Немезида

Элара Вэй сидела, поджав одну ногу под себя, на старом потёртом офисном стуле, который она когда-то нашла на барахолке и с гордостью называла «рабочим троном». Квартира была крошечной — всего двадцать два квадратных метра на третьем этаже старого каменного дома в Старом Центре Нордвейна. За окном белая ночь разливалась мягким, призрачным светом: солнце не заходило по-настоящему, оно просто устало кружило низко над горизонтом, окрашивая каналы, кованые мосты и серые фасады домов в холодные молочно-серые тона. В такое время года город казался вечным — ни полной темноты, ни яркого дня. Только бесконечные сумерки, которые идеально подходили для её работы. На трёх мониторах одновременно кипела её обычная, привычная жизнь. Главный экран показывал монтаж нового видео для канала «Вэй в Тайге»: «Как развести огонь без спичек и зажигалки за семь минут в условиях северной зимы». Она тщательно подбирала кадры — вот она сама в зимней тайге у Ладорского залива, в снегу по колено, с ферроцерием в руках; вот крупный план искр, летящих на сухой трут; вот объяснение, почему берёста лучше всего подходит для розжига даже во влажную погоду. Второй экран был заполнен чатом с подписчиками — уже больше двухсот человек онлайн. Вопросы сыпались один за другим: «А если мокрый снег? Можно ли использовать автомобильный аккумулятор?», «Элара, расскажи про съедобные растения зимой!», «Когда следующий живой стрим из похода?» Сердечки и эмодзи летели в чат, кто-то даже отправлял донаты с благодарностями. Третий экран транслировал живую картинку с небольшой камеры, которую Элара неделю назад закрепила на крыше соседнего дома специально для своего онлайн-курса «Выживание в городе и за его пределами». Камера показывала панораму Старого Центра: каналы, отражающие белое небо, старые каменные дома с тёмными окнами, узкие улицы, где ещё недавно гуляли редкие прохожие. — Главное правило, ребята, — говорила она в микрофон спокойным, уверенным голосом, одновременно двигая мышкой по таймлайну. — Никогда не полагайтесь только на гаджеты. Батарейка села, телефон разрядился, спутник пропал — и ты уже в беде. Поэтому всегда имейте план Б. Огниво, ферроцерий, увеличительное стекло, даже две сухие палочки, если совсем припрёт. Запомните порядок приоритетов: вода, укрытие, огонь, еда. Если забудете — умрёте. Просто и честно. Я не пугаю, я учу. Она улыбнулась в веб-камеру. Двадцать три года, короткие тёмные волосы собраны в небрежный хвост, на лице — лёгкий румянец, оставшийся после последнего короткого выезда за город на съёмки. За плечами у неё уже было шесть полноценных сезонов серьёзных экспедиций: зимняя тайга у Ладорского залива, где ветер срывает палатки за секунды; болотистые низины, где каждый шаг может стать последним; скалистые берега, где нужно уметь читать погоду по облакам. Люди платили хорошие деньги, чтобы она научила их не сдохнуть в лесу. Корпоративные тимбилдинги для офисных работников, которые хотели «почувствовать себя живыми»; группы туристов-экстремалов; индивидуальные курсы для тех, кто мечтал уйти от цивилизации. А последние два года она перевела почти всё в онлайн: стримы из походов, видео-уроки, платные мастер-классы и даже персональные консультации по маршрутам. Это позволяло жить в городе и при этом чувствовать себя свободной. Она могла сидеть в тёплой квартире и одновременно вести людей через виртуальную тайгу. Элара потянулась за кружкой с уже остывшим травяным чаем, когда картинка с крышной камеры резко дёрнулась. Она нахмурилась и щёлкнула мышкой, увеличивая окно на весь экран. На набережной канала Грейс, прямо под старым кованым мостом, происходило что-то неправильное. Мужчина в серой зимней куртке внезапно набросился на женщину с детской коляской. Не толкнул. Не ударил. Именно набросился — зубами в шею. Женщина закричала. Крик был короткий, оборвался влажным, отвратительным хрустом. Мужчина поднял голову. Даже через камеру было видно, как чёрная, густая кровь стекает по его подбородку и капает на асфальт. Элара замерла. Пальцы застыли над клавиатурой. Чашка чуть не выскользнула из руки. Женщина лежала неподвижно несколько секунд. Потом её тело дёрнулось. Резко. Неестественно. Словно кто-то дёрнул за невидимые нитки. Она поднялась на ноги, голова болталась под странным углом, и бросилась за следующим прохожим — молодым парнем в наушниках, который шёл, ничего не подозревая. В чате посыпались сообщения: — Элара, это монтаж? — Выглядит слишком реально… — Что происходит??? — Это шутка??? Она не ответила. Сердце уже стучало где-то в горле, громко и неровно. Быстрым движением она перекинула трансляцию на другие источники: городские камеры наблюдения на перекрёстке Невской и Канальной, потом на камеру у входа в метро «Центральная», потом на несколько уличных трансляций из разных районов. Там творился настоящий ад. Люди бежали в разные стороны. Кто-то падал и больше не вставал. Кто-то бросался на бегущих с животной яростью, вгрызаясь в руки, шеи, лица. Машины врезались друг в друга, сигналили без остановки, оставляя на асфальте чёрные следы тормозов и разбитое стекло. Из вестибюля метро на поверхность вываливалась толпа, но двигалась она неправильно — рывками, слишком быстро, слишком агрессивно для обычных людей. Кто-то уже лежал на земле, а над ним склонились фигуры, жадно рвущие плоть. Элара почувствовала, как холодный пот выступил на спине и ладонях. — Это не может быть настоящим… — прошептала она, увеличивая масштаб на одной из камер. — Это просто… вирус? Террористы? Массовое отравление? Она схватила телефон и набрала маме. Длинные гудки. Ещё раз. Автоответчик. — Мам, это я. Если слышишь — запри все двери и не выходи никуда. Ни за что. Я серьёзно. Не открывай никому, даже если покажется, что это сосед. Я перезвоню, как только смогу. Люблю тебя. Голос предательски дрожал. Она бросила телефон на стол и вскочила на ноги, едва не опрокинув стул. Руки уже работали автоматически — годы походов приучили тело действовать быстрее, чем мозг успевал паниковать. «Тревожный рюкзак» — двадцать пять килограммов тщательно проверенного снаряжения — всегда стоял у двери, собранный и готовый к любому выходу в тайгу. Она накинула его на плечи, затянула все ремни так, чтобы ничего не болталось и не звенело. Сунула в боковой карман складной нож, маленький топорик и моток парашютной верёвки. На пояс — чехол с огнивом, ферроцерием и компактной аптечкой. В нагрудный карман куртки — сложенную карту Нордвейна и окрестностей, а также маленький компас, который она всегда брала с собой. В коридоре уже слышались крики. Кто-то отчаянно колотил в двери соседей. Женский визг разрезал воздух этажом ниже. Что-то тяжёлое упало и покатилось по лестнице с глухим, повторяющимся стуком. Где-то вдалеке завыла сирена — то ли полицейская, то ли скорая. Элара тихо выругалась сквозь зубы и подошла к окну, осторожно выглянув вниз, стараясь не высовываться полностью. Улица внизу выглядела почти обычно — белая ночь делала всё слегка нереальным, тени были мягкими и длинными. Но кровь на асфальте выглядела особенно яркой и чёрной. По узкой улице между старыми домами бежал мужчина в деловом костюме. За ним — трое. Они двигались не как люди. Слишком быстро. Слишком жадно. Один из преследователей споткнулся, упал лицом вниз, но тут же поднялся — нога была вывернута под неестественным углом, однако ему было всё равно. Он продолжил бежать, хромая, но не замедляясь. Элара почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой комок. — Спокойно, — прошептала она себе, проверяя, легко ли выходит нож из чехла. — Ты водила группы через зимнюю тайгу в минус тридцать пять. Ты ночевала в снежной пещере одна. Ты учила людей, как не паниковать, когда вокруг только снег и ветер. Это просто… другой лес. Только стены вместо деревьев. Только асфальт вместо снега. Только эти… существа вместо волков. Она глубоко вдохнула, задержала воздух на пару секунд и медленно выдохнула, как учила своих подписчиков на стримах. — Приоритеты, Элара. Приоритеты. Вода, укрытие, огонь, еда. И тихо. Главное — тихо. Не беги сломя голову. Оцени ситуацию. Найди безопасный маршрут. Она подошла к двери, приоткрыла её на пару сантиметров и прислушалась. Коридор был ещё относительно пуст, но снизу уже доносился влажный рык, звуки рвущейся ткани и хриплые, нечеловеческие стоны. Где-то далеко, на другой стороне канала, раздался выстрел. Потом ещё один. Потом крик, который быстро оборвался. Элара поправила тяжёлый рюкзак, сжала рукоять ножа так, что костяшки побелели, и шагнула за порог своей квартиры. Белая ночь Нордвейна продолжала светить ровно и равнодушно. А город уже начал умирать. ---