Объединение

«Чем ты блять думал?!» – первая мысль посетила протрезвевшую голову Пеяна после того, как с тела слез неугомонный Шион. Не привык у кого-то находиться: он редко ночевал вне дома, особенно у чужака, что в своей комнате негромко дабы не будить спящего, недавно разговаривал по телефону. А потом зашёл и разбудил несколько нетрадиционным способом. Проснувшийся минут десять назад Рёхей скинул онемевшие ноги с поверхности и выдохнул. Оргазм затмевал разум, в ушах бились глухие стуки. Может, с Майки поговорить? «Да ну нахуй, натянут там же. От Дракена тоже получу. От Пачина. Блять от всех. Улыбашка вообще там шкуру сдерёт. А Соя заревёт и точно крышка. Так и скажешь им всем: я не думал, думала задница? Причём не моя. А из моей думалки думал только член.» Посидев некоторое время, раздумав, Пеян в одних трусах отправился на голос в комнату. Разбудивший его Шион стоит, ухом придерживая и подпирая плечом телефон-раскладушку, гладит школьную форму. Такой...правильный, обычный домашний кот. Только домашним Мадараме никогда не был. Разбивал лица, ломал собственные костяшки, а сейчас такой невинный стоит готовится к завтрашним занятиям. Удивлял конечно. Он поднял глаза, и Пеян подошёл ближе. Шион сказал о приготовленном завтраке, а затем продолжил беседу с другом, который увлечённо параллельно что-то говорил. Загалдел, ведь гость то проснулся. Мадараме выглядит сейчас как не особо выделявшийся парень. Напряжённая не для драки рука водила утюгом туда-назад. Он умеет гладить и готовить. Шион. –...Не, я сегодня пас, Рин. Дел куча. Завтра на собрании пересечёмся. – Болтал он с лучшим другом. – Не, а я им и говорю: раньше надо было бегать. Сейчас вы кого собрались воспитывать? Туда не ходи, не кури, не торчи. Дальше – хуже. Никто под эту бабку подстраиваться не будет, успею заявить. Пусть сидит бухает по лавкам. Я что ей могу собственно? Найди девушку, родите детей. Я миллиард раз сказал, что я по парням и точка. Она говорит: «Как можно с мужиком спать?» А я отвечаю: «Тебе мерзко? Ты лесби?» Ну прям так и сказал. Крик то поднялся-я-я. Ну норм, а чё такого? Не все в этом мире любят член. Пеян, оставшись столбом наблюдать, мысленно угарал над разговором. Он думал на квартире пиздец, вчера ступив порог: пропахнутая дымом, куча незнакомого народа ночует и алкашки больше, чем наркоманов в хате. И это не потому, что мать на работе и не может контролировать состояние дома. Чисто, уютно с ремонтом, аж в некоторых местах новым пластиком пахнет. Всё разложено по полочкам, сигаретами не воняет. Ну потому что хозяева курят на кухне, либо на балконе. Он же сейчас у безобидного врага сидит. Аж голова шла кругом от последних событий. Как вне мира находится. Сбой матрицы блять. Выглаженная красная форма с чёрными иероглифами по рукавам стопочкой сложена на краю, враг по телефону с врагом – своим товарищем. Тепло, уютно, по-домашнему, несмотря на принадлежность к разным бандам. Да ненормально это! Пеян потопал на кухню, а там его любимая еда – подсоленная яичница с помидорами, криво нарезаны правда. Пёс даже про это узнал! А откуда? Этот индивид всё мотается по телефону, с товарищем болтает, хвостом за парнем пошёл. Убирает пепельницу с кухонного стола, махает руками, пытаясь что-то сказать этими жестами Пеяну. Наконец сели есть вместе. Мадараме соизволил заканчивать разговор. –...Давай, пока, Рану привет. Дел по горло. – Договорил он, скинул трубку и посмотрел на гостя. – Как твоя рука? – Нормально, не болит. – Хаяши показал ладонь. Мазаные ранки затянулись, образуя корочку. Не гноились, только чесались от действия впитанной за ночь мази. Выпил воды с рассолом из поданного стакана, аж облился пока тянул быстро, дабы жажда наконец закончилась. Пить он умел, сушняка как такового не было, головушка немного болела. Хозяин налил на всякий случай еще воды, поставил её на стол и вернулся на место. Он снова заботится, что не может не нравиться. Шион заботится. Шион, который с ног на голову перевернёт что угодно. И вчера – не исключение. Это клиника. В прямом и переносном смысле. Фильтрованная чистая с маринованным вкусом огурчиков казалась ангельским божественным спасением. Такая вкусная... – Постарайся объяснить что это за хуйня: яичница и подозрительно нормальное отношение к свастону. – Выжидал Пеян, вернувши себе напряжённый, чуть грозный, взгляд и не спешил уплетать тепловатый завтрак. Он крутил вилкой между пальцев в нарастающем беспокойстве. Происходила настолько непонятная ситуация. С медиком наедине оставаться опасно: мало ли какие там сосуды зажмёт для кончины жертвы. Или может этому вампиру свежая кровь нужна? Что ему нужно то? Ой, будто не понимаешь. Забыл о вчерашнем признании? Под рёбрами неприятно защекотало. «Блять по факту он может использовать эти знания в драках...» – Всё на самом деле в голове. Просто забей хуй, пока ты здесь, – а обескураженный Шион лишь подогнул ноги на стул и остался сидеть в подобном положении, пьёт чай и тянется за пачкой, пепельницу вернул к себе поближе. Парень перестал крутить столовый прибор и опустил переливающуюся серебром вилку. Металл характерно звякнул о деревянную лакированную поверхность. Аж отдался неприятно в ухо. – Не хочу расстраивать, но мне нужен только секс. Ну и желательно вкусной еды после. – Как хочешь, – равнодушно кинул главарь, открывая пачку и выная сигарету. «И не обиделся?» – изогнул бровь Пеян. – Не обиделся король, не переживай. – Сказал медик. Близко он был слишком сексуальным, особенно когда сидел в одних трусах. Оголённые плечи, худой в меру торс, длинные изящные мужские ноги. Облизывает подсохшие губы. Дабы снова не возбудиться Пеян заговорил: – А тебе к Изане надо было сегодня? – Упаси бог. Вчера за своих пиздюлей получил. Я с тобой посидеть хочу. Короч, позавчера мои учудили: друг с другом сцепились. Почему я блять в свой выходной должен идти их разнимать? – Так скажите главарю и нет проблем. – Получим в пять раз больше, – объяснил пугающе врач. – Поэтому разбираемся сами. У меня пацаны буйные: как распетушатся, пока я не приду и не угомоню. Плюсом я ж не должен перед Изаной облажаться. И у нас, кстати, не так как у вас. К примеру, Ран не может ничего сказать моим, как и я не могу отвесить пиздюлей его пацанам. У вас капитан даже не своему отряду может сказать угомониться. – Откуда ты знаешь? – Потому что блять Изана – старший брат вашего Майки, – взорвался Шион. – Это нахуй не такой большой секрет. – Самый нахуй умный смотрю. Какой руководитель – такие и подчинённые, – усмехнулся Пеян на королевские дела. Орать не было настроения. – Я эту херню обычно чувствую и присекаю. Бывают исключения. У нас ещё так, что часто могут быть междуусобицы, потому мы преступная группировка. – С гордым видом объяснял король. – Прикольно быть королём конечно. Бля, что за дибильное название? Изана как ребёнок. – Почему «как»? – усмехнулся Шион и закурил. Пеян поскоблил вилкой по яичнице, разделил белок на кусочки и принялся есть. Параллельно заговорил с набитым ртом: – А как ты узнал где я могу быть? Только сейчас спрашивает, вчера чёто забыл. – Пришёл к Мицуе в кружок рукоделия, расспросил твою подружку Ясуду. – Ты идиот? – серьёзно испугался зам, чуть не подавившись застрявшей пищей. – Я тебе настолько нужен был? Они что сказали? Девочки наверняка сбились в кучу и над ними нависает хулиган. И Ясуда сзади него веником по хребту даёт. – Я всё уладил, никто ни о чём не узнает. Я умею договариваться. – Похвастался пёс. – Смотри у меня. Я кулака не пожалею. – Жевал Пеян и смотрел на гопника. – Чтоб не пугать девок я ватку с пластырем наклеил. Они почти не боялись меня. А чё меня бояться? – Ты дурак или притворяешься? Ты им угрожал?! – разочаровался Пеян. С левой стороны пришло болевое давящее ощущение. – Это девушки, идиот! Блять аж сердце заболело от тебя мудака. – Я никогда не трону девушку, – огрызнулся лев. – Я просто спросил. Ага, нашёл противника по силе! Я их разговорил. Всё. По шоколадке всем дал, попили чай и успокоились. Никто ничего не расскажет. – Заверял он дрогнувшим от волнения голосом. Просто хотел, чтобы ему верили. – Ты, собака сутулая, подкупил их? – А как ты хотел? Кто тебе просто так что скажет? Девчонки сладкое любят. Мы в этом плане похожи оказались. Ага, дворовый орущий уличный кот со шрамом на подбородке и ухоженные приличные девочки. «Откуда этот порез? От ножа?» – задумался Пеян, вглядываясь в аккуратный вертикальный шов. – Отлично, теперь Мицуя знает, что мы якобы вместе. Ты ебанат? Мне по тыкве настучат! – распереживался он. – Не знает. Я дождался, пока он отойдёт. Даже знает когда Такаши может отчалить ненадолго. Псу и правда подходит мастерски такие схемы проворачивать. Конечно, засекут – бошку скрутит капитан. Как же небесный этого не понимает? Понимает и не признает, что Мицуя, даже кто-либо другой, сильнее. Да и не при дамах же драться. И Шион будет не прав, потому что зашёл на чужую территорию. Аж немного мнение о должности меняется. Вот стоит бешеная псина и командует. Да кем ему?! Как его допустили? Не представляется в уме подобного. «Блять только не это. Да не подходит неутолимому слабаку быть главарём». – Отнекивался Пеян, подбирая сухие губы. Мадараме не тронул девочек. Снова свастон убедился в его нормальности. Тот на любого с кастетом за неправильное слово кинется. Но не на девчонку. Перед ней попытается говорить нормально, а не по-пацански. Он никого не боится, чуть что – полезет в драку, а тут растеряется с кулаками в красных карманах и постоит, помнётся. «Вот всё уметь, а в этом споткнуться, – шутил Рёхей в своей умной голове. - Ладно, поверю, так уж и быть. Но если ты меня обманываешь...» – это туда укладывалось. Он поднял чёрные темнеющие глаза и спросил: – Как она вообще согласилась с тобой диалог вести? – Не забывай: я главарь, – отвечал честно блондин. – Главарь чего? У себя в больной черепушке. Чёрных Драконов разворотил, а всё туда же. – Упрекал зам. – Вот Майки... – Да заебали вы с ним. – Шиничиро тебе по лбу дал бы за такую хуйню, – свастон опустил взгляд к заживающей ладони. Он прямо быстрее поправляется в обстановке с врагом. – Не дал, кстати, нормально он на меня реагирует. Если бы не стычка со мной, – спешил заявить зверёныш ободряюще свой дух, – Тосвы не было бы, и мы не встретились. – О-ой, очень прям надо было! Ты нахуй Тору чмырил тогда? Ты и за это получишь. «Ну и ну, сплю с тем кого Майки побил давным-давно.» – Обнаружил грозный связь. – А я что один такой?! – сказал тот, кто возглавлял ту ненормальную шайку. Сейчас он подросшего Казутору побаивался: мало ли тигр вскочит и нападёт на безоружного льва. Ханемия пиздюлей Моччи надавал, так маниакально улыбаясь к тому же. Из-за Мацуно он распсиховался и не держал себя в руках, только трубу. «Почему бы им не сойтись? Смотрятся как парочка. Последнее что видит тигрёныш перед тем, как влюбиться по уши – белобрысую крашеную макушку и зелёные такие же влюблённые глаза.» – Шион размечтался. Он то и дело заглядывался на тех парней, пока они этого не заметили. Ты, шлюха, везде суёшь свой нос. Уже в который раз пересекаемся. Тора, это он тебя обижал? Сейчас, сучара получит. После того, как мы гориллу нагнём. И отбежали, главное, другую проблему решать. Свастон и небесный оба поняли, что связаны общим давним конфликтом и посмотрели друг на друга воодушевляюще. «Хоть меня там и не было пока, потому что Тосва только создалась, – Пеян оглядывал связующее звено. – Я только потом пришёл, когда отряды начали формироваться полноценно.» «Точно, я же влюблён в подчинённого того человека которого ненавижу. Я ж тогда Изану предаю...» - Вместе с мечтаниями уже успел загнаться по этому поводу бывший лидер Драконов. Его не ебало мнение Майки. Куда страшнее – мнение Изаны и его стук каблуком по ебальнику. Хаяши ослабился, махнул ладонью на всю перепалку и принялся доедать яичницу. Остудивший пыл Шион достал из холодильника сашими. На белой тарелке лежали ломтики рыбного филе без косточек, плёночек. Рис горочкой в уголочке. – Рыбу я сам ловил, ездил. Как гарнирчик тебе. Будешь? – Я думал ты вообще долбоёб, – снова цепанулся гость к королю, уже не удивляясь. – Что ты должен сидеть ноги на столешнице, а тебе всё подают. «Что ты блять, идиот, заладил?! Да какой враг? Особенно сейчас когда стоит с рыбой в руках, в трусах и улыбается так по-дурацки?» – Меня иногда родственники за него держат. Хуже слова не придумаешь. Думают, я постирать и приготовить ничего не могу, потому что хулиган ебаный. Дали мне список и знаешь что там написано? «Шион-чан, почисть овощи. Осторожно: ножами можно себя покарябать, даже проткнуть». Испугали блять льва когтем. Вообще свиноматки. Ну я как подошёл, влепил этот листок на лоб и сказал, что ещё одна такая хуйня и готовить будете сами, а не король. – То, что ебаный – это точно, – снова разъёбывался Пеян, прикрываясь ладонью. «Смешной, оставляю.» А Шион смотрел без улыбки. И не потому что обиделся. Разум привычно отлетал в жопу при виде парней. Он поставил блюдо на стол, а грязную тарелку убрал в раковину. Вода из открытого крана зашумела. Губка густо намыленная возилась по посуде. Хулиган почувствовал руки на талии, губы на плече, а затем переходящие на шею. Голая грудь прижата вплотную к его спине с видными лопатками. Мадараме слабел, постанывал под ощущением кожи. Его гладили, целовали до алых отметин. Руки сжимали края тарелки, вот-вот треснет посуда. Струя воды лилась, как и кровь к низу. Пена смывалась на серую поверхность раковины и уходила в слив. – Не задень сонную артерию, – тихо нёс врач свою медицинскую деятельность. Приставший настойчиво продолжал оглаживать языком мышцу, показывая хищную опасность. Ну не раздерёт же зубами, не оближет кровь. Сердце скакнуло, артерия дрогнула. Член сквозь ткань тёрся о задницу, прося об утренней разминочке. Хотелось прям здесь парня взять. Шион подставился под твёрдость между ягодицами, оперевшись слабыми мыльными руками о края раковины и запрокинув голову. Сахарные стоны и словечки вылетали из него. Краснота переходила на скулы, со стороны виднелось. Мужские пальцы гуляли по его груди, а член тёрся быстрее. Выдохи раззадоривали вообще снять трусы с обоих и прям около раковины трахнуть. – Блять, дай хотя бы домою. – Молвил глухо хозяюшка. Губка выскользнула из руки к сброшенной тарелке. Вода попала на края, смачивая запястья. Врач. Зная Мадараме тот дальше пойдёт. У него обязательно получится. Черноглазый не слушал: откинул носом светлую львиную копну волос с затылка от поднятой головы и продолжал метить территорию. Сам как зверь. Медведь какой-то. Русский. На русского гопаря Пеян похож. Просто один в один. Шион начал смеяться с собственного прикола, сбивая весь настрой. Через шум зазвонил телефон, оставленный ещё ночью на кухне. Остряк узнал свой рингтон и заорал: – Ебаный рот блять. Нахуй вы сейчас то звоните?! Пришибу нахуй! Отцепился от голого горячего тела, побежал отвечать. Тепло ушло от Мадараме, остались лишь ощущения, заползавшие дальше. Разум разогревался под их воздействием. Недостаточно. Пеян наматывал круги: болтал с другом, унимал дрожь и заверял, что он точно дома(не уточняя в чьём). Не объяснишь же, что стоишь практически со спущенными трусами в хате у короля вражеской группировки. А ночью вообще подпустил его к себе опять близко. И сорвался сам, позволяя с утра отсасывать и залезать сверху поскакать. И грудь можно облизнуть, и смотреть в затуманенные глаза. Запах бензина с улицы напомнил о бандах – разных, своеобразных, старшего и младшего возраста парни. Небесные и свастоны. Разница определённо есть. «Да блять, заебли нахуй. Хочу спать с этим челом. Похуй кто чё скажет». – Раздражённо думал зам. Потом подумает больше, времени предостаточно. Сейчас то нахера? Они уже переступили грань, разорвали её остатки. Поздно спохватывались, как Шион по телефону про бабку говорил. Король тянул края простыни к углам дивана, нагибался здорово до хруста и тепла между позвонков. «Вообще я планировал сидеть в гостиной, поэтому просто заправлю постель.» – Думал он о планах на сегодня. Говоривший прошёл в спальню, уже договорив, с тюбиком в руке. Увидев округлую задницу кверху задранную, он сзади подошёл практически вплотную. Только Шион успевал подниматься, как горячая ладонь накрыла его спину и заставила вернуться в исходное положение. – Тебе так больше идёт, – прошептал младший, будоража чужой разум. Мёртвой хваткой он касается чужой задницы до боли в упругих мышцах, начинает тереться об неё. Шион послушно ею растянутой тоже трётся в ответ. Теперь им спешить некуда. Возбуждаются парни до боли в головках. Пеян стягивает низ, обнажает его и шлёпает по ягодице. Смазанные пальцы второй руки залезали в сжатую дырочку. -Бля-я... – Шион в абсолютном согласии выгнулся лучше для принятия, разведя ноги и стойко держась на локтях. От нагибаний адреналин вкатывал в мрачнеющую головушку небесного короля. Во взбудораженном осознании что именно хотят сделать с тобой. Он прогинался так, что таз с рёбрами торчали под кожей. Холодные от смазки пальцы чувствовались шелковистыми стенками. На смятых простынях жарко: они прогревались от удушающей температуры мужиков. Как в бане находятся. Надо бы сходить пропарить ноющую лопатку, по которой в драке получил... – Больше не придёшь? Или всё таки понравилось со мной? – Лишь твоя задница. Люблю узко и глубоко. – Пристраивался парень ко входу. – А я люблю когда по заднице и в задницу долбят. Крупно Пеян целует спину льва, не кусает широкие продолговатые мышцы. Светлые волосы лезут в нос и он их носом откидывает, достаёт до шеи и целует уязвимый подставленный изгиб. Шион скользит языком по своим жарким губам. Мокро, громко, бестактно раздаются шлепки о задницу и о её поверхность. С помощью резких проталкиваний оказывается задет нервный комочек. Шион размеренно стонет, подставляется, лучше назад наполненными бёдрами шевелит. Как письки то не отвалились? Тела болели от движений, укусов. Чёрные глаза закатаны, кости выпирают, Мадараме стоит до боли на коленках. Никогда не против лечь под парня, принимать его особенно глубоко до слёз на глазах. Ручки трогают видные рёбрышки. – Сколько ни ем – веса не прибавляется. РПП что-ли? – сам себе рассуждал Шион. «Оно раньше у меня было, поэтому до сих пор желудок об этом напоминает. Но когда я рядом с Рёхеем я не страдаю чем-то нервным...» *** Мотоцикл затормозил около здания. После скоростной поездочки гостивший выдохся и слез с пассажирского места. Ногами не пошевелить от вибрации, а тело ватное. Шион любит нестись как чумовой, похуже Нахои. Проводил парня до дома, джентельмен глянь. За образом бунтарского парня скрывается такой мальчишка? Он прям в домашке, в тапочках поехал провожать, пох на округу. Кто ему подойдёт и скажет о неподобающем внешнем виде? Эксцентричный малый. Кот ободранный. Худощавый ждал прощаний, севши боком и сложив ручки на ноги. «Неужели у него и правда проблемы с организмом? – запереживал Пеян, сглотнув слёзы и дрожащий ком. – Что такое ППР? Или как оно там.» – Ну, пока, что-ли. – Замямлил он, обдумывая собственное волнение. Такие скромные мальчики. Львёнок усмехнулся и наклонился за поцелуем. Пеян подставил щёку, а после всё-таки плотно поцеловал в губы. «Пиздец мы ёбнутые,» – смотрел он вслед уезжающему байкеру. Следом осталось что-то сладко-сахарное, тягучее. Невозможно после жарких сближений оставаться в холодном спокойствии, как этот лев. Пеян вздохнул и зашёл в подъезд. Нащупал в кармане куртки связку звенящих ключей. «Я ими дрался один раз. Оружие. Прям как Мадараме. Ебать мы похожи. Ток я по-честному. Ладно, пока забыли. Жалею ли я? Нет.» Ночи и утро пропитаны ласками, прикосновениями и шатнувшимся разумом под давлением нескончаемого возбуждения. Звонил Майки. Какая честь. Сам главарь. Блять прямо чувствует. Образ представал в разуме: светлые волосы, собранные в хвостик на затылке, откинутая к вискам чёлка, чёрные добрые глаза и бархатистый смех. Самый лучший лидер, за которым хотелось идти и не отпускать его руку. А он ведь добрый, всё прощает. Но предательство он не простит точно. Значит надо прекращать всё это и рот держать закрытым, ни словечка другим. Досадное чувство разъедало болезненную грудную клетку. Губы дрогнули и слёзы хлынули из глаз от перенапряжения. «Я предал и себя, и его.» Виноват перед главарём и рискует вылететь с позором из банды. Байк остановился на повороте к дому. Там дел куча накопилось, да и мать скоро вернётся отсыпаться. Разум пришёл в себя после всего произошедшего. Шион закурил и трезво задумался. И эта нормальная соображалка – самое худшее сейчас. Зачем полез к мальчишке? «Прости меня.» Хотелось вернуться к нему, прижаться, слышать сердечко, дышать полной грудью, а он снова будет жаловаться на запах табака в светлых волосах. От домашней майки пахло Пеяном, аж стирать не хочется. Рядом с ним Мадараме сам для себя кажется сильнейшим, наравне с беловласым покровителем. Кастет томился в кармане лёгких синих шорт, создавая тяжесть на бедре. «Ненормально это всё, но ничего не могу с собой поделать. Прости меня, Изан. И вообще все». Обычные драки превратились в нечто большее, нужное только Шиону. «Блять Майки и Изана каждый день видятся, потому что живут вместе. Почему они ужиться то не могут?! Мы бы могли объединиться.» – И хулиган понял, что ему пришлось бы слушаться Манджиро. Чёрт, нахуй такие мысли в пустую черепушку. Тупанул знатно. Мадараме сплюнул три раза через левое плечо, докурил, завёл байк и поехал. Как оказалось, сегодня собрание Тосвы. *** Вечером Пеян ступил в храм и чувствовал себя ужаснее некуда, будто его просто убьют. А на собрании Мицуя, тот самый которого небесные перед битвой отправили в больницу вместе с Улыбашкой, смотрит очень странно. «Лев и котята. Конечно девочки мне и ,никому больше, доложили. Не волнуйся, Пеян, мы потом поговорим, в школе.» – Сдерживал он улыбку, вспоминая гневные рассказы Ясуды о пропахшем табаком гопаре со страшной силой в руках. Понял Такаши о ком она. Бывший лидер Чёрных Драконов. Интересный товарищ на повестке дня. Вежливо общался, подарил шоколадки. Замечательно. «Я убью Мадараме, – светловолосый не смотрел на капитана второго отряда. – Договорился он. Вижу как. Вообще дурак! Залез блять в мою школу, чтобы про меня узнать. А чё до сих пор главари мне голову не отрывают?» Капитан четвёртого отряда улыбался уж слишком по-странному, как только Майки упомянул двух королей. Его зам стоял неподвижно, оскалился больше. И это заметил только Пеян. «Что вообще происходит? – не додумывался он, стоял рядом с лучшим другом-капитаном, который ни о чём не подозревал. – Да настучите мне и я домой пойду. Я заебался переживать.» Стряхнув невидимую пыль с черной формы для отвлечения Пеян посмотрел на золотые иероглифы. Те напоминали о том, кому он принадлежит. И с кем связываться нельзя.