Истинный узел // True Knot

Рико сжимает пальцы на горле Нила так, что мир меркнет на секунду. — Ты никогда не выйдешь из-под моей метки, — шепчет он, прижимаясь губами к зажившему шраму на загривке. — Даже Стюарт не сможет тебя защитить. Нил молчит. Он научился не дышать там, где Рико ищет страх. Но за дверью кабинета кто-то останавливается — тяжёлая тень, пахнущая табаком и старым немецким железом. Рико резко повернулся, но Нила не отпустил. — Мой дорогой друг, — протянул Рико. — Пришёл за жалкой шлюхой? Эндрю молчал. Исходили невероятно сильные феромоны, от которого хотелось умереть. Нила теперь душил не только Рико, но и Эндрю. — Прости, но это шавка моя омега. Найди себе другую, — с лица Рико всё не уходила улыбка наслаждения. Эндрю бросился на Рико с ножом. Он смог дать Нилу время на то, чтобы хотя бы отойти, как тут ворвались Стюарт и Ичиро, а также их подчинённые. Но Эндрю не отступал, нож в его руке уже был воткнут в ладонь Рико, а после Эндрю целился в глаз, как тут его руку перехватил Ичиро. Взгляд Эндрю был суров, но он не смел противиться японской мафии, ведь не хотел портить с ней отношения, поэтому он отпустил нож. Но вторая рука была свободной, и он врезал в живот парню. В этот момент Ичиро схватил его за корпус и оттянул от Рико. Рико сплюнул кровь на пол и улыбнулся Нилу. Не той улыбкой, что раньше — ласковой и лживой, — а той, от которой у омеги свело живот. — Ты не избавишься от меня, — одними губами прошептал Рико. — Даже если этот немец будет спать с тобой каждую ночь. Нил не ответил. Он смотрел на свою руку — пальцы дрожали. Не от страха. От того, что внутри, там, где когда-то росла жизнь, вдруг стало пусто. По-настоящему пусто. Как будто Рико сломал что-то ещё, о чём врачи пока не знают. Эндрю стоял у стены, вытирая нож о край куртки. Он не смотрел на Рико. Он смотрел на дрожащие пальцы Нила. И почему-то именно этот взгляд обжёг сильнее, чем удары. В этот момент забежавшие подчинённые Стюарта и Ичиро пытались привести Нила в чувства.

***

Очнулся Нил в частной клинике. Рядом с ним сидел Стюарт и держал омегу за руку. Увидев, что Нил проснулся, он сразу обратился к нему: — Как себя чувствуешь, малыш? — в его голосе слышалось сожаление. Он погладил омегу по голове и посмотрел на него с жалостью. — Прости, что мы не уследили... — Так вы не знали? — Нил имел в виду дядю и Ичиро. По его голосу можно было сказать, что он зол. — Вы не знали, что делает Рико? Стюарт лишь отрицательно покачал головой. — Мы думали, что у вас с Рико будет хорошая семья... — он не смотрел в глаза племяннику. — Рико показал себя как достойного альфу, который будет защищать свою омегу... Мы и подумать не могли, что так будет. Нил не знал, что сказать. Он верил дяде. По крайней мере хотел. — Ичиро наказал Рико. Рико сейчас в отъезде в другой стране, — сообщил дядя. — В отъезде? Сколько я пролежал? — в этот раз в его голосе можно было услышать тревогу. — Две недели. Я, Ичиро и... Эндрю... — имя последнего он произносил медленно, как будто пробуя на вкус. — Мы волновались за тебя. — Миньярд? Немецкий клан? Стюарт кивнул. — Он часто тут бывал. Наш дальний друг. Он не менее могущественный, чем мы. Мы пытаемся не портить с ним отношения, но, боюсь, инцидент с тобой и Рико мог всё испортить. Нил не знал, что ответить. Он как будто разучился говорить после этой новости. — Малыш, я не знаю как тебе сказать... — начал Стюарт. — Из-за произошедшего у тебя полностью пропали феромоны. Врачи всё ещё ищут, как их вернуть. Твой внутренний омега начал погибать в тот момент, но врачи успели это остановить. Нил смотрел на Стюарта, как ни в чём не бывало. Эта новость никак на него не повлияла. — Малыш, поговори со мной... — тихо попросил дядя. — Скажи, что ты сейчас чувствуешь? — Ничего, — проговорил омега. Но это было не «ничего». Это была стена. Нил возвёл её за два года брака с Рико — кирпичик за кирпичиком, каждую ночь, когда считал синяки вместо овец. Он научился не чувствовать. Это спасло ему жизнь. Но теперь он не знал, как научиться снова. «Я хочу заплакать, — подумал Нил. — Почему я не могу заплакать?» Слёз не было. Только сухая, колючая пустота, от которой хотелось вырвать собственное нутро. Стюарт сжал его ладонь сильнее. Нил почувствовал это — тепло, чужое, но настоящее. И на секунду стена треснула. Всего на секунду. Потом он снова стал камнем. — Я приду завтра, — сказал дядя. — Ты не один, слышишь? Нил кивнул. Он не поверил. Ночью, во время того как Нил спал, к нему зашёл человек. Нил проснулся от скрипа стула — не от шагов, не от дыхания, а именно от того, как старое дерево прогнулось под чьим-то весом. Он не испугался. В клинике Стюарта была лучшая охрана. Значит, этот человек имел право здесь быть. — Нил Джостен, — медленно произнёс мужчина. Голос — острый, как лезвие, и такой же холодный. Запах табака ударил в ноздри. Тот самый. Из подвала. — Вы Эндрю Миньярд? — спросил Нил, хотя уже знал ответ. Альфа кивнул. В темноте блеснули ореховые глаза — единственное живое пятно в серой больничной палате. Эндрю не заговорил первым. Он просто сидел. Минуту. Две. Пять. Нил слышал его дыхание — ровное, спокойное. Никакой агрессии. Никакого давления. Это пугало сильнее, чем если бы альфа набросился на него. — Зачем вы пришли? — нарушил тишину Нил. Эндрю достал сигарету. Нил открыл рот, чтобы сказать, что здесь нельзя, но альфа опередил: — Я не закурю. — Он просто держал её в пальцах, покручивая. — Ты всегда так плохо спишь? Нил не понял, откуда Эндрю знает про его сон. Но врать не стал: — Всегда. Пауза. Эндрю сунул сигарету обратно в пачку. — Запах, — вдруг сказал он. — Ты наверное хотел спросить, как я тебя нашёл. — У меня нет запаха, — ответил Нил жёстче, чем хотел. — Доктор сказал. — Доктор ошибается. Нил замер. В горле пересохло. — Ты… чувствуешь меня? Эндрю не ответил. Он встал со стула, но к двери не пошёл. Остановился у окна, вглядываясь в ночную улицу. Лунный свет упал на его лицо — бледное, резкое, с тонкими губами и тяжёлыми веками. Он достал телефон и кому-то позвонил. — Отвези его в клинику Мориямы, — сказал он вдруг. Нил понял, что он говорит Стюарту. — Там врачи лучше. — Твой дядя сказал, что Рико в отъезде, — тихо произнёс он. — Он врёт. Нил напрягся. — Откуда ты знаешь? Эндрю толкнул дверь и, не оборачиваясь, бросил: — Потому что я видел его машину у твоего дома вчера ночью. Дверь закрылась. Нил остался сидеть, вцепившись в подлокотники кресла. И вышел. Не попрощавшись. Не оглянувшись. Нил смотрел на закрытую дверь до самого утра. Внутри, там, где была пустота, что-то шевельнулось. Небольшое. Хрупкое. Похожее на надежду.

***

Прошла неделя. Нил сидел в кабинете над отчётами, но цифры плыли перед глазами. Цифры превращались в даты. Даты — в воспоминания. 28 марта — первый удар. 14 июля — выкидыш. 3 ноября — он сказал, что я сам виноват. — Босс? Нил моргнул. В дверях стоял Мэтт Бойд — один из Лисов, огромный, как шкаф, и такой же надёжный. — Ты уже два часа смотришь в одну страницу, — тихо сказал Мэтт. — Рене сказала принести тебе чай. И сказать, чтобы ты поел. — Не голоден. — Она сказала, что ты так ответишь. — Мэтт поставил на стол поднос с супом. — И велела передать: «Ты омега, даже если сейчас не пахнешь. Омеги должны есть». Нил хотел огрызнуться. Хотел сказать, что он больше никто, не омега, не бета, а просто пустое место. Но посмотрел в добрые глаза Мэтта и не смог. — Спасибо, — выдавил он. Мэтт кивнул и вышел. А Нил вдруг понял, что держится за чашку так, будто это спасательный круг. Тёплый. Живой. В ту ночь он снова не спал. Сидел на подоконнике и смотрел на огни города, прижимая ладонь к животу. «Прости, — прошептал он тому, кого уже не вернуть. — Прости, что не смог тебя защитить». Впервые за месяц его плечи дрогнули. Но слёз всё равно не было.

***

— Господин Джостен, ваша омега не умерла внутри вас, она всё ещё есть и пытается восстановиться. Ваш запах может учуять ваш истинный, — после этих слов у Нила закружилась голова. «Эндрю Миньярд его истинный? Глава немецкого клана?» — Разве Альфа может чуять запах, если на омеге есть метка? — Если метку поставил Альфа не являющийся вам истинным, то она временная, но если метку поставил Альфа истинный, то она навсегда, — врач продолжал говорить то, что Нил не знал ранее. — Ваша омега может восстановиться, если рядом будет Альфа, который правда сможет вас защитить, но если альфа будет истинным, то Омега внутри вас сможет прийти в изначальную форму. На данный момент вы почти не являетесь омегой, у вас нет феромонов, течек и вы не можете родить. С одной стороны, Нил был рад, что у него больше нет этого всего, но в глубине души ему было грустно за это. Нил всегда мечтал о семье. Вот-вот у него должен был быть ребёнок, как его любимый муж убивает собственного неродившегося ребёнка. Нил сам тогда был ещё ребёнком, но тот он пережил с трудом. Рико не относился к японской мафии, и с Ичиро не был никак связан, кроме родства. У него была своя компания и бизнес, поэтому Нил не держал обиду на Ичиро. Его забрал его охранник и отвёз домой. Там его ждала машина с Эндрю. — Ты уверен? — спросил Ники Хеммик, один из Лисов, дежуривший у ворот. — Он альфа, а ты сейчас без защиты. Без феромонов. Если он решит... — Что он решит? — перебил Нил. Голос звучал устало. — Меня уже ломали, Ники. Кусочками собирали по полу операционной. Что этот сделает? Откусит голову? Он не заметил, что Эндрю уже вышел из машины и стоит в трёх шагах. Слышал ли? Нил не знал. Но когда их взгляды встретились, альфа вдруг медленно, демонстративно открыл пустые ладони. «Я без оружия». Это был жест, которого Нил не ожидал. Рико никогда так не делал. Рико всегда показывал силу. — Заходи, — сказал Нил, отступая в сторону. — Но если дёрнешься — Лисы скормят твои пальцы рыбам в Темзе. Эндрю не улыбнулся. Но в глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. Эндрю не сел в кресло напротив. Он прошёлся по кабинету — медленно, разглядывая книги на полках, карту на стене, пустой стакан на столе. Нил следил за ним, не моргая. — Уютно, — наконец сказал альфа. Голос звучал ровно, но в нём сквозило что-то похожее на насмешку. — Для места, где живёт мертвец. — Я не мертвец, — ответил Нил слишком быстро. — Ты не пахнешь. Ты не ешь. Ты не спишь. — Эндрю повернулся к нему лицом. — Что тебя отличает от трупа? Нил хотел огрызнуться. Вместо этого выдохнул: — Чего ты хочешь, Миньярд? Эндрю приблизился. Не касаясь, не вторгаясь в личное пространство — просто стал ближе. Настолько, что Нил почувствовал тепло его тела. И запах. Табак. Старое железо. И что-то ещё — тёмное, тягучее, от чего внутри шевельнулось то самое хрупкое «что-то», что проснулось в больнице. — Узнать, — сказал Эндрю, — жив ли ты на самом деле. Или это просто мой нос решил сойти с ума. — Ты не мой истинный, — сказал Нил, глядя в пол. — Не может быть. Я даже пахнуть перестал. — А я и не говорил, что я твой истинный, — спокойно ответил Эндрю. Нил поднял взгляд. В ореховых глазах не было лжи. Не было и тепла. Только холодная, спокойная уверенность. — Тогда зачем ты здесь? Эндрю пожал плечами. — Может, мне просто нравится смотреть, как ты страдаешь. Нил усмехнулся. Впервые за долгое время. — Тогда мы квиты. Я тоже не люблю смотреть на счастливых людей. Эндрю ушёл. «Жив», — подумал Эндрю. — «Ещё жив. Но ненадолго, если Рико вернётся» Он достал телефон и набрал сообщение Ичиро Морияме: «Твой брат — труп. Просто пока не знает об этом»