Серебряная нить

***

      Лондонский Косой переулок встретил Гарри запахом пыли, магии и свежей выпечки. Хагрид, громыхая сапожищами, утащил его за покупками, и теперь Гарри стоял посреди магазина "У мадам Малкин", чувствуя себя неловко.       Он привык к мешковатым рубашкам Дадли, а тут на него надевали длинную мантию, тыкали булавками и что-то обсуждали. Гарри смотрел в огромное зеркало и не верил, что этот бледный, тощий мальчик в чёрном — и есть он, волшебник.       Вдруг дверь открылась, и впустила звонкий, капризный голос:       — ...мама, ну это же скучно! Я хочу, чтобы мантия была с вышивкой, как у отца!       В магазин зашел мальчик его возраста — с острым лицом, белобрысой шевелюрой и таким надменным видом, будто весь мир был его личной собственностью. За ним, шелестя мантией, вошла женщина с такими же платиновыми волосами и ледяными глазами.       — Драко, не вертись, — устало сказала она, но мальчик уже заметил Гарри.       — Ты тоже на первый курс? — он подошёл почти вплотную, разглядывая Гарри с ног до головы. — Я Драко Малфой. А ты?       — Гарри Поттер, — ответил он по инерции, и сразу пожалел. Глаза Малфоя расширились, но прежде чем он успел что-то сказать, дверь снова звякнула.       Во второй раз вошла девочка.       Её нельзя было назвать красивой в привычном смысле — она была правильной. Светлые волосы аккуратно заплетены, серо-голубые глаза смотрели спокойно и чуть устало. На ней была безупречная мантия, и Гарри подумал, что она, наверное, из очень богатой семьи.       Но всё изменилось в одно мгновение.       — Гринграсс, — протянул Драко, мгновенно переключившись. — Я слышал, твой отец опять провалил сделку с моим.       Девочка замерла, но не опустила взгляд.       — Добрый день, Драко. Я просто за мантией.       — Знаешь, — Малфой сделал шаг в её сторону, загораживая проход. — Мой отец говорит, что твоя семья слишком... мягкотела. Ты собираешься на Слизерин? Тебя там сожрут. Если, конечно, ты не будешь делать то, что я скажу.       Гарри видел, как напряглись её плечи. Как чуть побледнело лицо. Она была одна, без родителей, а мадам Малкин с ужасом наблюдала из-за ширмы, не решаясь вмешаться в разговор двух чистокровных семей.       "Не лезь", — шепнул внутренний голос Гарри, голос тётушки Петунии. — "Тебя самого едва терпят. Ты никто".       Но тут девочка — Дафна, кажется — сказала очень тихо:       — Отойди, Драко. Пожалуйста.       В её голосе не было страха. Только усталая обречённость, как у человека, который привык, что его зажимают в углу.       И Гарри вдруг вспомнил чулан под лестницей. Вспомнил, как Дадли припирал его к стенке, и никто... никто никогда не приходил ему на помощь.       Мальчик-который-выжил, сделал шаг вперёд, чувствуя, как дрожат колени.       — Оставь её, — сказал он. Голос прозвучал хрипло, но громче, чем он ожидал.       Малфой обернулся.       — Что?       — Ты слышал. Она сказала "отойди". Значит, отойди.       Наступила тишина. Дафна смотрела на Гарри широко раскрытыми глазами. Драко выглядел так, будто ему дали пощёчину.       — Ты вообще знаешь, с кем разговариваешь, Поттер? Мой отец...       — Мой — Джеймс Поттер, — перебил Гарри, и сам удивился своей наглости. — И он, говорят, был аврором. А твой, кажется, чуть не попал в Азкабан? Или я перепутал?       Он понятия не имел, правда ли это. Но Хагрид ранее рассказывал что-то про "тех, кто служил ему". Судя по тому, как побелел Малфой, Гарри попал в точку.       — Ты заплатишь за это, Поттер, — прошипел Драко, но отступил, увлекая за собой мать. — Ты ещё узнаешь, кто здесь главный.       Когда они вышли, Гарри выдохнул так глубоко, что закружилась голова.       — Спасибо, — раздался тихий голос.       Дафна смотрела на него с искренней благодарностью и... любопытством.       — Меня редко кто защищает. Гарри Поттер, да? Я Дафна. Дафна Гринграсс.       Она улыбнулась — чуть заметно, уголками губ. И Гарри впервые за много лет почувствовал, что не один.

***

      Через десять минут в магазин ворвался запыхавшийся Хагрид, но увидев, что Гарри весело болтает с девочкой, а та поправляет ему воротник мантии, удивлённо замер.       К Дафне подошли родители — мистер Гринграсс оказался высоким, серьёзным мужчиной с пронзительным взглядом, а миссис Гринграсс — точной копией дочери, только старше.       — Гарри Поттер, — мистер Гринграсс протянул руку. — Мы наслышаны. Сайрус Гринграсс. Дафна нам всё рассказала. Хочу вас поблагодарить. Драко — сложный ребёнок, а его отец...       Он не договорил, но Гарри понял.       — Вы один? — спросила миссис Гринграсс — Вайолет, как она представилась ранее. Она оглянулась на Хагрида. — С вами нет... никого?       — У меня только Хагрид, — кивнул Гарри.       Дафна посмотрела на него с сочувствием. Она поняла всё сразу: ни заботливых родителей, ни денег, ни поддержки. Только огромный добрый великан и шрам на лбу.       — Вы позволите нам проводить вас? — внезапно спросил мистер Гринграсс. — У нас есть список. И... нам будет приятно.       Так Гарри впервые оказался в компании, где его не били, не унижали и не тыкали в шрам. Гринграссы купили ему лучшие чернила, пергамент, котел из серебра и, к его смущению, новые уличные ботинки.       — Мои старые ещё в порядке, — пробормотал он, но миссис Гринграсс только покачала головой.       — В Хогвартсе холодные каменные полы. Ты будешь благодарен.       Дафна шла рядом и рассказывала об учебе.       — Я очень хочу на Рейвенкло, — призналась она, когда они остановились у Флориш и Блоттс. — Там умные и спокойные. Слизерин... ну, там будет Драко. А я не хочу четыре года видеть его рожу и слушать про отца.       — А Гриффиндор? — спросил Гарри, вспомнив Хагрида.       — Слишком шумно, — улыбнулась Дафна. — Слишком много геройства. Знаешь, я люблю тишину.       Гарри задумался.       — Я... я вообще не знаю, куда идти. Хагрид сказал, что мои родители были в Гриффиндоре. Но я не похож на героя.       — Ты защитил меня, — серьёзно сказала Дафна. — Это поступок.       Они купили учебники, и Гарри с удивлением понял, что ему нравится слушать, как Дафна пересказывает "Историю магии". Она делала это спокойно, без зазнайства, и у неё был приятный голос.       К вечеру, когда Хагрид утащил Гарри обратно на Тисовую улицу, Гарри сжимал в руке пергамент с адресом — "если тебе станет одиноко, напиши. Мы живём в Уилтшире".

***

      Хогвартс-экспресс стал для Гарри испытанием. В купе ворвался рыжий мальчишка с веснушками и руками, перепачканными в шоколаде.       — Рон Уизли, — представился он. — Ты — Гарри Поттер? А что у тебя на лбу? А правда, что ты убил... ну...       — Простите, — в дверях появилась девочка с пушистыми каштановыми волосами и огромными зубами. — Вы не видели жабу? Мальчик, по имени Невилл, потерял жабу. Я Гермиона Грейнджер.       Она уставилась на Гарри.       — О, я читала о тебе! "Современная магическая история". Ты уничтожил Того-Кого-Нельзя-Называть в младенчестве. Как тебе удалось?       Гарри почувствовал головную боль.       — Я спал, — честно ответил он.       Рон заржал. Гермиона нахмурилась.       Но потом вошла Дафна с коробкой шоколадных лягушек. Она кивнула Гарри, села рядом и спокойно сказала:       — Уизли, уберите руки с его вещей. А Вы, уважаемая, перестаньте допрашивать.       И всё как-то улеглось.       — Ты идёшь в Рейвенкло? — спросил Гарри тихо, пока Рон рассказывал про какие-то пушки.       — Да, — твёрдо ответила Дафна. — Я уже решила.       — А если... если я попрошу шляпу отправить меня с тобой? — голос Гарри дрогнул.       Она посмотрела на него долгим взглядом.       — Зачем?       — Чтобы защищать тебя. От Малфоя. От... всего. Ты — мой первый друг.       Дафна отвернулась к окну, но Гарри заметил, как заблестели её глаза.       — Глупости, — буркнула она. — Я сама справлюсь.       Но ее пальцы сжали красивое голубое платье. На секунду. И отпустили.       ...Церемония распределения тянулась вечно. Гермиона, долго спорившая со шляпой, отправилась под красно-золотое знамя ("Ну, Гриффиндор, наверное, лучше для проявления лидерских качеств").       Потом назвали "Гринграсс, Дафна".       Гарри затаил дыхание. Шляпа коснулась светлой головы, помедлила и крикнула:       — РЕЙВЕНКЛО!       Синий стол взорвался вежливыми аплодисментами. Дафна шла, не оборачиваясь, но Гарри видел, как она нервно теребит край мантии.       "Поттер, Гарри".       Шёпот пробежал по залу. Гарри сел на табурет, чувствуя, как шляпа тяжело ложится на голову.       "Непросто, непросто", — услышал он голос у себя в мозгу. — "Много смелости. Желание показать себя. Но и хитрость есть. И жажда справедливости. Гриффиндор?"       "Нет, — мысленно попросил Гарри. — Не туда".       "А куда же? В Слизерине ты станешь великим, но не счастливым".       "Отправь меня туда, где Дафна. Пожалуйста. Я обещал её беречь".       Шляпа замерла.       "Любовь... — удивлённо прошептала она. — Не та, о которой ты думаешь. Пока не та. Но... необычно. Что ж, будь по-твоему. РЕЙВЕНКЛО!"       Зал ахнул.       Поттер — в Рейвенкло? Это было неожиданно даже для учителей. МакГонагалл смотрела с лёгким разочарованием, Дамблдор — с интересом. А Гарри, слезая с табурета, встретил взгляд Дафны, которая поднялась из-за синего стола и хлопала громче всех.       Он сел рядом с ней.       — Дурак, — одними губами сказала Дафна, но улыбалась.       — Твой личный телохранитель, — ответил Гарри, чувствуя, как в груди разливается тепло.       Рон ушёл на Гриффиндор под аплодисменты братьев.       За гриффиндорским столом Рон смотрел на Гарри с обидой и непониманием. Гермиона крутила головой, видимо, что-то вычисляя.       Малфой с другого конца зала зло прошипел что-то про "предателей крови", но Гарри не слушал.       Он смотрел на Дафну, которая протянула ему кусочек пастилы и сказала:       — Добро пожаловать домой.