За твоей спиной

***

Утро на спасательной станции Брумстауна всегда начиналось с четкого расписания и привычного гула машин. Сегодняшнее не было исключением. Джин, как всегда, корпела над своим монитором, ее очки поблескивали в свете ламп. Хелли уже вовсю рассказывал очередную увлекательную историю Эмбер, которая мягко улыбалась, поправляя свои светлые волосы. Рой стоял у верстака, протирая до блеска инструменты. Его руки, сильные и привыкшие к работе, двигались механически, но взгляд… Взгляд Роя был неизменно прикован к одной фигуре. К Поли. Поли, как обычно, был воплощением порядка и профессионализма. В своей идеально отутюженной темно-синей форме, с аккуратно уложенными волосами, он стоял у большой магнитной доски, внимательно изучая карту города. Его синие глаза, обычно строгие, сейчас были сосредоточены на предстоящих маршрутах патрулирования. Рой наблюдал за ним, чувствуя, как внутри разливается знакомое тепло. Сердце пожарного делало свой привычный кульбит при каждом движении Поли, при каждом легком жесте его тонких пальцев, при каждом хмуром выражении, когда он задумывался. Это чувство было с Роем давно. Очень давно. Оно зародилось где-то между совместными спасательными операциями, бессонными ночами на дежурстве и тихими утренними чашками кофе. Любовь к Поли была для Роя такой же неотъемлемой частью его самого, как его собственное сердцебиение. Глубокая, безмолвная, обволакивающая. Но была и другая часть его истории с Поли. Часть, которая до сих пор отзывалась в Рое тупой болью, когда он вспоминал. Прошло ровно девять месяцев с тех пор, как Поли расстался со своим парнем – Ником. Рой помнил Ника. Как его можно было забыть? Он появился на станции около полутора лет назад, такой яркий, самоуверенный, с обаятельной, как казалось поначалу, улыбкой и слишком громким смехом. Ник умел себя подать. И Поли, такой собранный и серьезный, поначалу казался абсолютно очарованным. Рой тогда наблюдал со стороны. Наблюдал, как его сердце медленно сжимается с каждым объятием Ника, с каждым прикосновением, с каждым взглядом, который Поли дарил своему тогдашнему парню. Внутри Роя тогда бушевал настоящий ураган. Грусть от того, что Поли не его, ревность, едкая и непривычная, к этому напыщенному парню, и бессильная ярость от того, что он не мог ничего изменить. Рой был человеком чести. Он не мог вмешиваться в чужие отношения, особенно когда Поли казался таким счастливым. Он стискивал зубы, отворачивался, когда Ник слишком нагло притягивал Поли к себе, или когда его взгляд становился собственническим. Он старался вести себя как обычно, как хороший друг, но каждый раз, когда Ник появлялся на станции, Рой чувствовал, как напрягается каждая его мышца, как кровь стучит в висках. Он замечал мелочи, которые Поли, казалось, не хотел видеть, или просто игнорировал. Как Ник хмурился, если Поли слишком долго разговаривал с кем-то из гражданских. Как его губы растягивались в фальшивой улыбке, когда Эмбер или Джин подходили к Поли с вопросами. Рой видел, как иногда взгляд Ника становился холодным и жестким, когда он думал, что никто не смотрит, – холодным и жестким от какой-то нездоровой ревности. Иногда Поли делился с Роем своими переживаниями, не вдаваясь в подробности, словно просто изливая душу старому другу. — Он так сильно беспокоится, Рой, — однажды сказал Поли, вздыхая. — Говорит, что я слишком... открыт. Что люди могут неправильно меня понять. Мне кажется, он слишком переживает за меня. Рой лишь кивал, сжимая кулаки за спиной. «Он не беспокоится, Поли, он собственник», — хотелось выкрикнуть ему, но он молчал. Наконец, все закончилось. Рой не знал всех деталей, но слышал, как однажды вечером из комнаты Поли доносились повышенные голоса, а затем громкий хлопок дверью и визг шин уезжающей машины. Ник уехал. Навсегда. Первые два дня после расставания Поли был другим. Его обычно безупречная выправка немного пошатнулась, в глазах была усталость и легкая, тихая грусть. Он выполнял свои обязанности, как всегда, безукоризненно, но без своей обычной искры. Рой видел это, и его сердце сжималось от жалости. Ему хотелось подойти, обнять, успокоить. Он, как мог, поддерживал Поли, принося ему свежий кофе, тихо предлагая помощь с отчетами. Он был рядом, так же как и Эмбер, Хелли и Джин, давая Поли понять, что он не один. Но внутри Роя, помимо сочувствия, росло и другое чувство. Что-то вроде облегчения. И что-то вроде… тихой радости. Рой ненавидел Ника. Ненавидел за то, как он пытался контролировать Поли, за то, как он пытался потушить свет в глазах командира. Ник ревновал Поли ко всем. К коллегам, к жителям, к самой работе. И Рой прекрасно понимал, почему Поли принял это решение. Poli, который всегда был олицетворением свободы и справедливости, не мог быть в клетке. Через два дня Поли собрался. Он посмотрел на всех своих друзей, глубоко вдохнул и сказал: «Я не жалею о расставании. Это был нужный шаг. Теперь я просто хочу жить своей жизнью». И он жил. Он вернулся к своей обычной жизнерадостности, к своему бесстрашию, к своей безграничной доброте. И ни разу за эти девять месяцев Рой не видел в его глазах и тени сожаления. Рой смотрел на него сейчас, как Поли смеялся над шуткой Хелли, и чувствовал, как внутри него поднимается волна надежды. Ник был уродливой главой в жизни Поли, главой, которая наконец была закрыта. Поли был свободен. Он был прежним. Даже лучше. И Рой, который так долго любил его в молчании, так долго наблюдал за его счастьем с другим, так долго подавлял свой ураган чувств, теперь чувствовал, как внутри него разгорается слабый, но такой манящий огонек. Огонек надежды. Ведь теперь... теперь у него, возможно, появится шанс. Шанс быть рядом с Поли не просто как друг и коллега, а как нечто большее. Шанс показать Поли, что такое настоящая, бескорыстная любовь, которая не душит, а дарит свободу. Может быть, после всего, что они пережили вместе, после всех этих лет... может быть, теперь Поли наконец увидит его? Увидит Роя не только как надежного пожарного, но и как человека, который всегда, всегда будет рядом. Просто ждать. Просто любить. Может быть, теперь... у меня будет шанс... быть вместе с Поли? — Эта мысль эхом отдавалась в голове Роя, заставляя его сердце биться быстрее.