Объединение

Улыбашку пёрло здорово: подбородок дрожал, губы держали смех. А уж когда глава сверху смотрел, так чуть в смешинку сваливался. Соя с перекошенным лицом толкал в плечо и говорил заткнуться, иначе сам не сможет от представлений реакции товарищей. Рвало на все части стойкого. – А что вы улыбаетесь стоите? Что командир смешного говорит? "Если б вы только знали..." – старший Кавато вспоминал о косичках, идиотской улыбке и о сильных руках лидера Поднебесья. Только парня видел домашним, без чёрной формы и белых перчаток. Шла такая грубейшая, ужасная возня посреди мероприятия... "Блять они догадались обо мне и одном индивидууме, который позиционирует себя царём зверей. – Пеян приложил запястье к подбородку, страх завладел им. Не хватало с ума сойти. – Самое хуёвое, когда капитаны не сразу начинают разборки. Значит идёт почва. Подготовка. Всё, пизда. Сейчас инфаркт будет и пиздец тогда. Мадараме говорил, что эта хуйня помолодела. В молодом возрасте шандарахнет, сука-а..." Соя держался крепче всех, не поддаваясь на провокации в виде улыбок с обеих сторон и плывших выражений лиц. Плечи не ходили ходуном, челюсти оставались сжатыми, зубы постукивали от накатывающей волны веселья. "Совсем ку-ку. Спалиться хочешь? Обосрись ещё от смеха." – скалился он на близнеца, опустив голубые глаза в пол. Даже белые ботинки казались со смешными носами. Не хотелось о плохом думать, но это же всё серьёзно. Парни плохо отреагируют, если им напрямую вывалить. – Что-то не так с рыжиком, – громоздкая ладонь с татуировкой "Наказание" огладила подбородок рыжика. – Это чё щас было, остолоп? Сюда смотри. Ты куда лыжи от меня навострячил?! Майки молчал, подчинённых не прерывал и понимал: что-то не так. Он наблюдал за странной реакцией ребят, которые смотрели на улыбку и распиравшегося капитана. Вообще пока крышак. Не встанут же капитан и зам четвертого отряда просто так ржать посреди собрания и ненароком подгонять к этому других. Вон уже Кисаки пиздюлей ожившей дылде даёт, Дракен спускается к ним с не очень хорошим выражением лица, пробирается среди расступавшихся подчинённых. Лидер всей банды тихо засмеялся сам от "веселья". Даже грозный Пеян улыбается. Чёрные глаза туда-сюда мотались по телу главаря. Будто есть что сказать. Умеет же Улыбашка рассмешить. Прям как Ран Изану. Сано остолбенел в серьёзной задумчивости над детьми. "Да ну, нет." Брат рассказывал о сумбурном времяпровождении среди королей-слуг: Косичка больше всех выделывается. Взрослый мальчик, старше всех, а чудит то... "Поднебесье на самом деле... Не прям уж плохие там все," – чарующие глаза проходились по ребятам, и Майки мысленно сравнивал своих адекватных капитанов с королями зверского поколения. Проанализировал характеры, повадки и явная схожесть врезалась в голову. "Соя прям Риндо. Тоже себе тихий, спокойный до поры до времени." – Он находил сходства с парнем, который мог активно что-то рассказывать, качать головой, от чего голубые пряди на свету переливались. Что внешне, что несколько внутренне. Соя тоже может обездвижить – правда слезами. Мысли сами ползли о изящности, выделявшейся сейчас в Кавато. Сейчас кажется будто подчинённые вытянулись и стали непохожими на самих себя. Растерянный блондин мотнул головой, но не отогнал от себя видения. Светлые волосы въелись в голубые, а из рыжих кудрей можно вполне создать прямые волосы. Рыжина переставала виться и приближалась к блонду. Губы Улыбашки дарили комплименты о сегодняшней красивой луне вместо объяснений. Показалось. Показалось?.. Чёрные глаза остановились на другом подчинённом – сильном, агрессивном и прямолинейном звере, бегом облизнувшем губу от стресса. Пеян отдалённо напоминает Шиона собранным напряжённым видом. Складная общая сила собиралась в представлениях. Если бы они встретились и поладили... «Неплохой дуэт вышел бы. Он был бы сильнее при таком раскладе. Даже пускай кастет выбили из руки.» - Сам для себя неожиданно понял командир. Отблески пары тёмных с маленькими зрачками глаз отдавались в этом сумасшествии. Люди в красном плаще и чёрной форме представлялись вместе, слаженно и улыбающиеся в синхроне. Оба орущие, агрессивные и говорят что думают – вываливают и всё, как хочешь поступай. Ток Хаяши очень сильный боец, а лев грозный... Ну не сказать, что слабый. В другом у него сила. «Не знаю в чём. Изана его не допустил бы так просто.» Всё сходилось на одном: троим пацанам до ужаса шли эти чужие жесты, движения и несколько поведение. Проблески подчинённых старшего брата проскакивали при каждом новом взгляде. «Я самого себя не понимаю: это видение или я с ума сошёл? Как матрёшки на одно лицо, ну внатуре». С красными щеками, улыбками и нормальным настроем. Всесильный шокированный ни о чём не подозревал, его пугало поразительное для него сходство. Словно он на собрание Поднебесья попал. У всех руки в кровь опачканы. Даже у Сои. Больше всех цепляли Риндо и Соя за мастерство и привлечение внимания. В своём мирке частенько любили помечтать, пока старшие горазды лететь с телескопкой и сильными кулаками. Пышнота и прямота, бессменные выражения лиц – одно понаглее, второе нечитаемое, непробиваемое. «Ну я не знаю что сказать... Интересно было бы на взаимодействия их глянуть после всего. И как они будут уживаться то, если у Тосвы когда-нибудь получится с Поднебесьем объединиться, как и планировалось в этой линии? Они подрались хлеще всех. Они сожрут друг друга. Злюка заплачет, Риндо подохнет, Ран следом, Улыбашка разорётся. Это что ж будет?» *** Манджиро валялся на диване после собрания. Даже не раздевался: просто накидку на спинку дивана кинул, а сам остался в белой футболке. Загадочный весь, задумчивый. Как омертвел. – Изан, – позвал глава старшего, – как думаешь, Риндо и Злюка похожи? – Кто? Чем блять? Ты чего-то не того напился смотрю вчера. До сих пор под ложечкой сосёт? – агрессировал брат. Да чтоб его слуги сравнились с людьми какого-то там якобы непобедимого Майки?! Белые волосы качнулись от вставания, красные серёжки звякнули, а фиолетовые глаза обдали холодом. – Ран и Нахоя? – не смотрел младший в сторону взбунтовавшегося. – Похожи, – улыбнулся с горчинкой Изана и не переставал таращиться на придурошного, как на сумасшедшего. – Тем, что по ним ебанутость не видна. Косичка более грациозный, а Улыбашка полагается на грубую физическую силу. Различие. – А прикинь свастонов с Поднебесьем посадить, – предложил главарь дурную, глупейшую идею. – При каких обстоятельствах подохнуть желаешь? – небесный глава не злился, он просто прятал злость и ревность внутри. Это младшему вернётся. – Мои тебя сожрут, кости обглодают. Гарантию даю. Далее блондин лишь шутит: – Например, Баджи и Шиона вместе оставить. И знаешь кого можно... Изана начал орать благим матом, бить младшего подушкой. Майки схватывал подушку, спихивал старшего ногами с личного дивана, а тот обратно залезал и начинал борьбу. «Ты в своём уме, Майкусь? Что ты как ребёнок? Ты знаешь что там произойдёт? Не надоело мотаться из одного прошлого в новое? Да там убийство произойдёт. Ты не знаешь характер Баджи? Знаешь прекрасно, уж лучше чем кто-либо. Городишь вечно.» – Отчитал себя он, абсолютно крепко держа смуглые запястья и смеясь в ответ. Сильные ноги били по братским коленкам. – Почему ты кричишь на меня? – А чё ты херню тут какую-то устроил? – бесился старший, айкая от ударов и пытаясь ответить. – Не хлеще тебя, братец. Тоже как начну хуйню молоть. «Мы точно от разных людей родились?» – Знаешь, когда ты появился в нашей семье... Я сразу стал считать тебя братом. Мне плевать на кровь. Ты – мой брат. Родной, любимый. Изан, ну иди сюда. – А Шиничиро – только мой старший брат, – опять двадцать пять ебана мать. Собственник постоянно ревел, пока Эмма не успокаивала, а дед не давал словесных пиздюлей. И в этот раз он оттолкнул Майки и сел с краю. – Мы тебя, пиздюка, забрали не для красоты. А для того, чтобы любить и согревать заботой. Этот ублюдок сожрал всех червей. Возникать будет перед королём? А то, что вы одинаковы в должностях тебя не смущает? Пошёл нахуй, Какучё. Кто тебе слово давал? Сано заключил успокоившийся дурдом в объятия и поцеловал в макушку, отбирая носом белые пряди и щекоча носом висок с короткими волосами. Курокава пока смирился, ссутулился. Неприятные холодные мурашки пробежали по рукам от рук брата. Губы дрожали от мыслей непринятия одного горестного факта.