Окалина в его душе. Новая глава.

      Прошло несколько дней. Шторм, едва не разрушивший их тихую жизнь, наконец успокоился, оставив после себя чистый, омытый дождем пейзаж. Ири вернулся домой из больницы. Организм мальчика быстро восстанавливался, и, к огромному облегчению Яна, парнишка совершенно не был расстроен тем, что медицинские тесты окончательно определили его как омегу. Здесь, на Юге, общество было куда более открытым и толерантным, чем в суровой северной столице – в школе омег никто не гнобил, к ним относились даже с какой-то заботой. К тому же Ири, хоть и оставался худеньким и изящным, благодаря тренировкам в додзё был ловким, сильным и при необходимости вполне мог постоять за себя.       Когда Ян вошел в комнату, Ири сидел за столом, листая учебник по биологии. На его шее теперь красовался аккуратный, плотный темно-синий тканевый чокер – обязательный атрибут молодых омег, который не только защищал нежную кожу на шее, но и содержал микро-блокаторы, снижающие интенсивность незрелых феромонов, чтобы не провоцировать окружающих альф. Ему также прописали курс легких поддерживающих препаратов, чтобы организм мягко перенес гормональную перестройку.       – Пап! – Ири обернулся и улыбнулся, поправив чокер пальцем. – Смотри, какая штука. А в больнице мне показали кабинет доктора и кабинет медицинского сканирования! Там так круто!       Ян подошел, положил свою большую ладонь на голову сына и мягко взъерошил его черные волосы.       – Как ты себя чувствуешь?       – Отлично! – Ири уверенно сжал кулак. – Пап, то, что я омега, вообще не важно. Я всё равно стану доктором. Буду лечить всех альф, бет и омег. И мастер в додзё сказал, что, если я захочу я и демонов смогу уничтожать, так же как ты.       Ян смотрел на сына и его сердце переполняла дикая, безумная гордость. Ири был счастлив.       Позже, когда дом погрузился в ночную тишину, Ян долго не мог уснуть. Внутренний омут всё еще слегка колыхался после пережитого, и ему до смерти захотелось побыть одному, наедине со стихией. Сев в свой внедорожник, он поехал к заливу.       Там, где обитаемый город заканчивался, шумело море. Ян заглушил мотор, оставив гореть только ближний свет фар, который длинными золотистыми иглами пронзал набегающие на берег волны. Кузнец сел прямо на прохладный песок. На темном южном небе, свободном от яркого света городских огней, рассыпались миллиарды звезд. Шум прибоя убаюкивал, соленый ветер холодил лицо, и Ян наконец-то почувствовал, как внутри него воцаряется долгожданный покой.       Вдруг со стороны пустынной дороги донесся знакомый, хищный и яростный рев форсированного двигателя. Световой луч мощной фары разрезал темноту, и тяжелый байк замер у кромки песка.       – Твою мать... – негромко, но без настоящей злости выдохнул Ян, закрывая глаза. – Даже здесь не даст побыть одному.       Раухотопаз соскочил с байка прямо в рыхлый песок. Одним резким движением он сорвал шлем, бросил его куда-то в сторону и решительными, широкими шагами направился прямо к кузнецу. В свете автомобильных фар его зеленые глаза горели упрямым, лихорадочный огнем.       – Вот теперь ты от меня не отвертишься, Янтарный Взгляд! – с ходу выдохнул Рау, останавливаясь перед ним. Он тяжело дышал, но вместо того, чтобы продолжать кричать, вдруг глухо выдохнул и опустился рядом на песок.       Рау зачерпнул рукой горсть и стал медленно, сдерживая внутреннюю дрожь, пересыпать песок из ладони в ладонь.       – Ты выслушаешь меня, Ян. Пожалуйста, – уже тише попросил Рау, глядя на струйку песка между пальцами. – Во дворе больницы... я понимаю, что все это не было предназначено для моих ушей… Но теперь я хотя бы знаю ответ на вопрос «Почему?». И мне плевать на биологию и на всю эту столичную грязь. Я люблю тебя, Ян.       Рау замолчал, песок тонкой струйкой просыпался обратно на берег. Он поднял глаза на кузнеца.       – Ты не хочешь отношений с альфой из-за этого мудака. Но поверь, не все такие. Я..., - тут он осекся, в памяти явственно всплыла картина той ночи в отеле, – блять… в твоих глазах, я наверное, такой же мудак, но клянусь тебе всеми богами, я никогда не стану тем, кто причинит тебе вред. Я не отступлю, Ян. Позволь мне быть рядом. Просто... доверься мне.       Ян слушал молча, глядя на воду. Рау, казалось вообще не собирался прекращать, он говорил и говорил, о том что вот уже год у него не было никаких отношений, все омеги, которые крутятся вокруг него ему вообще стали не интересны, а истинная пара покончила с собой почти двадцать лет назад. Когда глава клана наконец выдохся и замолчал, кузнец тихо, почти бесцветно произнес:       – Рау, ты не понимаешь. Мы... мы не совместимы. Даже если опустить всё, что произошло. Мы оба альфы и оба хотим вести в отношениях. А в постели… устраивать разборки – кто снизу, кто сверху – это же детский сад.       Рау замер на секунду, а потом выдохнул с каким-то странным облегчением, почти со смехом.       – Ты что, дурак? – ответил он, и в этом слове не было ни капли оскорбления, только бесконечная теплота. – Секс – это не война за территорию, Ян. Близость – это, вообще-то, не обязательно про то, что надо строго куда-то что-то пихать по расписанию. Удовольствие и ласку можно получать и дарить сотней разных способов. Да и вообще... – он подался вперед, и его голос упал до интимного, вибрирующего шепота. – Мне лично с тобой абсолютно без разницы – сверху я буду или снизу.       Он сделал шаг вперед и опустился на колени прямо на песок между раздвинутых ног Яна.       – Мне нужен ты. Весь ты.       Рау наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось лица Яна. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался, выжигая все старые страхи. Запах кедра и сандала смешивался с ароматом ладана и пряных трав в один пьянящий, сводящий с ума коктейль.       – Пожалуйста, – прошептал глава клана, почти касаясь его губ своими. – Прошу, Ян, не отталкивай меня.       Он поцеловал его. Вначале это было почти невесомое касание – робкое, нежное, спрашивающее разрешения, словно Рау боялся спугнуть раненого зверя.       Ян закрыл глаза, ему казалось он действительно слышит, как с гулким стуком стена, которую он годами так старательно возводил вокруг своего сердца, рушится под напором этого альфы.       Когда кузнец не отпрянул, а, наоборот, рвано выдохнул и запустил пальцы в темно-каштановые волосы Рау, поцелуй стал глубже, требовательнее. В нем была внезапно вспыхнувшая, чистая страсть. Подчиняясь какому-то мощному импульсу, Ян крепко перехватил главу клана за куртку и легко опрокинул его навзничь.       Рау оказался лежащим на прохладном мягком песке, тяжело и часто дыша. Над ним, полностью перекрывая собой ближний свет фар и звезд, склонился Ян. Его широкие плечи заслоняли небо, золотые глаза горели диким, но теперь уже исцеляющим огнем, а на губах блуждала едва заметная, хищная и в то же время невероятно счастливая усмешка.       Это был его альфа, его собственный.       Рау счастливо улыбнулся, крепче закидывая руки за шею Яна и притягивая его к себе для нового, безумного и долгого поцелуя под одобрительный шум океана. Эпизод 20. Кузнец и его глава клана.