Вещь

Айра растерянно рассматривала покупки. Бумага — плотная, качественная, с лёгкой шероховатостью, которая так приятно ощущалась под пальцами. Даже когда девушка была свободна, она не могла позволить себе такие вещи. Слишком дорогие, слишком хорошие для той жизни, которую она вела. Дорогие карандаши, которые не крошились и не ломались — их грифель шёл ровно и мягко, оставляя на бумаге идеальные линии. Краски в баночках, маркеры с тонкими и толстыми наконечниками, графический планшет — чёрный, гладкий, с экраном, который откликался на малейшее прикосновение стилуса. Айра прикасалась ко всему этому, не в силах поверить в происходящее. Пальцы дрожали, когда она проводила по упаковкам, по гладкой поверхности планшета, по коробочкам с красками. Всё это было её. Её. — Что такое, девочка? — спросила Сафра. Она стояла у двери, прислонившись плечом к косяку, и наблюдала за Айрой с лёгкой улыбкой. — Не то? Я купила всё, что мне посоветовали. Но если что-то не так — я докуплю. — Нет… нет, — пробормотала Айра, поднимая глаза. — Всё идеально. Всё такое… Она запнулась, не находя слов. Как объяснить, что она никогда не держала в руках ничего подобного? Что даже прикосновение к этой бумаге казалось ей чем-то запретным, почти греховным? Что внутри неё разливалось тепло, такое незнакомое и пугающее, что она боялась даже дышать, чтобы не спугнуть это чувство? — Всё такое хорошее и качественное, — наконец выдохнула она. — У меня никогда не было ничего подобного. Наверное, это очень дорого. — Не думай об этом, — голос Сафры был мягким и в нём чувствовалась та спокойная уверенность. — У тебя будет всё, что тебе нужно. И только самое лучшее. Айра посмотрела на Сафру впервые без страха. Без той сжатой пружины внутри, которая заставляла её вздрагивать от каждого движения хозяйки. Впервые за эти недели она позволила себе просто смотреть — видеть, как падает свет на лицо Сафры, как блестят её синие глаза, как расслабленно она опирается о дверной косяк. И внутри Айры что-то дрогнуло. Не страх. Что-то другое, чему она пока не могла найти имени. — Спасибо, — сказала она, и губы её дрогнули в робкой улыбке. Улыбка была светлой, неуверенной, но искренней. И внутри Сафры всё перевернулось. — Улыбайся почаще, Айра, — произнесла Сафра. — Мне нравится твоя улыбка. Она слегка встряхнула головой, прогоняя наваждение. Это неправильно. Это не должно происходить. Она купила девушку, чтобы спасти, а не чтобы смотреть на её улыбку и чувствовать, как земля уходит из-под ног. Сафра заставила себя взять себя в руки. — Курсы тебе ищет мой секретарь, — добавила она уже более ровным тоном. — И как только что-то подберёт, я тебе скажу. Надо немного подождать, хорошо? Айра кивнула. В её глазах всё ещё теплилась та робкая благодарность, от которой у Сафры снова сжималось сердце. — Да, конечно… — прошептала девушка. — Тебе ещё что-то надо? — спросила Сафра, не в силах отвести взгляд. Айра впервые за эти недели выглядела спокойной. — Нет… нет, госпожа, всё нормально, — ответила Айра, и в голосе её не было привычной дрожи. — Хорошо, — кивнула Сафра и заставила себя оторваться от созерцания этой улыбки. — Я пойду заниматься своими делами. А ты распаковывай свои подарки. Она вышла, прикрыв за собой дверь, и прислонилась к стене в коридоре, закрыв глаза. «Что ты делаешь?» — спросила она себя. «Ты купила её, чтобы спасти. Не чтобы влюбляться. Она младше тебя. Она напугана, она не знает этого мира. Ты не имеешь права.» Но внутри уже горел тот огонь, который она не могла погасить.

***

Айра сидела за столом, разбираясь, как работает планшет. Экран загорался, реагируя на касание стилуса. Она настраивала яркость, пробовала разные толщины линий, водила карандашом по экрану, стирала и снова рисовала. Пальцы дрожали от волнения. Она и мечтать не могла о таком подарке, живя в доме своей тётки. Каждый день был борьбой за выживание, каждое желание — подавленным, потому что тётка называла её мечты «глупостями». А теперь у неё была такая дорогая вещь. Теперь она могла планировать пространство, рисовать интерьеры, видеть размеры, цвета, текстуры — всё то, что всегда жило в её голове, но никогда не могло выйти наружу. Уже вечерело. Айра недавно поужинала — Джулия приносила поднос с едой, и Айра впервые за долгое время съела всё без остатка, не чувствуя кома в горле. Она сидела за столом, увлечённая рисованием, когда в дверь постучали. Девушка вздрогнула, повернулась на стуле. В комнату вошла Криста. — Пойдём со мной, Айра. — Что-то не так? — Айра напряглась. Внутри снова проснулся страх — тот самый, который она научилась прятать, но который никогда не уходил до конца. — Я что-то не то сделала? — Нет, всё хорошо, — мягко ответила Криста. — Идём. Госпожа хочет тебя видеть. Кровь отхлынула от лица Айры. Она почувствовала, как похолодели руки, как внутри всё сжалось в ком. Зачем? Что она сделала? Может быть, она переступила какую-то невидимую границу, о которой не знала? Может быть, Сафра передумала? Решила, что тратит слишком много на рабыню? — Зачем? — выдавила она. Голос прозвучал хрипло. — Я не знаю, Айра, — Криста смотрела на неё с лёгкой жалостью в глазах. — Мне просто было велено тебя привести. Айра вздохнула. Глубоко, как перед прыжком в воду. Она отключила планшет, аккуратно положила стилус рядом и поднялась. Ноги дрожали, но она заставила себя идти за экономкой. Они прошли через весь второй этаж — длинный коридор с высокими потолками и мягким ковром, который заглушал шаги. Спустились по лестнице, прошли до конца коридора, где опять спустились — вниз, в ту часть дома, которую Айра никогда не видела. Криста открыла дверь в конце коридора и пригласила Айру войти. — Проходи, Айра, и просто подожди тут. Девушка растерянно вошла, оглядываясь. Простая комната — но в этой простоте чувствовался вкус. Красивый кожаный диван тёмно-зелёного цвета, мягкий и дорогой на вид. Стеклянный столик, на котором стояла пустая ваза. Шкаф напротив, полный книг — корешки в коже и ткани, некоторые с золотым тиснением. И тишина. Гнетущая тишина, которая давила на Айру, заставляя её слышать собственное дыхание, собственное сердцебиение, собственные мысли, которые галопом неслись в голове. Она села на край дивана, обхватив себя руками. Пальцы вцепились в плечи, словно она пыталась удержать себя от распада. Сколько она так просидела? Десять минут? Двадцать? Она потеряла счёт времени. Тишина растягивалась, как резина, готовая лопнуть. А потом в коридоре раздались шаги. Мягкие, уверенные. Дверь открылась, и вошла Сафра. А рядом с ней была Миранда. — Миранда! — Айра вскочила с дивана, не веря своим глазам. Она бросилась к кузине, врезалась в неё, обхватив руками, прижимая к себе так сильно, как только могла. — Миранда! — О боже, сестрёнка! — Миранда обняла её в ответ, прижимая к себе. — Боже, как же я переживала! Я ночами не спала! Я требовала от матери хоть какую-то информацию о тебе, но она не сказала мне ни слова. Мы вообще больше не разговариваем после того, что она сделала. О, Айра, моя маленькая Айра! Миранда всхлипывала, не разжимая объятий. Айра чувствовала, как дрожит тело сестры, как её слёзы падают на плечо. И внутри Айры тоже дрожало всё — от радости, от облегчения, от того, что она не одна, что у неё есть кто-то родной. — Как ты? — Миранда отстранилась, оглядывая Айру с ног до головы, проверяя цела ли она. — Как ты, моя хорошая? Расскажи мне всё. Айра подняла голову и взглянула на стоящую в дверях Сафру. Та смотрела на них — не вмешиваясь и не торопя. Айра на мгновение задержала взгляд на хозяйке, и внутри неё снова дрогнуло. — Я оставлю вас, пообщайтесь, — произнесла Сафра и вышла, прикрыв за собой дверь. Тишина комнаты снова наполнилась звуками — шёпотом, всхлипами, быстрым дыханием двух девушек, которые не видели друг друга слишком долго. — Я в порядке, Миранда, — выдохнула Айра, вытирая слёзы. — Я в порядке. — Тебя… — Миранда пыталась подобрать слова, боясь услышать ответ. — Она тебя… она не тронула тебя? Она не… не… — Нет, — Айра покачала головой, и в голосе её впервые зазвучала уверенность. — Нет, Миранда, она не тронула меня, не обидела. Она купила мне всё для рисования — карандаши, краски, бумагу, графический планшет! Самый дорогой! И обещала найти мне онлайн-курсы по дизайну. Госпожа Сафра… она не обидела меня. Миранда смотрела на неё во все глаза, не веря. Её руки всё ещё сжимали плечи Айры, словно она боялась, что та исчезнет, если ослабит хватку. — О, слава всем богам, — выдохнула она и снова прижала Айру к себе. Она отвела сестру на диван, и они обе сели, не разрывая объятий. Миранда держала Айру за руку, поглаживала её пальцы, и этот жест — простой, родной — возвращал Айру к жизни. — Как… как ты здесь? — спросила Айра, не веря. — Как ты попала сюда? Миранда улыбнулась, и в глазах её блеснули слёзы. — Это невероятно… — начала она. — Я возвращалась из колледжа, была на собеседовании. И тут у ворот остановилась машина. Я сначала подумала, что меня хотят похитить. Хотела убежать. Но потом увидела эту женщину — Сафру Корал, твою хозяйку. Я запомнила её. Такую женщину невозможно забыть. И она предложила мне встретиться с тобой. Знаешь, я даже не стала раздумывать. Подумала — увезут куда-то, так увезут. Какая разница? Надежда, что я увижу тебя, притупила все страхи. Но надо держать встречу в тайне. Я не должна говорить, что видела тебя — ни матери, ни подругам. Айра кивнула, сжимая руку кузины. — Спасибо, что пришла, — прошептала она. — Ты мой солнечный лучик, Айра, — Миранда смотрела на неё с такой теплотой, что у Айры снова защипало в глазах. — Как я могла так просто забыть обо всём? Моя мать всегда была строгой, и только ты дарила мне тепло. Айра улыбнулась — впервые за долгое время улыбнулась не робко, а открыто, всем лицом. — Как там все? — спросила она. — Наши общие знакомые? — Все в шоке, Айра, — Миранда вздохнула. — Наверное, все смеются надо мной? — Айра опустила голову. — О, нет, Айра. Джина пыталась высмеять твоё положение, но мы её быстро заткнули. Джина всегда была какой-то злой. Все тебе сочувствуют. Девочки не могли поверить в то, что произошло. Знаешь, этот контракт, все эти рассказы — что у кого-то знакомая знакомой подписала контракт — всё это казалось таким далёким и нереальным. Но после того, как тебя забрали, все поняли, насколько суров наш мир. Айра, никто не осмелился высмеивать твоё положение. Все ждут твоего возвращения. Айра грустно улыбнулась. — А ты тут как? — Миранда наклонилась ближе, понизив голос. — Расскажи. Тебя не обижают? Эта женщина… она не принуждает тебя? Айра покачала головой. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна слов — всё то, что она копила неделями, что не могла сказать ни Джулии, ни Кристе, ни тем более Сафре. Миранда была единственной, кому она могла довериться. — Нет… — начала Айра. — Она пальцем меня не тронула. Мне было очень плохо сначала. У меня был срыв. Она успокоила меня, вызвала врача. Мне дают таблетки, чтобы я чувствовала себя спокойнее. Сначала я боялась их пить — думала, они будут ломать мою волю. Но я чувствую себя спокойнее. И меня никто ни к чему не принуждаел. Миранда слушала, не перебивая, сжимая руку Айры. — Хозяйка… — Айра запнулась, впервые произнося это слово вслух. — Госпожа Сафра… она говорит со мной, не повышает голос, не заставляет ничего делать. Я просто живу здесь, Миранда. Мне было скучно, и госпожа купила мне всё для рисования. — Ты всегда красиво рисовала, сестрёнка, — произнесла Миранда с гордостью, а замолчала. — И ничего взамен? Совсем ничего? Нечего от тебя не требовала? — Она даже не прикасалась ко мне, — сказала Айра. — Совсем. — Странно, — Миранда покачала головой. — Может, она ждёт, что ты сама к ней придёшь? Айра посмотрела на сестру непонимающе. — Айра, ты такая наивная, — произнесла Миранда, и в голосе её появилась та болезненная взрослая мудрость. — Эти богатые дамы покупают таких невинных девочек только для одного. И если ты не будешь выполнять того, чего она ожидает — она вернёт тебя на аукцион. Понимаешь? Ты попадёшь к кому-то ужасному. К той, кто будет ломать тебя. Айра смотрела на кузину, и внутри неё разрастался холод. — Эта женщина, Сафра… она не хочет причинить тебе вред, мне кажется, — продолжила Миранда. — Но глупо ожидать материнской любви от неё. Скорее всего, она просто ждёт, что ты сама к ней придёшь и предложишь себя. Поверь мне, так лучше, чем если кто-то силой возьмёт тебя… Айра растерянно смотрела на кузину. — Но… но как же… — попыталась возразить она. — Мне жаль, Айра, — Миранда взяла её за руки, сжала их. — Но такова жизнь. И я думаю, лучше, если ты придёшь к ней сама. Расположи её к себе. Чтобы она не вернула тебя на аукцион. Чтобы тобой не владела какая-то жестокая маньячка. Год, только год надо потерпеть. А потом ты будешь свободна. Сафра Корал… она не выглядит чудовищем. Может быть, всё будет не так ужасно? Айра молчала. Внутри неё всё дрожало. Ей казалось, что стены комнаты сдвигаются, а воздух становится слишком плотным. — Я… я не могу, — выдавила она в ужасе. — Миранда, я не могу. — Так надо, кузина, — Миранда обняла её, прижимая к себе, поглаживая по спине. — Поверь мне, милая. Так лучше, чем если тебя возьмут силой. Подумай об этом. Просто подумай. — Госпожа сказала тебе поговорить со мной об этом? — спросила Айра, отстраняясь и заглядывая в глаза кузины. — О нет, Айра, нет! — Миранда быстро покачала головой. — Я просто знаю этот мир. Я знаю, зачем такие богатые покупают таких юных и невинных. И эта женщина… мне кажется, она не худшее, что может с тобой случиться. Айра смотрела на Миранду, и внутри неё боролись две правды. Одна — та, что говорила о доброте Сафры, о её заботе, о том, как она смотрела на Айру, когда та улыбалась. Другая — правда Миранды, суровая и беспощадная, правда мира, в котором она жила.