Окалина в его душе. Новая глава.

      Уже две недели как Ян и Рау каждый день работали в кузнице. Рау оказался не таким уж и лентяем. Он быстро схватывал и споро помогал Яну держать щипцами брусок, подавал разные инструменты и даже подметал пыль на полу. Но это утро началось не со знакомого рева мотобайка, а с мягкого, почти бесшумного шелеста флаера. Ян, уже привыкший встречать Рау на пороге, удивленно нахмурился. Когда дверь машины скользнула в сторону, на дорожку вышел мужчина, который выглядел так, словно только что покинул заседание совета директоров: безупречный костюм, галстук, очки в тонкой оправе и волосы, уложенные волосок к волоску. Ян не сразу признал Цитрина – среднего брата в семействе Рау, да, того самого что неистово ругался и мочил демонов как в последний раз.       Следом из флаера, тяжело ступая, выбрался сам Рау. Ян на секунду замер, гадая, не подхватил ли охотник какую-то заразу, но когда Рау подошел ближе, пространство вокруг него буквально завибрировало. Ян не был омегой и не чувствовал давления феромонов так, как другие, но его обоняние безошибочно зафиксировало перемену. Запах Рау – обычно едва уловимый – теперь ударил в нос густым, терпким ароматом сандала с отчетливыми хвойными нотками кедра.       – Приветы, дружище, – улыбнулся Рау, хотя по его виду можно было сразу понять, альфе совсем не весело. Состояние гона для альф – не самое приятное, особенно в случае, когда нет возможности мгновенно удовлетворить внезапно возникающее желание.       – Не знаю, что за авантюру вы тут затеяли, – произнес Цитрин, поправляя очки, – но Рау твердил, что это жизненно важно. Вверяю его тебе, Ян. Постарайся отпустить его сегодня пораньше.       – Папа, – Ян подошел к отцу, – это Цитрин, средний брат Рау. Он тоже занимается охотой. Цитрин сделал безупречный, едва заметный поклон, блеснув стеклами очков на утреннем солнце.       – Для меня большая честь познакомиться с мастером, воспитавшим такого талантливого сына, – голос Цитрина звучал мягко, но в нем чувствовалась стальная уверенность. – Простите за столь ранний визит. Обстоятельства вынудили меня лично доставить брата. Вихрь, оценив манеры гостя, ответил широкой и спокойной улыбкой.       – Рад знакомству, господин Цитрин. Пройдемте на веранду? Могу вам предложить разделить с нами завтрак, пока молодежь будет заниматься своими делами.       Цитрин бросил короткий, проверяющий взгляд на Рау, словно убеждаясь, что тот в состоянии дойти до кузницы, и легко принял приглашение.       – С удовольствием.       Ян проводил их взглядом. Цитрин выглядел как молодой аристократ, Ян уже ожидал какой-нибудь шутки от Рау на тему двойственности натуры его брата, но Рау словно завис.       – Идем? – Ян несильно коснулся плеча Рау, выводя его из оцепенения.       – А? Да... идем, – Рау тряхнул головой и, в очередной раз споткнувшись о несчастный порог, буквально ввалился в прохладную тень мастерской. Обычно он лишь едва заметно пошатывался, ловил равновесие и громко ржал над собственной неуклюжестью. Но в этот раз видимо внимание его было сосредаточено на чем-то другом.       Его тело, измотанное внутренним жаром гона, предательски качнулось вперед. Ян даже подумать не успел – инстинкты кузнеца, привыкшего ловить на лету раскаленные заготовки, сработали быстрее разума. Он шагнул навстречу и подхватил Рау, не давая ему рухнуть на каменный пол.       На мгновение время в кузнице замерло. Ян почувствовал ладонями через тонкую ткань футболки Рау его бешеный ритм сердца и обжигающий жар кожи. Они оказались слишком близко – нос к носу. Ян замер, глядя прямо в глаза охотника: зрачки Рау были расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку, в его глазах читались неприкрытая жажда и усталость. Запах сандала был четким, но вместе с тем не раздражал.       Рау первым нарушил оцепенение. Он резко, почти испуганно отстранился, едва не сбив по пути стойку с инструментами.       – Бля... – выдохнул он, лихорадочно потирая шею. – Я опять творю какую-то дичь на ровном месте.       Он попытался изобразить свою привычную улыбку, но она вышла кривой и болезненной. Не дожидаясь ответа, Рау стремительно прошагал вглубь кузницы и буквально рухнул на свою скамью, уставившись в одну точку на полу.       Ян остался стоять у порога, чувствуя, как ладони до сих пор покалывает от чужого тепла. Он молча закрыл дверь, понимая, что сегодня тишина в кузнице будет тяжелой, как свинец.       – Прости, – глухо выдавил глава клана. – За то, что видишь меня в таком... нелицеприятном виде. Я бы принял подавители, но сейчас демоны лезут из всех щелей, а химия гасит чувствительность охотника. На охоте во время гона все чувства обостряются, это даже лучше и эффективнее. Это здесь я торможу и зависаю, а как начнется замес, от прилива адреналина… я сам удивляюсь быстроте реакции и силе с какой бью этих уродов.       Ян молча раздувал горн, чувствуя, как запах кедра заполняет всё помещение, смешиваясь с жаром углей.       – Тебе не за что извиняться, – спокойно ответил он. – Я знаю, что в гоне охотники становятся идеальным оружием. Сила, скорость... главное, чтобы омег поблизости не было.       – А ты... – Рау поднял на него покрасневшие глаза. – Ты действительно никогда не испытывал ничего подобного?       – Никогда. Полукровки не реагируют на феромоны и не знают, что такое гон. Мы свободны от этого.       – Завидую тебе, – прошептал Рау, глядя на пляшущее пламя горна. – Это настоящая свобода, Ян. Ты не скован инстинктами. Ты принадлежишь только себе, а не своей биологии.       Ян не оборачивался. Он методично поправлял щипцами заготовку, и блики огня золотили его сосредоточенное лицо.       – Ну, ты ведь тоже не животное, – произнес он как бы между делом, и в его голосе не было осуждения, лишь спокойная уверенность. – я вижу, что ты можешь держать себя под контролем. Разум всегда сильнее химии, разве нет?       Рау на мгновение замер, а затем издал короткий смешок. Он поднял глаза.       – Я стараюсь, Ян... Всегда стараюсь оставаться прежде всего человеком, – он снова тяжело вздохнул, и запах хвои на мгновение стал острее. – Но ты просто не представляешь, как это бывает на самом деле. Когда всё внутри превращается в огонь, и каждый нерв кричит о том, что ему нужно... спасение. Контроль, как тонкая нить, и иногда она натягивается так, что начинает звенеть.       Кузнец ничего не ответил. Он молча взял тяжелый молот. Всю оставшуюся часть часа в кузнице царила тишина, нарушаемая лишь гулом пламени. Ян работал с удвоенной силой, словно пытаясь выковать из металла не только клинок, но и ответ на вопрос: каково это – быть «свободным», когда тот, кто тебе дорог, заперт в клетке собственных инстинктов?       Рау сидел на удивление тихо, Ян решил не гонять его с поручениями и просто позволил сидеть на месте. Теперь тишина казалась ему какой-то необычной и тяжелой. В этой тишине мысли Яна против воли начали сворачивать на опасную тропу. «У него сейчас явно никого нет...» – подумал он, глядя на напряженные плечи альфы. Но следом пришла другая мысль:       «А вдруг есть? Вдруг после часа здесь он рванет к кому-то, кто ждет его, чтобы разделить этот жар?»       Тяжелый молот внезапно сорвался и с оглушительным звоном ударил мимо раскаленного бруска прямо по наковальне. Рау подскочил на месте, едва не свалившись со скамьи.       – Чёрт… рука соскользнула, – сухо бросил Ян, чувствуя, как внутри всё сжимается от необъяснимого раздражения. Он заставил себя сосредоточиться на стали, вымещая странное беспокойство в каждом ударе. Когда час истек, Ян практически выставил Рау из кузницы. У флаера их уже ждал Цитрин. ***       – Удивительно вежливый и образованный джентльмен, редкое сочетание ума и манер, — заметил Вихрь, когда флаер скрылся в небе. – Мы очень интересно побеседовали.       «Это ты его еще на охоте не видел», – подумал Ян, но вслух ничего не сказал.       Его мысли снова были там, в кузнице, пропитанной запахом сандала. Ян невольно вспомнил того эффектного омегу с приема губернатора. Рау – альфа, сильный, успешный лидер клана. Ему конечно же нужен омега. ***       Следующие четыре дня слились для Яна в одну бесконечную череду ударов его огромного рабочего молота среди горячего воздуха, запаха сандала и кедра и их общего с Рау тяжелого молчания. Глава клана, вопреки своей кипучей натуре, вел себя тише воды, ниже травы.             Каждое утро флаер Цитрина бесшумно опускался во дворе, и каждый раз сцена повторялась: Рау, бледный и сосредоточенный на внутренней борьбе, тяжело входил в кузницу, бормотал извинения за свой вид, а Ян, не оборачиваясь, отвечал привычным: «Всё в порядке, работаем».       Прервать процесс сейчас означало разрушить ритуал. И Рау это понимал. На пятый день всё изменилось. Утро выдалось ясным, но ветер принес тучи пыли в перемешку с сушеными листьями и травинками. Когда во дворе послышался рокот – на этот раз более резкий и агрессивный, Ян вышел на крыльцо. К дому подлетел огромный флаер, за штурвалом которого уже сидел сам Рау.       От вчерашней изнуренности не осталось и следа. Охотник был «при параде»: тяжелая броня с гравировкой клана, идеально подогнанные ремни снаряжения. В его глазах снова горел тот самый опасный азарт, но теперь он был чистым.       – Гон отступил? – прищурился Ян, оценивая его бодрый вид.       – Почти, – Рау спрыгнул на землю, и металл его доспехов хищно лязгнул. – Но отдыхать некогда. Ян, бросай всё. В районе залива вспыхнула аномалия, которую местные патрули ваших кланов каким-то чудом просрали. Там сейчас разворачивается портал, и мне нужны твои глаза и твой молот.       – Работаем вечером? – коротко уточнил Ян.       – А куда мы денемся? Запрёмся в кузнице до рассвета, и я весь в твоем распоряжении! – Рау довольно оскалился.       Ян кивнул. Он быстро вернулся в дом, привычными движениями затянул ремни своей броне, перехватил тяжелый боевой молот и запрыгнул в кабину флаера. Двигатели взревели, и машина свечой ушла в небо, взяв курс на побережье. ***       Над заливом закипал шторм, но не природный, а магический. Портал, возникший из ниоткуда, выплевывал тварей нового типа: их тела были закованы в органическую броню, отливающую серебристым блеском. На место прибыли группы еще от двух кланов и битва уже была в самом разгаре.       Воздух звенел от криков охотников и скрежета металла. Ян, орудуя тяжелым боевым молотом, чувствовал, как с каждым ударом вибрация отдается в плечи.       В какой-то момент всё превратилось в смазанное пятно. Один из демонов, извернувшись всем своим массивным телом, хлестнул шипастым хвостом. Удар пришелся Яну под дых, сбивая с ног и вышибая дух. Пока кузнец пытался судорожно вдохнуть и нащупать рукоять молота, над ним нависла другая тень – костлявая, многоглазая тварь занесла когтистую лапу для смертельного рывка.       – Ян! – выкрик Рау прорезал хаос боя.       Вместо того чтобы ударить мечом или скомандовать отход, Рау сделал то, что диктовала ему его природа. Он рванулся вперед, буквально вклиниваясь между когтем и Яном. Гулкий, скрежещущий звук удара о металл заставил Яна вздрогнуть. Коготь пропорол укрепленную пластину на спине Рау, оставляя глубокую, рваную борозду. От силы удара альфу отбросило на пару метров, но он успел перекатиться и вскочить на ноги, Ян в это время уже перехватил молот и засветил этому монстру прямо по его глазастой морде.       Тело демона забилось в конвульсиях и вскоре рухнув на землю затихло, на в душе Яна вдруг разгорелась такая ярость. Он поднялся, тяжело дыша, его золотистые глаза полыхали не хуже горна.       – Ты что творишь, придурок?! – рявкнул Ян, направляясь к Рау.       – Спасаю твою мастерскую задницу, не благодари! – огрызнулся Рау, пытаясь стряхнуть пыль и копоть с поврежденной брони.       – Я не просил, разве не видно, что я сам могу о себе позаботиться! – Ян даже не попытался сделать голос хоть немного тише. Злость внутри него разгоралась все сильнее и сильнее. Меньше всего он хотел, чтобы его снова посчитали слабым. – Твое безрассудство когда-нибудь тебя прикончит! Ты лезешь под удары, даже не задумываясь! Наверняка и тот шрам, который ты так старательно прячешь, получил так же – из-за своей идиотской привычки подставляться под всё, что летит!       Ян сделал шаг вперед, почти утыкаясь пальцем в нагрудник Рау.       – Думаешь, я не заметил, как ты кутаешься в футболки и боишься лишний раз руку поднять? Хотя я в шрамах вообще ничего страшного не вижу       Рау замер. Весь его боевой азарт мгновенно испарился, сменившись ледяной, почти осязаемой тишиной. Зеленые глаза потемнели, став похожими на мутную воду в болоте. Он медленно выпрямился, и в этот момент в нем проснулся не просто напарник, а настоящий лидер –  человек, привыкший повелевать и нести груз власти.       – Во-первых, я глава клана, – ледяным тоном произнес Рау, и этот голос заставил ближайших охотников невольно обернуться. – Я несу ответственность за каждого, кто со мной в рейде. Если мой напарник подставился – я иду на перехват. Это моя работа, а не привычка. А во-вторых... мой шрам – это мое личное дело.       Воздух между ними заискрил, но договорить Рау не дал Цитрин. Он вырос между ними, как монолит, и выдал такую тираду на языке, который не преподают в академиях, что оба спорщика мгновенно притихли.       – Дебилы, вы на охоте или где, блять?! Эти хитрожопые твари сами себя не уебут! Если хотите сраться, то делайте это дома, а пока портал не закрылся лучше направьте всю свою нереализованную неудовлетворенность на этих блядских говномордых! ***       Когда битва закончилась и отряд начал сворачиваться, Ян и Рау сели в свой флаер. Лана и остальные уехали с Цитрином, оставив их наедине с гулом двигателя и тяжелым молчанием.       Рау вцепился в руль, а Ян насупившись сидел рядом, на переднем пассажирском месте. Ярость уходила, оставляя после себя липкое, неприятное чувство вины. Он понимал, что ударил по больному месту, и сделал это только потому, что сердце едва не остановилось, когда он увидел занесенный над Рау коготь.       Когда вдалеке показались первые силуэты домов, Рау первым нарушил тишину. Он откинул голову на подголовник, и посмотрел на пролетающие мимо деревья.       – Это было десять лет назад, – голос его звучал глухо, лишенный привычного блеска. – Мой первый рейд в качестве главы клана. Мы тогда еще были неопытными, брали в команду наемников, чтобы закрыть дыры в строю. Один из них, совсем еще пацан, впервые увидел пожирателя так близко. Он просто застыл. Глаза остекленели, руки затряслись, и он выронил щит.       Рау тяжело сглотнул, слова казалось застревали где-то на полпути.       – Тварь уже занесла лапу, чтобы превратить мальчишку в месиво. Я успел только оттолкнуть его в сторону, а сам... На мне тогда была легкая броня, Ян. Демон первым ударом просто сбрил мой бронежилет, как бумагу, а вторым – зацепил по касательной, но от души. А ты сам знаешь: шрамы от когтей демонов не исчезают. Хоть ты тресни, хоть магией заливай – они остаются с тобой навсегда.       Ян невольно посмотрел на свою правую руку, на предплечье которой красовалось несколько белых шрамов, тоже полученных на охоте. Рау коротко и горько усмехнулся.       – Шрам уродливый, Ян. Рваный, практически через всю спину. Он напоминает мне не о геройстве, а о том, что я облажался как командир. Я позволил ситуации дойти до края. Я не стесняюсь боли или меток войны. Я стесняюсь своей ошибки.       – Прости. Я... я не должен был так говорить. – Ян повернулся к нему, и его взгляд стал мягче. – Я просто испугался. По-настоящему испугался, когда увидел, как этот коготь идет к твоей спине.       Он замолчал, не в силах подобрать правильные слова.       – И ты прости, – Рау повернулся к нему, и в его глазах снова затеплился знакомый добрый огонек. – Я знаю, что ты сильный. Но иногда мой инстинкт просто не спрашивает разрешения у мозга. Ты ведь тоже для меня не просто напарник по эксперименту. Они помолчали так еще несколько минут, пока колючее напряжение в кабине не растворилось окончательно.       – Больше не буду прятаться, когда мы вдвоем, – добавил Рау, чуть толкнув Яна плечом и подмигивая. – Спереди ты меня голым и так видел, а сзади кроме шрама нет ничего интересного!       – Твою ж мать, вот умеешь ты ляпнуть, – Ян рассмеялся, – Поехали быстрее. У нас еще сталь не кована. Эпизод 8. Кузнец и старый шрам.