Обычные Люди

Пока девушки крепко спали в обнимку, Хенджин у себя в комнату раскладывал материалы для завтрашних занятий. Тишину внезапно нарушил виброзвонок. Парень бросил взгляд на экран — высветилось “Тетушка Боми”. Нахмурившись, он медленно потянулся к смартфону и после недолгой паузы ответил:       — Слушаю.       — Хенджин, привет, мальчик мой. Это тетя Боми, — раздался в трубке тихий, непривычно приглушенный голос женщины.       Юноша лишь негромко хмыкнул, давая понять, что слушает. Присев за рабочий стол, он весь обратился в слух, надеясь уловить в её интонациях хоть какое-то разумное объяснение их с мужем поступку. Тётя Боми всегда относилась к нему как к родному и порой делилась тем, о чём предпочитала молчать при дочери.       — Хенджин, ты не мог бы проведать Йеджи? Она сейчас дома одна?       — А что случилось? — прямо спросил парень, пытаясь понять, к чему она клонит. — Вы разве не дома, тётушка?       — Мы с Мину срочно уехали в командировку в Японию. На целых два месяца. Йеджи осталась одна в большом доме, ей, наверное, страшно…       — Страшно? Бросьте, тётушка. Вашу дочь ничем не прошибёшь. Она даже пауков не боится, — слегка усмехнулся Хван, стараясь говорить как можно тише, ведь в соседней комнате спали девушки.       — Хенджин... — голос Боми дрогнул. Она тяжело вздохнула и тихо продолжила: — Несколько дней назад Йеджи едва не попала в страшную ситуацию. Я боюсь, что она…       На том конце провода зашелестели какие-то бумаги, и женщина глухо добавила:       — Ей, должно быть, очень тяжело оставаться одной. Мы с ней перед отъездом немного... не поняли друг друга. И я теперь места себе не нахожу.       Слушая путаные объяснения женщины, парень прикрыл глаза и потёр переносицу. Притворяться дальше не было никакого смысла.       — Я знаю, о чём вы говорите, тётушка.       — Что?       — Йеджи всё мне рассказала. Хотя ей это далось нелегко. Я сейчас у неё дома. Мы с Рюджин решили пожить здесь какое-то время, чтобы она не оставалась одна.       — Боже... — Боми облегчённо выдохнула и, кажется, даже всхлипнула. — Хенджин... Мальчик мой, пожалуйста, присмотри за ней, мало ли что. И проследи, чтобы она не забрасывала учёбу. Когда мы уезжали, она даже собраться толком не могла. Весь день только и делала, что спала.       От этих слов парень недовольно нахмурился. Его до глубины души поражала родительская слепота и неспособность понять, что их дочь была на волосок от гибели.       — Уже поздно, мне пора, — сухо перебил её Хенджин, не желая слушать очередные жалобы на «неряшливость» Йеджи. — Спокойной ночи.       — Спокойной…       Парень нажал на отбой, даже не дослушав. Шумно выдохнув, он устало провёл ладонями по лицу. В этот момент в дверь тихо постучали.       Повернувшись, он увидел Рюджин. Девушка стояла, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. В её взгляде читалось то же недоумение, смешанное с раздражением. Она перевела взгляд с телефона в его руке на лицо друга и недоверчиво покачала головой.       — Они там совсем свихнулись? — процедила синеволосая, брезгливо искривив губы.       — Я вообще не понимаю, что у них в головах, — Хенджин развернулся к ней на стуле. — Тётушка до последнего продолжала жаловаться на поведение Йеджи. Говорит, мол, та совсем обленилась.       — Обленилась?! — возмущённо вскинула брови Рюджин. — Она?! Да как у неё язык-то повернулся?!       Её голос прозвучал слишком громко. Хван тут же приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Девушка мгновенно осеклась.       Несколько секунд оба напряжённо прислушивались к дому. За стеной по-прежнему стояла тишина, лишь где-то негромко тикали часы.       — Я понимаю твою злость, — вздохнул Хван, опуская руку. — Но я даже рад, что их не будет два месяца. Этого времени должно хватить, чтобы мы помогли ей прийти в себя.             — Думаешь, хватит? — тихо и как-то непривычно беспомощно спросила Рюджин.       Встретив непонимающий взгляд парня, она молча вошла в комнату, подтащила второй стул и села напротив. Обычно уверенная и резкая, сейчас она выглядела заметно подавленной.       — Йеджи только что говорила во сне... А ещё плакала.       — Ей приснилась тот кошмар? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс Хван. От одной этой мысли у него неприятно сжалось сердце.             — Сначала да. А потом... потом она начала сквозь сон просить прощения у родителей. Твердила, что это она во всём виновата. Я едва смогла её успокоить. Она вся дрожала у меня в руках... — Рюджин отвела взгляд и на мгновение сжала пальцы. — Хван, я дружу с ней больше пятнадцати лет. И ещё ни разу не видела её настолько испуганной и отчаявшейся.       Комнату накрыла тяжёлая тишина.       Хенджин опустил взгляд на лежащий перед ним конспект, но буквы расплывались перед глазами. Мысли вновь и вновь возвращались к Йеджи — к её натянутым улыбкам, долгому молчанию и тому, как старательно она делала вид, будто всё в порядке.       Их близкая, всегда сильная подруга оказалась в глубокой беде.       И теперь они оба понимали: что бы ни случилось дальше, они сделают всё возможное, чтобы помочь ей выбраться из этого кошмара.