Вещь

Сафра не беспокоила девушку, давая ей время освоиться. Спустя несколько дней её комнату перестали запирать. Но Айра не отваживалась выйти. Свобода пугала её больше, чем запертая дверь. За дверью был коридор. А за коридором — целый дом. А за домом — сад. А за садом — забор. А за забором — мир, который продал её. Девушка иногда подходила к двери, приоткрывала её и смотрела на пустой коридор. Длинный, с высоким потолком, с мягким ковром. Она стояла на пороге, сжимая пальцами край двери, и всматривалась в эту пустоту. А затем возвращалась в спальню, садилась перед телевизором с книгой или планшетом. Иногда часами листала ленту, не видя ни одной картинки. Иногда замирала с книгой в руках, не переворачивая страницу. Иногда просто сидела, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Выводили её в сад обычно Джулия или Криста. Они появлялись в дверях в разное время — утром, после завтрака, или после ужина, когда солнце уже не такое жаркое. Айра вставала, молча шла за ними и бесцельно бродила в районе поляны с беседкой. Сначала она держалась близко — так, чтобы всегда видеть дом, чтобы всегда знать, куда можно вернуться, но очень медленно, шаг за шагом, она стала позволять себе отходить чуть дальше в глубь сада. Сафра переключалась между камерами наблюдения, наблюдая, как та бродит по тенистым аллеям. На одном кадре — Айра идёт вдоль живой изгороди, касается пальцами листьев. На другом — садится на скамью, смотрит на фонтан. На третьем — останавливается посреди дорожки и просто стоит, опустив плечи, такая одинокая и уязвимая. Девушка нервно теребила свой синий браслет, иногда поднося его к глазам и подолгу рассматривала. Тонкая полоска пластика, внутри — едва заметные серебристые нити, и снять его сама она не могла. Механизм был спроектирован так, что снять его могли только администраторы аукциона. Она часто сидела на скамье в одной из тенистых аллей сада, поглядывая в сторону забора, там была свобода. Сафра проверила камеры ещё раз, затем посмотрела на часы, закрыла ноутбук и решила спуститься в сад — понаблюдать за девушкой вживую. Воздух был тёплым, пахло розами и нагретой землёй. Где-то в кустах стрекотали цикады. Когда она дошла до аллеи, Айры там уже не было. Сафра остановилась и огляделась, скамья — пустая, обернувшись женщина решила, что девушка пошла в сторону ограждения. Интуиция подсказывала — Айру тянет к границе своей роскошной тюрьмы, Сафра последовала за ней и не ошиблась. Девушка шла вдоль высокого забора, рассматривая его, водила взглядом по металлическим прутьям, по каменным столбам. Она искала какую-то лазейку, а затем осторожно протянула руку к забору. — Я бы не делала этого, девочка, — Произнесла Сафра. Айра подскочила на месте, как испуганная лань, и обернулась. Сафра смотрела на неё из тени деревьев, она стояла неподвижно, скрестив руки на груди, и во всём её облике чувствовалась спокойная, уверенная сила. — Я так и знала, что ты пройдёшь к ограде, Айра, — произнесла Сафра, выходя из тени. — Ограда под напряжением. И я не советую тебе мощность. — Простите, — тихо произнесла девушка и опустила голову. Волосы упали вперёд, закрывая лицо. Она смотрела на свои босоножки, на гравий, на травинки, пробивающиеся между камнями. Всё, что угодно, только не на Сафру. — Пожалуйста, простите, — повторила она, и голос её дрогнул. — Ты не оставляешь мысли о побеге, как я посмотрю? Айра молчала. Что она могла сказать, правду? Каждую ночь она мечтает о побеге прокручивает в голове маршруты, которые ведут к свободе, и понимает, что ни один из них невозможен. Девушка молчала и эта тишина была громче любых слов. — Пойдём в беседку, поговорим немного, — произнесла Сафра и повернулась, пропуская девушку вперёд. Жест был вежливым и осторожным, девушка вздохнула и пошла вперёд, а рядом с ней шла её хозяйка. Это слово — «хозяйка» — жгло, но Айра не знала, как его заменить. «Спасительница»? Слишком громко. «Тюремщица»? Слишком жестоко. «Женщина, которая купила её»? Слишком правдиво. Она невольно бросала краем глаза взгляды на Сафру, подмечая, что купившая ее женщина высокая, красивая и сильная. Тёмные волосы убраны в низкий пучок, открывая точеную шею. Скулы острые, Глаза — синие и холодные. Одежда простая, но дорогая — черная рубашка, брюки, никаких украшений, кроме тонкого кольца на указательном пальце. Наверное, будь Айра в другом положении она бы обратила на эту женщину внимание. Но сейчас эта красота пугала. Потому что за красивой Сафры чувствовалась власть, и Айра ничего не могла поделать с этим страхом. Он сидел в ней глубоко — в животе, в груди, в горле. Сафра излучала власть и опасность — как огонь, который согревает, но может сжечь. Они подошли к беседке. Сад в этом месте был особенно красивым — плющ обвивал резные столбы, на столе стояла керамическая ваза с полевыми цветами. Сафра села и жестом показала Айре, что та тоже может сесть. Девушка опустилась на краешек стула, как птица, готовая взлететь. Пальцы сцепила на коленях. Глаза опустила. — Ты хочешь сбежать? — спросила Сафра, глядя на Айру своими синими глазами. — Я же тебе говорила, что ты не должна этого делать, — продолжила Сафра ровно. — Ты в безопасности здесь. Никто тебя не тронет. Айра опустила голову ещё ниже. — Что случилось? — голос Сафры стал мягче. — Тебя кто-то обидел? Почему ты все время так напряжена? Я не трогаю тебя, занимаюсь своими делами. Что тебя беспокоит? Айра подняла голову — словно хотела что-то сказать, набрала воздух в грудь, открыла рот… и снова опустила голову. Слова застряли где-то посередине. Слишком страшно и она не знала, имеет ли право просить. — Говори, Айра, — сказала Сафра тихо, но настойчиво. — Я же вижу, что слова у тебя на языке. Девушка вздохнула. Дрожащими пальцами поправила край платья. Собрала всю смелость, которую смогла найти внутри себя. — Я не знаю, чем мне заняться, — тихо произнесла она. — У меня раньше не было столько времени. Я или смотрю телевизор, или читаю, или играю на планшете. Иногда выхожу в сад. Но это всё, что у меня есть… Она замолчала. Сказать это было трудно, потому что жаловаться на скуку, когда тебя кормят, одевают, дают крышу над головой, казалось неблагодарностью. — Тебе скучно? — переспросила Сафра. — Что ж, надо будет тебя занять чем-то. И если ты помнишь, мы говорили, что я могу поискать тебе какие-то онлайн-курсы. Как тебе такая идея? Айра подняла голову. Глаза её — зелёные, испуганные — расширились. — Правда? — спросила она тихо. — Разве мне можно? Сафра усмехнулась — чуть заметно, краешком губ. — Я не знаю закона, который это запрещает. Айра слабо улыбнулась. Первая улыбка за долгое время — робкая, неуверенная, как первый луч солнца после долгой зимы. Но она была. И Сафра заметила это. — Да… да, пожалуй, — сказала Айра, и в её голосе появилось что-то живое. — Это было бы мне полезно. — Что бы ты хотела изучать? — Сафра откинулась в кресле, закинула ногу на ногу. Казалась расслабленной, но глаза оставались внимательными. Айра задумалась. Она редко думала о будущем — раньше у неё была только бесконечная череда «сегодня». — Дизайн, — сказала она неуверенно, пробуя слово на вкус. — Мне нравилось рисовать, создавать что-то и планировать пространство. Сафра приподняла брови — удивлённо, но одобрительно. — Дизайн, — повторила она. — Хорошо. Помимо курсов надо тебе заказать что-то для рисования, да? Айра робко кивнула, боясь поверить в то, что происходит. Она ждала подвоха. Всегда ждала подвоха. — Если можно… — прошептала она. — Чудесно. Так и сделаю, — согласилась Сафра. — Всё же лучше, если ты будешь чем-то занята и не будешь ходить вокруг забора. Айра снова опустила голову. Стыд обжёг щёки. Она знала, что Сафра права. — Если есть ещё что-то, что бы ты хотела, — продолжила Сафра, — что-то тебе привезти? Что бы тебе хотелось? Айра задумалась. Одежды и всяких мелочей у неё было достаточно — столько, сколько даже в её прошлой жизни не было. Платья, туфли, сумки, украшения — всё это лежало в шкафах, нетронутое и ненужное. Она скучала не по вещам. Она скучала по человеку. Айра робко подняла глаза. — Миранда… — тихо сказала девушка. — Я бы хотела с ней увидеться. Хотя бы на несколько минут. Она с надеждой взглянула на Сафру. В этом взгляде было всё: мольба, страх отказа, и отчаянная вера в чудо. Сафра задумалась. На её лице не дрогнул ни один мускул, но внутри что-то шевельнулось. — Миранда хорошо к тебе относилась? — спросила она. — Да, да, госпожа, — торопливо закивала Айра, боясь, что её не дослушают. — Наверное, она единственная. Мы ровесницы, разница всего в пару месяцев. И после смерти матери она была единственная, кто любил меня. — Голос Айры дрогнул на последних словах. — Тётя всегда относилась ко мне холодно, — продолжила она, уже не сдерживаясь. — А Миранда… Миранда была больше чем кузиной. Сестрой, подругой. Я бы так хотела связаться с ней как-то… Она замолчала, испугавшись собственной смелости. Слишком много слов. Слишком много просьб. Сейчас Сафра скажет «нет» или просто встанет и уйдёт… но… Сафра не встала. — Хорошо, Айра, — произнесла она после долгой паузы. — Принадлежности для рисования, курсы и Миранда. Она склонила голову, наблюдая за девушкой. И увидела, как отстранённый, печальный взгляд Айры исчезает, сменяясь заинтересованностью и надеждой. Глаза засветились. Плечи расправились. Даже цвет лица стал живее. Словно в засохший цветок плеснули воды, и он ожил. — Я придумаю что-то, — сказала Сафра. — Мне понадобится немного времени. Но краски, кисти, карандаши тебе доставят. Курсы я тебе тоже найду. Заниматься будешь под присмотром Джулии или под моим, так как ты не можешь сама выходить в интернет. — Она сделала паузу. — А по поводу Миранды… — Сафра задумалась, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. — Я подумаю, что можно сделать. Хорошо? Айра кивнула — быстро и радостно, боясь, что Сафра передумает. — Но не броди больше у ограды, Айра, — голос Сафры стал твёрже. — Хорошо? — Девушка снова кивнула. — И иди в дом, скоро тебе принесут поесть. Айра встала со своего места, сделала несколько шагов и обернулась. — Спасибо, — тихо произнесла она. Слово вышло хриплым, почти но Сафра услышала. Айра направилась к дому. Маленькая фигурка с золотистыми волосами, убранными в хвост, в лёгком летнем платье. Сафра проводила её взглядом и осталась сидеть в беседке одна. Ветер шевелил листья плюща, где-то в саду пела птица. Было тепло и тихо. Но внутри Сафры было неспокойно. Эта девушка манила её. Хотя Сафра сама не могла признаться себе в этом. Она заставляла себя не наблюдать за ней по камерам наблюдения, чтобы не отвлекаться от работы. Каждое утро она давала себе слово: сегодня — ни одного лишнего взгляда в программу безопасности, но всё равно время от времени она переходила в программу безопасности дома и смотрела, как Айра сидит в своей комнате. Одинокая и печальная. Смотрит телевизор, листает книгу или бродит по саду в одиночестве. Как она теребит свой синий браслет. Как подходит к окну и долго смотрит на небо. Как замирает посреди комнаты, будто забыв, зачем встала. «Не о том ты думаешь, Сафра», — сказал внутренний голос, тот самый, который всегда был голосом разума. — «Она молода для тебя. Она напугана и уязвима. Ты взяла её в дом, чтобы защитить её от тех, кто смотрит на неё как на вещь. От тех, кто пользовался бы ей, её телом. И что ты делаешь? Ты сама стала смотреть на неё как на женщину». Сафра встряхнула головой, отгоняя эти мысли. Но они не уходили. Они сидели в ней, как заноза — маленькая, острая и постоянно напоминающая о себе. Она посмотрела вслед Айре, которая уже почти дошла до крыльца. Светлое платье мелькнуло в дверях и исчезло. «Но она прекрасна», — тихо сказала себе Сафра, и этот голос был уже не разума, а чего-то другого, того, что она старательно прятала глубоко внутри. — «Прекрасна, как ангел. И она притягивает меня».