Драконы бантан

Глава 47. Решающая битва Сражение кипело на двух уровнях. Снаружи, у входа в ущелье, объединённые силы кланов держали фронт против основных сил Пустотников. Генерал Пэкхён, старый вояка Огненного Предела, метал огненные шары такой силы, что камень плавился. Капитан Сольхён, командующая Ледяным отрядом, замораживала целые группы тварей, и Огненные тут же разбивали их вдребезги — приём, который они отработали всего за несколько часов, а казалось, будто сражались вместе годами. Тени Доюна возникали из ниоткуда, нанося точечные удары по командирам Пустотников. Иллюзионисты Хэсы умножали силы, создавая ложные отряды, и враг тратил силы на пустоту. Сновидцы Чимина держали ментальный купол над всей армией, отражая попытки врага проникнуть в разум. А внутри, в главной пещере, семеро стояли лицом к лицу с генералом. — Держать периметр! — крикнул Юнги. — Не дайте гвардии прорваться к Намджуну и Джину! Хосок и Чонгук взмыли под своды пещеры, создавая воздушные барьеры. Тэхён, превозмогая боль в раненом плече, развернул иллюзорный лабиринт, в котором гвардейцы генерала теряли направление и атаковали друг друга. Чимин поставил дополнительный щит на Намджуна и Джина — генерал пытался пробиться в их сознания, но серебристая стена держала. Юнги работал точечно: его звуковые волны находили резонансные частоты гвардейцев, и те распадались один за другим. А в центре, лицом к лицу с генералом, стояли двое. Огонь и Лёд. Намджун и Джин. — Вы думаете, ваша связь спасёт вас? — прорычал генерал. — Я видел сотни связанных. Все они погибли. Ваша любовь — слабость. — Ты ничего не знаешь о нашей любви, — ответил Джин. — И никогда не узнаешь, — добавил Намджун. Они ударили одновременно. Огонь и лёд слились в ослепительный луч, который врезался в генерала. Тот заблокировал его щупальцами тьмы, но отступил на шаг. Пар, который создавали Намджун и Джин, разъедал чёрную плоть. — Вы сильнее, чем я думал. Но недостаточно. Генерал контратаковал. Тьма хлынула волной — плотной, удушающей. Намджун и Джин выставили общий щит: лёд, укреплённый огнём изнутри. Волна разбилась, но по щиту пошли трещины. — Держимся! — крикнул Джин. — Держимся! — эхом отозвался Намджун. И тогда они сделали то, что репетировали на плато. Обменялись стихиями. Намджун выбросил вперёд руку — и из неё вырвался лёд, чистейший и ослепительный. Джин выбросил свою — и из неё вырвалось пламя, золотое и жаркое. Генерал замер на мгновение, сбитый с толку. Он ожидал огня от Огненного и льда от Ледяного. Но не наоборот. Этого мгновения хватило. — Сейчас! — крикнул Намджун. — Все вместе! Семеро драконов Ударного Крыла ударили в одну точку. Шесть стихий слились в единый луч — золотой, серебряный, белый, дымчатый, фиолетовый, ветряной. Две из них — огонь и лёд — были усилены связью Намджуна и Джина, их любовью, их доверием. Луч ударил в грудь генерала. — Этого... не может быть... — прохрипел он. — Мы — вечность... — Вы — ничто, — ответил Намджун. — А мы — всё. Генерал взорвался. Ослепительная вспышка озарила пещеру. Гвардейцы, потеряв связь с хозяином, заметались и начали распадаться. Свод задрожал. Со стен посыпались камни. — Пещера рушится! — крикнул Хосок. — Все наружу! --- Глава 48. Исход Они побежали. Чонгук подхватил Чимина, который почти потерял сознание от перенапряжения. Тэхён, превозмогая боль, создал иллюзорный мост через провал. Хосок и Юнги прикрывали тыл, добивая остатки гвардии. Намджун и Джин бежали последними, и их связь работала как эхолот — подсказывала, куда бежать, где повернуть, где увернуться от падающего камня. Туннели обваливались один за другим. Но они успевали. Впереди уже виднелся свет — не магический, а настоящий, солнечный. Выход. Когда они вырвались из ущелья, за их спинами с грохотом обрушился вход. Три Скалы, стоявшие веками, дрогнули и начали оседать, погребая под собой всё, что осталось от логова Пустотников. Семеро драконов стояли на каменистой площадке, тяжело дыша, и смотрели, как оседает пыль. А вокруг них кипела битва. Но теперь — другая. С гибелью генерала Пустотники потеряли связь друг с другом. Из организованной армии они превратились в хаотичную массу, которую объединённые силы кланов добивали методично и беспощадно. Огненные выжигали целые группы. Ледяные замораживали их, не давая уйти. Ветры сбрасывали со скал. Тени настигали в укрытиях. Иллюзии заманивали в ловушки. Сновидцы блокировали последние попытки ментальных атак. Это была уже не битва. Это была зачистка. --- Глава 49. Победа Когда последний Пустотник растаял в воздухе, над ущельем повисла тишина. Такая глубокая и полная, что было слышно, как ветер играет с камнями. А потом кто-то закричал. Не от боли — от радости. И крик этот подхватили. Семьдесят семь драконов — Огненных, Ледяных, Ветров, Теней, Иллюзий, Снов — кричали, смеялись, обнимались. Вековая вражда между Огнём и Льдом, которая казалась незыблемой, рухнула в этой битве. Они сражались плечом к плечу. Они побеждали вместе. И теперь они были не просто союзниками — они были братьями по оружию. Генерал Пэкхён, старый вояка, подошёл к капитану Сольхён. — Хороший бой, — сказал он. — Для Ледяной. — Для Огненного ты тоже неплох, — ответила она, и её губы дрогнули в улыбке. — Может, повторим как-нибудь? — Может, и повторим. А в центре, на возвышении, стояли семеро. Чонгук сидел прямо на земле, вытирая кровь с царапины на щеке. Хосок обнимал его за плечи. Тэхён создавал иллюзорные цветы, которые расцветали и таяли в воздухе. Чимин, бледный, но счастливый, улыбался, глядя на них. Юнги стоял чуть в стороне, но его лицо больше не было бесстрастным — на нём читалось тихое, глубокое удовлетворение. А в самом центре, держась за руки, стояли двое. Намджун и Джин. — Получилось, — произнёс Джин. — Получилось, — эхом отозвался Намджун. Их взгляды встретились. Вокруг шумела армия, празднуя победу. Кто-то запел старую боевую песню, её подхватили десятки голосов. Но для них двоих мир сузился до одного человека напротив. — Ты знаешь, — тихо сказал Намджун, — там, в пещере, когда мы обменялись стихиями... я чувствовал не только твою магию. Я чувствовал тебя. Полностью. Как будто мы стали одним целым. — Мы и стали, — ответил Джин. — Связь, которую они создали, чтобы контролировать нас, стала чем-то другим. Чем-то, что мы выбрали сами. — Я выбрал тебя, — сказал Намджун. — Я выбрал тебя, — ответил Джин. Они поцеловались. Не таясь, не прячась. На глазах у семидесяти драконов. И армия взревела — на этот раз не боевым кличем, а радостным приветствием. Пэкхён крякнул и отвернулся, но было видно, что он улыбается. Сольхён одобрительно кивнула. А где-то в толпе молодой дракон из Огненных и драконица из Ледяных, сражавшиеся бок о бок весь день, вдруг смущённо переглянулись. Мир менялся. Прямо здесь. Прямо сейчас. --- Глава 50. Возвращение Армия возвращалась домой. Они летели над горами, над предгорьями, над долиной — семьдесят семь драконов, шесть стихий, одно целое. Впереди, в авангарде, летели семеро. Ударное Крыло. Те, кто первыми вошли в темноту и первыми вышли к свету. Поместье Тэсан показалось на закате. Сверху оно выглядело как маленькая точка в море зелени, но для семерых оно было домом. Настоящим. Они опустились на плато. Остальные силы пролетали мимо, направляясь к своим землям, и каждый дракон, пролетая, склонял голову в знак уважения. Пэкхён махнул крылом — мол, увидимся, парень. Сольхён кивнула Джину — скупо, но с достоинством. Хэса и Доюн улыбнулись своим. Армия уходила. Война закончилась. Семеро остались одни. — Ну что, — сказал Хосок, потягиваясь. — Я бы что-нибудь съел. — Ты всегда хочешь есть, — заметил Чонгук. — Я сражался! Я заслужил! — Мы все сражались. Но готовить всё равно Джину. Джин, который до сих пор не отпустил руку Намджуна, улыбнулся. — Приготовлю. Накормлю всех. Но сначала... Он повернулся к Намджуну. — Сначала я хочу побыть с тобой. Вдвоём. Хотя бы минуту. — Идите уже, — махнул рукой Юнги. — Мы пока разберёмся с ужином. Чонгук умеет жарить рыбу. Наверное. — Эй! — возмутился Чонгук. — Я отлично жарю рыбу! — Вот и проверим. Намджун и Джин отошли к краю плато. Туда, где закат заливал небо оранжевым и розовым, а горы на горизонте казались вырезанными из тёмного бархата. — Знаешь, — произнёс Джин, глядя на закат, — я думал, что никогда не буду счастлив. В Ледяном Шпиле счастье считалось слабостью. Но здесь... с тобой... — Я тоже, — ответил Намджун. — Я думал, что обречён быть один. С моими книгами, с моими мыслями. Что никто никогда не поймёт. А потом появился ты. — И я тебя понял. — И ты меня понял. Они стояли, обнявшись, и смотрели, как солнце садится за горы. Впервые за долгое время над восточными пиками не было тьмы. Только чистое небо. Только звёзды, которые скоро зажгутся над поместьем. Только будущее, которое теперь принадлежало им. --- Эпилог: Песня Шесть месяцев спустя, тихим вечером, все семеро снова собрались в общем зале. Чонгук настраивал гитару — теперь у него получалось с первого раза. Юнги сидел рядом, готовый подхватить мелодию. Хосок притопывал в такт, Чимин и Тэхён переглядывались, предвкушая. А в центре, на диване, сидели Намджун и Джин. Их пальцы были переплетены. На безымянных — простые кольца из того самого камня, что поглощал магию в Зале Совета. Камень, который когда-то символизировал нейтральность, а теперь символизировал их союз — равный, добровольный, настоящий. — Ну что, — сказал Чонгук. — Давайте. Нашу песню. Полную версию. И они запели. Слова, которые писали вместе долгими вечерами. Мелодия, которую собирали по нотам. Голоса — высокие и низкие, мягкие и резкие, — которые звучали как единое целое. Песня была о них. О семерых драконах, которых свела вместе война и связала любовь. О шести стихиях, которые научились быть одним целым. О том, как ненависть может превратиться в любовь, если дать ей шанс. О том, что никакая тьма не устоит перед теми, кто держится вместе. Когда последний аккорд затих, Чонгук отложил гитару. — Мы закончили, — тихо сказал он. — Нашу песню. Намджун посмотрел на Джина. Джин посмотрел на Намджуна. — Нет, — сказали они одновременно. — Мы только начали. И семеро драконов рассмеялись. А за окном, над восточными горами, занимался новый рассвет. ---