Методы научного познания

Я хотел проверить мысль возникшую в лавке Олливандера: неужели магический мир настолько научно отсталый? Возникали с десяток оправданий ставивших под сомнение мою мысль. Может быть Олливандер один такой? Может быть ускоренный побор палочек не столь важен чтобы для него выводить что либо сложнее статистической таблицы? Может быть Олливандер соврал мне о том что не знает смысла зависимости размеров тела и характеристик палочки? И это просто коммерческая тайна или рекламный ход? Может быть Олливандеры просто отстали из за монополизма? Подождите... монополизма?! Я замер прямо посреди улицы, заставив Макгонагалл тоже остановиться. — Профессор, скажите, у Олливандера покупает палочку вообще каждый маг в Британии? Макгонагалл посмотрела на меня со странной смесью удивления и чопорного недовольства. — Да, мистер Кларк, каждый будущий ученик Хогвартса покупает инструмент именно у мистера Олливандера, когда ему исполняется одиннадцать лет, — она выделила обращение голосом, явно укоряя меня за нарушение британского этикета. — Кхм... Извините, — я слегка качнул головой. — Но вы ведь сами говорили, что в Хогвартс идет каждый юный маг страны. Как один пожилой человек физически всё успевает? Нагрузка на производство должна быть колоссальной. — Мистер Олливандер, несмотря на свой почтенный возраст, весьма активен, — сухо пояснила женщина, явно не понимая моей дотошности. — Он трудится круглый год, создавая палочки впрок. У него огромный запас, так что он вполне успевает обеспечить всех поступающих. К тому же, часть учеников использует палочки своих покойных родственников, хотя мы в Хогвартсе это не одобряем. Инструмент каждого волшебника уникален... — она пустилась в пространные рассуждения, неумолимо напомнив мне самого Олливандера. — И сколько человек в год поступает в Хогвартс? — перебил её я, переходя к главному вопросу своего микро-исследования. Макгонагалл на секунду запнулась, сбитая с тона, но ответила: — Около сорока человек в год. Цифра ударила по моему сознанию тяжелым обухом. Сорок. Одногодок. В год. — А какое общее население Магической Британии и Магического Мира? — Разве можно посчитать всех в стране и мире? — хмыкнула профессор. Отвечать на это было нечего. Оставалось лишь попробовать посчитать. — Почему нельзя? Можно. Вот в Хогвартс поступает каждый волшебник? — собравшись с мыслями начал я. — Да, таков закон. — заинтересованно ответила она. — 40 детей одного возраста на весь курс, в единственной и обязательной школе, а значит и во всей стране столько же одногодок. Каждый год. — Необязательно одногодок, иногда попадают те кому только исполнилось 12 лет, либо те кому ещё не исполнилось 11. — школьный сотрудник начала произносить абсурдные уточнения. У меня задёргался глаз. — Неважно. Вот какая средняя продолжительность жизни у магов? — Гораздо больше чем у магглов. Например бывший директор Хогвартса Армандо Диппет живёт уже больше 300 лет. Впечетляет. Но судя по интонации это не было нормой. А также видимо и понятие средней продолжительности жизни им незнакомо. — До скольки хочет прожить маг обычно? Чтобы лежать на смертном одре и думать о том что прожил достаточно долгую и честную жизнь? Хотя бы примерно. — разжевывал я. Лицо Макгонагалл омрачилось. — Примерно 100 лет. — нашла силы ответить. Я решил продолжить разговор чтобы замять эту вероятно болезненную для неё тему. — Вот. Теперь смотрите: 40 одногодок умножаем на 100 лет продолжительности жизни. Получаем примерно 4 тысячи волшебников. От младенцев до стариков. Макгонагалл мягко улыбнулась. — Вы, мистер Кларк, точно попадете в Когтевран! Вот и награда за первую в их мир "перепись". Глаз уже свело судорогой. Четыре тысячи человек. Три панельных многоэтажки. Один НИИ или провинциальный университет. Да я на своем объекте лично отвечал за большее количество людей, и это не считая военизированную охрану и обслуживающий персонал! Я огляделся. Заполненность Косой Аллеи тут же обросла совершенно иными красками. Иллюзия великой скрытой цивилизации рассыпалась в прах. Здесь не было случайных прохожих. Вокруг шумели исключительно студенты, сопровождающие их взрослые и бегающие за ними торговцы. Если на улице и мелькали лица, не связанные с грядущим учебным годом, то это были обычные обыватели, пришедшие сюда просто ради сезонного оживления. Тем временем мы наконец подошли к дверям книжного магазина.