и распластывается на столе, тяжело дыша. Его глаза затуманены, губы пухлые из-за укусов.       — Ты… это было… — шепчет он, протягивая руку к младшему и нежно вплетая пальцы в волосы на его макушке.       — Пять с плюсом, — говорит Джейк, выпрямляясь и вытирая подбородок, не сводя внимательных и пристальных глаз со старшего.       Он помогает Хисыну спуститься со стола. Тот качается, еле стоя на ватных ногах, и Джейк подхватывает его за талию. Они стоят посреди кухни: Ли в одних стрингах, насквозь мокрых, и Джеюн, все еще в штанах и майке, пот сбегает по вискам, а очки покрывает легкая пелена из-за резкого перепада температур.       — А теперь, — Хисын берет Шима за руку и тянет в спальню, — моя очередь экзаменовать тебя.       — У меня нет анатомии. Я физик.       — У тебя есть кое-что другое. Пойдем. — говорит Ли, намекая на стояк младшего.       В спальне Хисын заставляет Джейка сесть на край кровати. Сам быстро стягивает стринги, которые мигом летят на пол. Теперь он полностью обнажен: бледная кожа покрыта легкой испариной, светлые волосы уже намокли и спутались, его соски торчат, выдавая явное возбуждение. Взгляд Джеюна цепляется за гладкие бедра старшего, между которыми виднеется влажная розовая плоть с блестящей серебряной штангой на капюшоне клитора.       — Смотри, — говорит Хисын, подходя вплотную. Он раздвигает ноги и медленно опускается на колени перед младшим, готовый в любой момент оседлать его. Ли стягивает резинку штанов и боксеров, освобождая уже твердый налитый кровью с капелькой на головке член. И, не касаясь его руками, старший нависает сверху.       — А теперь, — Хисын кладет ладони на плечи Шима и, глядя ему прямо в глаза, начинает медленно опускаться.       Головка члена касается входа. Хисын замирает на несколько секунд, трется об нее, позволяя смазке сделать свое дело. Джеюн стискивает его бедра, помогая удерживать равновесие.       — Давай, — шепчет он хрипло, продолжая смотреть в мутные глаза старшего через линзы очков.       Ли опускается ниже, член скользит внутрь медленно, дюйм за дюймом, растягивая, заполняя. Он стонет, запрокидывая голову, подставляя шею под горячие губы Шима, которые сразу же касаются нежной кожи. Хисын чувствует, как стенки внутри него раздвигаются, с каким наслаждением они принимают член, как напряжение перетекает в удовольствие. Когда Джеюн входит до конца, он замирает, прижимаясь лобком к лобку младшего. Джейк сжимает пальцами ягодицы старшего, замирая вместе с ним в этом сладком моменте. Он хочет начать двигаться, толкаться снизу, но Хисын кладет руку ему на грудь, останавливая одним легким прикосновением и строгим взглядом.       — Нет. Сегодня я управляю. Ты просто лежи, — говорит Хисын, а после начинает двигаться медленно, плавно качая бедрами. Он поднимается, пока головка почти не выходит из его пылающего лона, и снова опускается, вбирая член в себя целиком. Каждое движение было ленивым, глубоким, дразнящим. Ли закрывает глаза, откидывается назад, опираясь на руки, лежащие на коленях Джейка, и начинает двигаться быстрее. Влажные звуки наполнили комнату, смешиваясь с их стонами.       Шим смотрит на него снизу вверх, завороженный. Светлые волосы Хисына падают на лицо, грудь вздымается, соски набухли, а при каждом опускании член скользит внутри, головка слегка выпирает, натягивая нежную кожу живота, и старший прогибается, выставляя клитор вперед. Пирсинг блестит, слегка подрагивая в такт движениям старшего.       Джейк не может удержаться: он протягивает руку и проводит большим пальцем по клитору, надавливая на штангу. Хисын вскрикивает и ускоряется.       — Да… вот так… не убирай…       Теперь Ли насаживается на член быстро, жадно и грубовато. Тело покрывается потом, волосы липнут к вискам. Старший стонет, не стесняясь, на всю квартиру. Джеюн помогает ему движением бедер снизу, синхронизируясь с его ритмом, и дразнит клитор редкими прикосновениями.       — Сейчас… — шепчет Хисын, сжимаясь на члене младшего. Его глаза блестят из-за слез, тело подрагивает, перенапряженное, губы не успевают закрываться, как с них тут же слетает хриплый стон или глухие мольбы кончить.       — Я с тобой, — выдыхает Джейк ему на ухо.       Хисын наваливается на него всем телом, хватается за шею, прижимается грудью к груди. И в этой близости, не прерывая зрительный контакт и продолжая двигаться, он кончает с долгим сорванным всхлипом, содрогаясь и впиваясь ногтями в плечи Джейка. Сокращения мышц сжимают член так сильно, что младший не в силах сдерживать глухой рык кончает следом глубоко внутрь него, прижимая Ли к себе и целуя его в шею.       Они замирают, тяжело дыша, сплетенные в единое целое. Потом Хисын медленно поднимает голову и смотрит на Джейка ясными глазами.       — Какая оценка? — спрашивает он осипшим голосом, не разрывая их объятия.       — Высшая, — отвечает Джеюн, — с отличием, — он осторожно прижимает старшего и мягко падает с ним на бок на простыни, не выходя из Ли, обнимает, прижимая к своей груди.       — Теперь спи. Завтра у тебя практика.       — А у тебя?       — Что-то ядерное... Честно, не помню. Но я буду думать только о тебе.       Хисын усмехается, покраснев от такой прямолинейности младшего, и уютнее устраивается в его руках, пропадая в сновидениях. Джейк любуется, как дрожат ресницы уже спящего старшего, как его пухлые губы слегка приоткрываются, что не может удержаться и коротко чмокает их. И только после этого он задремывает.